Мистер и Миссис Неизбежность

Их жизнь в Инадзуме превратилась в эстетику опасного гедонизма. Чайльд, вернувший себе капиталы через теневой банкинг и контрабанду, возвел заботу о Люмин в степень культа. Это была «постепенная романтика», где каждое проявление нежности имело привкус обладания. Чайльд не просто покупал ей вещи — он маркировал её ими.  Он завел привычку приносить завтрак в постель, но не на подносе, а лично скармливать ей спелые фрукты, пока она еще полусонная. Его пальцы, пахнущие дорогим одеколоном и сталью, намеренно задерживались на её губах, прослеживая их контур. –Ты сегодня выглядишь слишком невинно, принцесса. Нужно это исправить, — шептал он, накидывая на её плечи шелковый халат стоимостью в годовой бюджет деревни.  Когда к их скрытой вилле прибывали портные из Фонтейна, Чайльд сидел в кресле с бокалом вина, лично отбирая ткани. Он заставлял её примерять белье под прозрачными платьями, критикуя разрезы: «Слишком высоко. Я хочу, чтобы только я видел этот шрам на твоем бедре». Их близость стала инструментом примирения с прошлым. Чайльд канонично любил доминировать, но теперь это была игра, в которой Люмин добровольно отдавала лидерство. Люмин заходит к нему, когда он обсуждает по рации очередную «зачистку». Чайльд не прерывает разговор. Он притягивает её к себе, сажая на край массивного стола из черного дерева. Его рука, затянутая в тонкую кожаную перчатку (его старая привычка), медленно поднимается по её бедру под шелком юбки. Он смотрит ей прямо в глаза, продолжая отдавать приказы о ликвидации конкурентов холодным, деловым тоном, пока его пальцы дразняще ласкают её. Это сочетание смерти и желания сводило Люмин с ума. ~  Это произошло, когда Чайльд подарил ей восстановленные документы Итэра. Люмин, переполненная чувствами, сама толкнула его на кровать. В ту ночь не было контрактов. Чайльд был непривычно медленным, почти мучительным в своей ласке. Он целовал каждый сантиметр её тела, шепча: «Ты стоила каждой моры. Каждого убитого мной человека. Ты — моя высшая награда».  Он обожал использовать свою физическую силу — прижимать её запястья над головой, шептать пошлости о том, как красиво она выглядит, когда теряет контроль. Его укусы на её плечах стали её постоянным украшением, которое она больше не пыталась скрыть.Постепенно Люмин осознала: ей нравится эта золотая клетка, потому что ключ от неё всегда лежал в её собственной руке.Она научилась «наказывать» его за излишнюю жестокость, отказывая в близости или демонстративно надевая украшения от Альбедо (которые она тайно сохранила).Чайльд в такие моменты превращался в ревнивого зверя. Он мог скупить все цветы на острове или притащить к её ногам голову врага, лишь бы она снова посмотрела на него с той самой смесью страха и обожания.Они стали парой, которая завтракает на террасе с видом на океан, обсуждая, какой банк они обрушат следующим, и заканчивает вечер в объятиях друг друга, где нефть, кровь и шелк смешиваются в единый аромат их общей неизбежности.

