Это произойдёт, но когда....

Утро следующего дня выдалось пронзительно ясным. Катя встала раньше всех. Ночь после нападения стратилата выдалась рваной, полной кошмаров, и теперь тишина пустой кухни казалась единственным спасением. Она поставила чайник на плиту, дождалась свистка и налила себе крепкого чая. За окном разгорался рассвет. Небо окрасилось в нежно-розовый, почти зефирный цвет. Катя засмотрелась на солнце, медленно выплывающее из-за серых пятиэтажек. В этой бесконечной суете — с вампирами, плитами и кровью — она совсем разучилась замечать, как прекрасен мир. Скрипнула дверь. На кухню, потирая заспанные глаза, вошел Игорь. — Доброе утро, — негромко сказал он, опираясь на косяк. — Ну как ты? Психика на месте после вчерашнего? Катя слабо улыбнулась и сделала глоток обжигающего чая. — Доброе. Нормально всё, Игорь. Жить буду. После того, как я видела пиявцев и стратилатов в упор, меня сложно окончательно сломать. Хотя, не скрою... — она на секунду замялась и ухмыльнулась, — страшно было до дрожи. Игорь понимающе кивнул и сел напротив. Некоторое время они молчали, слушая, как тикают часы. — Слушай, Игорь, — Катя нарушила тишину, внимательно глядя на вожатого. — А что вчера было с Вероникой? Как она вообще у тебя оказалась? Игорь заметно замялся. Его пальцы начали нервно теребить край скатерти. — Кхм... Слушай, я только тебе пока расскажу, ладно? Остальным — позже. Просто мне кажется, ты сейчас лучше всех меня поймешь. Катя молча пододвинула к нему кружку с чаем. — Выкладывай. — Она заходила вчера, — начал Игорь, глядя куда-то в пустоту. — Сказала, что не любит Плоткина. Что всё это время... всё эти три года... любила меня. Мы поцеловались. Это было так странно и неправильно, ведь она замужем, у неё жизнь другая. Я сказал ей об этом, а она ответила, что попытается всё изменить. Перед уходом она обняла меня и пообещала, что мы еще увидимся. А уже в дверях добавила: «Если помощь нужна будет — зови». И тут появились вы. Катя внимательно выслушала его, не перебивая. — А она тебе... всё еще нравится? — тихо спросила она. — Да, — выдохнул Игорь, и в его голосе прозвучала такая тоска, что Кате стало не по себе. — Три года прошло, а я всё тот же вожатый из «Буревестника», который готов за ней в огонь. — Вот видишь, — Катя грустно улыбнулась. — Сердцу не прикажешь. Вот и Ане Лёва всё еще нравится, хоть она из себя железную леди строит и виду не подает. — Ха, ну это-то как раз понятно, — Игорь усмехнулся. — Я же когда тетрадку ту нашел, ну, где записи про стратилатов, случайно на последние страницы заглянул. А там послежние страницы ему посвящены. На каждой строчке — «Лёва». Понятно теперь, почему она такой букой стала. Скрывает чувства за колючками. Катя хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Это еще что! Ей Лёва даже снится постоянно. Недавно жаловалась: приснилось, будто она его покусала, а потом чуть не убила. Проснулась в холодном поту. — У-у, ну это жесть, конечно, — покачал головой Игорь. — Да, жесть. Могу повторить в реальности, если хотите! — раздался ледяной шепот прямо над их ушами. Игорь и Катя подпрыгнули на стульях, издав несинхронный вопль. Аня, которая прокралась на кухню абсолютно бесшумно, стояла позади них. Одной рукой она вцепилась в голову Игорю, другой сжала плечо Кати и сделала вид, что впивается зубами в шею вожатого. — Аня! Черт возьми! — Игорь схватился за сердце. — Ты нас до инфаркта доведешь! На крики из комнаты выбежал взлохмаченный Валера, на ходу натягивая футболку. — Что произошло?! Нападение?! — Почти, — Аня отстранилась и невозмутимо сложила руки на