Предолимпийский сезон

Первый день контрольных прокатов прошел очень даже неплохо. Марку нравилась его новая короткая программа, хотя дабстеп — необычный выбор музыки для фигуристов. Возможно, публика не поняла такого выбора, но было как-то все равно. Марк кайфовал от этой программы, и это главное. Правда, степанул на лутце, но ничего. Начало сезона же, есть над чем работать. До раздевалки еще не успел дойти, дал несколько интервью, настроение сегодня позволяло. Пока шел к Транькову, Марк заметил Женю, который, чуть позади Гуменника, направлялся в раздевалку. Женя тоже его заметил, но расстояние между ними было достаточно большим, поэтому просто коротко улыбнулся и кивнул в сторону раздевалки. Марк кивнул в ответ и посмотрел на Транькова, словно говоря Жене: "Щас погоди, я с Максом пообщаюсь и приду". После всех допросов Марк все же добрался до раздевалки. Женя, видимо, ушел в уборную, поэтому в раздевалке уже никого не было. Все уже, скорее всего, были в автобусе. Женя же из славного города Петербург, поэтому ему не нужно было ехать со всеми. Марк плюхнулся на скамейку и принялся расшнуровывать свои родные Чорусы. Сегодня он расположился рядом с Женей, сам не зная, осознанно он это сделал или нет. Пока Марк надевал на лезвия свои чехлы-сушки в виде собачки, вернулся Женя. — Привет, — сказал Женя улыбаясь. Он вообще часто улыбался, когда общался с Марком, Марк это давно заметил. Хотя и Марк, признаться честно, тоже не мог сдержать улыбку, как и сейчас. Марк встал, они коротко обнялись. — Как тебе начало сезона? Все путем? —спросил Марк, садясь обратно на скамью. — Да, все хорошо, — Женя тоже сел и стал наблюдать за тем, как переодевается Марк. — Мне понравилась твоя программа. Она...Необычная, — Женя немного замялся, и Марк посмотрел на него. — В хорошем смысле. Тебе подходит. — Я так и думал, что ты так скажешь. Твоя Дюна тоже ничего. Марку программу ставили раньше, но он наотрез отказался рассказывать Жене о ней. Даже не намекнул, что за музыка. Сказал, мол, "это сюрприз, потом увидишь". Жене настолько было любопытно, что он писал Камиле Валиевой, но она либо решила поддержать Марка, либо Марк ее предупредил. Пришлось Жене ждать два месяца. И, действительно, получился сюрприз, потому что Женя ожидал что угодно, но не дабстеп... Нет, получилось очень даже неплохо, Марк всегда славился своей эксцентричностью, но удивил сам выбор музыки. Они оба замолчали, было только слышно шуршание вещей Марка. Женя, оперев подбородок руками, смотрел в одну точку, размышлял. Женя думал о целях на сезон, сильно загадывать, конечно, не хотел, но хочется выложиться на максимум. Думал о дружбе, которая за межсезонье стала уж очень крепкой. И это, честно говоря, пугало, потому что Женя стал замечать, что отвлекается. Стал больше проверять телефон, во время тренировок в том числе. Стал часто думать о том, куда бы еще сводить Марка в Питере, чтобы удивить и порадовать его. Стал писать ему каждый день, а не раз в два-три дня. Даже сегодня больше радовался не началу сезона, а тому, что это их общий с Марком старт. Женя долго думал о том, что ему делать с этой связью. С одной стороны она его пугала и мешала, но с другой... Нет, уже все решено. — Марк, — сказал Женя, немного тише, чем обычно. — Я хотел с тобой кое о чем поговорить, — он выглядел немного расстерянно. Марк в это время застегивал кофту. — Что-то случилось? — И да, и нет. — короткая пауза, Женя подбирал слова. — Слушай, мы очень сблизились за это лето, но сейчас начался сезон, и я думаю... — Он выдохнул. — Нам стоит меньше общаться. — А? — Марк нахмурился. — В