***

Вечер в их поместье на Ватацуми пах влажной солью океана и цветущим сандалом. В кабинете горела лишь одна лампа на массивном столе из черного дерева, отбрасывая длинные тени на стены, уставленные стеллажами с архивными данными и холодным оружием.Аякс сидел в глубоком кожаном кресле, небрежно откинув голову. Его рубашка была расстегнута на три пуговицы, открывая вид на бинты, которые он до сих пор носил как напоминание о той ночи. В руке он лениво крутил золотую монету с гербом Фатуи — его последний трофей из «прошлой жизни».Люмин вошла бесшумно, босиком, в том самом черном шелковом платье, которое он купил ей еще в Ли Юэ. Она остановилась в дверях, наблюдая, как свет играет в его рыжих волосах. — Опять считаешь убытки своих врагов, Аякс? — тихо спросила она, проходя вглубь комнаты.Он не обернулся, но на его губах заиграла та самая пошлая, собственническая ухмылка. — Я считаю мгновения до того, как ты войдешь сюда, принцесса. Сегодня ты опоздала на пять минут. Ты ведь знаешь, я не люблю ждать свои инвестиции. Он похлопал по своему колену, не глядя на нее. Люмин помедлила секунду, заставляя его азарт вспыхнуть ярче, а затем подошла и села, чувствуя, как его сильные руки мгновенно окольцевали её талию, притягивая вплотную к горячему телу. — Ты пахнешь порохом и чем-то неприлично дорогим, — прошептала она, запуская пальцы в его волосы. — Опять закрыл сделку с контрабандистами Рито? — Я закрыл их счета навсегда, — Чайльд придвинулся к её уху, его дыхание опалило кожу. — Теперь весь импорт из Фонтейна проходит через мои руки. А значит, завтра у тебя будет то колье из голубых алмазов, которое ты видела в каталоге. — Мне не нужны алмазы, чтобы знать, что я тебе принадлежу, — Люмин слегка отстранилась, глядя ему прямо в глаза — в ту самую синюю бездну, которая когда-то её пугала, а теперь стала домом. — О, тебе нужны алмазы, Люмин, — его голос стал низким, с вибрирующей хрипотцой. Его ладонь медленно, дразняще поднялась по её бедру, задирая тонкий шелк. — Тебе нужно всё самое лучшее. Потому что когда ты сияешь, все видят, насколько я богат. Но когда мы здесь одни…Он резко перехватил её за затылок, заставляя запрокинуть голову.— Когда мы здесь одни, я хочу, чтобы ты помнила: это не камни на твоей шее делают тебя моей. Это то, как ты вздрагиваешь от каждого моего прикосновения. — Ты всё еще ведешь себя как Предвестник, — выдохнула она, когда его губы прижались к пульсирующей жилке на её шее. — Пытаешься купить мою лояльность подарками. — Я не покупаю твою лояльность, детка. Я её праздную, — он прикусил мочку её уха, вызывая у неё судорожный вздох. — Ты ведь любишь это. Любишь, когда я трачу на тебя миллионы, а потом запираю здесь и доказываю, что ты не можешь сделать и шага без моего позволения. Чайльд перехватил её руку и заставил её коснуться шрама на его плече — того самого, от пули, которой он закрыл её.— Посмотри на меня. Я отдал за тебя свой статус, свою страну и свою кровь. Разве я не заслужил право быть немного… требовательным? — Требовательным? — Люмин усмехнулась, её пальцы сжались на его плечах. — Ты одержим, Аякс. — Именно, — он резко встал вместе с ней на руках, не разрывая зрительного контакта. — И сегодня твоя очередь платить по счетам.Он опустил её на край стола, прямо на разбросанные документы и карты. Бумага зашуршала под её телом, а Чайльд навис сверху, блокируя любые пути к отступлению. — Альбедо рисовал тебя как святую, — прошептал он, и его рука нагло скользнула под ткань платья, находя нежную кожу. — А я хочу видеть, как ты грешишь вместе со мной. Скажи это, Люмин. Скажи, чья ты. — Твоя, — прохрипела она, выгибаясь навстречу его рукам. — Всегда была твоей, даже когда ненавидела тебя. — Хорошая девочка, — он улыбнулся — той самой каноничной, безумной улыбкой хищника, который наконец-то поймал свою добычу и не намерен её отпускать. — Тогда забудь о словах. У нас впереди целая ночь, чтобы я мог показать тебе, насколько выросли мои проценты по этому контракту.

