Это произойдёт, но когда....

Утро началось рано: еще чуть‑чуть за спинами домов светлела заря, когда Катя и Аня уже сидели за кухонным столом. На столе — бутерброды, термос с чаем: мама Ани, Мария Александровна, аккуратно завязывала узелок полотенца, а папа, Иван Васильевич, пододвигал резиновые сапоги и грязевую одежду. — Берите термос, девочки, — говорила мама, раскладывая бутерброды в фольгу. — Чай горячий будет, не промокните на поле. — Спасибо, мам, — протянула Аня, бережно укладывая сандвич в рюкзак. Катя молча посмотрела на все это: на заботливые руки, на домашний уют. Ей снова стало тоскливо оттого, что мамы рядом нет — звонки были редки, переводы денег — да, но поцелуя в щечку перед выходом не хватало. — Всё в порядке? — спросила Аня, заметив отводящий взгляд. — Да, всё, — Катя улыбнулась криво. — Просто… скучаю немного по своим. Папа Ани сунул сапоги под руки. — Быстрее собирайтесь, — бросил он, — подвезу до школы. Автобусы уже наверное ждут. Девочки оделись, поели на скорую руку, попрощались с родителями и помчались к машине. По дороге Катя и Аня обсуждали, как будут собирать картошку, спорили и пытались придумать план, чтобы ее не собирать. Прибыв к школе, они увидели строй автобусов. Директор уже стояла возле одного из автобусов с суровым видом. — Почему опоздали? — заявила она, когда девочки запыхавшиеся подошли поближе. — Извините, — одновременно промямлили обе. Директор лишь кивнула, но голос её был непреклонен. — На поле опоздавших не любят. Быстрее в автобус! Они вскользь окинули салон и нашли свободные места рядом с новенькой. Девочка представилась сразу, как только села. — Привет — сказала Рита, улыбнувшись и протянув руку. Катя и Аня переглянулись: в улыбке Риты было что‑то открытое, но они ничтоже сумняшеся решили не вдаваться в разговоры. — Слушай, Рит, давай позже, — тихо сказала Катя, не желая прерывать обсуждение с Аней, — нам нужно об одном деле договориться. — Я понимаю, — чуть обидчиво ответила Рита и опустила глаза. Аня попыталась смягчить ситуацию: — Всё нормально, потом обязательно поболтаем. Рита покачала головой, но молча приняла это. Катя и Аня чуть приподняли плечи и рассмеялись — от волнения или от нехорошего предчувствия, понять было трудно. — Смотри, — прошептала Катя, когда взгляд её встретился с Валеркиным. — Он смотрит на нас странно. Аня повернулась и попыталась «прочитать» мысли Валеры — просто ради шутки — но у неё ничего не вышло. Валера стоял с опущенной улыбкой, и его взгляд словно скользил по ним и останавливался на чем‑то далёком. Настя, сидела рядом с ним, поэтому Аня решила прочитать ее мысли. — Если она стратилат, то почему у неё нет значка или галстука? Что‑то тут не то. В мыслях Насти всё сливалось в картину: недопонимания. Автобус тронулся, дорога мерила километры пыльной трассы. По бокам мелькали поля, от солнца искрились капли росы на траве. Девочки тихо болтали, иногда бросая взгляды в окно, а иногда — на новых одноклассников, которые обсуждали кто‑что: кто копать будет, кто — собирать. — Надеюсь, нас не поставят с парнями, — вздохнула Катя. — Меня больше волнует, попадём ли мы с Валерой и Настей в одну бригаду, — призналась Аня. — Представь, — хмыкнула Катя, — если мы будем с ними, я розыгрыш устрою: серьги — по-победителю. Аня рассмеялась, и сама мысль уже делала утро легче. На поле, под горячим солнцем, их быстро распределили на команды: мальчики — копать, девочки — собирать. Казалось, что порядок и дисциплина наложили свои строгие правила: кто близко стоит — тот и выбран. Сначала Катя с Аней радовались — их распределили вместе с несколькими девочками, и, к их удивлению, туда же попали Валера, Настя и… Рита. — Что? — выдохнула Катя, увидев состав бригады. — Ну и счастье. — Я не просила этого, — пробормотала Аня, глядя на Риту, которая улыбалась и выглядела искренне довольной. Рита повернулась к ним и весело сказала: — Здорово! Что мы вместе. Катя отвернулась и прошептала: — Отлично. Теперь мы будем слушать ее истории и всё равно будем рядом с Валерой. На что он смотрит — не понимаю. — Давайте работать. А то солнце быстро садится.