Продержаться до рассвета.

Команда Этери Тутберидзе решила выбраться на природу. Всё таки их коллектив уже перестал быть простой работой, а больше был похож на большую семью. Они рассматривали разные места и выбор неожиданно пал на Карелию. Даниил Маркович в красках всем описывал природу этой республики. — Этери, я считаю, что Карелия будет беспроигрышным вариантом. У меня год назад там друг был, конечно, не знаю где именно, но говорят, что там природа везде будто бы нетронутая человеком и особенно живая. Я посмотрел пару мест, куда можно поехать. Вот, посмотри. Женщина взяла в руки планшет, который ей протянул Глейхенгауз и полистала фотографии. — Действительно красиво. Ты Дудакову уже говорил? — Конечно. Он всеми руками и ногами за, ты же его знаешь. — Ладно. Нужно тогда всем остальным сказать и узнать, кто точно едет. Маркович улыбнулся во все тридцать два, и вприпрыжку выбежал из кабинета. Тутберидзе это улыбнуло, хотя обычно она бесилась с того, что её друг включает ребёнка слишком часто и там, где это не нужно. Позже было принято решение ехать на поезде. Больше всего этим желанием горел Даня. Этери же наоборот была жутко недовольна, но остальные члены команды были на стороне хореографа, поэтому ничего больше не оставалось как смириться. — На поезде атмосфера другая, будем всю ночь играть в настолки и веселиться, — передразнивала писклявым голосом женщина — сейчас бы уже на месте были, а этот уникум ещё и уснул, так вдобавок самый первый. Все усмехнулись. Такую Тутберидзе увидеть было настоящим эксклюзивом, ведь обычно женщина была строгой и холодной, как камень. Только в редкие моменты, такие как сейчас, она позволяла себе шутить или показывать иные эмоции. Выдвинулись они вечером, так что уже следующим днём прибудут на место назначения. Сначала все просто сидели и общались, а позже у Даниила Марковича из-за спины показалась рука с бутылкой, в которой плескался горячительный напиток. Тутберидзе укоризненно посмотрела на него, на что тот лишь улыбнулся. — Тут все уже взрослые люди, ничего страшного если бы так расслабимся после такого тяжёлого сезона. Все девочки поддержали его одобрительными кивками и радостными возгласами. — Но чтобы не было скучно я предлагаю сыграть в игру. Даня потёр ладони друг об друга и улыбнулся ещё сильнее. — Мы сейчас все садимся на полки, кто-то на верхние, а кто-то на нижние и все берут одну свою вещь и кидают сюда. Мужчина достал шапку и указал на неё пальцем. — Я буду ведущим. Все дружно недовольно промычали, а Этери закатила глаза. Все сняли по одной безделушке и кинули её в шапку. Этери посмотрела на Женю и увидела, что та кидает браслет, который она подарила ей в далёком две тысячи шестнадцатом. Их взгляды столкнулись, и опомнилась Тутберидзе лишь после толчка в бок от Глейха Все расселись по своим местам, а Даня встал около двери купе и все посмотрели на него. — Сейчас я достаю одну вещь, а из вот этой вот коробочки, — мужчина повертел маленькую шкатулку, показывая её всем — буду доставать задания. Тот человек, чью вещь я достал должен выполнить задание, иначе вещь он обратно не получит. Тот, кто выполнил задание пьёт глоток. Все молчали, обрабатывая информацию, и, когда все были готовы хореограф достал первую записку, а после вытащил брелок в форме рыжей собаки. — Это моя! — раздался окрик Саши Трусовой. Даня улыбнулся. — Позвонить контакту, которого выберут участники игры и признаться в любви. Этери закатила глаза и цокнула. А если бы ей попалось такое задание? Даня вечно выдумает что-нибудь, а проблемы разгребает она. Рядом ещё и Медведева присоседилась, поэтому сконцентрироваться не получается вовсе. Саша выполнила своё задание, за чем Тутберидзе даже не наблюдала. Все её мысли и взгляд был прикован к Медведевой, которая словно специально села настолько близко, что женщину уже почти впечатало в окно щекой. Очередь всё не доходила до женщины, поэтому приходилось делать вид, что ей очень интересно, как Камила Валиева кукарекает или Аня Щербакова выходит из купе и идёт знакомиться с левым мужчиной, параллельно пытаясь выпросить его номер телефона. Смущало больше всего, что почти все задания были так или иначе