Глава 1
1 марта 2026 г., 20:59
Глава 1
Дождь
Маро́н
Шёлк ленты вспарывал запястья жгучей болью. Поведя плечами, Марон выдохнул и нарочито медленно облизнул губы. На языке остался неприятный привкус: смесь дорогой помады и чужих поцелуев. Мужчина, вальяжно развалившийся на усыпанном шёлковыми подушками диване, пьяно ухмыльнулся: — До чего же ты ненасытна, моя чаровница. Марон невинно улыбнулся: — Ещё вина, милорд? Чужой, непривычно женский голос резанул слух. По горлу прошла незаметная судорога: деформировать связки, меняя облик, всегда было тяжело. Обычно он предпочитал не вносить в тело существенных изменений, но сегодняшняя ночь требовала боли. Марон стиснул зубы, сдерживая нарастающую дрожь. В это время мужчина, сально улыбаясь и что-то неразборчиво шепча, потянулся за бутылкой. Пошатнувшись, он едва не опрокинул стоявший на столике канделябр, но всё же удержал равновесие: — Жажда мучает, красавица? Дай-ка помогу... Он начал пить прямо из горлышка. По заплывшему жиром подбородку скатилось пару капель. Одна из них запуталась в щетине и теперь едва заметно мерцала в свете тусклой лампы. Марона начало подташнивать. Набрав полный рот вина, мужчина поманил его пальцем. Стараясь не запутаться в платье, Марон подался вперёд. Мужчина жёстко обхватил его лицо потными руками, заставляя приоткрыть рот. Наклонившись, он грубо поцеловал его, вливая в горло вино. Склизкий язык заполнил рот. Марон судорожно сглотнул и, зажмурившись, ответил на поцелуй. Слюна капнула на оголённую грудь, оставляя липкий, тёплый след. Воздуха не хватало. Дыши, дыши... Наконец, мужчина отстранился и хрипло прошептал: — Знал бы я... что в проклятой столице... остались такие сокровища... — Он провёл липким пальцем по его губам. — Ни за какие рутисы не уехал бы в этот гнилой Сэнра́тес. Проклятый экипаж уже завтра. Марон положил голову ему на грудь: — Сэнратес? Но это так далеко... Милорд, не оставляйте меня... Мужчина с силой притянул его к себе, обнимая: — До чего же хороша... И откуда ты, чудо? В жизни не видел таких чёрных глаз... Божественно красива... — Запустив пальцы в его волосы, он с силой сжал их, заставляя вскинуть голову. — Сдался тебе этот бордель. Поехали со мной. Весь мир покажу, ты, кроме снегов наших, и не видела ничего. Такая молоденькая... Мужчина вновь поцеловал его. Зловонно, терпко. Голова закружилась, на лбу выступил пот. Марон осторожно отстранился и ласково спросил: — Но милорд... Я стольким обязана матушке. И всё же зачем... зачем вам в Сэнратес? Останьтесь здесь... со мной... Мужчина расхохотался: — Да я сам бы рад, красавица. Но эта старая карьеристка никак не уймётся, мальчика ей, видите ли, теперь найти захотелось. На трон родной страны позарилась... И ехала бы обратно. Проклятая наместница. Пусть боги её лживые и ищут. Совсем Её Величество извела, жизни от неё нет. Тьфу. Вся на Её Высочество надежда. Хранят её истинные. Он осёкся, заплывшие жиром глазки нервно забегали. Марон быстро подался вперёд, страстно шепча: — Не всё ли равно... Сейчас здесь лишь мы... Вы же не заставите девушку скучать? Умничка. Значит, она вспомнила про Анриля... И́ней не зря волновалась из-за затишья... Теперь нужно... Мужчина грязно улыбнулся и резко повалил его на спину: — Мы только начали, милая...***
Марон поднял ворот пальто и замедлился, всматриваясь в клубы фабричного дыма. Внутри противно сжалось: морозный воздух искрился алым. Гомон улицы словно подёрнула вязкая пелена, звуки путались в ней, искажаясь. Кап, кап… Мерный перестук становился то громче, то совсем затихал. Марон прислушался: капилляры Цикла едва ощутимо дрожали. Каждая вибрация питающей мир сети отдавалась в теле пульсирующей болью. Нахмурившись, он сжал ладони и быстро пошёл в сторону замка. Нужно вернуться к Иней. Женщина в поношенной шали едва не врезалась в него, отчаянно крича вслед уезжающему