— сказал Валера Настя, держа в руках сетку для картошки, понизила голос: — Если кто‑то будет хвастаться, что он сильнее, — бейте первым. — Я не хвастаюсь, — ответил Валера, и в его голосе не было ни капли высокомерия, только спокойствие. Работа закипела: земля рассыпалась под лопатами, клубни вытаскивали из темной прохлады, дети смеялись, спорили, кто быстрее соберет больше. Катя и Аня были рядом с Ритой, Валера был Анастасийкой и что-то они обсуждали, но девочкам не было интересно слушать их. Аня только наклонилась за очередной картофелиной, как рядом раздался голос — хрипловатый, самоуверенный и неприятный. — Ну что, красавица, — подкатил Алёшин, — расскажешь, как зовут? Что нового у тебя? Аня едва улыбнулась и хотела уйти в сторону, но слова лезли дальше, наивные и наглые. — Отстань, — сухо сказала она. Катя, заметив это, резко встала на защиту. — Ты не видишь, что она не хочет разговаривать? — спросила она, прижимая губы. Алёшин усмехнулся, и в этой усмешке слышалась лишь грубость. — А тебя ебать не должно, — хмыкнул он. Аня посмотрела на него так, что кровь похолодела в ладонях: глаза без страха, губы сжаты. Слова следовали сами собой, как воля, собранная в кулак. — Ты че, совсем? — бросила она. Алёшин нахмурился, перешёл на оскорбление: — Да вы все какие‑то ебнутые, — провозгласил он, и это прозвучало как вызов. Валера, видя напряжение, подошёл вплотную и спокойно сказал: — Алёшин, уйди. Иди отсюда. Тот даже не думал уступать. — Валера, да я с ней, а не с тобой разговариваю… — фыркнул он и сделал шаг вперед, рот полон угроз. Аня не выдержала. Подошла к нему и одним резким движением ударила его в живот — так, чтобы дыхание схватило, и он согнулся. Потом хваткой за шиворот подняла к себе, загнала лицо в наклон и прошептала в ухо, холодно и тихо: — Слушай сюда. Если ты ещё раз приблизишься ко мне, к Кате или к ним с этим дерьмом — я могу ударить не только по животу. Понял меня? Алёшин закашлялся, глаза округлились. В голосе его вдруг зазвучала тревога. — А‑ага… — выдавил он. В этот момент мимо пробежал учитель, услышав шум. — Что здесь происходит? — спросил он, строго оглядываясь. Аня быстро отпустила Алёшина и, сочиняя на ходу, ответила без колебаний: — Ему плохо, живот скрутило. Давайте отведите его, пусть посидит. Катя подхватила: — Может, действительно, отведите его к автобусу, вдруг станет хуже. Учитель кивнул и, помогая Алёшину опереться, повёл его прочь. Тот шмыгнул носом и молча побрёл, всё ещё держась за живот, будто ему действительно стало откуда‑то дурно. Когда они отошли на безопасное расстояние, Настя, не скрывая любопытства и беспокойства, подошла к Ане. — Аня, — начала она, — может, вы уже расскажете, что с вами случилось за эти три года? Почему вы такие… другие? Аня перевела взгляд на Катю. В её голове была фраза «Давай. Забудем про спор. Расскажем». Аня глубоко вдохнула и повернулась к группе, где стояли Валера и Настя. — Ладно, — сказала она ровно. — Расскажем, но только в перерыве. Сейчас — работать. Обещаю, всё объясню. Катя облегчённо выдохнула. День продолжился — копали, смеялись, собирали. Старые друзья отошли в сторону, отгородившись от остальной толпы. Катя только собиралась заговорить, как к ним на всех парах влетел Игорь Корзухин — запыхавшийся, с распахнутой курткой и удивлёнными глазами. — Да