Сталкер | Билли Айлиш

если ты ждешь знак,

ТО ВОТ ОН

Я смотрела на нож, который лежал в паре сантиметров от её ладони. Один рывок — и всё. Всё закончится, или начнется. Я уже сама не понимала её игры со мной, но пальцы не слушались. Пальцы дрожали, как будто уже знали, что потом будет. Что будет хуже. Я смотрела на неё с страхом и болью, что ощущала в пальцах. Я хотела убежать прямо сейчас, но мои конечности будто отказывают, медленно и по одной. Так и есть, причина этому - Лекса. Она заметила мой взгляд на острое лезвие, которое продлилось около двух секунд, а после снова вернулся к её красивым, голубым глазам. Её это вывело, голос стал громче, практически адский крик. « Только попробуй это сделать - я вырву тебе каждый ноготь. Медленно и максимально мучительно для тебя. » Лекса схватилась за железную рукоять и выкинула его за спину, подальше от нас двоих. Это была моя последняя надежда, теперь я просто готовилась к самому худшему, что можно представить в подобных историях. Что вообще бывает в подобных ситуациях? Она расчленит меня? Когда? Просто убьет? Задушит или заставит меня убить саму себя? Ужасно было ждать того, чего сама не знаешь. Я смотрела на свои уже посиневшие пальцы, где в некоторых местах сквозь кожу виднелись куски костей. Это было страшное зрелище, но как минимум, крови ещё нет. Секунда - удар кулаком по челюсти, от чего она громко хрустнула, звук будто шел через всю мою голову, заставив уши звенеть. « Я так умру. » Прокричала я, думая что её это остановит, но как же я ошибалась. Удар в живот, который заставил задыхаться на несколько секунд. Они длились вечность, в глазах все помутнело и погасло, я снова теряю сознание. « Умоляю тебя, пожалуйста. » Сквозь слезы бормотала я. « Почему тебе просто не слушаться меня? Почему тебе обязательно нужно делать что то ужасное? В этом виновата ты, в моей агрессии, в своих ссадинах, во всем этом твоя вина. » Кричала девушка мне в лицо, схватив за подбородок и не давая потерять рассудок полностью. « Ты меня хотела убить только ради того, что бы сбежать отсюда, верно же? » После этих слов она вскочила и уверенной пошла к двери, открыв её. Комнату тут же освятили лучи ламп за порогом. « Тогда вперед. » Демонстративно закричала Лекса. У меня были силы только поднять голову, больше ничего. Может, это и есть мой единственный шанс? Но, к моему сожалению, я не могу им воспользоваться. В следующую секунду девушка бросилась ко мне, схватив за волосы и потащив к двери. Я уже даже не сопротивлялась этому, я просто спокойно принимала судьбу, постепенно теряясь в себе. « Ну же блять! Иди на волю, я тебя проведу. Или тебе так тяжело ползти? » Лекса надавила ногой на бинты, которыми была обмотана часть ноги. Я непроизвольно замычала от боли, пока она осматривала меня сверху до низу, она смотрела на каждую мою слезу, что капали на кафель. Она смотрела мне в душу, которая начинала гнить от её самой же.

« Зачем тогда так рваться? »

Прошептала девушка после того, как села перед мной на корточки,

обхватив лицо руками. В ответ я просто опустила голову,

ни сказав абсолютно ничего того, чего бы она хотела услышать.