груди. — Просто я решила Игоря покусать. Ну и Катю заодно. Кать, я вроде не просила тебя на каждом углу рассказывать, что мне снится. Особенно этому сплетнику в галстуке. Катя виновато опустила глаза, а Аня устало вздохнула. — Ладно, проехали. Собирайтесь все, через два часа едем к Насте в больницу. А я пока курить пойду и в магазин заскочу. Вам купить чего? Троица дружно мотнула головой «нет». Аня хмыкнула и вышла из квартиры, оставив после себя запах горького табака и тяжелую тишину. Катя с Игорем нервно рассмеялись, сбрасывая напряжение, а Валера так и остался стоять в дверях, переводя непонимающий взгляд с одного на другого. В больничной палате пахло хлоркой и старыми лекарствами. Настя, бледная, но уже улыбающаяся, сидела на кровати. Ребята окружили её, наперебой радуясь, что она идет на поправку. — Насть, ты не представляешь, что тут творится, — начал Валера, не выпуская её руку из своей. — Мы эти недели буквально из огня в полымя. — Мы были у Артёма на Шейне, — подхватил Игорь. — Там такое началось... мрак полный. Чуть все там не остались. — А вчера на меня стратилат напал, — добавила Катя, стараясь говорить обыденным тоном, хотя голос всё равно дрогнул. — Прямо в городе. Едва отбились. — Но есть и хорошие новости, — Аня кивнула в сторону Риты. — Рита познакомила нас с отшельником. Он живет в глуши, знает о стратилатах больше, чем все учебники истории вместе взятые. Теперь он нам помогает. Настя слушала их, широко открыв глаза, переводя взгляд с одного лица на другое. — Это, конечно, всё звучит как кино... Но вы выяснили главное? Кто он? Кто стратилат? Валера помрачнел и сильнее сжал руку Насти. — Пока у нас только одно серьезное подозрение. Это Рита. — Рита?! — Настя едва не подскочила на кровати. — Подождите, мне не послышалось? Ты сказал — Рита Шарова? — Понимаешь, Насть, — Игорь подошел ближе. — Она на Шейне исчезла как раз в тот момент, когда на нас напали. А когда мы к Артёму прорвались, она заставила его крестик снять. Зачем это человеку, который хочет спасти друга? — Но она же вас с отшельником познакомила! — возразила Настя. — Зачем ей это, если она враг? — Может, ей это выгодно? — вставила Катя. — Хочет запутать нас или вывести на ложный след через этого старика. Настя схватилась за голову. — Так много информации... У меня сейчас мозг взорвется. — Ладно, — отрезала Аня, заметив, как подруга побледнела. — Мы, наверное, пойдем. Нельзя тебя перегружать, а то врач нас самих в соседнюю палату определит. Выздоравливай, Настен. Ребята начали прощаться, направляясь к выходу, когда голос Насти заставил их замереть у самого порога: — Стойте! Я тут в коридоре краем уха кое-что услышала... пока на процедуры водили. — И что же? — Аня обернулась. — В общем... Артём пропал из морга. Тела нет. В палате повисла мертвая тишина. — И что с этого? — с вызовом спросила Катя, хотя по её коже пробежал мороз. — Того, — Валера посмотрел на неё тяжелым взглядом. — Не кажется, что слишком много случайностей? Рите было бы очень выгодно забрать Артёма. Или... оживить его. — Ты опять за своё?! — вспыхнул Игорь. — Так! — Аня хлопнула ладонью по косяку двери. — Тему закрыли. Обсудим это попозже, без свидетелей. Она повернулась к Насте и уже мягче добавила: — Поправляйся, целуем. Пока. Аня буквально вытолкнула Игоря, Валерку и Катю в коридор. Пока они шли к машине по больничному двору, она шла впереди, не оборачиваясь. — Настю не перегружаем, ясно? Ей силы нужны. Игорь, главврач не говорил, когда выписка? — Через неделю, может через две, если анализы будут в норме, — ответил Игорь. — Отлично. Значит, при