All too well

Мокрый от снега спорткар останавливается на парковке рядом с небольшим кофейным ларьком. Владелец машины размеренной походкой направляется к прилавку, и сознание снова не покидает навязчивое дежавю: - Здравствуйте, раф с пломбиром и флэт уайт, пожалуйста. Бывшие любовники, оперевшись на капот машины, наблюдают за танцем белых хлопьев, кружащих в свете уличных фонарей. Тепло от стакана с кофейным напитком проникало через тонкую ткань перчаток, резкий контраст температуры вызывал лёгкое покалывание на покрасневших кончиках пальцев. - Рео, в последний раз я это в руках держал, когда мы ещё не переехали из Японии, - невзначай и с мечтательным видом произносит Наги, не отрывая взгляда от падающего снега. - А что, без меня в Англии небось одни энергетики ел да пил, балда?, - ответил наследник с меньшей окрыленностью, ведь помимо сладкого чувства ностальгии, подогреваемого паром кофе, Рео все ещё нервничал вне себя. - Смотря что ближе под руку попадалось. Беловолосый пристально засматривался ни то на замершего мужчину рядом, ни то на приглушенную неоновую вывеску «Coffee» - словно усердно решаясь на что-то, но так и не набравшись смелости. А после они направились пешком туда. В дорогущий квартал города, где обширно простиралась зелёная зона. Домов не слишком много, что создавало ощущение привилегии отчуждённости и единения в маленьком раю. Они шли напрямую, через освещенный городской иллюминацией сквер. Встречаемые усиливающимися дуновениями, Рео и Наги ступают на порог своего некогда уютного гнезда. У входа наследник по неосторожности роняет связку ключей на пол. И в ней тот самый ключ, от которого он так и не осмелился избавиться. Рео спускает с плеча пальто, успевшее изрядно промокнуть, и по памяти нащупывает выключатель в темноте. Глазам открылся простор.. и пустота. Роскошь с фантомными следами быта двух молодых возлюбленных. Пыль не пощадила пространство этих обширных комнат, дорогую мебель и панорамные окна. Пусть каждый предмет и кричал всем своим видом о невообразимом достатке бывшего владельца. Избавившись от верхней одежды, парни обустроились на кухне за прозрачной стойкой. - Закажу продукты по мобильному. Приготовлю достаточно на ближайшие дни, чтобы кое-кто быстрой пищей не заигрывался. Хочешь что-то конкретное?, - Рео всего лишь проконтролирует, что Наги покинет Японию не с голодным обмороком, а после сам вернётся к привычным обязанностям - по крайней мере так наследник решил для себя. - Не то чтобы я не любил что-то из того, что делаешь ты. Но сейчас.. очень хочется рис с подливкой.. Гребанный эгоист со щенячьим взглядом.. Если он хотел вымолить Рео "задержаться" до утра таким образом, то пусть разочаруется сейчас, ведь фиолетоволосый никоем образом не допустит такой исход. Не вернётся к тому, что когда-то не смог сберечь. *** Пожалуй, наиболее яркой их совместная биография стала в те дни, когда Рео впервые вкусил плод свободы от многолетних общественных ярлыков и ожиданий родителей. Юношеское эго воспело о том, что его футбольную карьеру наконец-то признали по достоинству. Силой воли юноша поставил себя на ноги после болезненной разлуки, когда Наги покинул Синюю тюрьму. А после первого мирового чемпионата они воссоединились с пылающими сердцами. Наследник верил, что распрощался с прежним зависимым "я" ради карьеры и мечты быть рядом с ним, что продолжала жить в нем, несмотря ни на что. Поставив на кон все, огранив бриллиант своего универсального таланта, победив с гордо поднятой головой. Адреналиновая буря охватила обоих с головой, и Рео уже смутно помнил, в какой момент они оказались в объятиях друг друга не как лучшие друзья и не как товарищи по команде. Разум отчётливо запечатлел первый спонтанный поцелуй - сокрытыми от глаз, за "кулисами" футбольного поля с криками аваций фоновым шумом. Оба растрёпанные после бега, не сумевшие до конца выровнять дыхание, они