Мистер и Миссис Неизбежность

Стекло подвала разлетелось в пыль от направленного взрыва детонатора. Свет прожекторов с вертолётов ворвался внутрь, превращая полумрак в ослепительно-белое безумие. Пыль, искры от перебитых проводов и запах жжёной изоляции смешались в удушливый коктейль. — Руки за голову! Бросить оружие! — Громкоговорители снаружи перекрывали рёв лопастей.Чайльд не дрогнул. Он прижал Люмин спиной к себе так плотно, что она чувствовала бешеное, ритмичное биение его сердца сквозь тонкий кашемир. Его рука, всё еще властная и горячая, обвивала её талию, а ствол пистолета был направлен в сторону дверного проема, откуда уже летели светошумовые гранаты. — Пусти меня! — Люмин забилась в его хватке, намеренно наступая каблуком на его подъем и пытаясь вывернуться. — Альбедо здесь! Это конец, Аякс! Твой контракт аннулирован! — Мой контракт закончится только тогда, когда я перестану дышать, принцесса, — прорычал он ей в самое ухо, и в его голосе была та самая каноничная жажда битвы, доведенная до предела. — Ты никуда не пойдешь. Ты — единственное, что у меня осталось. Он рванул её в сторону, когда первая очередь из автомата прошила серверную стойку в том месте, где они стояли секунду назад. Чайльд открыл ответный огонь, стреляя с пугающей точностью, не глядя. Одной рукой он удерживал брыкающуюся Люмин, а другой — сеял хаос. — Я не твоя вещь! — Люмин извернулась и со всей силы ударила его локтем в раненое плечо.Чайльд глухо зарычал от боли. Его хватка на мгновение ослабла, и Люмин рванулась к выходу, к свету прожекторов. Она видела силуэты спецназа Фонтейна, видела знакомую фигуру в светлом пальто — Альбедо стоял в оцеплении, его лицо было спокойным и холодным, как всегда. — Сюда! — крикнула она.Но в этот момент раздался оглушительный взрыв сверху. Часть потолка подвала начала обрушиваться прямо на неё. Люмин застыла, глядя на падающие тонны бетона. — Люмин! — Крик Чайльда перекрыл грохот.Он не побежал к выходу. Он не стал спасаться сам. В один прыжок он преодолел расстояние между ними и буквально снес её с ног, накрывая своим телом. Грохот обрушения заглушил всё.Когда пыль немного осела, Люмин открыла глаза. Она была жива, защищенная мощным телом Аякса. Но когда она попыталась пошевелиться, её ладонь коснулась чего-то теплого и липкого.Чайльд лежал на ней, тяжело дыша. Крупный осколок арматуры прошил его бедро, а спина была иссечена обломками бетона. Его кашемировый джемпер превратился в кровавое лохмотье. Но даже сейчас его рука судорожно сжимала её ладонь. — Ты… ты идиот… — прошептала Люмин, чувствуя, как её ярость сменяется парализующим ужасом. — Зачем? — Потому что… — он приподнял голову, и на его губах заиграла слабая, пошлая и до боли знакомая ухмылка. — Потому что Альбедо… нарисовал бы твою смерть. А я… я предпочитаю, чтобы ты жила. Даже если… ты будешь меня ненавидеть. Сверху послышались шаги — спецназ пробивался через завалы. — Уходи через… вентиляцию справа, — выдохнул он, теряя силы. — Я задержу их. Скажи им, что я похитил тебя. Скажи, что всё было ложью. Итэр… я скинул координаты его камеры на твой телефон. Беги, принцесса. Он вложил ей в руку свой запасной нож — тот самый, с синим напылением. Его пальцы в последний раз ласково и пошло скользнули по её запястью.Люмин посмотрела на него, затем на свет фонарей спецназа наверху. Она поняла: если она уйдет сейчас, Альбедо или Фатуи добьют раненого Аякса на месте. Он больше не был Предвестником. Он был просто мужчиной, который поставил всё на одну карту — и проиграл.