любовного плана. Сейчас ей что-нибудь такое выпадет и всё — пиши пропало. Конечно, она может просто отказаться и всё, но портить вечер ребятам не хотелось, да и тем более своё задание выполнил даже Дудаков. И вот осталось три человека, которые ещё не выполняли свои задания — Этери, Медведева и Загитова. Той выпало поцеловать человека справа, а там как раз по счастливой случайности находился Глейхенгауз. Алина быстро чмокнула его в губы. Все знали, что они только недавно начали встречаться и были рады за молодую пару. Когда осталось всего два элемента в шапке, а столько же и записок, Этери пронзило волнение. И в следующую секунду Даня вытащил браслет, принадлежащий Медведевой. — Так, Женечка, — с заметной хитрицой в голосе протянул мужчина — поцеловать человека слева. Этери сначала просто нахмурилась, но тут же осознав, что слева от Медведевой вообще-то сидит она, её брови поднялись вверх. — Глейх, ты что там специально бумажки подмешал? — Никак нет, — возразил тот — всё по-честному. Женя, задание выполнять будешь? Теперь же все взгляды были переведены на девушку, которая прибывала в сомнении. На самом деле ребята давно знали, что Этери и Женя имеют друг к другу чувства, но они обе ломались, ведь боялись, что это не взаимно. Поэтому Даниил решил всё взять в свои руки. Несомненно, бумажку Алине он также подсунул, но это уже другой разговор. Теперь на Медведеву уставилась ещё одна пара карих глаз и теперь решение давалось ещё труднее. Но взяв всю волю в кулак, младшая с самым невозмутимым лицом на свете придвинулась ближе и оставила быстрый поцелуй на щеке тренера. — Эй, так нечестно. Нужен настоящий поцелуй, — возразил Глейх. Все поддакивали в ответ. — А в условиях этого не было, — развеяла руками в стороны Женя — тебя вон Алинка тоже просто чмокнула. Но Глейхенгауз не расстроился, а напротив — улыбнулся. Осталась последняя бумажка, которая предназначалась Этери. — Поцеловать человека справа в губы. — Глейх! Это уже точно подмешано, так играть нечестно, — выкрикнула Тутберидзе. — Всё честно. Я ничего не подмешивал, правда же? Мужчина строгим взглядом обвёл других и все закивали. — Я отказываюсь выполнять задание. Все синхронно повернулись на Этери. — Тогда не получишь серьгу обратно, — Даня потряс её пальцами перед лицом женщины. — Ладно. Задание выполнять в любом случае не буду. Этери чувствовала на себе прожигающий взгляд девушки, но делала вид, что вовсе этого не замечает. Все резко замолчали, и установилась мёртвая тишина, которую в эту же секунду разбавило шуршание простыни. Женя встала из-за стола и вышла из купе. Все ещё больше напряглись, а Даня посмотрел на Этери и указал глазами на выход. — Игра прошла хорошо. Теперь давайте рассказывать страшные истории! Все сразу оживились, а хореограф незаметно для других вытолкнул женщину из купе, напоследок тихо сказав: — Спасибо ещё скажешь. Когда Этери оказалась в коридоре, то остолбенела. А, собственно, идти то куда? Скорее всего Женя пошла в туалет, ведь больше идти ей было и некуда. Направившись туда, она дернула ручку и та, как ожидаемо, не поддалась. — Женя, открой, пожалуйста, — тихо произнесла женщина. Дверь тут же приоткрылась, но не до конца. Из неё показался кулак, а между безымянным и средним пальцем появился большой и тыкнул прямо в лицо женщине. — Медведева! Ты совсем страх потеряла мне фигу показывать? — А вот нечего было. Этери попыталась открыть дверь, но с той стороны её с сильным упорством потянули на себя. — Я сейчас позову проводницу, скажу, что ты ломишься ко мне и тебя высадят! Тутберидзе усмехнулась. — Тогда мы будем сидеть на вокзале вместе, ведь я скажу, что ты психически неуравновешенная и ломаешь дверь туалета. Женя вздохнула от сильного негодования и её хватка ослабла, поэтому дверь быстро поддалась женщине и та зашла в помещение. — И куда ты так резко убежала? Приспичило? Медведева лишь глаза закатила. — Да. Ты мне помешала. — Конечно, — выдавила из себя Тутберидзе самый противный голос из всех возможных — Жень, ты обиделась, что я тебя не поцеловала? — Не понимаю о чём ты. Этери скривила лицо и закатила глаза. — Ну хорошо. Она поддалась вперёд, и прижала Медведеву к стене напротив.

