Контракт на содержание

      Фэй Ду никогда не думал, что прошлое может быть таким тяжёлым. Не потому, что оно было плохим – оно просто было. А теперь, когда он наконец начал привыкать к человеческой жизни, к теплу чужой квартиры и к ворчливому голосу капитана Ло, прошлое решило напомнить о себе.

***

      Ночь опустилась на город медленно, как чёрная кошка, крадущаяся по карнизам. Фэй Ду лежал на диване, укрытый старым пледом, и смотрел в потолок. Спать не хотелось, хотя день был долгим, а торговый центр вымотал его до предела. Он всё ещё чувствовал на коже запах новой одежды, а в ушах звучали голоса продавцов и шум фуд-корта. Но где-то глубоко, под всем этим, ворочалось что-то тёмное и беспокойное. Рядом, свернувшись в изголовье, посапывал Ло Иго. Рыжий нахал сегодня почему-то решил, что диван лучше спальни, и оккупировал угол подушки. Его рыжий бок мерно вздымался, усы подрагивали во сне, и иногда он издавал тихие, удовлетворённые звуки. Парень смотрел на кота и вдруг подумал: Интересно, помнит ли он? Мысль пришла ниоткуда и застряла, как заноза. Не потому, что Ло Иго вёл себя странно, нет, он вёл себя как обычный самодовольный рыжий кот, который считает себя центром вселенной. Но иногда, очень редко, Фэй Ду ловил на себе его взгляд. Взгляд, в котором было слишком много понимания для простого животного. — Ты не простой кот, да? — прошептал Фэй Ду, глядя на спящего Иго. — Ты знаешь больше, чем говоришь. Но ты же кот, ты вообще не говоришь... Кот не ответил. Только дёрнул лапой во сне и перевернулся на другой бок, демонстративно отвернувшись. Фэй Ду вздохнул и закрыл глаза. Он надеялся, что сон придёт быстро, усталость после прогулки должна была взять своё, но вместо этого сознание начало проваливаться куда-то, где не было ни дивана, ни пледа, ни запаха Ло Вэньчжоу из соседней комнаты. Мир за веками поплыл, закружился, и Фэй Ду провалился не в сон, а в память.