ней — только про погоду и цветочки. Поняли меня? — Поняли, — хором отозвались остальные, садясь в буханку. В понедельник у 9-А была география. Для Ани этот предмет был тоской смертной: контурные карты, полезные ископаемые и сонная тишина кабинета. Она подперла голову рукой, мечтая, чтобы урок поскорее закончился. Когда дверь распахнулась и вошла завуч Ирина Львовна, Аня даже обрадовалась — это пахло отменой урока. А уж когда следом зашел военрук, класс оживился окончательно. Обычно это значило, что парней заберут таскать лавки из спортзала, а девчонок — мыть полы. Класс дружно встал. — Вольно. Садитесь, — скомандовал военрук. Все повалились на стулья. — По распоряжению товарища Плоткина, в среду в школе пройдут военные учения, — сухо объявил он. — Явка стопроцентная. Кого не будет — неделю будете отрабатывать на хозработах. Вопросы есть? Вопросов нет. До свидания. Когда за ними закрылась дверь, Аня тяжело вздохнула. — Придется идти, — шепнула Катя, сидевшая рядом. — Неделю отработки я точно не вытяну. Она чуть помолчала и вдруг добавила: — Ань, а ты заметила, как они вырядились? У Мартыновой и у Борисовича на пиджаках значки ВЛКСМ. Новые такие, блестящие. — И что? Они и так должны их носить, — отозвалась Аня. — Да, но раньше они их через раз надевали. А сейчас... прямо светятся. Странно это. После уроков компания отправилась на квартиру к Артёму. Валерка был уверен, что там остались зацепки. Дверь оказалась незаперта, и они тихо скользнули внутрь. — Осторожно, — предупредил Валера, оглядываясь. — Артём мог вернуться. Ребята разделились. Катя и Аня пошли на кухню, а Рита с Валерой — в гостиную. Аня слышала, как Лагунов опять что-то доказывал Шаровой про стратилата. Не найдя на кухне ничего интересного, Аня потащила Катю за собой к остальным. Внезапно в коридоре они столкнулись с какой-то девушкой. Она была полураздетая, растрепанная и явно нетрезвая. — Всё-всё, иду я... — пробормотала она себе под нос, уходя. Проходя мимо Кати, она сунула ей в руки пустую бутылку из-под вина. Катя отскочила, как от ошпаренной, и бутылка с грохотом полетела на пол. — Класс! Теперь руки мыть... Меня сейчас стошнит, — выругалась Катя. Похоже, эта девица зависла здесь еще с того самого сейшена два дня назад. Аня с Катей зашли в комнату к Рите и Валере. Рита уверенно подошла к серванту, достала ключ из ящичка и открыла другой отсек. Через секунду в её руках был паспорт. — Откуда ты знаешь, где искать? — подозрительно спросила Катя. — Да ладно тебе, — Рита даже не обернулась. — У всех одинаково: документы в серванте, ключ рядом. У вас дома разве не так? Она открыла паспорт и ткнула пальцем в страницу. — Вот. Адрес прописки деда Артёма. — Надо сходить к нему, — кивнул Валера. — Но уже завтра. Уходим отсюда. На следующий день все собрались у Игоря. Но вместо того, чтобы спокойно обсудить план, парни снова сцепились. Валера опять гнул свою линию, что Рита — стратилат. Игорь бесился и защищал её. Девочки сидели перед телевизором, пытаясь посмотреть фильм, но из-за постоянных криков за стенкой мысли путались. — Господи, как же они достали, — простонала Катя, поворачиваясь к Ане. — Ань, может ты на них погавкаешь? Вдруг послушают? Аня кивнула. Она уже сама была на взводе. Она резко встала, зашла в комнату к парням, которые уже чуть ли не за грудки друг друга держали. — Как же вы заебали! — рявкнула Аня так, что оба замолкли на полуслове. — Прекратите орать! Вы мешаете нам смотреть телек! Валера и Игорь удивленно уставились на неё. Казалось, они вообще забыли, что в этой квартире есть кто-то ещё. В комнате наконец-то стало