что вы стоите, как деревья на кладбище? — он выдохнул и, заметив их, удивлённо приподнял брови. — Да вы… вы как три года назад. Та же компания, только постарели, что ли. Катя оглянулась и, не теряя ни секунды, начала: — Расскажем всё по порядку. Сначала — Питер. Мы три года жили там. — И что там было? — нетерпеливо перебила Настя. Катя взяла на себя самую тяжёлую строку: — Я помогала Ане — Мама работала в регистратуре местной больницы, пользуясь случаем, каждое полнолуние я ухитрялась доставать пакеты с кровью. Чтобы скрыть отсутствие Ани дома, мы врали родителям, что идем с ночевкой к моей старшей сестре. Самой сестре говорили, что просто пойдем погулять подольше. Ну дальше вы наверное поняли, что происходило Аня подняла глаза, кратко кивнула и добавила своим тихим голосом: — Тогда я встретила стратилата питерского. Он… передал мне силы. Я могу читать мысли, могу ходить под солнцем без значка пионерского, могу трогать железные вещи, и вообще — многое изменилось. Валера, уткнувшись взглядом, вмешался: — Что? Как? Половина от серпа, полная кровь стратилата… Ты серьёзно? Аня пожала плечами, ровно и спокойно: — Я не уверена в терминах. Может, я наполовину от серпа, может, у меня кровь от питерского стратилата. Но одно знаю точно: мне не так часто нужна кровь, как раньше. теперь раз в 4 месяца. Настя вскинула голову от удивления: — Вот это да. А как вы вообще оказались здесь, в Москве? Катя улыбнулась — просто и деловито: — Родители Ани получили предложение — хорошая работа. Переехали. Вот и всё. Корзухин, выслушав, вдруг обстоятельно спросил: — А я, случайно, не видел тебя раньше здесь, Аня? Ты где-то мелькала. Аня рассмеялась коротко: — Да я тогда на перекуре выходила. Корзухин кивнул, будто закрыл для себя какой‑то вопрос, и сказал: — Мне нужно к шофёрам переговорить, бензин попросить — сегодня далеко ехать придётся. Валера, готовься. Валера кивнул, и Катя, вздохнув, не удержалась: — А вы куда поедете дальше? Анастасия подняла глаза и, будто вспомнив что‑то важное, произнесла: — Вы чего? Сегодня же полнолуние. Аня в голосе улыбнулась: — А точняк. Валера, глядя на девочек, предложил, не раздумывая: — Хотите — поедете с нами. Будем держаться вместе. Катя и Аня молча переглянулись и кивнули в один голос: — Поедем. Рита, услышав, что они куда-то собираются и выскочила из‑за ЗИЛа, точно из табакерки, и тут же вбросила в воздух свой голос: — А вы куда собрались?! Она выглянула и, увидев Валеру, тут же улыбнулась: — Я с вами! — Нет, — отрезал Валера, и голос его был спокоен. Рита обиделась на секунду и с досадой заявила: — А мне вчера даже показалось, что вы нормальные! Она отошла в сторону, воздух вокруг неё был резким. Валера с облегчением выдохнул — ему не хотелось, чтобы новенькая попала в ненужные сложности. Катя, переглянувшись с Настей, тихо сообщила: — Рита мне сразу не понравилась — выскочка. Настя рассмеялась, а Аня спокойно заметила: — Рита просто не понимает, в какую историю лезет. Ей скучно, это видно. Но мы с Игорем едем не развлекаться. Игорь окликнул: — Ребята, идите сюда! Как соберём картошку — тогда и поедем. Они двинулись дальше, в сторону дальнего угла поля. Рита осталась позади, но часто оборачивалась: в её взгляде мелькало нечто, что Аня невольно пыталась «прочитать». Аня сосредоточилась — и выхватила ее мысли: «Они что‑то замышляют… хочу знать… но не знаю как». Это было фрагментарно, неясно и ехидно. Она отмахнулась от ощущения: не важно, подумала Аня. И очень зря. Когда последние автобусы уехали с поля, друзья остались одни. Они уселись в «буханку», и машина тронулась по лесной дороге. Катя и Аня не знали точно, куда едут, но знали одно: будет интересно. Игорь гнал «буханку» по ухабистой