***

      Ему было лет двадцать по человеческим меркам, хотя коты-оборотни считали возраст иначе, веками и лунными циклами. Тогда он ещё не знал, что такое быть бездомным. Он был молодым воином клана Чёрной Луны – одного из древнейших родов кошек-оборотней, скрывавшихся в горах на востоке, там, где облака касались вершин сосен, а воздух пах снегом и свободой. Люди называли их демонами и порождениями тьмы. Они называли себя хранителями – хранителями границы между миром живых и миром духов, между людьми и теми, кто пришёл раньше. — Фэй Ду, ты слишком мягок. — говорил его наставник, старый воин с жёлтыми глазами и шрамом через всю морду. Шрам тянулся от уха до подбородка. — Оборотень не должен жалеть человека. Человек – это враг. Он охотится на нас, отнимает земли, убивает наших котят. Они ставят капканы, травят ядами, жгут леса. — Но не все же. — возражал Фэй Ду. Он сидел на плоском камне у входа в пещеру, поджав по-кошачьи ноги, и смотрел на долину внизу. Где-то там, среди огоньков человеческих домов, жили те, кого он не хотел называть врагами. — Я видел людей, которые подкармливают бездомных кошек, которые лечат раненых птиц, которые плачут, когда теряют питомцев. Разве такие – враги? — Это ловушка. — наставник хлестнул хвостом по земле, поднимая облачко пыли. — Они приручают, чтобы потом предать. Ты молод, Фэй Ду. Ты не видел того, что видел я. Ты не видел, как они заживо сдирают шкуру с наших братьев, потому что верят, что она приносит удачу. Ты не видел, как они вешают котят на воротах, чтобы отпугнуть злых духов. Ты не видел, как горят наши дома. — Но я видел, как старуха из деревни у подножия горы каждый день оставляет молоко для бездомных кошек. — тихо сказал юноша. — Я видел, как её внук плакал, когда нашёл замёрзшего котёнка, и отогревал его своим дыханием. Я не могу поверить, что они чудовища. Наставник посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. В его жёлтых глазах отражались костры горевшие в долине. — Твоя доброта убьёт тебя, мальчик. — сказал он и ушёл в темноту пещеры. Фэй Ду остался один. Ветер трепал его чёрные волосы – в человеческом обличье он всегда был черноволосым и зеленоглазым, как и сейчас. Он смотрел на огни внизу и думал о том, что мир не делится на чёрное и белое. Что даже среди волков есть овцы, а среди овец волки. И что он, возможно, никогда не сможет выбрать одну сторону. Ошибкой было верить, что выбор не нужен. Это случилось в середине лета, когда горные реки вздулись от дождей, а тропы стали опасными. Фэй Ду спустился в долину, но не для охоты, не для разведки, а просто потому, что хотел увидеть человеческую жизнь изнутри. Он надел старую одежду, которую когда-то обменял у торговца на шкуры, и бродил по окраинам деревни, прислушиваясь к запахам и звукам. Река шумела внизу, перекатывая камни. Мост, старый и ветхий, дрожал от каждого шага. По нему шла женщина с ребёнком на руках. Маленькой девочкой лет пяти, с косичками и смешными бантами. Фэй Ду стоял на другом берегу и смотрел, как они идут. Всё было нормально, всё было спокойно, а потом мост треснул. Он слышал этот противный, скрежещущий звук, похожий на крик умирающего животного. Женщина закричала, девочка заплакала, а потом доски разошлись, и обе они полетели в воду, в бурлящую, холодную, смертельную воду. Фэй Ду не думал. Он просто прыгнул. В человеческом обличье он был быстр, но недостаточно. В кошачьем ещё быстрее. Он обернулся на лету, чувствуя, как ломаются кости, перестраиваются мышцы, как мир становится больше, резче. Чёрный кот вонзил когти в плечо женщины, дёрнул, вытаскивая её из водоворота, а потом схватил девочку за капюшон куртки и потащил к берегу. Женщина и её дочь выжили. Они сидели на мокрой траве, дрожали и плакали, а потом мать подняла голову и увидела, как из чёрного кота вырастает человек. Фэй Ду замер. Он знал, что нельзя. Знал, что запрещено раскрывать себя перед людьми, но он не мог иначе. Вода не ждала, пока он придумает план. Женщина закричала так, что сбежалась вся деревня. С факелами и вилами. С молитвами и проклятиями. — Демон! — кричали они. — Демон в обличье кота! Убейте его! Юноша побежал. Ветки хлестали по лицу, ноги скользили на мокрых камнях, а за спиной гремели голоса, лай собак и звон металла. Он обернулся котом и растворился в лесу, но знал, что назад дороги нет. Когда он вернулся в клан, ворота были закрыты. Вождь – старый, седой, с глазами цвета янтаря смотрел на Фэй Ду сверху вниз, и в его взгляде не было ни гнева, ни жалости. Только ледяное спокойствие. — Ты выбрал людей. — сказал вождь. — Ты нарушил закон, ты раскрыл себя. Теперь ты не наш. — Я спасал жизнь! — крикнул Фэй Ду, стоя на коленях перед закрытыми воротами. — Ребёнка! Она бы утонула! — Это не имеет значения. — голос вождя был твёрдым, как камень. — Закон есть закон. Ты поставил жизнь человека выше жизни клана. Ты больше не воин Чёрной Луны. — Что мне делать? Где мне жить? — Будь человеком. — сказал вождь. — Или котом, но не нашим. Уходи. Ворота остались закрытыми. Фэй Ду сидел под дождём, смотрел на знакомые стены и чувствовал, как что-то внутри него умирает. Не тело – душа. Он ушёл. Навсегда. Десять лет он прожил котом. Десять лет он прятался, забывая, кем был. Сначала он пытался превращаться обратно, но человеческое обличье становилось чуждым, болезненным, а потом он перестал пытаться и просто жил. Ел из помойки, спал в подвалах, боялся людей и собак. Иногда, очень редко, в нём просыпалось что-то человеческое, например, когда он видел, как кто-то заботится о бездомном животном. Тогда он подходил ближе, тёрся о ноги, жалобно мяукал, но люди чаще всего прогоняли его. До того самого дождливого вечера, когда его подобрал капитан Ло.