тихо. Не успел Игорь ответить Ане, как в дверь настойчиво позвонили. Игорь пошел открывать, а Валера и девчонки двинулись следом, настороженно переглядываясь. На пороге стояла Рита. — Привет, — бодро бросила она, поправляя сумку. — Ну что, идем к деду Артёма? Игорь покосился на Валеру. По его лицу было видно, что он хотел бы оставить Риту за порогом, но Лагунов лишь коротко кивнул: — Пойдем. Подожди пару минут. До нужного адреса добрались быстро. Старая «сталинка» встретила их облупившейся краской и запахом сырости. — Не помните, какой подъезд в паспорте был? — спросила Рита, оглядывая фасад. — Второй, — хором ответили Аня и Катя. Они подошли ко второму подъезду и задрали головы. Одно окно на верхнем этаже было наглухо заколочено досками — верный признак того, что хозяин чего-то очень сильно боится. Ребята поспешили внутрь. Когда они поднялись и постучали, дверь распахнулась внезапно. Из темноты квартиры высунулось дуло ружья. Грохнул выстрел — дробь ушла в потолок, осыпав пионеров штукатуркой. На шум тут же выбежала соседка-старушка и заголосила на весь подъезд: — Да что ж ты творишь, окаянный! Опять за старое?! — А пусть они языки высунут! — прохрипел старик, не опуская ружья. — О-ох, опять ему вампиры мерещатся... — махнула рукой соседка и ушла к себе. — Сами с ним разбирайтесь! Ребята замерли, переглядываясь. — Языки показывайте, — приказал дед. Первым, медленно и обреченно, высунул язык Игорь. Рита повторила за ним. Катя высунула язык на секунду и тут же спрятала, как обиженный ребенок, скорчив гримасу. Аня и Валера медлили дольше всех, но в итоге тоже подчинились, демонстрируя старику, что на их языках нет ничего подозрительного. — Мы про церковь узнать хотим, — быстро заговорила Катя, пока дед не нажал на курок снова. — Вы её взрывали вместе с Серпом Иероновым. Он три года назад умер. Это мой дедушка. Старик прищурился, глядя на Катю, а потом перевел взгляд на Аню. Они стояли рядом, и сходство было поразительным — их всегда принимали за родных сестер. — Наш дедушка, — твердо поправила Аня. — Серп... — старик заметно сдал назад. — Ну ладно, Иероновы... Заходите. В квартире было сумрачно и неуютно. В центре комнаты стоял стол, на котором красовалась бутылка водки. Дед сел, а ребята остались стоять. — Что вы знаете о церкви? — сразу начала Аня. — А что ж ты у своего деда не спросила? — буркнул он, наливая себе стопку. — Тогда не до того было, — отрезала девочка. Пока Аня вела допрос, Катя ходила по комнате. Стены были увешаны крестами, а огромный шкаф ломился от книг. Сначала всё казалось обычным: Лермонтов, Грин, Фет. Но дальше шли странные тома по демонологии и суевериям, а на самой нижней полке притаился тяжелый словарь Даля. Дед отвечал неохотно, увиливал. И тут Рита, не выдержав, выпалила: — Ваш внук стал вампиром! Катя резко обернулась. В голове пульсировало: «Зачем?! Зачем она это сказала?!» Старик замер. Его лицо исказилось от ярости, он снова вскинул ружье, направляя его прямо в грудь Валере. — Вон! Пошли вон отсюда, нехристи! Валера среагировал мгновенно. Он шагнул вперед, одним движением выхватил ружье и отшвырнул его в угол. Схватив деда за шею, он прижал его к стулу. В глазах Лагунова полыхнул холодный, нечеловеческий огонь. — Знаете, Серп хоть и не родной мне дед, но мы с ним одной крови, — голос Валеры стал низким и вибрирующим. Он кивнул в сторону Ани. — У нас та же сила, что была у него. И нам нужно знать про плиту. В городе новый стратилат. Мы сейчас можем вас на куски растерзать, так что лучше отвечайте! Валера разжал руку. Дед тяжело задышал, оседая на стуле. Игорь