извозчику. Марон вздрогнул, медленно втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Прикосновение вышло мимолётным, но он успел ощутить его. По телу прошла дрожь. Быстро свернув в подворотню, Марон судорожно согнулся. В этот раз рвало долго. Наконец, тяжело дыша, он выпрямился. Стараясь не смотреть вниз, дрожащей рукой откинул со лба мокрые от пота кудри. Прерывисто выдохнув, опёрся на стену и закрыл глаза. Его трясло. В голове внезапно раздался голос Иней. Успокаивающий, встревоженный: — «Ты в порядке?» Невольно улыбнувшись, он мысленно ответил: — «Да». — «Не ври. Меня сейчас чуть не вырвало за завтраком». Марон стиснул зубы, подавляя очередной приступ тошноты, и вышел на оживлённую улицу. — «Прости. Скоро... пройдёт. Будь осторожна, что-то не так с Циклом». — «Второсортные снова устроили пир?» Голова кружилась. Раздающий газеты, мальчишка резко остановился перед ним, приоткрыв рот. В серых глазах сверкало восхищение: — Какой вы красивый... Стиснув зубы, Марон быстро свернул в неприметную лавочку. Стараясь отдышаться, он зажмурился. Во рту расползался кисловатый привкус. Всё в порядке, всё в порядке, всё в порядке. — Может воды? Марон вздрогнул, распахивая глаза. Юиэль опустила букет на прилавок и, вытерев фартуком руки, подошла к графину. В её изумрудных волосах сверкали капельки воды. Он невольно уставился на них, выдыхая. — Всё в порядке. Она качнула головой и подала ему стакан с водой: — Всегда ты так говоришь. Снова... работал? Марон усмехнулся и, поморщившись, попробовал залезть на прилавок, но быстро слез. Когда он взял стакан, руки дрожали так сильно, что вода выплёскивалась на пол. Отодвинув цветы, он поставил его на поверхность. Затем облизнул губы и сдавленно прошептал: — Как... дела в лавке, Юи? Она устало посмотрела на него: — Надеюсь, это того стоило, Марон. В лавке... тихо. В это время посетителей почти не бывает, и я могу спокойно составлять композиции. Пролившаяся вода текла с прилавка на пол. Проводив взглядом очередную каплю, Юиэль подошла к двери и перевернула табличку на «закрыто». Затем вернулась к нему. Марон закрыл глаза. Горьковатый воздух, наполненный ароматами цветов, успокаивал. Юиэль молчала, но он ощущал на себе её пристальный взгляд. Не открывая глаз, он спросил первое что пришло в голову: — Везде цветы... Скучаешь по родине? Она с резким стуком опустила что-то на подоконник. Марон уловил нервный вздох, затем Юиэль тихо ответила: — Они меня предали. Разве по предателям скучают, Марон? Тот едва ощутимо вздрогнул. Замерев, он открыл глаза и улыбнулся ей: — Скучают, Юи. Порой... сильно. Она рвано выдохнула: — И всё же я не жалею. Если бы не Его Светлость я была бы мертва. Думаешь, казнить человека лишь за то, что он сбросил оковы, благородно? Правильно? Мой муж был тираном. Каждая ночь с ним превращалась в пытку. — Она резко завернула рукав серого платья, протягивая к нему руку. Светлую кожу усыпали ожоги. — Но монстром оказалась почему-то я. А я всего лишь хотела защитить своего ребёнка... Марон молчал, жалея, что напомнил этой худощавой женщине о прошлом. Наконец, он выдохнул и, прочистив горло, сказал: — Я... понимаю. Прости, что вспомнил. Она медленно покачала головой: — Ты не виноват... Прошлого не изменить. Законы Весны всегда были до приторности правильными. — Она постаралась улыбнуться. — Но я жива. У меня растёт сын. И в стране изо льда я приношу людям цветы. Для меня... этого вполне хватит. Юиэль вытащила из вазона серебристый ирис и медленно погладила влажные лепестки. Её пальцы слегка дрожали. Марон помолчал, затем хрипло прошептал: — Он заслуживал смерти. Юиэль дёрнулась. Сломанный цветок упал на пол. Неловко наклонившись, она подняла бутон: — Не говори так... Это... неправильно... — Нервно поправив волосы, она постаралась унять дрожь в голосе. — Скажи лучше, как там... Её