тропе, не глядя на ямы. Валера то и дело подпрыгивал на сиденье, но молчал; казалось, он унесён мыслями куда-то глубже, чем шум шин. Девочки устали и заснули на ходу: Катя спала крепким сном, не вздрагивая даже на кочках, а Аня проснулась раньше всех и смотрела в окно, где пробегали тёмные силуэты стволов. Солнце покраснело под заход, тени между деревьев сгущались. Мысли каждого из них будто сворачивались внутрь. Для Игоря и Валеры это было не в первый раз; для Кати и Ани — тоже не впервые, но с ними они это делают впервый раз. Каждую кровавую луну Игорь рисковал собой или пытался достать пакеты с кровью из больницы, Валера — тем, что от него осталось человеческого. Последние часы перед обращением — время сосредоточения, время подведения счёта. Когда «буханка» остановилась, последние лучи ещё касались макушек дубов. Игорь вышел, поднял голову на небо и вот-вот покажется полная луна — ровно такая, как три года назад, когда всё началось. Тогда Валера и Аня пили кровь Серпа Иваныча и стали тем, кем стали. Точно такая же луна мерцала в воспоминаниях. — Ты готов? — спросил Игорь у Валеры. Игорь и Валера разговарилива на счет Плоткина, что он может запретить эти экспедиции, а Катя и Аня стояли рядом, слушали отрывки разговора и пытались угадать больше, чем говорили слова. Всё вокруг казалось иным. Корзухин первым ступил на узкую тропинку, ведущую к старой усадьбе. Тропинка шипела под каждым шагом — сухие листья, старые иголки. — Вероника? Она тут? — осторожно спросила Аня, закидывая сумку на плечо. Игорь не обернулся. — Да. Она здесь. — Думаешь, они забыли? — робко добавила она. — Я не знаю, — сказал Валера тихо. Его слова затерялись в шелесте ветвей. Три года назад, после костра, где Серп сжёг себя, многие будто потеряли память. В головах остались размытые картинки. Всё то, что они творили под влиянием стратилата — пить кровь, подчинять волю другого, выполнять чужие приказы — обернулось страхом, ночным кошмаром. Некоторые предпочли забыть; другим оставались лишь уродливые сны, где улыбающийся пенсионер вдруг открывает рот, и из него выползает длинный, ненормальный язык. Они шли по тропе в сторону усадьбы — старых хозяев, развалин и теней. Трава шуршала, и казалось, лес прислушивается. — С вами всё ясно? — спросил Игорь, глядя на каждого по очереди. — Нет лишних сомнений? Игорь кивнул и пошёл дальше, озаряя путь фонарём. Тени вокруг сгущались. Каждое шорканье стало громче, каждый шаг — важнее другого. Они вошли на поляну. Старый дом, словно сон, стоял на краю света: облупившиеся ставни, скрипучая веранда, и запах обладал чем-то старым, непонятным. После лагеря Аня часто ловила себя на мысли о Хлопове. Помнил ли он всё — те ночи, тот страх, признания в любви, которые врезались в неё, как чужие строки? Помнил ли, он ее?... Они скрылись в лесу. Деревья поредели; впереди показался контур усадьбы — низкий, тяжёлый, как забытый зверь. В сумерках дом будто рос прямо из земли: выбитые окна зияли черными провалами, облупившиеся стены покрывала плесень, а в отдельных уголках удивительно лежал паркет, крошившийся под ногой. Игорь расставил свечи и фонари вокруг Валеры, свет их резал уже почти ночной воздух. Он проверил железное кольцо на правом запястье друга; левая рука уже была закована. — Тугó? — спросил он, пощупав замок. — В самый раз, — коротко отозвался Валера и, глядя на навесной замок, едва произнёс: — Давай поторопись. — Пожалей же меня, — усмехнулся Игорь, постукивая цепью. — Зря я поесть не взял. — В сумке термос и бутерброды, — вмешались девочки. — Потом перекусим. — Девочки — вы просто молодцы, — улыбнулся Корзухин. И в голосе его было больше усталости, чем шутки. Игорь тянулся за вторым замком, собираясь соединить