подошел ближе, пытаясь смягчить ситуацию: — Не волнуйтесь, он вас не тронет. Просто скажите, где плита. — Плита... — прохрипел старик. — Мы когда церкви взрывали, в одной была эта плита, от вампиров защищала. После взрыва она на куски разлетелась. Святоши эти осколки подобрали и спрятали. Один точно с больницей связан был. Она тогда Первой городской называлась. А сейчас... сейчас там детская больница. — Значит, искать надо там, — Рита посмотрела на Валеру. — Поищем, — коротко бросил тот. Ребята направились к выходу, когда дед им вслед тихо, почти по-доброму прошептал: — Бегите вы, ребятки. Бегите отсюда. — Да мы и так уходим, — Игорь обернулся у двери. — Да я не про это, — дед поднял на них мутные глаза. — Вы же сами сказали... В городе еще один появился. Он за вами придет. Из подъезда вышли в полном молчании. Но стоило отойти на пару метров, как тишину двора разрезал противный, ржавый скрип. Все пятеро одновременно обернулись на звук. Дед стоял в проеме своего открытого окна. Секунда — и он шагнул в пустоту. Тело глухо ударилось об асфальт. Рита вскрикнула и отвернулась, а когда заставила себя посмотреть назад, на сером бетоне уже расплывалось ярко-алое пятно. Игорь подбежал к нему, но сразу отпрянул. — Мертв, — коротко бросил Корзухин. В машине стояла гробовая тишина, пока её не нарушил голос Риты: — Это из-за того, что я про Артёма сказала. Он не выдержал, что внук — монстр. — А нечего было за язык себя тянуть! — зло огрызнулась Катя. — Кто тебя просил это вываливать? — Хватит! — прикрикнул Валера. — Перестаньте. — Это от страха, — Аня смотрела в окно на мелькающие деревья. — Ему просто терять уже было нечего. Всё, приехали. Нужно найти плиту. Они рванули к детской городской больнице. По дороге Игорь нашел в багажнике какую-то серую тряпку. — Нужно сделать вид, что кто-то ранен, чтобы лишних вопросов не задавали, — сказал он, глядя на девчонок. Рита сразу замахала руками, и Игорь повернулся к Ане — Давай тебе руку перевяжем. Если что, ты нас всех вытащишь. Аня молча протянула руку. Когда они вошли в здание, в нос сразу ударил тяжелый, густой запах хлорки и... крови. На стенах висели плакаты: «В здоровом теле — здоровый дух», «Чем кусать будешь?». Ирония ситуации была просто запредельной. В коридорах было полно детей. У кого-то разбита коленка, у кого-то расцарапано лицо. Для Ани и Валеры это была настоящая пытка. Кровь была повсюду. Валера начал дышать чаще, его зрачки расширились. Он, как завороженный, начал делать шаги в сторону маленького мальчика с содранными коленями, который сидел с отцом. — Парень, тебе чего? — подозрительно спросил мужчина, прижимая сына к себе. У Валеры на лице уже начали проступать вены, взгляд стал диким. Аня вовремя среагировала: она схватила его за плечо и с силой потянула назад. — Извините, он больной! — крикнула она родителям. — У него припадки, мы уже уходим! Оттащив его в сторону, она прошипела: — Ты что творишь? Хочешь, чтобы нас в дурку сдали вместо операционной? — Какой я больной, Аня?! — Валера пытался прийти в себя. — Обыкновенный! Если хочешь, я сейчас ко всем подойду и скажу, что мы вампиры. Нас сразу упакуют, только не в это здание, а похуже. — Понял я, понял... — Валера тряхнул игрой. — Почему тебе не так плохо, как мне? — А я знаю? — Аня нервно поправила бинт на руке. — Может, кровь того стратилата так действует. Давай быстрее закончим с этим. Вдруг Валера замер, прислушиваясь к чему-то, и резко сорвался с места. — Туда! — крикнул он. Аня пожала плечами и бросилась за ними. Она понимала: Игорь — человек, и если Валерку накроет жажда или они найдут