***

      Фэй Ду проснулся с тихим всхлипом, застрявшим в горле. Он сел на диване, хватая ртом воздух, и почувствовал, что лицо мокрое от слёз. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, а перед глазами всё ещё стояли закрытые ворота, факелы, крики. Фэй Ду зажмурился, пытаясь прогнать видения, но они не уходили. Они въелись в память, как когти в дерево. Рядом, на подушке, сидел Ло Иго. Рыжий кот не спал. Он смотрел на Фэй Ду своими жёлтыми глазищами, не мигая, внимательно, с таким выражением, которое нельзя было назвать кошачьим. — Ты... — прошептал юноша, и голос его сорвался. — Ты знал. Ты всё знал. Я вижу по глазам. Рыжий не ответил. Он просто сидел и смотрел, и в его взгляде читалось что-то древнее, усталое, почти человеческое. Потом он медленно моргнул два раза, один за другим, и отвернулся, принимаясь вылизывать лапу. Фэй Ду хотел было спросить ещё, потребовать ответа, но вдруг понял, что это бесполезно. Если Ло Иго оборотень, он не заговорит, пока сам не захочет, а если он обычный кот, то тем более. — Ладно. — выдохнул парень, откидываясь на подушку. — Ладно. Не хочешь не говори. Но я знаю. Он посмотрел на часы на стене. Три часа ночи. Квартира спала, только холодильник тихо гудел на кухне, да где-то за стеной слышались шаги соседа, который, видимо, тоже не мог уснуть. В спальне Ло Вэньчжоу было темно, а дверь была приоткрыта. Капитан оставлял её так на случай, если Фэй Ду ночью понадобится помощь. Забота, которую он никогда не признаёт, которую прячет за ворчанием и придирками. Фэй Ду сидел на диване, обхватив колени руками, и смотрел в эту щель. Там, за дверью, спал человек, который подобрал его на улице. Который искупал, накормил, приютил. Который ругается, но каждый раз уступает. — "Мне страшно одному". — подумал Фэй Ду. — "Мне страшно, что прошлое вернётся, что они придут за мной, что я снова останусь один, но я не могу ему рассказать. Не сейчас. Он подумает, что я сумасшедший. Или...или, может, поверит, но я боюсь". Юноша встал и босиком, в той самой футболке Вэньчжоу, которую выменял честным путём, направился в спальню. Футболка была велика, сползала с плеча, но Фэй Ду не поправлял её, ему нравилось чувствовать ткань, которая касалась тела полицейского всего несколько часов назад. Он прошёл по коридору, не зажигая света. Пол был холодным, но он не обращал внимания. Каждый шаг давался с трудом не физически, а морально, ведь он нарушал запрет. Ло Вэньчжоу ясно сказал: «Не спать в моей кровати», а он собирался сделать именно это. — "Но он же разрешил один раз". — напомнил себе Фэй Ду. — "Нет, не разрешил, но, может, разрешит. Если попросить. Если я скажу, что мне просто страшно. Я не буду рассказывать почему, просто скажу: «Не спится». Этого достаточно". Парень остановился на пороге спальни. Ло Вэньчжоу спал на боку, подтянув колени к груди. Одеяло сползло на пол, обнажая плечо и край майки. В тусклом свете уличных фонарей, пробивавшемся сквозь шторы, он выглядел почти беззащитным. Фэй Ду стоял и смотрел, а в груди разрасталось что-то тёплое, тягучее, похожее на мурлыканье, но не совсем. Он не знал, как это называется. Может, благодарность, может, нежность, а может, то самое, о чём говорят люди, когда шепчут друг другу на ухо. — Чего встал? — раздался сонный, хриплый голос. Фэй Ду вздрогнул. Мужчина смотрел на него из-под полуопущенных век, ещё не проснувшись до конца, но уже успев заметить фигуру на пороге. В его глазах мелькнуло беспокойство, и тут же спряталось за привычной маской ворчливости. — Не спится. — тихо сказал юноша. — Кофе перепил? — Ло Вэньчжоу потёр глаза, садясь на кровати. Одеяло сползло ещё ниже. — Или рыжий опять устроил концерт? Я слышал какой-то шорох. — Нет. — Фэй Ду сделал шаг в комнату, потом ещё один. — Просто...