нижние цепи, когда что‑то громко хрустнуло в тёмном углу. Луч налобного фонаря выхватил из тени Риту — она стояла с широко раскрытыми глазами. — Наверх! — крикнул Игорь вслед ей, не разбираясь, как она сюда попала. — Сюда нельзя! И в тот же миг цепи, что держал он, начали мелко дрожать. Звенья будто оживали в руках, и Игорь понял, что ему не удастся сомкнуть замки вовремя. — Беги! — прокричала Аня, толкая Катю и Риту в сторону выхода. Она надеялась, что успеют скрыться. Валера поднял голову — и в ту же секунду Рита увидела его по‑новому. Вены на лице вспухли, кожа потемнела, глаза потухли до черноты — искажённое подобие взгляда, где не было привычного юношеского тепла. Тело выгнулось, плечи расправились, из пальцев выросли когти. Это было уже не дитя — это был стратилат, существо, жаждущее крови, живущее ради охоты. Игорь не успел сомкнуть замки. Цепи разлетелись в стороны, как какие‑то тонкие преграды. Игорь инстинктивно схватил распятие; дерево под его руками дрожало от напряжения. — Беги! — хрипло вырвалось у Игоря, но Рита застыла, словно врезавшаяся в землю — ноги её не слушались. Катя уже убежала; она знала, что с голодным стратилатом лучше не стоять на месте. Аня стояла, сжатая, и вся её сущность противилась — но она не могла оставить Риту одну. — Спасайся! — выкрикнула она и сама шагнула вперёд. Валера рванулся на них; это был не знакомый друг, а хищник. Его прыжок был мгновенным. Аня бросилась удержать его, бросив на плечи руки, пытаясь, как в детстве, сдержать бурю. Но голодный стратилат оказался сильнее. Рита пустилась бежать по коридору, и Валера — уже монстр — тут же бросился за ней. Игорь, схватив серебряный нож, рванул вслед. Оно издавало звук, похожий на смешение рыка и хихиканья, и в нём слышалась одна мысль: «Кровь». Аня кинулась догонять его, она бежала быстро, очень быстро. ногти вцепились в пол, сердце стучало, будто хотело вырваться наружу. Рита мчалась, не оглядываясь — коридор, дверь, лестница, снова коридор. Монстр за ней, шаги его были тяжёлые, будто земля проваливалась под ногами. Она влетела в комнату, захлопнула дверь и вдруг услышала этот звук: когти по дереву, раздирающие дверь с другой стороны. Влетев в один из залов, Рита схватилась за массивную дверь и хлопнула её, но на полу в пыли лежала доска. Она вдернула её в скобы и рванула дальше — и услышала грохот: монстр с лёгкостью разнёс преграду. Она упёрлась в стену. Внезапно наступила тяжёлая тишина; шаги исчезли, и будто воздух сам сжался. Валера, сидевший вверх ногами, как паук, отпустил перекладину и рухнул на Риту. Его пасть раскрылась, длинный игловидный язык высунулся вперед, почти касаясь шеи. Рита перестала дышать — чёрные, бездонные глаза смотрели прямо в неё. — Не сегодня! — прорезал тьму голос Игоря. Он набросил на шею чудовища тяжёлую цепь и кинул Рите распятие. Стратилат зашипел, когтями вцепившись в звенья. — Подними! Держи крест перед собой! — кричала Аня, и Рита, дрожа, вытащила руку. Крест засиял в её ладони, существо осеклось и отступило. Игорь натянул цепь, и втроём они, рывками, затащили монстра обратно в подвал. — Под столом есть новая цепь, перетяни через крепление! — скомандовал Игорь. Аня схватила звено и потянула его ему. — Как тебя зовут? — попытался отвлечь Игорь. — Рита, — выдавила она. — Рита, отойди, быстро! — и его голос стал суровей. Монстр дёргался, но казалось, либо не мог, либо не хотел вырваться. — Игорь, забирай её, я сама справлюсь, — прошептала Аня, и он, взяв Риту за плечо, потащил вверх по лестнице. Но перед уходом Аня вынула из рюкзака пакет с кровью. Валера дрожал от возбуждения, звеня цепями и вдыхая запах железа. Рита молчала; смысла слов у неё не было. Игорь потянул её за руку: — Пойдём наверх. Не смотри. — Катя, ты где? — крикнул он в подвал. Катя появилась в проёме, тяжёлым шёпотом спросила: — Всё уже? — Да, — кивнул Игорь. — Мы прогуляемся. Пусть Аня поможет Валере придти в себя. Шарова Игорь Корзухин и катя сидели на грязном полу. Свой фонарь Игорь выключил, экономя батарейку. Но в пустых коридорах и залах с выбитыми окнами было не так темно, как в подвале, да и глаза уже привыкли. Игоря клонило в сон от усталости. Катя же стучала по коленкам ритм какой-то песни. Шарова с любопытством осматривалась по сторонам. — Почему Валера… Стал таким? - Рита прислушивалась к звукам, доносившимся из подвала. — Лучше не спрашивай. - меньше всего Игорю сейчас хотелось отвечать на ее вопросы. — Не расскажете — я его спрошу. — Просто сделай вид, что ничего не было, ладно? - сказала Катя — Нет, я спрошу! В школе. При всех. И при учителях! - в голосе Риты звучал вызов. - Он меня чуть не убил! Я имею право знать, что это было вообще?! Рассказывайте! Игорь устало вздохнул. И спросил у Кати — А у Ани нету силы, чтобы память стирать? — Жаль, но нет — Что? А прочем тут Аня? — Это долгая история, но, если коротко, Валерка не всегда был таким ну и Аня тоже. Мы познакомились с ним три года назад в пионерлагере «Буревестник», на Волге. Там же мы познакомились с Катей и с Аней . Там он… И стал стратилатом, как и Аня, но у Ани не так. у Валеры Примерно раз в месяц у него вампирский голод. И терпеть этот голод совершенно невозможно…задумалась. То ли переваривая услышанное, то ли не веря словам Игоря. — А еще такие, как он, есть? - спросила она тихо. — Наверное, есть, Аня же, как то нашла одного, который ей силы отдал, но это единственный случай, но с тех пор мы не слышали о других. — Погоди… Он что, и вправду мог меня укусить? - до Риты, кажется, начало доходить. — Кровь я пью — но никого не кусаю. Только это меня и держит. - Валерка стоял у лестницы как ни в чем не бывало, а сзади Аня, где-то копошась. Вид у него был совершенно будничный. Обычный старшеклассник. Сразу понятно: ботан и слабак. Вон и очки на носу криво сидят. — В каком смысле «держит»? - уточнила Рита. Увидев, что Валерка снова в норме, Игорь мгновенно вырубился. промолчал. Солнечный луч коснулся его руки, прочертив яркую белую полосу в тетради, где он делал записи. — Вампиры, они… Они же вроде солнечного света боятся, а ты нет! - нашла аргумент Рита. С тех пор, как Валерка вышел из подвала, она не сводила с него взгляд. Но тот лишь грустно усмехнулся и указал себе на грудь. Там красовался значок Владимира Ильича Ленина. — Знаешь, что это? — Комсомольский значок. — Это оберег, чтобы не бояться света. С помощью таких вещей вампиры защищают себя, маскируются под обычных людей. А чтобы не привлекать лишнего внимания, символика самая обычная: значки, трудовые ордена, галстуки пионерские… — Погодите, А Аня почему не в значке? она же тоже стратилат, —А вот это сила питерского стратилата— Сказала Аня— я еще не всё знаю, что могу, но догатки есть. — А что будет, если ты значок снимешь? Он отложил тетрадку, подошел к окну, через которое пытался пробраться в заброшенное здание молодой орешник. Валерка снял с груди комсомольский значок и подставил левое запястье солнцу. Почти мгновенно его кожа под воздействием света начала бледнеть, истончаться и невесомыми хлопьями отделяться от руки, словно разорванный пергамент. Валерка стиснул зубы. — Не надо, не надо! Убери! Я верю! - закричала Рита, не в силах смотреть на его страдания. Дрожащими пальцами Валерка снова закрепил на груди значок — Вампиры в систему встроились, им так удобно. Их никто не замечает, —продолжил он объяснять. — Ты поэтому такой упертый комсомолец? - Рита завороженно смотрела, как кожа на