что-то опасное, только она сможет их вытащить. Они вбежали в подвал. Лампочки мигали, под ногами хрустели битые ампулы и старые коробки. Приходилось буквально перепрыгивать через горы медицинского хлама. Валера остановился у кирпичной стены и, не раздумывая, ударил по ней со всей силы. Посыпалась крошка, образовалась дыра. Валера засунул туда руку и тут же отдернул её, будто коснулся раскаленного железа. — Там кусок плиты... — прохрипел он. — Жжет невыносимо, я не смогу достать. Аня шагнула вперед. В голове еще не уложилось, что эта плита — святыня, опасная для таких, как они. — Давай я попробую? — Стой! — крикнул Игорь. — Не надо! Но Аня уже вцепилась в холодный на вид камень обеими руками. Секунда — и мир перед глазами вспыхнул. Ощущение было такое, будто она окунула ладони в кипящую лаву. Аня закричала, и этот крик не был человеческим — из её горла вырвался настоящий звериный рык. Она отпрянула, заметалась по подвалу со сверхчеловеческой скоростью, не зная, куда деться от этой боли. Когда она наконец остановилась в углу, тяжело дыша, Игорь уже аккуратно вытащил осколок через куртку. — Больно? — тихо спросил Валера, подходя к ней. Аня посмотрела на свои ладони — они были ярко-красными, как у вареного рака, и буквально дымились. — Нет, блин, приятно! — рявкнула она, с трудом сдерживая слезы. — Конечно, больно! Но ничего... заживет. Надо это как-то спрятать, а то руки горят, как в костре побывали. Они быстро направились к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. Осколоки были у них, но цена за них оказалась высокой. Когда ребята выходили из подвала.Но путь наверх оказался не таким простым. Дверь, которую Аня оставила нараспашку, теперь была плотно закрыта. Сначала никто не придал этому значения — мало ли, сквозняк или бдительная санитарка. Но когда Игорь толкнул дверь, все трое замерли. В коридорах больницы стало темно. Обычный свет погас, лишь под потолком тревожно мигали красные лампочки аварийного освещения. На стенах, прямо поверх плакатов о здоровом духе, виднелись свежие потеки крови. И тишина. Гробовая, неестественная тишина — ни криков детей, ни шагов врачей. — Куда все делись? — прошептал Игорь, сжимая в руках кусок плиты. Размышлять было некогда. Над одной из дверей внезапно вспыхнула зеленая надпись: «Входите». Ноги сами понесли их туда. Внутри кабинет выглядел как скотобойня: стены были буквально залиты кровью. На кушетке билась в конвульсиях медсестра, её горло было разорвано. От этого запаха у Ани помутилось в голове. Она почувствовала, как пальцы сводит судорогой, ногти удлиняются, превращаясь в когти, а лицо прорезают темные вены. Валера тоже замер, глядя на еще живую девушку стеклянными глазами стратилата. — Ребята, не смейте! — крикнул Игорь. Но Аня среагировала быстрее. Она с силой выкинула Игоря и Валеру в коридор и с грохотом захлопнула дверь, заперев её изнутри. Что происходило в кабинете, парни не видели. Игорь лишь наблюдал, как Валера в исступлении бьется в дверь, пытаясь прорваться к крови. В какой-то момент Игорь не выдержал и наотмашь влепил Лагунову по лицу. — Ты что, идиот?! — Валера отпрянул, прижимая руку к щеке. — Больно же! Злость вернула ему человеческий облик. В этот же момент издалека донесся завывающий звук сирен. Милиция. Не сговариваясь, Игорь и Валера одновременно ударили в дверь и выбили её. Аня стояла у кушетки. Она была абсолютно спокойна, лицо чистое, взгляд пустой. Но вся её одежда, руки и волосы были пропитаны чужой кровью. — Уходим! Быстро! — Игорь схватил её за плечо. — Милиция на подходе! Они выбежали на улицу и рванули к