словно передавали друг другу последние крупицы кислорода, переплетаясь в беспокойных и неумелых прикосновениях губами друг к другу. Несколько незамысловатых хитростей, и супруги Микаге вместе с прислугой до самого конца не могли подтвердить, что в за́мок к их принцу пробрался любовник из мира и в конечном итоге поселился в башне. Наверное, то был вопрос времени, когда оба пришли к осмыслению глубоких уз, что придавали сил дышать полной грудью и чувствовать себя особенным в чьей-то судьбе. И меж тем эти сильные чувства медленно изничтожали рациональность, став для них обетом и многолетним клеймом с глубокими рубцами. *** Рео встретил доставщика у двери, после чего пространство заполнилось шумами и ароматами домашней японской кухни. Наги завалился на бархатистый серый диван уставшим до чёртиков после перелета, однако наследник незамедлительно погнал его в душ. - Включи обогрев и высуши потом волосы. Уснёшь с мокрой головой и простынешь, знаю я тебя. - Честно, я готов уснуть и на полу в ванной, - и мужчина нехотя удалился. Стремления фиолетоволосого сосредоточиться на готовке все же пошли крахом. Трудно сохранять самообладание в том месте, где незаметно пролетела золотая пора твоей жизни, и в один миг словно приобрела свои прежние краски. Рео прошёлся до спальни. Синие шторы перед размашистым окном, что вело на балкон с импровизированной зоной отдыха, были завешаны и погружали всё во мрак предзимней ночи. Мертвый покой там, где раньше изо дня в день царила суета: разложенные повсюду предметы одежды и ухода, зажжённые подсвечники, множество случайных безделушек на полках. Ныне в потертой кинопленке сознания. Фиолетоволосый с тяжёлым вздохом достал пульт из-под слоя пыли и распахнул плотный занавес - в спальню прокрался свет огней большого города. Он любил смотреть на это в ночное время, с чувством, что вся мирская суета там, вдали, и не доберется до них. Рагоряченных, сокрытых в жадных объятиях друг друга под слоем теплого одеяла. Рео невольно, пусть и вымученно, улыбнулся, прокрутив в голове череду сокровенных и неловких воспоминаний, что хранит в себе эта комната. Возможно, уже завтра, а может через пару мгновений наследник будет корить себя за свое любопытство. Он принялся неспеша открывать ящики длинных стеллажей, один за другим. Как и ожидалось, каждая следующая секция оказывалась пустой, ведь он с особым трепетом самолично распределял вещи по коробочкам перед их переездом. Однако, в одном из ящиков он краем глаза заприметил красную ткань. Вязаный на заказ, длинный шарф. Тот, что в один из самых обыденных дней Рео когда-то надел на Наги. То ведь был конец ноября, на редкость студёный для Токио. Замотал им глупого замёрзшего возлюбленного, который выскочил на улицу в распахнутой ветровке. Сказал, что тот может оставить его и не возвращать.. Рео, прикусывая губу до привкуса металла, возвращается к сервировке ужина. С мерзкой тяжестью поперек ребер, сопровождающейся тошнотой и желанием сжать собственные руки на шее, окончательно перекрыв доступ кислорода. Нужно как можно скорее со всем покончить, пока его ноющее сердце снова не сыграло с ним жестокую шутку. И безвозвратно сжечь догнивающие мосты. *** Последние годы, проведенные за множеством километров от родной земли, с мучительным языковым барьером для одного из них породили фатальные трещины в, казалось бы, безупречной любви. Началось все с того, что Наги, в отличие от своего партнера, тяжко перенес переезд как глобальную перестройку своей жизни. Его природный талант позволял карьере идти в гору, и он был весьма физически всесилен к тому времени, чтобы выйти за пределы возможностей своего тела. Но едва ли адаптировался к новому месту эмоционально, стремительно теряя живой блеск в серых глазах. Словно укутавшись в кокон, сохранял вид безмятежности и безучастности после каждого изнурительного выхода на поле. Будучи звеном команды не