Продержаться до рассвета.

Утром самой первой проснулась Этери. Тело неприятно болело, а голова немного кружилась. Хотелось навсегда остаться в этой кровати, и спать минимум два дня, но вставать нужно было, иначе потом будет ещё труднее. Благо, в каждом домике был свой душ и кухня, поэтому выходить на улицу не придётся. Быстро сполоснувшись, она двинулась на кухню и решила заварить кофе. Всё было предусмотрено и находилось в холодильнике, что подняло настроение женщине. Заливая в кружку кипяток, она чуть не пролила всё мимо, резко ощутив чьё-то дыхание на своей шее. Но быстро вспомнив, что вообще-то, она тут не одна и всю ночь делила постель с Медведевой, резко выдохнула. — Медведева, ты меня чуть до инсульта не довела, — серьёзно произнесла Тутберидзе. Девушка только усмехнулась и хриплым, сонным голосом произнесла: — В вашем возрасте риски конечно есть. Старшая развернулась и щёлкнула ту в лоб. — Мне кажется ты забываешь с кем шутишь. Тренировки никто не отменял, будешь у меня по всему лесу как проклятая бегать. Медведева только сморщила нос. — Я сюда отдыхать приехала, вон пусть Трусова и Щербакова бегают, мне уже не надо, — фыркнула Женя. — И ты будешь, а то сейчас расслабишься и придётся тебя заново перекидной учить прыгать. Тутберидзе достала вторую чашку, но в неё положила уже пакетик с чаем. Она помнила, что по утрам кофе Медведева не очень жаловала, предпочитая чёрный чай с двумя ложками сахара. Этери никогда не понимала, как можно пить что-то такое сладкое, её воротило от сладкого чая и в кофе она также никогда не добавляла сахар. — А к чаю что-нибудь вкусненькое есть? Медведева выглянула из-за плеча Тутберидзе, и осмотрела кухонный стол. В углу лежало печенье, овсяное и с шоколадной крошкой. — О, моё любимое. Младшая потянулась за ним через весь стол. — Медведева, на сладкое налегаем? — Мне можно. Женя схватила пачку и сразу открыла её. — Мы же сегодня в лес идём? — спросила Медведева с набитым ртом. Блондинка устало выдохнула. «Лес ещё этот», — пронеслось в её мыслях. Она совершенно забыла об этом. Ей не совсем приходилась по душе перспектива ночевать в палатке, и делить свой спальный мешок с насекомыми. Но раз уже пообещала, то никуда не денется. — Да. А ты сама то хочешь? Медведева задумалась, отправляя в рот новую порцию печенья. — Ну, вообще, не очень, но шашлыки и купаться я хочу. — Вода ещё не холодная для купаний то? Женя сразу вспомнила, как четыре года назад Этери произносила точь-в-точь такую же фразу и её это улыбнуло. — Нет, мам, — весело ответила Медведева. Тутберидзе застыла. — Как мать, как дочь? Обе улыбнулись. Фанаты до сих пор называли их так, но обе понимали, что это не совсем уместно. Конечно, сами же и не знали, что одинакового мнения на этот счёт, поэтому такие шутки приходилось поддерживать. — Так, нужно всех будить и собираться, уже одиннадцатый час, — сказала Тутберидзе. Женщина поставила кружку в раковину и вышла из домика. Погода была замечательной. Солнце светило, но его перекрывали ветки деревьев, поэтому чересчур сильно не пекло. Небо было совсем чистым, почти без единого облачка. Такой расклад только поднимал настроение. Этери ошиблась. Спали не все — на скамейке сидел Глейхенгауз, а рядом с ним Морис. Завидев женщину, они пожелали ей доброго утра. Почти синхронно. — Давай поднимай остальных, нужно уже собираться, — сказала Тутберидзе, хлопнув Даню по плечу. — Все уже собраны, мы так-то вас ждали. — А что не сказали то? Уже давно бы вышли, — заворчала женщина. — Мы вас отвлекать не хотели, — хитро ответил Глейх. Тутберидзе скорчила лицо полного непонимания, и повертела пальцем у виска. — Тебя ночью комарики не те покусали или ты всегда такой был? — Какой это? — Солнечный, — выплюнула Этери. Она развернулась и ушла обратно в дом. Всё таки в помещении было чуть прохладнее, чем на улице, поэтому желание выходить обратно отпало. Проведя взгляд на кровать, Тутберидзе заметила, что на ней вальяжно раскинулась Женя, которая только пять минут назад сидела за столом. — Медведева! Давай вставай, через десять минут выходим. Та промычала что-то не совсем внятное, но женщина подозревала, что её культурно послали куда подальше. Поэтому, взяв с края кровати откинутую кем-то из них подушку, она прицелилась и зарядила прямо по пятой точке девушки. — Ты совсем с ума сошла? — пробубнила Медведева, чуть приоткрыв глаза. — А что ещё делать если ты не встаёшь? Этери ещё раз прицелилась, и на этот раз подушка прилетела прямо в лицо спящей принцессы. — Ну не бить же меня! Женя подскочила, и схватив подушку, яростно ударила тренера в ответ. — Цель достигнута. Иди собирайся, иначе я отправлю тебя прямо так и без вещей, — сказала Этери, обведя одежду Медведевой пальцем. Девушка недовольно вздохнула, но собираться всё же пошла. Идти в пижаме, прямо скажем, не хотелось. А слово своё старшая сдержит, это уже проверено и не раз. Сразу в голове вспомнился случай, где та заставила её идти на тренировку прямо в шортах и майке. Конечно, переодеться ей дали, но ловить на себе взгляды остальных фигуристов было таким себе удовольствием.