каком это смысле? — Ну, понимаешь, — Женя снова вздохнул. — Предолимпийский сезон и все в этом духе. Достаточно тяжело... Женя замолк на полуслове, потому что резко распахнулась дверь в раздевалку, и в нее заглянул явно недовольный Андрей Мозалев: — Марк, давай быстрее шевели батонами, мы только тебя, блин, ждем. Я голодный так-то. Марк повернул голову к Жене. Во взгляде читалась неуверенность, граничащая с тоской и чем-то еще. Вскочив со скамьи, Марк быстро пожал ему руку, брякнув, что-то типа "пока-увидимся-завтра", схватил сумку и убежал вслед за Андреем. Жене только оставалось грустно глядеть вслед. Не так он хотел поговорить. Выбрал тоже момент, дурень. Марк так отреагировал, потому что его ждали, или его задели его слова? Наверное и то, и то. Но Марк, несмотря на свою эмоциональность, Женю обычно слушал спокойно, внимательно, а потом также спокойно отвечал. Почему тогда в этот раз по-другому? Он ведь тоже спортсмен, должен все понимать. Более того, он Женин лучший друг, они всегда друга друга понимали. "Ладно", — подумал Женя. — "Завтра увидимся еще." Марк шел следом за Андреем, задаваясь вопросом "Что это, блять, было?" Он ощущал себя влюбленной школьницей, которая испугалась мальчика и убежала. Почему он вообще сравнивает себя со школьницей по отношению к Жене, тем более влюбленной? "Да, Марк, это очень повзрослому. Просто убежать, вместо обсуждения проблемы. Молодец. Так держать. Ты очень хороший друг." — Проносились мысли в голове. Уже в автобусе Марк открыл чат в Телеграмме "ЖекаС(крутой)" и написал: "Прости, надо было бежать. Поговорим завтра?" Вчера ночью Марк размышлял об этом. Он всегда думал о будущем перед началом сезона. Боль после отстранения от международных стартов притупилась, но иногда в сердце отзывалась грустная ностольгия. Этот сезон предолимпийский. Неужели уже прошло три года? Только вот, не было надежды, что кого-либо допустят. А если и допустят, то по слухам, по одному человеку на вид. Это удручало еще больше. Женя по всей видимости тоже об этом думал, поэтому и решил ограничить дружбу, все таки они соперники. Но в прошлый олимпийский сезон они же дружили, да, там и ситуация была другая. Сейчас условия жестче, но и их дружба стала крепче, эмоциональнее. Марку никогда никогда не хотелось соперничать с Женей. Хотелось болеть за него, прыгать от радости и улыбаться ему. Марк, безусловно, понимал, что личные отношения мешают профессиональному спорту. Но это ведь Женя. Они всегда были вместе, пережили многое, в том числе Олимпиаду. У Марка всегда поднималась мотивация, когда Женя писал ему во время тренировок, хотелось прыгнуть пятерной именно для него. Видимо, Женя был обратного мнения. Его можно понять. Они действительно сбилизись за это межсезонье. Ездить в пыльный жаркий Питер на выходные, скидывать тупые мемы с котами и писать пожелания с добрым утром стало чем-то обычным, таким родным и теплым. Иногда Марк оставался ночевать у Жени. Ему нравилось готовить ужин вместе, слушать рассказы Жени о Санкт-Петербурге, учебе, завтракать вместе в кофейне. Хотелось прожить так всю жизнь. Казалось бы, они повзрослели, и дружба должна пойти на спад, но случилось ровно наоборот, и теперь не хотелось возвращаться назад. Но если Женя этого хотел, значит Марк не против. Нет ничего такого в том, чтобы обозначить границы. Марк знал, что если привяжется к человеку, то может быть навязчивым. Такой уж он человек. С этим ничего не поделаешь. Нужно было все-таки остаться и поговорить, идиот. У Марка всегда так — через пень колоду. Прозвучал звук уведомления. ЖекаС(крутой) "Я выбрал неудачный