руке Валерки восстанавливается прямо на глазах. — Да. И поэтому позволяю себя ударить. Если разозлюсь, то… Могу убить. Ну у Ани не знаю как. — Вобще, я тоже могу убить, но кровь, как то не так часто пью, один раз за 4 месяца, след раз будет в след месяце. Валерка поправил на носу очки и как ни в чем не бывало вернулся к записям. — Лагунов, но это же лечится? Да? — Нет, это вовсе не болезнь, - сонно проговорила Катя. - И излечить вампиризм вряд ли получится. Пришла пора будить Игоря. Валерка потряс его за плечо и, когда друг открыл глаза, сунул ему тетрадку. — Держи, тут полный отчет об экспедиции. Плоткин будет доволен.еще не спал, но уже погрузился в сумерки. Солнце село за горизонт, когда «буханка» привезла Риту Шарову во двор дома, где жила ее бабушка. — Рита, ты поняла? Никому ни слова! - Игорь был рад, что они наконец избавятся от этой назойливой девчонки с ее расспросами. Она выпрыгнула из машины и, не оборачиваясь, побежала к подъезду. — А кому я расскажу? - бросила она через плечо. - И зачем? — Не знаю. Но рассказывать нельзя никому, - подытожила Аня Рита скрылась за дверью, а друзья поехали ночевать к Игорю. На улицах было пусто и тихо, поэтому Анастасийка издалека услышала шум мотора «буханки» и тут же спрыгнула с качелей, на которых провела весь вечер в ожидании. Девочки, Игорь и Валерка вышли из машины мрачнее тучи. Пока разбирали вещи, Валерка молчал. Потом усадил Анастасийку на стул и стал ей нервно что-то объяснять — Настя, послушай. Кое-что… Кое-что случилось. Нехорошее. — Валер? — Дай мне договорить. Очень нехорошее. И… Я принял решение. Важное. Мне кажется, нам не стоит сейчас ехать вместе на юг… —Вы едите на юг— Спросила Катя? — Да, но я уже нет Было видно, что каждое слово дается Валерке с трудом. — Валера, нет! — Не перебивай! Я поговорю с мамой и папой, чтобы они взяли тебя на море, а я… — Не надо! Ты что?! Что случилось? - на глаза Анастасийки навернулись слезы. - Ребят?! — Просто поверь мне… — Нет! Вместе — легче! Рассказывай, что там было?! Что случилось! Рассказывай, я не отстану! — Понимаешь, я… Валерка сел на стул рядом с Анастасийкой и спрятал лицо в ладони. — Мы его заковать до конца не успел, и он цепи порвал, - тихо сказал Игорь, который стоял все это время у окна и старался не мешать. — Я за человеком погнался, понимаешь?! Ничего не мог с собой поделать, мне одновременно и страшно было, и… Я сегодня мог убить! — За кем ты погнался? За Катей чтоли? — Нет сказал валера — За кем ты погнался, Валера? Кто там был? - повторила она свой вопрос. Валерка замешкался, только усиливая недоброе предчувствие Анастасийки. - Кто еще там был?! — Новенькая из нашего класса, Рита, ты ее видела. Так вышло — Что? Что значит «так вышло»?! Я столько раз просилась с вами, ты меня даже слушать не хотел, а ее сразу! — Ну и что, Подумаешь…она сама в машину забралась, мы не знали даже! - пытался оправдаться Валерка. — Так я тебе и поверила! — Ну хорошо, почему, ты думаешь, она поехала с нами?! — Не знаю! может, потому, что понравилась!, и боль постепенно утихла.Игорь, Катя с Аней смотрели на Анастасийку и Валеру удивленно, они впервые видели, чтобы ребята ругались. Да еще так яростно. Впрочем, после последнего обвинения Валерка перестал кричать и защищаться. — Молчишь? Ну и молчи!.. — Настя, вернись! - крикнули в след Подруги. Но та даже не обратила внимание, она развернулась, направилась к выходу и, не прощаясь, хлопнула дверью. — Зря ты так с ней— сказала Катя. — А может, хватит ей уже со мной возиться? - Лагунову хотелось только одного: чтобы от него все отстали. — Что ты такое говоришь?! - возмутилась Аня соскакивая с подоконника. —Она любит тебя, заботиться! — Она хорошая, Валер. Она хочет тебе помочь.