не могу заснуть. — Кошмар приснился? — капитан нахмурился, но голос стал мягче. — Ты какой-то бледный. Иди сюда, садись. Фэй Ду сел на край кровати, матрас скрипнул под его весом, и этот звук показался оглушительным в тишине ночи. — Рассказывай. — сказал Ло. — Что случилось? — Ничего. — парень опустил глаза. — Просто...страшно одному. — Страшно? — Ло Вэньчжоу удивился. — Ты чего боишься? В квартире никого нет. Только я и рыжий. — Знаю. — Фэй Ду сжал край одеяла. — Просто...я не хочу быть один. Можно я лягу с тобой? Только сегодня. Мне так спокойнее. Мужчина помолчал. Секунду. Две. Три. Фэй Ду уже приготовился услышать отказ – «правила есть правила», «я же сказал на диване», «не выдумывай», но капитан вдруг вздохнул, отодвинулся к стенке и отвернулся к окну. — Ладно. — буркнул он в подушку. — Ложись, но предупреждаю: если ты опять начнёшь мурлыкать и прижиматься, пеняй на себя. — А что будет? — Фэй Ду приподнял бровь. — Я тебя скину на пол. И будешь спать на коврике, как собака. Фэй Ду не сдержал улыбки и осторожно улёгся, как кот на чужую территорию, хотя эта территория уже начинала казаться своей. Он натянул на себя край одеяла, лёг на спину и уставился в потолок. Рядом было тепло. Очень тепло. И пахло Ло Вэньчжоу – тем самым запахом безопасности, который он учуял ещё в тот дождливый вечер. Прошло минуты три. — Ты мурлыкаешь. — раздалось из темноты. — Нет. — соврал Фэй Ду. — Я слышу. — Это у тебя в голове. — Фэй Ду. — Ладно, немножко. — он и правда мурлыкал. Негромко, низко, вибрирующе, так, что вибрация отдавала в грудь. Ло Вэньчжоу вздохнул, но не отодвинулся. Фэй Ду придвинулся чуть ближе, на миллиметр, не больше. Потом ещё на миллиметр, и ещё, пока его плечо не коснулось плеча капитана. — Ты прижимаешься. — снова подал голос мужчина. — Холодно. — На улице плюс двадцать. — Я мёрзну. — Ты наглый. — Я кот. Мы все наглые. Полицейский фыркнул, но в этом фырканье не было злости. Скорее усталая нежность, которую он сам, наверное, не замечал. — Ладно. — сказал он. — Спи. Завтра рано вставать. — У тебя выходной. — Я сказал «рано вставать», значит, рано. Фэй Ду улыбнулся в темноте, закрыл глаза и почувствовал, как напряжение уходит из тела, как отпускают кошмары, как затихают крики и запах факелов. Остаётся только тепло, только ровное дыхание рядом, только тихое, почти неслышное: «Спи уже, зараза». — Спокойной ночи, Вэньчжоу. — прошептал юноша. — Мгм. — промычал капитан. Через минуту его дыхание выровнялось и он уснул. Фэй Ду всё ещё лежал, слушая, как бьётся сердце капитана, и думал о том, что, возможно, впервые за десять лет он не один. И что, возможно, завтра он проснётся и всё будет хорошо, потому что рядом есть тот, кто не прогонит, кто будет ворчать, но уступать. Фэй Ду придвинулся ещё ближе, почти вжался в тёплый бок Ло Вэньчжоу, и позволил сну накрыть себя. Нарушил все запреты. И ни капли не пожалел.