момент, извини" "До встречи" Марк отправил в ответ любимый подмигивающий смайлик, но на душе скребли кошки. В гостинице Марк поужинал и сразу поднялся к себе в номер. Говорить ни с кем не хотелось. Марк сам не очень не понимал, почему хандрит. Из-за сезона? Ну, не впервой же, да сложно, но он спортсмен, это его работа. Из-за Жени? Может быть. Почему он вообще так сильно переживает, они даже еще ничего не решили? Марк считал эмоциональность своей положительной чертой, но к сожалению, она работает в обе стороны. А дружбу с Женей он всегда воспринимал близко к сердцу, охранял ее как кощей яйцо и дорожил ей. Забавно, как Женя одной фразой мог быстро поменять его настроение. Еще два часа назад все было хорошо, а сейчас эмоциональные качели какие-то. Марк переоделся, разложил одежду на завтра, чтобы хоть как-то себя занять. Сел на скрипучую кровать с белым бельем. На часах было еще девять часов, но ужасно хотелось спать. Вспомнился Женя, который в отличие от Марка всегда ложился рано и иногда даже засыпал рядом с Марком под какой-нибудь дурацкий фильм. Тогда это казалось таким правильным и естественным, как умение дышать. Сейчас же Марк сомневался. Хотя, если быть честным, он уже с Пекина во всем сомневается, это успело войти в привычку. Поразмыслив немного, Марк пришел к выводу, что лучшее решение сейчас лечь спать. А там как-нибудь само решится.

***

Утром Марк действительно чувствовал себя лучше чем вчера. Появились силы и желание двигаться дальше, а с Женей уж договорятся. Не чужие же люди все-таки. Поэтому в Юбилейный Марк ехал в приподнятом настроении. В раздевалке занял то же место, что и вчера, Жени еще не было. Марк решил не писать Жене пожелание с добрым утром. Подумал, что будет выглядеть глупо и навязчиво. Если бы Женя захотел, то сам бы написал. В раздевалку вошел Дима Алиев. Марк обрадовался другу. Они любили разминаться вдвоем, а раньше и втроем, пока Санька Самарин не закончил карьеру. Марк часто вспоминал, как они ночью, три балбеса, шатались по гостинице какого-нибудь Омска или Челябинска, ища приключения на свои задницы. Сейчас это казалось таким далеким. Марк вдруг осознал, что и правда повзрослел. — Ты как, Марик? — Дима положил сумку на место рядом с Марком. Они обнялись. — Все потихоньку, брат, — Марк искренне улыбнулся Диме. — Пойдем разминаться? — Да, погнали, сейчас переоденусь только. Можешь идти без меня, — Дима махнул в сторону двери. — Я догоню. Марк кивнул, взял свой инвентарь для ОФП и поплеся в сторону зала. Ему нравился спортивный зал в Юбилейном. Он всегда казался уютным, как дома, будто всю жизнь здесь занимался. Меньше правда, чем в Москве, но здесь была своя питерская атмосфера, было приятно здесь находиться. Включив музыку на фон, Марк начал наматывать круги вокруг зала, параллельно думая о том, где сейчас Женя. "Наверное, приедет чуть позже. Во второй разминке все таки", — подумал он. Эта вся "питерская атмосфера" безумно напоминала ему Женю. Да, Женя не единственный друг Марка из Санкт-Петербурга, но Марк ассоциировал этот город и Юбилейный именно с Женей. Такой же изящный, холодный на первый взгляд, уютный и спокойный. Хотя, "спокойным" Петербург называть было сложно, но после Москвы все города казались Марку "спокойными". Ох уж эти москвичи! Дима подошел минуты через три. Разминка шла очень даже неплохо. Иногда они перекидывались парой слов, иногда молчали, вспоминая последние наставления тренеров. А иногда откровенно "угарали" с какой-нибудь шутки Марка или Димы, да так, что другие спортсмены стали на них покрикивать, мол, давайте, ребят, потише. Все таки хорошо