Пыль оседала на ресницы едким налетом бетона. Люмин чувствовала, как под её ладонью пульсирует чужая жизнь — горячая, рваная, угасающая. Весь её мир, выстроенный на принципах морали и жажде свободы от этого золотого плена, рухнул вместе с потолком подвала. Наверху гремели сапоги спецназа, слышался четкий, лишенный эмоций голос Альбедо: «Прочесать завалы. Объект 11 ликвидировать при сопротивлении. Девушку вывести любой ценой».Люмин посмотрела на Аякса. Он лежал, придавленный обломком балки, его лицо было бледным, как снег Снежной, но в полуприкрытых глазах всё еще плясал тот самый невыносимый, пошлый азарт. Он подмигнул ей окровавленным веком. — Иди… — выдохнул он, и алая капля сорвалась с его губы на её шелк. — Твой принц… пришел за тобой. А я… я просто декорация в твоем побеге. В этот момент Люмин поняла нечто ужасное. Она ненавидела его за слежку. Ненавидела за ложь про Итэра. Но мысль о том, что сейчас сюда ворвется Альбедо и пустит пулю в этот затылок, вызвала в ней физическую боль, острее, чем осколок стекла. Альбедо видел в ней формулу, которую нужно решить. Аякс видел в ней пожар, который хотел разжечь. — Заткнись, — прошипела она, и её голос сорвался на хрип. — Ты никуда не уйдешь от ответственности, Аякс. Ты обещал мне, что я твоя «неизбежность». Так не надейся, что я дам тебе сдохнуть так просто. Она уперлась плечом в бетонную плиту, чувствуя, как трещит шелк платья на спине. С диким, почти животным криком она толкнула обломок. Мышцы горели, а ладони скользили по его крови, смешанной с пылью. Плита поддалась.Чайльд издал приглушенный стон, когда она рывком вытянула его из-под завала. Его рука инстинктивно обхватила её за талию, притягивая к себе даже в состоянии полуобморока. — Ты… сумасшедшая… — прошептал он, утыкаясь лицом в её плечо. — Ты ведь могла быть свободна. — Свобода переоценена, — Люмин перекинула его здоровую руку через свою шею.Она потащила его к узкому лазу, скрытому за упавшей серверной стойкой. Это был технический туннель, ведущий к подножию горы. Шелк её платья промок от его крови, превращаясь в тяжелый, багровый саван, который лип к ногам. Каждое движение стоило ей невероятных усилий, но она чувствовала, как Чайльд, превозмогая боль, пытается помочь ей, переставляя тяжелые ноги.Выход из туннеля встретил их ледяным ветром и колючим снегом. В ста метрах внизу на вертолетной площадке горели огни, но путь к лесу преграждал один-единственный силуэт.Альбедо стоял без оружия, заложив руки за спину. Его светлое пальто казалось пятном чистоты на фоне этого кровавого хаоса. — Люмин, — его голос был тихим, но отчетливым. — Оставь его. Он — дефект системы. Он сломает тебя, если ты позволишь ему уйти. Итэр в безопасности, я лично проследил за этим. Твой контракт расторгнут. Просто сделай шаг ко мне. Люмин остановилась. Она чувствовала, как Чайльд весь напрягся, его пальцы судорожно впились в её плечо. Он не просил. Он просто ждал её решения, готовый принять любую пулю. — Он не дефект, Альбедо, — Люмин посмотрела на алхимика, и в её взгляде не было страха. — Он — мой муж. И кажется… — она бросила быстрый взгляд на бледное лицо Аякса, на его пошлую, торжествующую ухмылку, которая появилась даже сейчас, — кажется, я сама выбрала этот капкан. Она достала тот самый синий нож, который он дал ей в подвале, и резким движением срезала со своей лодыжки электронный браслет, бросая его в снег к ногам Альбедо.— Прощай. Скажи Итэру, что я… что я нашла свою дорогу. Чайльд издал тихий, хриплый смех и, собрав последние силы, притянул её к себе, целуя в висок прямо на глазах у ошеломленного Альбедо. Это был жест окончательной победы. Пошлый, властный и абсолютно каноничный. — Ты слышал её, «коллега»? — прохрипел Аякс. — Она — миссис Неизбежность. И сегодня у нас… медовый месяц.Они скрылись в густой тени соснового леса прежде, чем Альбедо успел отдать приказ.