своей страны. Как только день в погоне за удаляющейся мечтой подходил к концу, у футбольного гения оставалось сил лишь упасть на кресло перед компьютерным столом. По старой привычке все свободное время он занимал видеоиграми. Рео всегда уважал его личные границы. Но после череды таких будней в серых оттенках подстать лондонским набережным, его сердце омрачило осознание - человек, ставший для него домом, попросту смотрел сквозь него. Рео злился. Выплескивал злость в изнурительные тренировки даже вне рабочее время. Обвинял его, затем себя, а все попытки нормально поговорить проглатывались из-за чувства покинутости. Убежденности, что все слова улетят на ветер с привычным "Давай завтра". Напряжённость между ними сказывалась на совместной игре днём, а с наступлением ночи перерастала в беспокойный секс, похожий на инстинкт выживания. Временно закрыв пустоту потрёпанной заплаткой в виде физической близости, Рео из раза в раз старался как можно скорее сомкнуть веки и впасть в забытье до следующего утра. И этот порочный круг не мог оборваться, ведь вкупе с нескончаемой тревогой и подавленной агрессией Рео все ещё безумно любил этого человека всем существом. Нуждаясь в его присутствии рядом не меньше, чем в потребности вдыхать кислород. Но однажды травма стала непомерно огромной. После прорывного выигрышного матча произошла ссора. Без какой-либо веской причины - всего лишь побочный эффект того, что ранее старательно пряталось на задворки. Рео, искренне радуясь за их карьерный успех, на энтузиазме выпалил нечто вроде: - Завтра же, в единственный полноценный выходной мы должны пойти на свидание. Наги не среагировал. Как и прежде, даже не пытался выказать видимость интереса. Сказал под нос невнятное "мгм" и продолжил ритмично стучать пальцами по экрану телефона. - Мы больше двух лет живём в Англии, и почти ни разу никуда не выбирались. Я знаю много мест здесь, во многих сам бывал раньше с родителями, вот смотри.. Наследник не отступался с попытками поделиться своими находками и достучаться до спящей души любимого, которую тот прятал под железным замком. - Давай потом, я завтра вряд ли вообще встану, - и на том мимолетная надежда обернулась потухшей свечкой, раскаленным воском на коже. И Рео, словно отвергнутый маленький ребенок, произнес едва слышно: - Ты правда не хочешь побыть вместе где-то ещё, вне дома? Он с благоговением отбирал лучшие места Лондона для брони лишь ради того, чтобы они могли хотя бы ненадолго стать прежними, сбросив свой каждодневный груз и с головой растворившись друг в друге. Однако беловолосый едва заметно нахмурил брови и пробормотал: - Не хочу. Сейчас время такое, расписание забитое и вообще не до прогулок. Иди лучше без меня, если так хочется, - как всегда отчаянно бежит от неудобного разговора. - Когда мы в последний раз делали что-то вместе кроме беготни по площадке да кувыркания в постели, Наги? Неужели тебя это устраивает? - Вполне себе, - как всегда отрезал без лишних пояснений, без сокрытия режущей по живому истины. - А меня нет! Я хочу сделать хоть что-то для наших отношений, а не просто номинально быть в них!, - костяшки пальцев Рео болезненно впились в собственную кожу, а отчаянная горесть грозила разорвать изнутри. Он сглотнул и мысленно ударил себя по лицу, лишь бы голос перестал предательски дрожать, - Ты просто плывешь себе по течению, потому что знаешь, что я покорно со всем соглашусь и снова буду потакать твоим капризам. И наверняка сейчас мечтаешь лишь о том, чтобы я заткнулся. Тебе уже давно наплевать на меня и на нас, но мне нет! - Да чего ты завелся?, - ответил Наги, неторопливо поднимая тело с кресла, - Капризы здесь показываешь только ты. Успокойся и приляжь, отдохни вместо того, чтобы отнимать у себя выходные невесть на что и забивать голову безумными выдумками. Вечно раздуваешь трагедию по ерунде, а я должен выслушивать это, лишь бы кое-кто потом