тренироваться с друзьями вне своего штаба. Марк по этому успел соскучиться за межсезонье. Вскоре к ним присоединился Даниил Самсонов, и теперь, уже втроем, обсуждали как прошло лето. Типичный разговор спортсменов перед началом сезона. Боковым зрением Марк заметил, что в зал вошел знакомый человек со светлыми волосами. Он обернулся, чтобы убедиться, точно ли это тот, о ком подумал. И правда, Женя Семененко собственной персоной направлялся к их компании, улыбаясь своей "фирменной", как называл ее Марк про себя, улыбкой. — А вот и Жека, —Дима тоже заметил его и помахал рукой. Женя всем пожал руку, но как показалось Марку, в его лицо он всматривался более внимательно. Ну, или у него уже паранойя. Скорее всего, так и есть. — Мы тут как раз обсуждали, где можно круто поесть в Питере. Марк посоветовал "KOI", —Дима похлопал Марка по плечу. — Вот как? — Спросил Женя и перевел взгляд на Марка, которому резко стало неловко. — И как тебе? Дело в том, что это любимый Женин ресторан японской кухни. Для Марка вообще стало открытием, что Женя очень любит японскую кухню. Туда они ходили всего один раз, но название запомнил. На всякий случай. — Неплохо, — Просто пожал плечами Марк, Женя коротко ухмыльнулся, но ничего не ответил. Разговаривали еще недолго, затем и вовсе разошлись в разные части зала. Женя разминал прыжки, Дима статику. Даня вообще ушел куда-то. Марк решил, что перед выходом на лед нужно повторить хорягу на полу, все таки в первый раз будет катать. К тому же это помогало успокоить мысли. Вставив в ухо наушник, Марк представлял свою программу, имитируя шаги на льду и обозначая прыжки. Встав в конечную позу, Марк увидел Женю, который с любопытством наблюдал со стороны за его "катанием". Стало снова неловко, совсем уж и позабыл, что Женя тоже тут. Может уже начать считать сколько раз он смутился из-за Жени? Женя подошел к нему сам. — Давай, колись, что ты катаешь, — Женя был явно в хорошем настроении. — Так тебе все и расскажи, — Марк помахал перед ним указательным пальцем. — Сам то как думаешь? — Что-то восточное? — предположил Женя. — Ага, кей-поп. Женя склонил голову чуть набок и прищурился, будто пытаясь прочитать мысли Марка. — Если бы ты был айдолом, я бы ходил на все твои концерты. "3", — подумал про себя Марк, а вслух сказал: — Значит, обновлю свой список причин становится кей-поп айдолом, — Они оба рассмеялись. —Ну, пока не решишься, придется смотреть твои прокаты. — Какая жалость, — Марк шутливо развел руками и скорчил рожицу. — Тебе не нравится, когда я смотрю на тебя? — В таком же шутливом тоне ответил Женя, пронизывая Марка своим как обычно внимательным взглядом. — Нравится, — просто ответил Марк. — Сегодня будешь смотреть? — Если не скажешь, что катаешь, то и не буду. — Индию, — Марк сам не знал, зачем сказал. Хотел же сделать сюрприз, дебил. Губы Жени изогнулись в немом "О", но всего на секунду. — После дабстепа меня ничем не удивишь, — Он хмыкнул. — Кстати. Не хочешь заехать ко мне после прокатов? Когда у тебя самолет? Пришла очередь удивляться Марку. — Завтра днем. Раньше не было билетов. Это по поводу вчерашнего? Женя резко нахмурился и серьезно кивнул, отводя взгляд в пол. Вчерашний "недоразговор" и правда не очень вышел. — Извини, что убежал вчера, — Марк сочувственно похлопал Женю по плечу. — Да я понимаю. Если честно, то сам совсем запутался. Не знаю чего хочу. Но об этом потом, — Женя робко улыбнулся. — Тебе, наверное, пора уже коньки одевать. Марк глянул на часы. И правда пора. Обнял Женю крепче, чем обычно, заверив его, что все будет хорошо. Потому что хотел сам в это верить.