***

— Долго нам ещё идти? — жалобно спросила Трусова. Она, Косторная и Щербакова шли взади, отставая от остальных, потому их постоянно подгоняли. — Скоро совсем уже придём. Неужели великие фигуристки не могут и трёх километров пешком пройти? — подколол Даня. — Шли бы мы ещё не по такой жаре, — мечтательно выдохнула Аня. Остальные особо не жаловались, лишь изредка Медведева ругалась себе под нос. Они шли рука об руку с Тутберидзе, и та подбадривала её. По-своему конечно, но как умела. «Медведева, когда придём будешь мне еще километр бежать, если сейчас не ускоришься», «Тебя тащить нужно? Неужто чемпионки мира теперь и черепаху обогнать не могут?». Несомненно это бесило Женю, которая лишь назло прибавляла скорости, пытаясь оторваться и выйти вперёд. Но женщина только нагоняла её, причём очень спокойным на вид шагом, что выводило из себя окончательно. — Пришли, — раздался радостный выкрик хореографа. Взгляду группы представилось небольшое, но по виду глубокое озеро. Вода была почти совсем прозрачной, но ближе к середине резко темнела, становилась почти чёрной, словно дна там и не было. Берег, благо, хоть и малый, но песчаный, усыпанный мелкими, местами большими камнями. — Купаться! — крикнула Трусова. Услышав зов подруги, остальные девочки тоже унеслись к озеру. — Далеко не заплывать! — крикнула в догонку Тутберидзе. Из всех фигуристок на берегу осталась только Медведева. Этери повернулась в её сторону. — А ты чего не идёшь? — Не хочу пока что. Женщина в ответ лишь пожала плечами. Все принялись ставить палатки, и выбирать кто в какой будет спать. — Я предлагаю так же, как мы расселены по домикам, как раз палаток хватает, — сказал Даня — это наша с Алиной. Он показал пальцем на ту, что была ближе всего к воде. — А это наша! — выкрикнула Женя. Она же показывала на палатку удалённую от всех остальных, за что получила мгновенный взгляд от Тутберидзе, мол — «Ты больная?». Но её это ни капли не смутило. — Уединение всегда хорошо, — улыбнулась девушка. Следующим шагом было разместиться, и оставить все собранные с собой вещи в своих палатках. Женя зашла первой и тут же почувствовала, что ей по затылку щёлкнули щелбан. — Вот придут волки ночью в наше уединение, то знай — я тебя отдам без малейшего угрызения совести, — ядовито произнесла Этери. — Да всё нормуль будет. Волков тут нет, а если и есть, то мы Даню отдадим. Женщина усмехнулась. — И то верно. Они быстро закинули свои вещи по разным углам и вышли на улицу. Из воды уже вышли все ранее купающиеся, и сидели на бережку в полотенцах, греясь. Солнце уже по-тихоньку заходило за горизонт, а воздух становился холоднее. — Так, пора разжигать костёр, — потирая ладони, сказал Даня. Парни уже принесли уголь, и принялись разжигать мангал. Все остальные сели в круг. Рядом с Женей сидела Этери и Сашка Трусова. Кто-то из девочек принёс колонку, и на весь пляж заиграла Анна Асти. Медведева не знала точное название песни, но много раз слышала её. Текст часто напоминал ей события олимпиады, каждый раз в голове возникали картинки событий, поэтому она всё время пролистывала её. — Включите что-нибудь нормальное, — буркнула Женя. Алёна удивилась, но песню переключила. Заиграла весёлая мелодия без слов, которая, по видимому, всех устраивала. Ребята болтали ни о чём, лишь Медведева сидела молча, и копала песок палкой, что было совсем на неё не похоже. Тутберидзе заметила это, но спрашивать ничего не стала. — А давайте в правду или действие? — предложил Морис. Все активно закивали, и решено было играть по часовой. Женя также продолжала ковырять палкой песок, перебирать в руках камни, и не особо следить за событиями в реальной жизни, оставаясь в своих мыслях. — Этери, — хитро произнёс Даня — напиши тому человеку, о ком думаешь чаще всего. Женщина усмехнулась, и достала телефон. Женя посматривала на неё краем глаза, думая, что та пишет Диане — своей дочке. Но вдруг в кармане телефон кратко завибрировал. Конечно, это могло быть обычное сообщение, но таких совпадений в жизни девушки было крайне мало. — Я скоро вернусь. Женя встала и направилась в неизвестном даже ей самой направлении. По щекам непроизвольно покатились слёзы, а руки мелко задрожали. Когда она отошла максимально далёко от остальных, решила достать телефон из кармана. Этери🤍 .