« Я могу стать тебе кем угодно. Любимой, подругой, я могу заметить тебе твою собственную мать. Я могу дать тебе ту любовь, что не давал никто, а ты хочешь меня убить. » Это ввело меня в замешательство, но когда она за волосы потащила меня обратно, мысли прекратились. « Думаешь мне приятно видеть твое красивое лицо в ранах и тело в синяках? Я могу себя контролировать, а ты - видимо нет. » Больше мне не хотелось делать хоть какие то попытки. « Я люблю тебя, Билли. » После она меня поцеловала, биполярная сука. Я чувствовала её губы на своих, и это было ужасно. Он был ласковый, будто действительно любящий, но так не бывает. Меня едва не вырвало прямо ей в лицо. Не из-за боли — из-за омерзения. Как может человек, что минуту назад вырывал мне душу через рёбра, целовать так, будто любит? Это не может быть чем то хорошим. Слова прожгли дыру в груди. Как будто любовью можно залепить все синяки, шрамы и сломанные кости, которые она мне и сделала. Как будто этим признанием она вымыла себе руки от всего, что сотворила. Я не ответила, я сидела молча, даже не двигаясь и практически не дыша. « Скажи что-нибудь, котенок. » Её голос вдруг дрогнул, в нем будто не было ни злости, ни какого то приказа на действие. Было что то другое, очертание чего то большего. Почти сожаление. Но я знала — это игра. Очередная. Я наконец подняла свой взгляд и смотрела на неё снизу вверх. В её глаза — прозрачные, как лёд, и такие же холодные. И в этот момент поняла, что она не человек, Она — клетка, в которую меня заперли. « Я устала. » Прошептала я сквозь ещё не до конца высохшие слезы а щеках. « Просто дай мне умереть, хоть мучительно, хоть как то. » В ответ она просто посмеялась. Каждый рывок её смеха всегда пускает дрожь и мурашки по моему телу от того, какой у неё страшный тембр голоса для меня. « Вот и отлично. Значит, ты начинаешь понимать. Жить — больнее. Жить — значит меня принимать. Умереть — слишком просто. Ты не уйдёшь так легко, как тебе хочется. Да и я тебя так просто не смогу отпустить, думаю. » Зажим на волосах усилился. Голова резко дёрнулась назад, и я снова упала на пол, стукнувшись затылком. Перед глазами все снова стало мутным, на пару мучительных секунд. « Если хочешь, чтобы я остановилась — будь со мной. Всегда, без отказов, без планов на побег, без ножей. Ты должна понимать то, что даже если мы хорошо сблизимся, выходить ты будешь исключительно со мной, и если что то произойдет - тебя будет ждать что то похуже простого таскания за волосы и сломанных пальцев. »

Я зажмурилась.

Хотела сказать " Да " может даже соврать, обмануть, выждать. Но язык не слушался, Я будто больше не умела врать, даже что бы уберечь свою шкуру. « Молчишь, да? Слишком ожидаемо, Билл. » Она цокнула языком и медленно обвела пальцем синяк на моей скуле. « Ничего, думаю ты ещё успеешь принять свое верное решение. У меня времени много, можно считать вечность, а вот у тебя - не знаю. Всё снова погасло. И только в полной тьме внутри меня родилась слабая мысль. Может даже не мысль, а некая искра, тусклая, но ощутимая. Если она думает, что я сдалась, то пусть и продолжает так думать. Я позволю ей верить. А потом — я погружу ей тот нож в глотку, если доберусь до него первой. Дам себе последний шанс, но на ошибку - у меня права нету. Я лежала на полу, глаза приоткрыты, но взгляд никуда не фокусировался. Мир плыл, как сквозь воду. Всё казалось приглушённым — даже её шаги, даже её голос, который снова начал звучать где то рядом, как сквозь стену. «Ты тёплая теперь. Такая красивая в таком свете, поверь мне. Даже со столькими пластырями, они хоть и закрывают твое лицо, но все равно оставляют самое красивое - глаза. » Прошептала она, присаживаясь рядом. Её пальцы скользнули по моему горлу. Нежно и ласково. Слишком ласково, что бы это было безопасно. Я знала — это проверка. Она ждала дрожи, реакции, паники. Ждала, что я снова застону, снова вздрогну. Я не дала ей этого, тело было ватным, но я его контролировала на столько, насколько могла. Даже глаза не моргнули.

Она это заметила.