***

Сделал! Сделал пять, мать его, блядских четверных. Рев публики оглушил Марка, хотя он еще не до конца осознал, что вообще происходит, находясь в прострации после проката. Поцеловал лед, как тогда, три года назад, катая Иисуса. Адреналин кипел в крови, не желая отступать. Крепко обнял Светлану Владимировну. Эмоции зашкаливали, хотелось кричать, несмотря на усталость. Дал интервью, хотя был здесь только физически, мыслями он возвращался к прокату. Это ж надо так, блин. Первый прокат, а уже пятиквадка. Но расслабляться пока что нельзя. Марк зашел в подтрибунку перевести дух. Нужно было упорядочить мысли. Сейчас прокат анализировать он не будет, хотелось просто постоять одному. Он услышал, как открывается дверь и машинально повернулся. К нему направлялся улыбающийся Женя, уже в коньках. Он не остановился перед Марком, наоборот, подошел почти вплотную и крепко обнял друга. — Как ты можешь быть таким? — сказал Женя куда-то в шею Марка. — Это каким? — Невероятным, — выдохнул Женя и отстранился, заглядывая в глаза. — И программа тебе подходит. Не кей-поп конечно, но тоже ничего, — он рассмеялся. — Решил тебе кей-поп оставить. В глазах Жени читалось такое тепло, что хотелось расствориться под этим взглядом. "4" — мысленно отметил Марк. — Твоя разминка скоро начнется. Иди. Тебя уже потеряли, наверное, — Марк легонько хлопнул Женю по плечу. — Я тебя буду смотреть. Женя кивнул, но остался стоять. Хотел что-то сказать. Затем снова кивнул и пошел к выходу. Передумал, видимо.

***

Марк смотрел новую произвольную Жени на одном дыхании. Очень понравилась программа, особенно дорожка шагов в конце. Марк хлопал так, будто Женя выйграл Олимпиаду. У них разные программы, разная тематика, но при этом такие цепляющие, что хотелось смотреть снова и снова. Марк хотел подойди, но подумал, что не стоит дергать Женю сразу после проката, а лучше подождать его в раздевалке. Так и сделал. — Как ты можешь быть таким? — повторил Марк слова Жени, когда он с легкой ухмылкой зашел в раздевалку. — Это каким? — Женя заулыбался еще больше. — Женей Семененко. Невероятным то есть. Они снова обнялись. Сколько уже раз за день? На самом деле было все равно, потому что обнимать Женю всегда было приятно. — За тобой во сколько заехать? — Спросил Женя, убирая коньки в сумку. Черт. Марк уже про это и позабыл. — Да как тебе удобно, — ответил Марк, почесывая затылок. Раньше они могли сразу из Юбилейного поехать к Жене, но как-то Марку сильно попало из-за отсутствия в автобусе. Теперь приходится ехать со всеми в отель, а потом уже сбегать. Хорошо, что ехать не так далеко. Подсознательно понимал, что утром ему все равно попадет, надеялся, конечно, что не от Светланы Владимировны. Но она уже не удивляется Марковым выходкам. Поворчит немного, мол "Опять к Даниеляну или Семененко", ну и все. А что еще остается, когда они видятся только на стартах? —До встречи. —Ага. Марк взял свою спортивную сумку и вышел из раздевалки.