***

Тутберидзе совсем растерялась, не зная, что делать. Такие моменты бывали у нее редко и если происходили, то она просто находилась в ступоре. Посмотрев на Даню, она заметила его взгляд, который буквально выгонял её вслед за Медведевой. Встав, она ушла в то же направление, даже ничего не сказав. — А мы продолжаем дальше! Саша…

***

— Женёк, ну ты чего. Этери подошла к стоящей спиной к ней девушке, и коснулась её волос. Та молчала, только вытирала слёзы руками. — Жень… Тутберидзе положила руки на плечи Медведевой, и мягко развернула её. — Люблю я тебя, — выпалила Женя и уткнулась в плечо женщины, закрывая таким действием лицо. — Из-за этого плачешь? Она мягко погладила её по голове, забираясь в густые волосы. — Да, не знаю я. — И я тебя люблю, зачем слёзы распускать то? — Потому что ты меня уже не первый год динамишь. Этери отодвинула Женю от себя и заглянула той в глаза. — Я тебя? А может быть наоборот? Женя задумалась, и вдруг начала заливисто смеяться. — Медведева, ты меня в последнее время часто пугаешь. У тебя с психическим здоровьем всё в порядке? — Да всё нормально у меня, я просто поняла, что мы дуры, ну особенно ты. У Тутберидзе глаза округлились, а рот приоткрылся. — Медведева, мне кажется, ты в край… Но она не успела договорить, ведь Женя резко поддалась вперёд, и осторожно коснулась её губ своими. Этери только усилила движения, делая поцелуй более смелым. Вдруг послышался шум веток, и обе отпрыгнули друг от друга словно ошпаренные. Но никого видно не было, хотя звук раздавался достаточно близко. — Зверёк какой-нибудь, — отмахнулась женщина. — Этери, пойдём-ка отсюда, — настороженно сказала Женя — я наверное уже сейчас спать. Тутберидзе кивнула и, взяв за руку девушку, двинулась вперёд. От палаток они отошли не так далеко, поэтому вернулись достаточно близко. Женя отправилась в палатку, а Этери обратно к остальным. — Принеси мне шашлыка, когда обратно пойдёшь. Медведева состроила глаза самого милого щенка на свете, и женщина не могла отказать, хоть вообще и не собиралась. Этери часто замечала, что Женя делает так даже при совсем незначительных просьбах, будто бы неосознанно. — Конечно возьму, спи.

***

— Женя… Медведева перевернулась на другой бок. — Женя. Девушка поморщилась. — Медведева! Фигуристка подскочила на месте. Хоть она и была совсем сонной и не совсем понимала что происходит, но голос, зовущий её, она узнала. В палатке Этери не было, а значит голос раздавался на улице. «Чего это она меня с улицы зовёт…В палатку не проще заглянуть? Пьяная там что ли? Ну сейчас я ей устрою, разбудить она меня так решила», — пронеслось в голове у девушки. Она подползла к выходу из палатки и выглянула наружу. Никого не было, но голос вновь позвал её. — Женька, иди сюда. — Ты где там? — Я около того дуба, иди сюда. — Я что ещё сейчас буду дубы посреди ночи искать? Ты издеваешься надо мной? Женя медленно закипала, но всё таки встала и пошла к лесу. — Ну и где ты? — Я тут… — голос раздался уже из другой стороны. — Ну я сейчас тебе устрою! — прошипела Женя. Она уже было направилась в ту сторону, но её схватили за плечо. — Чего тебе?! — огрызнулась Медведева. — Ты куда? И с кем разговариваешь? — недоумённо спросила Этери. — Куда надо. Женя уже хотела скинуть её руку со своего плеча, но девушку резко осенило. — А это ты как так быстро пришла? — Откуда? Женя, я в туалет отошла, прихожу а ты ругаешься сама с собой и идёшь непонятно куда. Медведева вскинула брови, а лицо её скорчилось. — Этери, я только что с тобой вообще-то ссорилась… Женщина усмехнулась, и повела её обратно к палатке. — Я не помню, чтобы ты раньше лунатила. — Потому что я не лунатила! Ты меня только что звала к себе. — Женя, я всё это время смотрела на тебя сзади, как я могла звать тебя от туда? Медведева почесала затылок. — Вот этого я не знаю. Этери, мне как-то страшновато. Они легли рядом и Жене прижалась к женщине. — Спи давай. Я твой сон буду охранять, лунатик мой. Медведева глубоко выдохнула, и уже собиралась прикрыть глаза, как заметила, что замок на дверце палатки медленно пополз вниз…