не хлопал дверью перед моим лицом, - на этом он явно намеревался выйти в другую комнату, окончательно огородив себя от внешнего мира через светящийся экран мобильника. - Ясно, - голос наследника рассек воздух, тембр его недобро понизился, - Значит для тебя мои слова - это ерунда. Мои чувства к тебе - ерунда. Отношения со мной - ерунда, вынужденные обстоятельства, я так понял?.. Раньше Рео никогда не жаловался. Не кричал о помощи, когда его душа изнывала от жажды внимания и ласки. Потребности быть замеченным в минуты слабости и принятым таковым. Он любил этого человека без писанных причин, но в этот миг осознал - перед ним уже не тот Наги Сейширо, что делил с ним целый мир под одной крышей почти пять лет. Не то Сокровище, что смотрело на него глубокими глазами, полными тихого, но всепоглощающего обожания. - Прости, но сейчас мне правда не до ругани с тобой. Дай покоя мне, если сам не- Внезапный грохот отозвался звоном в ушах и сокрушил остатки самообладания. Фиолетоволосый парень в порыве эмоций выбил телефон из рук Наги. Стекло ударилось об пол и покрылось узором из трещин. Футбольного гения охватил моментный огонь. Как маленькая спичка в бездонной канистре. Как зажжённый фителёк на смертоносном орудии. Он подскочил на месте от неожиданности и небрежно, не рассчитывая силы, перехватил чужое запястье: - Ты!..- Рео не поднял головы. Беловолосый проглотил то, что пыталось вырваться с его уст на полуслове. Пальцы, сжимающие чужую кожу до красных полос, сковала дрожь, и хватка тут же ослабилась. Охваченный кипящей смесью эмоций внутри он попросту не знал, куда деть руки и что сказать. Злость мигом обернулась невыносимым страхом.. Наследник плакал. Второй раз в жизни на его глазах. - В сторону и не трогай меня!, - фиолетоволосый с силой оттолкнул ошарашенного парня. Пряча покрасневшее от гнева и рыданий лицо в ладонях, Рео согнулся в пояснице, не в силах держать дрожащую спину прямо. Захлебываясь в своей горечи, больше он не фильтровал вылетающее изо рта: - Сколько можно принимать меня как должное?! Почему тебе настолько плевать?! Почему?! Я не выдерживаю, я больше не выдерживаю, я любил тебя, а ты просто.. На меня забил.. На мою любовь забил.. Все что тебе нужно.. Твой ебаный компьютер и орущие мудаки в чате.. Никогда не спросишь, каково мне и что я чувствую.. Я обеспечиваю нас, батрачу по дому.. И не заслуживаю даже простого «извини», «я люблю тебя, Рео».. Сил больше нет смотреть, как тебе на меня насрать.. Ты.. На самом деле никогда меня не любил.. Сотрясая воздух последней фразой в пылу истерики, он замолчал и стремительно выскочил на улицу. Не оборачиваясь. После их отношения стали ещё более натянутыми и лишились последних крох коммуникации. Рео принялся целенаправленно избегать своего партнёра, живя с ним под одной крышей, а Наги до умопомрачения беспокоился. Разум нескончаемо воспроизводил надломленный голос и поблескивающие от слез фиолетовые глаза с играющей в них болью и обидой. Отныне гений не мог смотреть в них как прежде. Через пару месяцев игровой сезон подошел к своему финалу для них обоих. А для одного из них стал жирной точкой на футбольной карьере в целом. Вместе с этим так неожиданно и неказисто завершилась их совместная история, покидающая будущее и настоящее вместе со словами: "Я расторгнул контракт и возвращаюсь я Японию. Прости, что узнаешь об этом сейчас. Я очень устал, Наги." *** Беловолосый парень, устало потягивая ноющие мышцы, вышел из ванной в одних пижамных штанах, что взял с собою в чемодан вместе с прочими предметами повседневного пользования. - Кажется, я закончился.., - вновь завалился на "койку" как само собой разумеется. - Прикрылся бы лучше, пока дом не прогреется. Кстати, ужин уже готов. Рео аккуратно рассортировал по столу несколько питательных и среднекалорийных блюд, по пунктам разъясняя как и сколько нужно все это хранить и чего нельзя делать