***

Дома у Жени пахло как ни странно самим Женей. Квартира у Жени небольшая, но светлая и уютная. На стенах в прихожей висели фотографии семьи и друзей. Марк внимательно огляделся. С последнего пребывания его здесь почти ничего не изменилось, но неуловимо было заметно, что хозяин стал реже находиться дома. — Чай будешь? — Не откажусь. Женя кивнул и прошел на кухню. Марк последовал за ним. Пока чайник кипел сидели молча, оба в своих мыслях. Но если обычно молчать рядом с Женей было легко, то сейчас молчание давило. Марк не выдержал первым: — Так о чем ты хотел поговорить? В это время чайник вскипел, и Женя встал, чтобы разлить чай по кружкам. — Как я уже сказал этот сезон предолимпийский, — начал Женя, наливая чай. Он стоял спиной к Марку, но Марк заметил, что тот напрягся. — Квота, скорее всего будет одна, если вообще допустят. Ты и сам это понимаешь. Марк машинально кивнул, а потом понял, что Женя его не видит. — Понимаю. Женя поставил кружки с чаем на стол. Марку досталась кружка "Мордовские узоры 2017". Так мило. Женя же пил из кружки с Атакой Титанов. — Олимпиада проходит раз в четыре года, а я, наверное, в лучшей форме. Другого шанса может уже не быть. — Жень, я ведь в такой же ситуации нахожусь. Я понимаю. Давай лучше обсудим, как мы будем общаться. Ты ведь с Петей перестал общаться из-за схожей проблемы? — Ну, нет. Не совсем, — Женя вертел свою кружку в руках. Переживает. — С Петей изначально было тяжело дружить, так уж вышло. С тобой легко. Последние слова эхом пронеслись в голове Марка. — Зачем нам тогда что-либо менять? Мы с тобой со всем справимся. Вместе. — Ты все же не понимаешь, — Женя вздохнул. — Так объясни. — Тебе не мешает дружба в работе. Я же не могу на все разорваться. Летом стал замечать, что часто отвлекаюсь на постороннее, а сейчас в приоритете работа. Извини, — Женя замолк, но через секунду продолжил. — Я не говорю, чтобы вообще не общаться. Просто чуть меньше. Марк молчал. В целом, он так и думал. Было немного обидно. Женя подпустил Марка чуть ближе, а сейчас отталкивает. И ведь обоим нравилось. Но Марк понимал, что Женя неспециально. — Марк. Скажи что-нибудь. Пожалуйста. Их взгляды встретились. Женя смотрел с беспокойством, Марк с сожалением. — Все хорошо. Это твой выбор, и я его принимаю. — Не обижайся, ладно? Я буду тебе писать. И присылать котиков. — Да какие обиды, все окей. Мы ведь друзья. — Я хотел тебе это лично сказать. Не хотел, чтобы ты смотрел, как я отдаляюсь. — Ты и так отдаляешься. — Так ты хотя бы знаешь. — Наверное. Оба посмотрели в окно. Марк отпивнул свой чай. Ягодный, без сахара. Как он любит. Марк задумался о том, насколько с Женей они близки. Наверное, они друг другу как братья. С ним легко и весело. При этом, дружба с Женей ощущалась не так как с Сашей, Димой или Артуром. Она была более чувственная. Именно поэтому они сейчас сидели и разговаривали об этом. Их волнуют чувства друг друга. — Все-таки странная у нас дружба, — сказал Марк, а потом понял, что не хотел говорить это вслух. — Ты о чем? — Ну, у меня похожие разговоры были, когда с Сашей встречался. Отвык, просто. Забей. Женя не ответил, но смотрел на Марка внимательно. — Мне, наверное, уже пора, — Марк почти залпом допил свой чай. — Да, конечно, — голос Жени звучал немного отстраненно. — Тебя подвезти? — Нет, я сам. Тут недалеко, сам же знаешь. В прихожей витала неловкость. Женя смотрел куда-то в пол. Марк же быстро одевал кроссовки. — Пока, — сказал Марк, открывая дверь. — До встречи. Они обнялись, но коротко. Не как обычно. Дверь за Марком захлопнулась, Женя смотрел на нее и думал, как ему пережить этот сезон.