Контракт на содержание

      Я прожил долгую жизнь. Видел многое: войны между кланами, предательства, побеги, смерть и воскрешение. Но ничто не подготовило меня к тому, чтобы наблюдать за тем, как два взрослых человека пытаются устроить романтический вечер. Если бы у меня были руки, я бы закрыл ими морду. Если бы я умел смеяться по-человечески, я бы уже давно покатился по полу. Но я – кот. Мудрый, терпеливый и невероятно забавный, по крайней мере, в собственных мыслях.

***

      Всё началось с того, что Ло Вэньчжоу пришёл домой с пакетом, источавшим аромат рыбы. Не простой рыбы, а той, что пахнет праздником, дороговизной, той, что на столе бывает лишь в особых случаях. Я насторожился. Капитан никогда не удостаивал меня деликатесами без причины. Обычно, если в доме появлялась благородная рыба, значит, у хозяина либо день рождения, либо угрызения совести за забытое кормление. — Мяу? — прозвучал мой вопрос, пока я с затаённой надеждой приближался к столу. — Не для тебя. — бросил Ло, даже не обернувшись. — Это для ужина. Я фыркнул. Для ужина, значит. Для того самого ужина, спланированного Фэй Ду ещё вчера, и о котором они шептались целый час, наивно полагая, что я сплю. Они всегда так думают, эти глупые двуногие. Я грациозно взобрался на подоконник, устраиваясь поудобнее, и приготовился к наблюдению. — «Итак, — подумал я. — сегодня у нас романтический вечер. По крайней мере, так назвал его Ло Вэньчжоу, когда думал, что я не слышу. Он купил свечи. Свечи, Карл! Зачем коту свечи? Они пахнут воском и не съедобны, но двуногие почему-то считают их неотъемлемой частью атмосферы». Тем временем капитан извлёк из пакета свёртки с рыбой, пучок каких-то трав и, о ужас, коробочку с шоколадными конфетами. — Мяу! — возмутился я. — «Шоколад для меня яд, а рыбу ты кладёшь в холодильник! Где, скажите на милость, справедливость»? — Не вопи. — приказал хозяин, взмахнув рукой. — Сейчас Фэй Ду придёт, и мы начнём. — «Фэй Ду».— размышлял я. — Тот самый чёрный кот, явившийся с дождём и перевернувший всё с ног на голову. Сначала – мокрый нахлебник, потом – голый парень в постели моего хозяина, затем — спасённый заложник, а теперь он – причина того, что мой хозяин, капитан полиции, боящийся разве что просроченного паштета, стоит у плиты с глупой улыбкой и пытается приготовить ужин из рыбы, которую в обычной жизни он даже не нюхал бы». Дверь в прихожей хлопнула. Послышались шаги, и в комнату влетел Фэй Ду – раскрасневшийся, с влажными после улицы волосами, с пакетом в руках. — Шисюн! — воскликнул он. — Я купил вино! Ну, то есть, сок, но в красивой бутылке, очень похожий на вино! Как ты и просил! — Я просил вино. — вздохнул Ло Вэньчжоу, оборачиваясь. — Ты купил сок. — Но зато в красивой бутылке! — Фэй Ду поставил пакет на стол и тут же заметил меня. — О, рыжий! Ты тоже будешь с нами ужинать? Я демонстративно отвернулся, показывая независимость и полное безразличие к их романтическим планам. Хотя внутри, признаюсь, кипело любопытство. — «Посмотрим, что из этого выйдет». — подумал я. — «Судя по тому, как Вэньчжоу держит нож, он явно не знает, с какой стороны подойти к рыбе. Если они и правда собираются ужинать, я лучше принесу свою миску, мало ли, уронят что-нибудь съедобное».       Первым предвестником катастрофы стал запах горелого масла. Я навострил уши. Ло Вэньчжоу стоял у плиты, сжимая сковородку, словно это было оружие, и пытался перевернуть кусок рыбы. Рыба не поддавалась, она прилипла ко дну и шипела, как рассерженный змей. — Шисюн, у тебя там всё в порядке? — спросил Фэй Ду, нарезая овощи с такой скоростью, что куски разлетались по всей кухне. — В полном. — соврал капитан, отскребая рыбу лопаткой. — Просто...