категорически. А Наги молча внимал каждому слову и кивал, прикрыв глаза от удовольствия, приносимого долгожданным, тающим во рту домашним рисом. Кажется, он в полной мере осознал, как ему не хватало слепленной с любовью стряпни наследника. Ведь она была одним из напоминаний о месте, где он родился, вырос и полюбил.. Между блаженной трапезой и мгновением счастья он заметил - пока Рео сидел с ним за одним столом, на нем словно не было лица. Прямо как в тот роковой день, что память Наги избирательно смазала. Однако, отчетливо он запомнил то же выражение возлюбленного, что на сей раз был готов распрощаться с ним до конца. В аэропорту, перед рейсом в Японию без обратного билета. Стремительно справляясь с теплым ужином, Наги собирает мысли в кучу, чтобы начать разговор. И Рео, будто читая его мысли, пресекает эту наказуемую инициативу: - Раз ты все понял, мне пора возвращаться. Я говорил, что у меня очень много работы на завтра. Рад был увидеться, теперь я могу ехать домой. - Нет!, - Наги вскакивает со стула, и фиолетоволосый замирает на месте от неожиданной реакции, - Рео.. Что тебя беспокоит?.. Гений не верил, что час прощания когда-либо наступит. Настолько отказывался принимать случившееся, что первые недели без Рео одарили его мимолётной иллюзией свободы, возможности дышать спокойно. А после наступило навязчивое ощущение, что от него оторвали часть души. Просыпаться в гробовой тишине, без суетливого возлюбленного рядом превратилось в ежедневную пытку. Сердце оставило на себе обугленную печать одиночества, когда парень был вынужден покинуть Синюю тюрьму. Первый в его жизни страх потерять наследника, ставший фатальным спустя десять лет, ведь по итогу он так ничему и не научился в юности. Не в силах осознать эту потерю, объятый бесконечной виной, он мог лишь умолять судьбу о втором шансе.. Больше он не отступит. Если понадобится, поймает и прижмет этого мужчину к себе, плевать даже на риск получить пару затрещин. Однако, Рео не предпринимает попытки бегства и с тяжестью произносит: - Я.. нашел кое-что.. Раз такое дело, позволь объяснить напоследок, что все это значит?.., - на этом Рео достает проклятый красный шарф. Как только до Наги доходит вся абсурдная неловкость ситуации, его белоснежные щеки едва заметно охватывает розовым. - Так ты.. это нашел, вот в чем дело.. В сокрушительной тишине они сели на диван: один - откинувшись назад к спинке, другой - потирая горящее лицо и оперевшись локтями на колени. - Ты так и не ответил на мой вопрос, Наги. И не говори, что кто-то из нас его забыл, сам знаешь, что мы с перевозчиками все по несколько раз перепроверяли.. Беловолосый двигается всем своим телом вперёд. А после тянется к вспотевшим ладоням бывшего возлюбленного, и, поддавшись своей напористости, накрывает кистями поверх: - Тогда, как только наш контракт в Английской сборной подойдёт к концу, я хотел верить - мы обязательно вернёмся домой, вместе.. Я обязательно вернусь сюда, пока здесь будет оставаться хотя бы маленькая частичка моего Рео.. Наследник подавил в себе желание вырваться и застонать от боли в воспалившихся ранах, а после произнес, немного снизив тон: - Ты такой дурак.. Где только начитался подобного, что мог помыслить о настолько бесстыдных и приторно сладких вещах.. - С тобой я всегда такой, Рео. Просто.. Как сегодня, так и все то время, что мы встречались, я не мог как следует обличить свои чувства в слова. - И что думаешь теперь? Не ожидал, наверно, что мы вернёмся в Токио при таких обстоятельствах, ха-ха, - последний смешок больше походил на нервный, нежели на ироничный. - Я знаю, что поздно говорить об этом, но.. прости меня.., - Наги попытался сказать это как можно выразительнее, бережными движениями поглаживая чужие костяшки пальцев, - Тогда, четыре года назад я правда не смог отказаться от этого дома. Потому что абсолютно все здесь напоминает о тебе, и дело не только в