Высочество. Справляется? Непросто ей... Продуктов сейчас везде не хватает. Столицу ещё не настигло, но знакомая писала, что в шахтах народ бунтует... — Иней... держится. — Он выпрямился и сменил тему. — Соберёшь ей букет, Юи? Юиэль задумчиво кивнула. — Она сильная девочка, но эта графиня... Не успокоится, пока всю кровь не выпьет. Знала я таких, как бабочки вокруг трона вьются, только и ждут, пока отвернёшься. Её Высочеству придётся сложно... — Она вытащила несколько свежих ирисов. — Береги её, Марон. Тебе это по силам. Он криво улыбнулся. Хотел бы я думать также... Тихо напевая незнакомую мелодию, Юиэль начала выбирать ирисы. Марон глубоко вдохнул, рассматривая их бархатистые лепестки. Что Иней в них находит... Такие нелепые. Перетянув цветы лентой, Юиэль подошла ближе и, стараясь не коснуться его, подала букет. Марон благодарно улыбнулся и тихо сказал: — Минлэдэн. — Затем осторожно провёл по лепесткам. — Маки ещё не зацвели, Юи? Она покачала головой: — Может завтра... Сложно пока сказать точно, капилляры сейчас ослаблены, да и холод тут жуткий. — Она вдруг счастливо улыбнулась. — Но зато с поставками семян перебоев нет. Его Светлость всегда такой щедрый и внимательный. Марон подавил смешок. КэЙэР? Боюсь, он и не вспомнит, что именно финансирует... Юиэль выпрямилась и со странным восторгом продолжила тараторить: — Его Светлость всегда был так добр к людям. Надеюсь, сейчас он в добром здравии. Хорошо, хоть в Весне всё спокойно. Можно не переживать, да всё равно молюсь... Я ему так благодарна. Вот бы... Она резко замолчала, смущённо проводя рукой по лицу. Марон отложил букет. Тело неприятно ныло. — Он вполне в здравии, Юи. Был, по крайней мере... Не переживай. — Сделав пару шагов, он плавно покружился на месте, разминаясь. — Сможешь доставить маки? Как зацветут. Юиэль кивнула. — Почему ты не подаришь их сам? Хотя бы раз лично. Мне кажется, та девушка будет рада. Марон покачал головой: — Она не примет. Юиэль нахмурилась. — А ты разве про...? Марон резко согнулся, стискивая ладонями голову. Мысли рассёк испуганный голос Иней: — «Не выходи на улицу! Я сейчас...» Вздрогнув, он быстро огляделся. — «Ты в поряд...» Снаружи раздались крики. Они с Юиэль одновременно бросились на улицу. Едва переступив порог, Марон отшатнулся, прижимаясь спиной к двери. Сердце бешено колотилось, оглушая. С неба лилась кровь. Нет. Нет. Нет. Нет... Он рухнул на колени. Вдохнуть не получалось. Только не снова. Мир сжался до размеров блика. Вокруг раздавались голоса, но разобрать не получалось. Слившись в общую смеющуюся песню, они заполняли мир. — «Марон! Только дыши. Я почти...» Он попытался вдохнуть, но тело не слушалось. Вскинув руки, Марон впился пальцами в горло, раздирая его. На крыльцо закапала кровь. Не могу... Не могу... Не могу! Он согнулся, хватая ртом воздух. Мир кружился всё быстрее. Нет. Неправда. Мы живы, мы... Его трясло. Запах горящей плоти стал невыносимым. Ложь. Ложь. Ложь. Взгляд лихорадочно метался. Кровь вокруг медленно начала собираться в клинок. Спасу. Они не посме... Его грубо развернули к себе и стиснули в объятиях. — «Я здесь. Я жива. Дыши со мной. Вдох...» Марон рвано выдохнул, сдавливая её до хруста: — Иней... Она покачивалась, тяжело дыша, и продолжала мысленно повторять: — «Вдох... Выдох... Я рядом. Вдох...» Стук его сердца сливался с её. По щекам текли слёзы, но он слышал её дыхание, чувствовал тепло. Боль отступала. Сейчас они вновь стали одним целым. Наконец, Иней отстранилась, продолжая сжимать его плечи. — Я рядом. Марон кивнул, вглядываясь в её ярко-голубые глаза. Иней тепло улыбнулась ему, но он почувствовал её страх. Дождь не прекращался. По ней струйками стекала кровь, белые кудряшки стали алыми. Марон поднялся, сжав её руку. В это время Юиэль обернулась. Она всё время стояла перед ними, закрывая от лишнего внимания, но он только сейчас