***

— Дань, зачем ты Этери выгнал? — прошептала Загитова. Она наклонилась чуть ближе к мужчине, чтобы их точно никто не услышал. — А ты сама не видишь? Они же словно голубки тут сидели, а сами того не признают, надо же им помочь. — Ты себя купидоном возомнил? — Я и есть он, дорогая, — улыбнулся Даня — или ты не веришь в мои силы? Загитова лишь закатила глаза. — Верю, верю. Только если они там будут слишком долго, то нужно их поторопить, а то я и правда в туалет хочу.

***

— Этери, нужно уже идти, мы тут двадцать минут торчим. Девушки находились в уж очень странной позе. Тутберидзе стояла, облокотившись стеной на стену, а Женя облокотилась на неё. Всё бы ничего, но в туалете было очень тесно, поэтому страшно пришлось сложится чуть ли не пополам. — Ладно. У тебя глаза пьянющие, больше тебе столько пить нельзя, а то я прекрасно помню, чем заканчиваются твои такие посиделки, — Этери показала пальцами кавычки. Жене сразу вспомнилось, как они отдыхали вместе с Загитовой в клубе после чемпионата России, и новоиспечённая чемпионка выпила немного больше, чем следовало. На самом деле она по-настоящему напилась и решила, что орать на всё помещение песню, которую она сейчас и не помнит, было лучшим решением. Позже её уже хотели увезти в обезьянник, но благо Загитова, даже будучи пьяной, осознала всё происходящее и набрала Этери. Женя позже умоляла не рассказывать об этом её маме, иначе ей такой концерт устроят, что слышно будет на всю страну. — Этери! Это было давно, хватит меня подкалывать.

***

Проснулись ребята ближе к двенадцати дня и голова раскалывалась поголовно у всех, кроме Этери. Та сидела бодрячком, как огурчик, за столом, разгадывая кроссворд. Женя наблюдала за этим будто приворожённая, и не могла отвести взгляд. Солнце просачивалось через штору, лучами задевая кудри женщины, от чего они, казалось, переливались золотым цветом. Лицо её было максимально сосредоточенным, словно она оценивала прокат своей фигуристки на важном старте. Но всё же боль в голове дала о себе знать, и девушке пришлось прекратить своё увлекательное занятие. В одном купе была она, Алина, Этери и Даня. Всё таки так было привычнее и комфортнее для всех четверых. Но те куда-то подевались, поэтому девушки остались один на один. — Доброе утро, — не отвлекаясь от журнала, произнесла Этери. — Доброе… Женя не помнила ничего от слова совсем. Последнее её воспоминание кончалось тем, что она вышла из купе, а дальше…Всё как в тумане. — На нижней полке под тобой обезбол лежит, возьми, полегчает. Медведеву удивляло то, что женщина ни разу не поспорила ей в глаза. Обычно, Тутберидзе постоянно держала со всеми зрительный контакт, а тут она старательно делала вид, что младшая будто бы не у неё перед глазами, а где-то сзади или за стенкой. Девушка слезла с полки, чуть не упав, но всё же в целости и сохранности добралась до спасительных пилюль. Повернувшись к столу, она нащупала бутылку и открыв крышку, жадно припала к ней губами. Пить хотелось неимоверно, горло жгло так, словно она съела горячий песок. Когда в бутылке осталось совсем немного воды, она опомнилась и кинула в рот таблетку, допивая последние два глотка. Краем глаза Женя заметила, как тренер смотрит на неё, но когда повернулась, та уже была вновь сосредоточена на разгадывании очередного слова. Медведева уже совсем растерялась в непонимании происходящего. Последний раз Этери вела себя так с ней, когда она ушла к Орсеру, неужели и сейчас она что-то вычудила? Дверца купе приоткрылась и в ней показалась голова Загитовой. — Женька, пойдём со мной. Медведева нахмурилась. — Куда? — В вагон-ресторан, давай быстрее. Алина вытащила за руку Женю из купе, и потащила вперёд. По итогу пришли они вместо ресторана в туалет. Когда они зашли во внутрь, Загитова прижала ту к стене и старшую захлестнуло странное чувство дежавю. — Вы с Этери теперь вместе, да? Поздравляю, подруга, — радостно воскликнула девушка. — В смысле? Медведева теперь совсем не понимала, что происходит. — Ну вы вчера с Этери ушли, ну и там всё понятно уже было… — замялась младшая. — Куда мы ушли? Я если честно вообще не помню, что вчера было, а Этери себя странно ведёт. — Сначала мы играли, ей выпало задание поцеловать человека справа, это помнишь? Дождавшись утвердительного кивка, она продолжила. — Так вот, Этери же отказалась и ты ушла, а Даня взял и вытолкнул за тобой Этери. Вы в туалете минут тридцать торчали, без преувеличения. Чем вы там занимались вообще? Только сейчас Медведева начала по-тихоньку вспоминать происходящее вчера, конечно, отрывками, но хоть что-то да и было понятно. — Мы кажется поцеловались… — Ну! — Так, стоп. Это было по пьяне, я была настолько в стельку, что сейчас не помнила ничего. — Женя! Уже все знают, что вы друг друга любите, зачем вы так всё усложняете? — Кто все? Ты и Даня? Она меня ещё вот такой, — Женя приблизила друг к другу указательный и большой палец — помнит. Забыла? Мы как мать и дочь, какие чувства? Загитова лишь хлопнула себя по лбу ладонью, ведь уже давно смирилась с тем, что отрицать это они будут до последнего. — Ладно.

