Мистер и Миссис Неизбежность

*** Когда Аякс вышел «проверить периметр», оставив Люмин одну в пустой столовой, тишина дома стала давить на неё сильнее, чем его присутствие. Она знала: у неё есть не больше пятнадцати минут. Люмин скользнула в его кабинет. Комната пахла кожей, старым деревом и тем самым дорогим табаком, который он курил только в моменты высшего напряжения. Она начала судорожно осматривать стеллажи, пока её пальцы не наткнулись на корешок книги, который не поддался — он заел, как рычаг.Раздался тихий щелчок, и секция шкафа бесшумно отъехала в сторону, открывая зев потайной комнаты.Люмин перешагнула порог и почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Это не был архив Фатуи. Это была она.Стены были заклеены снимками. Сотни кадров, сделанных с большого расстояния: Люмин смеется над шуткой Итэра в кафе «Хороший охотник»; Люмин спит на скамейке в парке с книгой на лице; Люмин застегивает сандалию, неосторожно обнажая лодыжку.Но страшнее были вещи. Под стеклянными колпаками, как музейные экспонаты, лежали её «потери», которые она считала случайными:Сломанная заколка, которую она выкинула в Мондштадте.Перчатка, потерянная в снегах Драконьего хребта.Даже исписанный её почерком листок со списком продуктов, на обороте которого Чайльд что-то помечал своей размашистой рукой.В центре стоял манекен, на котором было надето её старое дорожное платье. Оно было тщательно выстирано и отглажено, а на «шее» манекена висело то самое колье из черных бриллиантов, которое он надел на неё вчера. — Боже… это не задание. Это алтарь, — прошептала она, прижимая ладонь к губам.Она поняла: Итэр не был целью. Итэр был рычагом, который позволил Чайльду официально затащить её в свою жизнь. Он не просто следил за ней — он собирал её по кусочкам годами, выжидая, когда она станет достаточно отчаявшейся, чтобы упасть в его объятия.Дрожа от липкого страха, Люмин выбежала из комнаты и бросилась в подвал. Ей нужно было выбраться. Ей нужно было спасение от этого безумия, замаскированного под любовь.В техническом отсеке, среди гудящих серверов, она нашла старую рацию — громоздкий военный аппарат. Люмин лихорадочно крутила ручки, ловя частоту, которую когда-то оставил ей Альбедо «на крайний случай».Треск… помехи… шум метели…— Сектор семь… вызывает Золотая Лилия… — шептала она, захлебываясь слезами. — Альбедо, если ты слышишь… загородный дом Аякса… горы Ли Юэ… он безумен… он…— …Люмин? — сквозь статику пробился холодный, кристально чистый голос Альбедо. — Мы запеленговали сигнал твоего браслета три минуты назад. Отряды Спецконтроля уже в воздухе. Люмин, не отключайся. Мы выжжем это место до основания, если он коснулся тебя хоть пальцем… — Он… он сделал гораздо больше, Альбедо, — Люмин всхлипнула, прижимая трубку к уху.В этот момент свет в подвале мигнул и погас. Единственным источником свечения остался тусклый экран рации. В дверном проеме возник силуэт. Высокий, широкоплечий, с неестественно ровной осанкой. — Значит, «выжжете до основания»? — Голос Чайльда прозвучал из темноты как приговор. Он был обманчиво мягким, но в нем слышался лязг металла.Люмин выронила трубку. Та закачалась на проводе, издавая издевательский треск.Чайльд медленно подошел к ней. Он не кричал. Он просто взял рацию и одним резким движением вырвал провода из гнезда, швыряя аппарат в стену. Металл жалобно звякнул о бетон. — Ты звала его на помощь в моем доме? — Он сократил расстояние между ними в один шаг, загоняя Люмин в угол между сервером и стеной. — После того, как я доверил тебе свои секреты? После того, как я спасал твою шкуру в порту?Он схватил её за запястья и рывком поднял их над её головой, вжимая её в холодную сталь сервера. Его лицо было в паре сантиметров от её. От него пахло морозом и яростью.— Ты думаешь, он спасет тебя от меня? — Чайльд прижался к ней всем телом, заставляя Люмин почувствовать, насколько он сейчас заведен и зол. — Он видит в тебе «Линею», а я вижу в тебе женщину, которая сейчас будет умолять меня о прощении.