машине. Рита не сидела внутри, она пряталась за кузовом, боясь зайти. Все быстро запрыгнули в салон. На заднем сиденье спала Катя, но от грохота дверей она проснулась и в ужасе уставилась на окровавленную Аню. — Аня?! Что случилось? Что происходит вообще? — закричала Катя. Игорь ударил по газам, и машина сорвалась с места. Некоторое время ехали молча, пока Валера не повернулся к Ане: — Что там было? В кабинете? — Я не помню, — глухо ответила Аня, глядя на свои красные ладони. — Помню, как вытолкнула вас... а потом только кровь на себе. Игорь покосился в зеркало заднего вида: — Рит, а ты почему в машине не сидела? — Да я сидела, — Рита начала оправдываться, — пока Катя не уснула. Потом решила проверить, не нужна ли помощь. Зашла в больницу, а там с другой стороны такие звуки... крики, хруст какой-то. Я испугалась и в туалете спряталась. Мне кажется, это был стратилат. Друзья переглянулись. У всех в голове была одна мысль: «Опять она была одна, и опять случился кошмар». Шарова говорила слишком спокойно, а совпадений становилось чересчур много. То Артём, то эта бойня в больнице. — А у вас какие новости? — спросила Рита как ни в чем не бывало. — Мы нашли два осколка плиты, — нехотя ответил Валера. — Отлично. Они высадили Риту у её дома и поехали к Игорю. Аня первым делом скрылась в душе, пытаясь смыть липкую кровь. Катя, оставшись с парнями, начала допрос: — Почему она вся в крови? Она кого-то убила? — Ну, почти... — буркнул Валера. — В смысле «почти»?! — Да не убивала она никого, — перебил Игорь. — Мы зашли в кабинет, там всё в крови было. Аня нас вытолкнула и закрылась. А сама, видимо, в крови купалась. Катя нервно выдохнула и потянулась к блокноту: — Ого... ну ладно. Поздним вечером, когда Аня вышла из душа, расчесывая мокрые волосы, в гостиной воцарилась тяжелая атмосфера. — Завтра утром, перед учениями, заедем за Ритой пораньше, — вдруг заявил Валера. Аня замерла. Она совсем забыла про эти дурацкие военные учения. Кому вообще пришло в голову устраивать их сейчас? — Зачем за ней заезжать? — спросил Игорь. — Пусть сама добирается. — Нет, — Валера посмотрел на них очень серьезно. — Мы должны держать её на виду. Завтра всё решится. — Ты же сам говорил, Валер: она — стратилат, — Аня отложила расческу и посмотрела на Лагунова мокрыми, потемневшими глазами. — Слишком много совпадений для одной девчонки. — Согласна, — подала голос Катя, зябко кутаясь в плед. — Настю чуть не на ваших с Аней глазах убили. Артём стал пиявцем. А то, что произошло сегодня в больнице… Это была последняя капля. Мы не можем больше делать вид, что она на нашей стороне. Аня подошла к окну, глядя на ночной Куйбышев. — Нам надо остановить её, пока она не вырезала полгорода, — тихо добавила она. — Если она почувствует, что мы под неё копаем, она ударит первой. Игорь ничего не ответил, лишь молча кивнул, глядя в одну точку. В глубине души он чувствовал облегчение. Наконец-то этот бесконечный спор окончен. Больше не нужно было разрываться между доверием к старой знакомой и очевидными фактами. Теперь они были единым фронтом. Рита Шарова больше не была для них просто девятиклассницей или подругой по несчастью. Она стала целью. — Решено, — подытожил Валера, вставая с дивана. Голос его звучал сухо и жестко, как у настоящего командира. — Заезжаем за ней завтра в семь утра. До школы и этих чертовых учений она будет под нашим присмотром. Каждую минуту. Чтобы ничего не успела натворить. Друзья переглянулись. Завтрашний день обещал быть долгим, и никто не знал, чем закончатся эти «военные учения» под надзором Плоткина и затаившегося стратилата.