- сказала Катя — Вот поэтому и хватит! Вы же видели, что сегодня произошло! Я не хочу, чтобы в следующий раз на месте Риты оказалась Настя! Аня поняла что тут больше не может находится и ушла успокаивать Настю на улицу Валерка подошел к окну и посмотрел на улицу. Анастасийка не ушла. Сидела на качелях напротив подъезда вместе с Аней. — Иди к ней. — Игорь положил руку на плечо друга. Когда Валерка вышел из квартиры, Корзухин достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок бумаги — чистосердечное признание в убийстве сторожа. Это была трагическая случайность. Он выстрелил в мужика в «Буревестнике», когда думал, что идет стратилат. Наказания за отобранную жизнь удалось избежать — во всяком случае, пока. Но Игоря до сих пор мучила совесть. Он собственноручно написал признание еще на палубе речного трамвайчика, который увозил их из «Буревестника», и пока так и не решил, что делать дальше. — Ого, ты ещё таскаешь её с собой? - спросила Катя. Она была первой, кому Игорь рассказал о заявление. Первой и последней. Ведь они вместе были на корабле и она видела, что он убил его.Это был их секрет, о котором все остальные не должны знать. — Незнаю, - пожал плечами Корзухин. - Нужно бы пойти в милицию и признаться. — Игорь, то, что ты хочешь признаться в убийстве — это смело, но это была случайность. Наверное это будет неправильно, но если за все эти три года не завели дело об убийстве лагерного сторожа, то вряд ли это так важно и тебе не нужно идти с чисто сердечным. Ты просто испортишь себе жизнь. Парень кивнул. Пожалуй, действительно пора перестать везде таскать его с собой. Надо спрятать дома. И тут прибежала Аня крича — Бегом сюда! Анастасийка вся в крови. Во дворе послышалась сирена скорой помощи. Катя и Игорь переглянулис и вмиг кинулись в коридор обуваясь. Выбежав на улицу они направились на крики. Кате по плохело сразу, как только она увидела синее платье, в луже крови. Девушка медленно прошла между бабушек и оцепенела. Фельдшеры подняли девочку перекладывая её на носилки. Без сознания, бледное тельце Насти. На шее виднелись глубокие порезы, которые все ещё кровоточили. — Настя.. — Девочки, - Корзухин также пробрался к подругам. — Настенька... - зарыдала девушка. Как же так?! Она не может вот так просто умереть, не сейчас! Анастасийка ведь ещё совсем ребенок, совсем невинная. —Настюша.. Игорю стало самому не хорошо, при виде окровавленного тела одной из подруг и истерики другой. - Увижу — убью! Подумал про себя Корзухин. Почему-то он сразу подумал о Валерке, тот побежал извиняться перед Настей, а в итоге у его дома лежит без сознание, а самого вампира нет. Игорь отвел их в сторону, чтобы скорая могла забрать тело в морг. Катя без сил рухнула в руки друга прижавшись к нему. — Это все не правда.. Не правда! —кричала Катя, Игорь лишь держал её успокаивающее поглаживая. Он прекрасно понимал, какого потерять близкого человека. Аня всхлипнула и коротко рассказала, как всё было: она пришла к Насте и начала ее успокаивать и тут пришел валера, чтобы им не мешать она отошла покурить, сделав несколько шагов она почувствовала посторонних, обернулась — и увидела, как Что-то черное нападает на Настю. Валера рванулся между ними и пытался остановить нападавшего, но тот отдавался как тень. Аня побежала помогать Валере набросившись на него и схватив за шею, но черное существо начало извиваться, тут она его поцарапала у существа из шеи потекла кровь и существо испарилось. Аня упав на землю увидев тело Анастасийки, которое было все в крови, встала крикнула: — Валера—Но поняла, что его нигде нету. И тут же побежала к Игорю с Катей. Они в троём поняли: это был не Валера — и теперь у них появился новый, очень опасный враг.