Его рука грубо скользнула под подол черного шелка, сминая ткань и обхватывая её бедро с такой силой, что наверняка останутся синяки.— Альбедо услышит только твой крик, если я не выключу этот канал связи, — прошептал он ей в губы, и его поцелуй был полон яда и собственнической страсти. — Хочешь, чтобы он знал, как ты стонешь под «монстром из Фатуи»? *** Холод бетонного пола подвала контрастировал с обжигающим жаром тела Аякса. Он вжал Люмин в металлическую стойку сервера так сильно, что острые края оборудования впились ей в лопатки через тонкий шёлк платья. — Ты звала его… — прохрипел Чайльд, и в его голосе смешались ярость и болезненное торжество. — Ты думала, что пара слов в эфире сотрут всё, что я на тебя потратил? Годы слежки, миллионы моры, кровь на моих руках… Он перехватил оба её запястья одной рукой, вскидывая их над её головой и прижимая к ледяной стене. Его свободная рука грубо, по-хозяйски скользнула под подол платья, сминая ткань и поднимаясь по внутренней стороне бедра. Люмин вскрикнула, когда его пальцы коснулись чувствительной кожи у самого края кружева, которое он заставил её надеть. — Посмотри на меня, Люмин! — приказал он, нависая над ней всей своей массой. — Твой «спаситель» сейчас в небе, но он опоздал. Он всегда будет опаздывать. Потому что ты уже клеймлена мной. Каждое твоё вздрагивание, каждый этот судорожный вдох — это мой почерк на твоём теле. Он приник к её шее, не целуя, а почти кусая нежную кожу, оставляя багровые отметины прямо над ключицей. Его колено настойчиво раздвинуло её ноги, заставляя Люмин чувствовать его возбуждение и ту стальную решимость, с которой он пришёл забрать своё. — Ты ведь хочешь, чтобы он услышал? — Чайльд дотянулся до кнопки включения резервного микрофона на разбитой рации. — Хочешь, чтобы Альбедо знал, как сильно ты дрожишь, когда я касаюсь тебя вот так? Его пальцы настойчиво скользнули под край белья, и Люмин выгнулась, закусив губу до крови, чтобы не издать ни звука. Это было пошло, неправильно и невыносимо остро. Азарт битвы перетёк в азарт обладания. Чайльд наслаждался её сопротивлением, переводя его в область чистых инстинктов. — Проси меня, — прошептал он ей в самые губы, обжигая их своим дыханием. — Умоляй меня не отключать связь. Или умоляй меня забыть о нём и закончить то, ради чего я купил этот дом. В этот момент за его спиной, на одном из уцелевших мониторов серверов, вспыхнул ярко-красный сигнал тревоги. Ультиматум Итэра Экран заполнил текст, написанный жирным шрифтом, перекрывая все системы защиты Фатуи: «АЯКС. Я ВИЖУ ВАС. ЕСЛИ ТЫ НЕ ОТПУСТИШЬ МОЮ СЕСТРУ В ТЕЧЕНИЕ 10 МИНУТ, ВСЕ СКЛАДЫ ФАТУИ В ЛИ ЮЭ ВЗЛЕТЯТ НА ВОЗДУХ. Я ЗАЛОЖИЛ ВИРУС В СИСТЕМУ ОХЛАЖДЕНИЯ. ВЫБИРАЙ: ЛЮМИН ИЛИ ТВОЯ КАРЬЕРА ПРЕДВЕСТНИКА». Чайльд замер. Его рука всё ещё была под её платьем, а губы — в сантиметре от её шеи. Он медленно повернул голову к экрану, и Люмин увидела, как в его глазах вспыхнул холодный, расчётливый блеск. — Твой брат… — он коротко, зло рассмеялся, не отпуская её запястий. — Он такой же безумец, как и я. Решил сыграть по-крупному? Снаружи раздался нарастающий гул лопастей. Тяжёлые военные вертолёты со знаками Фонтейна зависли прямо над виллой, ослепляя подвальные окна мощными прожекторами. — Альбедо здесь, — выдохнула Люмин, чувствуя, как хватка Аякса на её руках становится почти болезненной. — Он пришёл за своей картиной, — Чайльд резко отстранился, выхватывая пистолет из кобуры на поясе, которую он надел поверх кашемира. — Но он забыл, что я не отдаю свои инвестиции без боя. Он рванул Люмин на себя, прижимая её спиной к своей груди и приставляя ствол к её виску. Это был жест отчаяния и высшего собственничества. — У нас есть пять минут до штурма и семь минут до того, как Итэр превратит Ли Юэ в пепел. Выбирай, принцесса: ты уходишь с ними и становишься «объектом исследования» Альбедо, или ты прыгаешь со мной в подземный туннель, и мы исчезаем навсегда. Как мистер и миссис Неизбежность.