***

После хриплого смеха Чайльда и их исчезновения в заснеженном лесу, история превратилась в гонку на выживание, где каждый километр пути был пропитан кровью, адреналином и болезненной близостью.Снежная буря скрыла их тепловые следы от вертолетов Альбедо. Люмин тащила Аякса на себе почти три километра, пока не наткнулась на заранее подготовленный «схрон» Фатуи — неприметный фургон с поддельными номерами.Внутри фургона, под тусклым светом единственной лампы, произошел их окончательный эмоциональный слом. Люмин, со слезами ярости на глазах, зашивала его разорванное бедро без анестезии. Чайльд, бледный до синевы, до крови кусал собственные губы, чтобы не кричать, и не отрывал взгляда от её лица. В этом моменте не было «шугар-дэдди» и «трофейной жены» — были два зверя, прижатых к стене. Когда игла в последний раз проколола кожу, он перехватил её запятнанную кровью руку и прижал к своим губам. Это было тихим, пошлым и отчаянным признанием в верности  Пентхаус в Ли Юэ был арестован и опечатан в течение двенадцати часов. Нин Гуан лично руководила обыском. Она нашла «алтарь» в библиотеке и лишь тонко улыбнулась, пуская дым из мундштука. Она знала, что Аякс не погиб — такие хищники не умирают под завалами.Нин Гуан официально объявила Чайльда «государственным преступником», конфисковав все его легальные счета в пользу Ли Юэ. Однако в её сейфе осталась маленькая флешка, подброшенная Итэром: на ней были доказательства, что Чайльд перед побегом перевел 40% активов Фатуи на анонимные счета благотворительных фондов Ли Юэ. Это была его «взятка» за то, чтобы их с Люмин перестали искать. Их динамика изменилась бесповоротно. Чайльд больше не мог подавлять её деньгами, но его одержимость только выросла. Он стал её тенью. Теперь, когда у него не было армии Фатуи, он лично проверял каждое окно в их временных убежищах и лично готовил ей еду, опасаясь ядов. Их близость стала более откровенной и честной. В ней осталось то самое «каноничное» доминирование Чайльда — он всё так же любил прижимать её к стене и диктовать условия, — но теперь Люмин отвечала ему тем же. Она научилась использовать его слабость к ней, чтобы манипулировать им в ответ. Брат Люмин остался в тени. Он присылает им зашифрованные координаты каждые полгода. Он так и не простил Аякса, но смирился с выбором сестры, видя, что рядом с этим монстром она стала сильнее и свободнее, чем когда-либо в Мондштадте. Они осели на окраине Инадзумы, где закон — лишь слово на бумаге. Чайльд (теперь известный как просто «Рыжий») держит небольшой тренировочный зал для местных наемников, а Люмин занимается информационной безопасностью.Вечерами, когда солнце садится за океан, Чайльд всё так же дарит ей драгоценности — теперь украденные или добытые в честном (или не очень) бою. Он опускается перед ней на колени, целует шрам на её ладони, оставшийся от той ночи в подвале, и шепчет: — Ты всё еще злишься на меня за тот контракт, миссис Неизбежность? А Люмин лишь запускает пальцы в его рыжие волосы и отвечает поцелуем, в котором больше страсти, чем в любой их фальшивой улыбке прошлого.