тебя нет

Спустя полгода. Милан. Август 2026 г. Илье не верилось, что они смогли наконец-то взять отпуск и отправиться в путешествие. Удивительно, но первым местом, которое ребята захотели посетить, был Милан. Это был их город. Место, где зародились их отношения. Место, которое одновременно подарило кучу приятных и не очень воспоминаний…Боль от падения, эйфория от нахлынувших чувств, первые слова любви и поддержки. Всё это было в их жизни. Петя сидел в солнцезащитных очках на веранде их апартаментов. Было жарко и душно. Снизу доносились голоса туристов. Они жили практически в центре Милана, снимая роскошную квартиру с собственным балконом, который был таких царских размеров, что там запросто можно было поселить еще парочку людей. Илья настоял именно на этих апартаментах. Ему нравилась доступность, красивая и современная отделка, а также шикарный вид из окна. А Пете понравился тот самый гигантский балкон. Он мог сидеть в тени какого-то растения, посаженного в горшок владельцами квартиры, и читать свою книгу. Мог посадить Илью себе на колени и включить какой-нибудь фильм. И неважно, что спустя пару минут они забывали об этом фильме, накинувшись друг на друга… В Милане было хорошо. События минувших месяцев уже не приносили той боли, но все равно откликались где-то в ребрах. Илья больше не предпринимал таких попыток «забыться», а Петя старался все время его поддерживать. После Олимпийских игр они разъехались по домам. Боль от расставания душила, Малинин не мог спокойно вздохнуть, когда провожал Петра в Россию. Гуменник лишь крепко прижал к себе, поцеловал в макушку и прошептал: - Я рядом, даже если между нами сотни и тысячи километров. Мы что-нибудь придумаем и обязательно увидимся. Я обещаю, Илюш. – Голос Гуменника не дрогнул, он был верен своим словам. Его сердце разрывалось, но он должен был быть сильным для Ильи. Петя уехал в Санкт-Петербург, а Илья в США. Они переписывались и созванивались каждый день. Но этого не было достаточно. Малинин скучал по Петиным сильным рукам, которые притягивали его в объятия, а после вдавливали в кровать. Гуменник скучал по улыбкам и касаниям Ильи, по тому, как тот трогательно спит и морщит нос, когда он пытается поцеловать его с утра. Это было невыносимо. Но они были согласны на эти отношения, потому что искренне любили друг друга. Да, были косяки, были ссоры. Но они мирились. Взрослые отношения требовали вложений обоих партнеров, и Илья с Петей действительно старались. Гуменник катал шоу и программы у себя на родине, Малинин – у себя. Казалось, спустя какое-то время их отношения пережили кризис, который так остро чувствовался первые два месяца. Но Петр принял, как он считал, самое важное и ответственное решение в своей жизни. Сотрудничая с Арутюняном, Гуменник и не предполагал, как может измениться его жизнь после того, как он примет приглашение тренера на обучение на постоянной основе в Америке. Он согласился. Потому что Илья был ближе. Ближе, чем фигурное катание, друзья и учеба. По родителям Петя очень скучал, но это был его осознанный выбор. Обещая навещать их как можно чаще, он улетел. Илья не знал, пока не увидел на утренней тренировке Гуменника, прыгающего аксели. Ему показалось, что он бредит. Петя? В Америке? Еще и почему-то на его тренировке… Ах уж этот хитрец Арутюнян. Малинин понял, как здесь оказался Петя. Он принял приглашение и отказался от своей старой жизни. Ради Ильи. Чёрт. Малинин так сильно растрогался, что просто встал посреди дороги, не дойдя до ледовой арены, и разрыдался. Его подхватили Петины руки. И ничего больше в тот момент он так сильно не желал, как оказаться в его объятиях. - Маленький мой, почему ты плачешь? Что случилось? – Гуменник вытер дорожки слез с его щек, ласково смахивая мешающиеся волосы. - Петь, мне казалось, что я не могу любить тебя еще больше…но…оказывается, что могу. – Голос Ильи был хриплым из-за рыданий, сотрясающих его грудь. – Спасибо. За все. За то, что ты рядом. Петя поцеловал его. Сладко так, что аж сахар был готов захрустеть на зубах. Они долго не могли расцепить своих объятий. Не видели друг друга четыре месяца, а теперь, казалось, собирались прожить вместе всю оставшуюся жизнь. Гуменник обнимал его так сильно, что ребра начинали болеть. Скучал. Сильно. В голове набатом било: «Мой, не отпущу больше» Так они и начали совместную жизнь. В небольшой квартирке Ильи в Нью-Йорке. Родители Малинина никак не прокомментировали их сожительство, отец только бросил что-то едкое про то, что теперь понятно под кого его сын был готов прогнуться. Но они не слушали. Ребята жили в собственном мирке, который был только для них двоих. Ну и еще кошек Ильи. Малинин иногда ревновал Петю к своим кошкам. Серьезно. Они так быстро нашли общий язык, что теперь с ним в кровати спал не только Гуменник, но и еще два шерстяных комка, которые ложились по бокам от Пети и начинали мурчать всякий раз, когда тот до них дотрагивался. Были, конечно, и ссоры. Никто из них не был идеальным. Но они продолжали любить друг друга вопреки всему. И вот сейчас, оставив всю работу и тренировки, они улетели. Им хотелось провести это время наедине друг с другом. Никаких родителей Ильи. Никаких изнуряющих тренировок и перелетов Пети до России. Только они и Милан. Так вот Гуменник сидел на их шикарном балконе, одной рукой переворачивая страницу какой-то книжки, название которой повергло Илью в какой-то шок, а другой поглаживая Малинина по коленке. Они устроились на небольшом диванчике. Американец смотрел что-то в телефоне, а Петя культурно просвещался. Было хорошо, тепло и приятно. Когда рядом с тобой человек, которого ты любишь и ради которого ты готов пойти на всё, все проблемы и невзгоды становятся решаемы. И Илья, и Петя понимали, что ближе друг друга у них никого нет. Да и вряд ли будет. Гуменник поцеловал его в нос, а потом в губы. Обвел контур лица ладонью и счастливо улыбнулся. Илья засмеялся. Ему не было так хорошо уже давно. Весь тяжелый груз упал с его плеч, осталась только легкость. И любовь. Много любви. Которую он собирался подарить Пете.