шарфе. Я знаю, что ты до сих пор злишься на меня, но, умоляю, дослушай. Я уже не представляю свою жизнь без тебя. Я был законченным идиотом, раз забыл об этом, удобно устроившись в тепле и уюте, ведь Рео слишком сильно баловал меня.. - Да знаю я, что в Японии тебе было лучше. Дело в том, что я тоже хотел вернуться, как только мы осуществим нашу мечту. Но испугался того, как сильно ты начал меняться. Чувствовал себя бессильным и виновным в том, что ты закрылся в себе и не хотел открываться мне снова. Беспокоился за тебя и вместе с тем ощущал себя брошенным, - ответил Рео, опустив затуманенный взгляд на белые пальцы, что не прекращали беспокойно прикасаться. - Как бы мерзко я себя не вел, я никогда не хотел бросать тебя. Я не забывал твою улыбку, ради которой был готов выкладываться по полной. И до сих пор считаю её самым очаровательным, что только видел в своей жизни. Без нее и без тебя все остальное вокруг попросту меркнет. Наследник не мог или не хотел поверить, что Наги всегда думал о нем так. Ненависть к себе и эмоциональная неудовлетворённость настолько затмили его взор, что он не замечал того, как сильно парень нуждается в нем. Сам он лишь окончательно закопал себя в сомнения, порожденные его беспокойным сознанием. - Если ты решил заговорить так, то.. Я несколько ночей не спал после того, что сделал. Я держал себя в узде, лишь бы не сорваться назад, в Лондон. Но я слишком хорошо понимал - наша жизнь никогда не будет прежней. С возрастом я все чаще напоминал себе - если упущу заветную мечту, мне будет куда вернуться. В юности я был целеустремленным дураком, готовым отдать все ради безумной амбиции стать лучшими в мире. Однако, мы взрослеем, а с возрастом тяжелеет ответственность за громкие обещания. Я не смог её выдержать, и в итоге стал тем, кем должен быть по рождению на свет, и оставил тебя.. Делал вид, что жизнь налаживается с чистого листа, но все равно продолжал по инерции искать тебя во всем, не смог даже выбросить ключ от нашей квартиры.., - на секунду у Рео перехватило дыхание от собственных заключений, что он давно осознал разумной стороной, но не решался произносить вслух, - Это неправильно, Наги. Что-то меняется, меняемся мы, а все что было у нас с тобой уже- Все же, беловолосый мужчина нарушает личные границы сидящего перед ним, заключая в цепких объятиях. Утыкается в чужую шею, вдыхая запах наследника, сладко дурманящий его разум, и бархатистым голосом шепчет: - Тише, не нужно больше ничего говорить.. И не стоит больше сдерживать себя. Прямо сейчас можешь делать всё, что захочешь, даже если хочешь поплакать. В этот раз я буду рядом и не сбегу, обещаю.. Спина Рео была напряжена, словно сейчас, вместо теплых объятий, в него вонзили несколько кольев. Пальцы сжали чужое плечо до красных полос, и наследник вымолвил: - Наги.. Я тоже скучал.. Он видел возлюбленного таким два раза. И вот, будущий глава Микаге снова рыдает из-за него, оставляя теплые следы влаги на крепкой груди Наги. - Я тоже, Рео.. Я здесь, с тобой. Наги прижимается к нему более жадно, но с особым трепетом, расположив одну руку на фиолетовых волосах, другой поглаживая по спине и плечам. Всё-таки по возвращении в компанию семьи и уходу из футбола Рео действительно похудел.. Не прекращая бережные движения руками, гений посредством языка тела доносил особый смысл этого прилёта в Японию - больше сбегать он не намерен. Даже если их воссоединение всего лишь красивая и непродолжительная ложь. Наги берет все такое же прекрасное лицо в свои ладони и всматривается в мокрые от слез фиалковые глаза, подушечкой пальца вытирая влажные дорожки с чужих щек. А после приподнимается, чтобы выключить свет с потолка, зажигая взамен один небольшой ночник. Он снова прижимается к любви и потери своей жизни всем телом, припирая к матрасу и сквозь горящую кожу ощущая, как бешено колотится сердце находящегося под ним. В унисон сердцебиениям