« Вот ты где. » Голос стал тише, он почти уважительный, почти восхищённый. — « Наконец ты начинаешь быть настоящей. Ни лжи, ни твоих глупых гримас. Только ты — и я ». Она выпрямилась, встала и прошлась по комнате. Я слышала её шаги — босые, медленные. Она не торопилась. Она получала удовольствие от каждого момента, и я это прекрасно понимала. « Сегодня будет по-другому » Сказала она, вдруг резко изменив интонацию. «Ты должна понять, Билли. Если я не чувствую, что ты моя — мне приходится тебя ломать. А если ты уже сломалась — я должна убедиться, что куски никуда не денутся, понимаешь меня? ». Я медленно моргнула. Один раз. Она это увидела и подошла ближе. « Мне хочется видеть твою улыбку, счастливое лицо и радостный голос, но пока мы обходимся только слезами и стонами. Не стонами удовольствия, а стонами боли. » В моменте я поняла то, что возможно, она поверила в моё состояние безысходности. Окончательной, при которой не хочется даже дышать, даже если от этого зависит жизнь. Это то, от чего мне хотелось улыбнуться, но я не хотела показывать ей этого. Но внутри уже выстраивалась схема: каждое движение, каждое слово, каждый сантиметр, который она проходит по комнате. Всё запоминалось. С точностью. С клинической ясностью. Она отступила, вышла за дверь и вернулась с куском пиццы на тарелке и парой салфеток. Видимо для того, что бы убрать кровь с пола, либо заставить меня это сделать. И тогда я заговорила. Еле слышно, еле дыша: « Можно воды, я умоляю тебя. ». Пауза. Долгая. Я почувствовала, как её взгляд вонзился в меня. Недоверчивый. Но потом — удовлетворение. Она всё ещё думала, что я сдаюсь. Она подошла ближе, приподняла мне голову. Я почувствовала тепло от кружки у губ — чуть солоноватый привкус. Может быть, вода, может — что то ещё. Мне было всё равно. Я сделала вид, что пью, а сама мысленно отсчитывала: три... два... один... Когда она отвлеклась, ставя кружку обратно на пол сзади, я резко дёрнулась. Всё тело заорал от боли, но пальцы, несмотря на отёк и трещины, сомкнулись на её запястье. Удар пришёл не кулаком, не лезвием — ногтями. Я вогнала их в кожу, как могла глубже. Она взвизгнула. От неожиданности. От шока. Не от боли — пока ещё нет. Я промахнулась мимо вены, это было слишком нелепо. « Ты маленькая... мразь » Прохрипела она, отдёргивая руку, новая кровь капнула на пол рядом со старой. Была это кровь от того, что я возможно вырвала себе ноготь или от раны Лексы - мне было уже плевать. И в этот момент я увидела — она боится. Не сильно. Не панически. Но — боится. А значит, она может и уязвима. Я снова осела на пол. Сделала вид, что просто сорвалась. Что истерика, что это было последнее усилие, а теперь — всё.  « Прости, пожалуйста » Прошептала я с дрожью в голосе. « Я просто... Я не знаю, что делаю. » Она, задыхаясь, смотрела на меня. Губы дрожали. Рука стучала пульсом. В голове у неё была буря. И в этот раз — снова от злости. Долгая пауза, тяжелая тишина, которая сжирала меня по не по частям, а сразу же целиком.  Она не ударила меня. Она просто отошла. Кровь всё ещё текла по её пальцам. Лекса  вытерла её об стену, не отрывая от меня взгляда ни на секунду. Её глаза так и сочились злобой, я уже была готова ко всему. « Ладно » Наконец промолвила девушка. — « Играй в мои игры по своим правилам. Ты выбрала свой путь, надейся что не пожалеешь об этом через двое суток. »

И вышла. 

Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, даже не хлопком, как обычно. Она оставила её незапертой, наверное, специально. Я осталась опустошена внутри морально. Лекса не убила меня, хотя я могла сделать это с ней буквально две минуты назад. Меня пугала её фраза. Меня пугало то, когда она снова зайдет в эту комнату и что она будет держать в руках на этот раз. Просто... ушла. Без удара, без крика, без финального рывка за волосы или угрозы в ухо. Просто оставила меня с болью и собственной головой.

И с дверью, которую не заперла.

Это должно было бы вселить надежду. Дать мне хоть какую то искру — шанс сбежать, спрятаться, выжить, но вместо этого я почувствовала только тревожную пустоту. Как будто я смотрела в бездну, просто в ничто. Я всё ещё лежала. Не двигалась. Дышать было тяжело — не от ударов, от тяжести внутри. Как будто каждое моё ребро было сломано, будто я не смогу больше жить. Она испугалась. Я это видела. Не наигранно — по-настоящему. Мой выпад застал её врасплох. Она почувствовала, что я ещё могу. Что я жива, хоть и поломана - это её встряхнуло. Но... теперь тишина. Она за дверью. Думает. Ходит. Дышит. Плачет? Улыбается? Решает, как действовать дальше? Я не знаю, но знаю, что так просто она не оставит. Я смотрела на эту чёртову дверь, на её тень за порогом. Она специально не заперла, это тоже ход, новая игра, проверка. Если я попробую сбежать — убьет. Если останусь — она решит, что я сдаюсь. Каждое моё действие — это капкан. Даже бездействие — часть её игры. Меня трясло, но не от страха. Скорее, от явных нервов внутри. Я столько раз думала, что всё. Что сломана. Что не могу больше. Но каждый раз — я собирала себя обратно. Я проливала кровь, терпела ебанные побои, все равно выживала как робот.

Я не знаю, выживу ли я после следующего её прихода сюда.

Может, у меня действительно двое суток.

Может, меньше.

...

2027 слов