***

Солнце Инадзумы лениво пробивалось сквозь бамбуковые жалюзи, расчерчивая огромную кровать золотистыми полосами. В спальне пахло смятыми простынями, дорогим вином и тем самым мускусным парфюмом Аякса, который за ночь, казалось, въелся в кожу Люмин. Она проснулась от того, что почувствовала на своей талии тяжелую, собственническую руку. Чайльд спал рядом, уткнувшись носом в её лопатку. Его рыжие волосы были в полном беспорядке, а на обнаженном плече виднелись свежие царапины — её ответ на его вчерашнюю «требовательность». — Доброе утро, миссис Неизбежность, — прохрипел он, не открывая глаз. Его голос после ночи был еще более низким и вибрирующим. — Куда-то собралась? Контракт не предусматривает побег до завтрака. Он притянул её ближе, вжимаясь всем телом в её спину. Люмин почувствовала жар его кожи и то, как его ладонь начала лениво и пошло подниматься выше, к груди. — Аякс, уже поздно, — выдохнула она, пытаясь высвободиться. — Мне нужно проверить отчеты по Рито… — Отчеты подождут, — он прикусил её плечо, оставляя влажный след. — Я купил этот остров не для того, чтобы ты работала по выходным. Я хочу, чтобы ты… Дзинь. Дзинь. Дзинь.Настойчивый, визгливый звук дверного звонка разрезал тишину виллы. Чайльд замер. Его глаза мгновенно открылись — в них вспыхнул холодный блеск Предвестника. — Если это курьер с твоими новыми туфлями, я его пристрелю, — прорычал он, неохотно отстраняясь.Он накинул на бедра шелковое кимоно, даже не потрудившись его завязать, и вышел в гостиную. Люмин, предчувствуя неладное, быстро натянула кружевное белье и его вчерашнюю рубашку, которая доходила ей до середины бедра.В дверях стоял Итэр. Он выглядел как человек, который прошел через ад, три шторма и два государственных переворота. В руках он держал помятую сумку с ноутбуком, а на лице застыло выражение глубочайшего скепсиса. — Ты опоздал на завтрак, шурин, — Чайльд прислонился к косяку, скрестив руки на груди. На его шее, прямо над ключицей, красовался яркий багровый засос, который он даже не пытался скрыть.Итэр перевел взгляд с засоса на босые ноги Аякса, а затем на Люмин, которая как раз выходила из спальни, пытаясь пригладить растрепанные волосы. — Я вижу, ты всё еще жива, Люмин, — процедил Итэр, игнорируя протянутую руку Чайльда. — Хотя, судя по твоему виду, этот «монстр» из Фатуи пытается тебя заездить до смерти. — Итэр! — Люмин покраснела до корней волос. — Мы… мы не ждали тебя так рано. — Я перехватил сообщение от Нин Гуан, — Итэр бесцеремонно прошел в гостиную, отодвигая Чайльда плечом. — Она планирует проверку активов в этом секторе. И если она найдет здесь «погибшего» Предвестника и мою сестру в его рубашке, у нас у всех будут проблемы.Чайльд усмехнулся и подошел к Люмин со спины, по-хозяйски обхватывая её за талию. — Пусть приходит, — он нагло прижал Люмин к себе, демонстрируя Итэру, кто здесь главный. — Я купил местных чиновников еще месяц назад. Нин Гуан получит отчет о пустой вилле и стае диких кошек. А пока… Люмин, детка, сделай нашему гостю кофе. Ему нужно успокоиться.Итэр смерил его ледяным взглядом. — Твои деньги не делают тебя менее опасным для неё, Аякс. Я всё еще могу взломать твои счета и оставить тебя нищим в этой глуши. — Попробуй, — Чайльд подмигнул ему, прикусывая ухо Люмин на глазах у разъяренного брата. — Но тогда тебе придется самому покупать ей бриллианты. А я сомневаюсь, что хакерство приносит такой доход, как… «инвестиции».Люмин вздохнула, понимая, что это будет очень длинный день. — Прекратите оба. Итэр, садись. Аякс… надень штаны, ради всего святого. Ты смущаешь моего брата. — Я его не смущаю, принцесса, — Чайльд шепнул ей на ухо, намеренно громко, чтобы Итэр слышал. — Я просто показываю ему, что его сестра в очень надежных, очень опытных руках.