обоих он не переставал гладить рельефные руки и плечи наследника. А после, в приглушенном свете настенной лампы наклонился к до боли желанным губам, опаляя горячим дыханием, сбитым от волнения и томительного желания. Рео ладонью останавливает молочного цвета лицо на полпути: - Не надо. Мы с тобой уже разбежались и не сможем быть вместе, как ни крути. Нет смысла ранить себя ещё сильнее, лучше нам оставить все как есть.. - Не хочу, - твердо стоит на своем Наги и невесомо соприкасается с ним кончиками носа, - Если ты позволишь мне остаться, я вернусь к тебе, как только закончу сезон. - Не смей!, - наследник широко распахнул веки и быстро затрепетал ресницами от негодования, - Я не позволю нашей мечте пропасть таким образом, пусть даже я сам давно сдался! Я не буду счастливым, зная, что ради меня ты бросил то, чем жил! - А разве сейчас ты счастлив? Рео, я плохо разбираюсь в чужих чувствах, но тебя знаю слишком хорошо. Ты не умеешь скрывать свои эмоции. Тебе сейчас очень больно, так что прошу тебя, ничего больше не говори. Эти слова окончательно выбили Рео из колеи, и он снова попробовал вырваться бегством: - Нет, все равно мы не можем.. Наги, мысленно ругая себя за дерзость, тянет фиолетоволосого вниз и снова, лёжа сверху, обхватывает всем своим весом. Вдыхая хорошо знакомый, ставший родным аромат его парфюма и ощущая как собственные глаза постепенно становятся мокрыми. Жизнь грозила отнять у него самое ценное ни один раз, и он не может допустить этого вновь из-за собственной незрелости. - Прости.. Рео, не оставляй меня, пожалуйста.. Я понимаю, что все это время был единственной причиной твоих слез. Я эгоист, им же и остаюсь, и поэтому я нуждаюсь в тебе. - Дурачок, мир же не заканчивается мной.. Ты встретишь кого-то гораздо лучше, ведь на самом деле законченным эгоистом был я один.. Столько раз вынуждал тебя делать то, что тебе не хотелось, чтобы потешить свои неугомонные амбиции.. Ты не виноват, и ты обязательно найдешь кого-то милее, талантливее и спокойнее, я верю в это, - наследник произносил все это на одном дыхании, лишь бы моментная пауза не сокрушила его вместе с бегущим потоком слез. В унисон которому его плечо покрывалось мелкими каплями, оставляемыми обладателем глубоких серых глаз. - Глупый Рео.. Я не перестану повторять, чтобы ты наконец понял - единственный, о ком я думаю и на кого хочу смотреть, это ты. И неважно сколько мне ещё придется ждать тебя. - Я же шумный, эгоистичный, проблемный и трусливый.. В конце и концов, даже наши отношения не смог сберечь.. - Умоляю, не бери все на себя хотя бы в этот раз. Это твоя дурная привычка. Я обещаю, что буду стараться тоже и поддерживать все, что ты делаешь для нас. Впервые за последние часы Рео искренне улыбнулся, не прячась и не сбегая: - Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. Наги всегда останется Наги, проживи хоть сотню лет. Фиолетоволосый кончиками пальцев потрепал его за щеку. В ответ на что гений накрыл его руку своей и вымолвил: - Смогу. Потому что я все ещё люблю тебя, Рео. Они смотрят друг на друга сквозь слипшиеся ресницы, туманящие взор, словно удерживая на краю пропасти. - Я тоже люблю тебя, Наги. Последние оковы владения собой были сорваны, и они запечатлели на губах друг друга затяжной и голодный поцелуй. Выплескивая всю тоску, что копилась в мучительной разлуке. Проникая друг к другу языком все глубже меж импульсивными касаниями, забыв о способности дышать. Одной ноябрьской ночью, когда двое изголодавшихся друг по другу мужчин сплели свои тела в страстной агонии, снег не прекращал сыпать над суетливым Токио вплоть до рассвета. Рео не подозревал, что этот роман ранил и Наги тоже. Как бы они не становились старше, любовь, что они взрастили, оставалась юношеской, беспокойной, граничащей с жаждой. Переплетающей их судьбы тонкой нитью по разные стороны света. Способной воссоединить и изрезать в кровь.