***

— Так, сейчас нам вот туда! — А на такси нельзя было доехать? — бурчала под нос Этери, ступая по грязи. — Так интереснее, поднимаем боевой дух. Даня шёл бодрее всех, иногда подпрыгивая. — Что-то слишком темно, да и тихо, — произнесла тихо Камила. — Да это нормально, тут часто так, — успокоила Медведева. Этери нахмурилась. — И в правду слишком тихо как-то… — А вы знали, что в таких лесах всякая нечисть водится? — вдруг заговорил Даня. Все хором недовольно посмотрели на него. — А я вот правду говорю! А вы думали почему тут природа такая, словно тут людей не было? Это потому что всё старуха лоухи охраняет. — Даня, хватит бред нести, — гаркнула женщина. В эту же секунду все ощутили, что начало капать, причём прилично. — Накаркал! Идиот. Женщина вышла вперёд и пошла быстрее остальных, ища куда бы можно спрятаться, но ничего под такие цели не подходило. — Да тут ещё немного и уже база будет! Даня побежал за женщиной, а остальным пришлось последовать за ним. Добравшись до домиков, все побежали под козырёк первого попавшегося. — Вообще не должно было быть дождя, я же помогу смотрел. Даня достал телефон, но тот всё никак не включался. — Сломался что-ли… Все остальные опять вздохнули. Не прошло и пяти минут, как выглянуло солнце, а дождь начал совсем сходить на нет. — Что за магия такая, — тихо произнесла Щербакова. — Магия магией, но теперь нам нужно расселиться по домикам и наконец-то лечь и нормально поспать, — скомандовала главный тренер. Так и порешили, что девочки жили в одном домике, Дудаков с Морисом в другом, Алина и Даня в третьем, а Жене и Этери достался последний. Комната там была всего одна, но радовало хотя бы то, что там было две кровати. — Ну хоть не на полу спать, — пробурчала Женя. На ужин решили не собираться, а уже просто лечь спать. Ноги Медведевой безумно ныли, даже после тренировок в сезон олимпиады такой боли она не чувствовала. Поэтому переодевшись, она плюхнулась в кровать. Снилось что-то очень тёплое, даже воздушное и притягательное. Женя находилась в полном блаженстве, как вдруг послышался чей-то противный смех. Она резко вскочила на кровати. — Этери! Не прошло и минуты, как в комнату вбежала сонная женщина с растрёпанными кудрями и узкими глазами. — Что такое? — шёпотом спросила она. — Тут кроме нас никого нет? — Так девочки, Дудаков, Глейх… — Нет, я имею в виду в доме. — Нет, а должно быть? — Не знаю, мне показалось…Да впрочем неважно, прости что разбудила. Женя откинулась на простыни и вздохнула. Её плечи задрожали, а к горлу подкатил ком. Было очень неприятное чувство, словно что-то должно произойти. — Женька…ну ты чего? Этери подошла к кровати и села на неё. — Не знаю, кошмар приснился. Тутберидзе взяла девушку за руку, поглаживая её. — Этери, а ты можешь со мной лечь? Без лишних слов, Этери толкнула в бок младшую и устроилась на второй половине кровати. Руку она закинула на бок ученице и прижала её к себе. — Всё хорошо, я рядом. Тем временем за ними с интересном кто-то наблюдал из окна…