заметил это. В её взгляде сквозил ужас, а губы вздрагивали: — Это... конец? Кровь... повсюду. Цикл распался? Она сделала шаг к ним, обхватив себя руками. Иней встревоженно взглянула на Марона. Проведя дрожащей рукой по шее, тот попытался ответить, но разодранное горло не слушалось. Плоть срасталась слишком медленно. — «Нет. Это не Цикл». Марон хрипло выдохнул. Простые люди уже не помнили разрушения, которые принесли войны богов. Но он помнил каждую каплю, каждый крик. Сейчас всё начиналось вновь. Сглотнув, он посмотрел на испуганных женщин и ответил вслух: — Бог убит. Иней судорожно сжала его руку, но тут же медленно повернулась к Юиэль и как можно спокойнее произнесла: — И совсем не... конец. Столкновений за власть между богами не случалось уже давно, но раньше это было обычное дело... Пойдём внутрь? Юиэль сильно побледнела, но неуверенно кивнула и зашла в лавку. Марон с Иней последовали за ней. Там всё осталось как прежде: цветы, вазоны и запах горькой воды. И всё же мир изменился. Юиэль рухнула на стул и, закрыв лицо ладонями, всхлипнула. Иней подошла к ней и коснулась плеча, уверенно говоря: — Ну, дождь и дождь. Во время второй войны богов мир чуть не утонул в нём. И ведь живём... Марон перестал вслушиваться в разговор и подошёл к окну. Кровь продолжала лить. Значит, не Ветер... Крови бы не хватило на столько времени... Невольное облегчение сменилось сомнением. Стало бы больнее, окажись это один из них? Нервно вытерев со лба испарину, он сжал дрожащие ладони. Сейчас это уже не имело значения. Прошлое сгорает без возврата. Он посмотрел на Иней, та со спокойной улыбкой что-то говорила Юиэль. Марон повёл плечами: — «Дэаю лэр, нам пора». Иней подняла голову. — «Знаю. Но не думаю, что Её Величеству сейчас есть до меня дело. Аудиенцию вполне можно перенести на пару часов». — «Она захочет видеть тебя на совете». Иней выдохнула и, погладив Юиэль по плечу, подошла к прилавку. Заметив ирисы, устало улыбнулась. — Это мне? Какая прелесть... Она подняла букет, вдыхая аромат, затем обернулась к Юиэль: — Нам пора идти. Если тебе что-то будет нужно... Та поспешно поднялась, сейчас она выглядела заметно бодрее: — Что Вы, Ваше Высочество... Я...мне вполне хватает. Храни Вас Вете́ра. Не представить, что в народе начнётся... Столько крови... — Юиэль с тревогой посмотрела на неё. — Берегите себя. Иней задумчиво кивнула и, прижимая к груди букет, пошла к выходу. Марон двинулся следом. У самой двери Юиэль окликнула их: — Постойте! Совсем забыла... Если вдруг встретитесь или... В общем, передайте Его Светлости, что я ему очень благодарна. Хранят его боги. Марон качнул головой, беззлобно усмехаясь, а Иней тепло улыбнулась: — Передадим. Кровью едины, Юиэль. Они вышли на улицу. Дождь не прекращался. Подняв вверх ладонь, Марон набрал в неё крови. От тёплой жидкости шёл пар. Поморщившись, он выпил её. — «Второсортный». — «Как... ты... различаешь? Кровь же... одна...» Резко выдохнув, Иней быстро огляделась и, убедившись, что за завесой крови их не видно, судорожно обняла его. Её начало трясти. — «Что я вообще несу... Какие различия... Бог мёртв! Кто мог убить эту тварь? Их власть не оспаривалась столетиями...» Марон молча поглаживал Иней по спине. Её страх отдавался в теле тупой болью, но разделённый на двоих медленно затихал. Озвучивать мысль не было необходимости. Они оба понимали: Третья война богов теперь неизбежна. Лишь вопрос времени, когда гнойник прорвётся и утопит мир в своём зловонии. Иней отстранилась: — «Пойдём. Я убежала посреди встречи с министром. Мать смотрела, как на сумасшедшую... Теперь обратно заявлюсь вся в крови... Ну и боги с ними». Он покачал головой. — «Сомневаюсь, что они сейчас думают об этом. В стране паника. Графиня не упустит шанса сделать первый ход». Иней прикусила губу и быстро пошла в сторону дворца: — «Нам нужно её опередить».