она не хочет переворачиваться. — Может, надо больше масла? — Масла там уже достаточно. Я лил, как ты велел. — Я велел две ложки, а ты вылил полбутылки! Я закрыл глаза. Этот спор я слышал сотни раз, когда мои двуногие пытались готовить вместе. Итог всегда был один: рыба подгорала, овощи превращались в кашу, и в конце концов они заказывали доставку. — «Зачем вы вообще пытаетесь». — подумал я, хотя никто меня, разумеется, не слышал. — «Вы не умеете готовить. Я умею, но у меня нет пальцев, и даже если бы были, я бы не стал тратить их на эту рыбу. Она уже выглядит как обуглившаяся сосиска». Хозяин, наконец, сдался. Он выключил огонь, снял сковороду и посмотрел на рыбу с выражением, которое я видел только на месте преступления – смесь разочарования и обречённости. — Она чёрная. — произнёс он. — Это подкопчённая. — попытался утешить юноша. — В ресторанах так специально делают. — В ресторанах она не пахнет как резина. — Ну, какую-то резину мы тоже можем съесть… Я не выдержал. Спрыгнув с подоконника, я подошёл к своим мискам и выразительно посмотрел на пустую тарелку. — «Вот, — подумал я. — видите, как надо? Миска, еда, и никакой резины, но вы, двуногие, вечно всё усложняете». Капитан вздохнул, взял телефон и набрал номер доставки. — Заказываем пиццу. — сказал он. — С тунцом. — Шисюн, ты гений! — Фэй Ду обнял его сзади, уткнувшись носом в спину. Я фыркнул. Гений, который не может пожарить рыбу, но умеет заказывать еду. Это почти то же самое. В мире выживают не те, кто умеет готовить, а те, кто знает, где заказать. Мой хозяин мудр. Я уселся в уголке и продолжил наблюдение.       Следующим шагом в программе романтики стали свечи. Ло Вэньчжоу извлек из шкафа три высокие красные свечи, водрузил их в подсвечник и принялся искать зажигалку. Фэй Ду, вооружившись коробком спичек, подошёл к первой свече. — Давай я. — предложил он, чиркнув спичкой. Спичка сломалась. Вторая – тоже. Третья загорелась, но Фэй Ду вздрогнул и уронил её прямо на стол, однако полицейский успел сбить пламя рукой. — Ты что творишь! — возмутился он. — Нечаянно! — оправдывался юноша. — Она горячая! — Спички горячие по определению! — Я не знал! Я сидел на полу, положив голову на лапы, и наблюдал за этой сценой. — «Зажигалка». — подумал я. — «У тебя в ящике стола лежит зажигалка, которой ты газ на кухне щёлкаешь, но почему-то предпочитаешь наблюдать, как твой котёнок дом в пепел превращает». Хозяин, видимо, уловил мои мысли (хотя нет, скорее, просто осознал абсурдность ситуации), достал зажигалку и зажёг все три свечи за пять секунд. Фэй Ду смотрел на него с трепетным обожанием. — Шисюн, ты волшебник! — Я просто умею пользоваться зажигалкой. — буркнул Ло, но уголки его губ тронула улыбка. С пламенем свечей кухня наполнилась мягким, золотистым светом. За окном давно стемнело, и огоньки причудливо отражались в стекле. Я нехотя признал, что это было...красиво. — «Красиво, — подумал я. — но невкусно. Красота не накормит голодного кота». Я снова бросил взгляд на свою миску. Пусто. Перевёл взгляд на свечи. — «Если они её сейчас уронят на паштет, я буду мстить».       Пицца приехала через сорок минут. Всё это время Фэй Ду и Ло Вэньчжоу сидели за столом, озарённые мерцанием свечей, и молчали. Не потому, что им не о чем было говорить, они просто смотрели друг на друга, и слова были излишни. Я наблюдал за ними, ощущая странную смесь раздражения и умиления. Сидят, смотрят друг на друга, будто видят впервые, а ведь живут вместе уже почти полгода. Видели друг друга в больнице, в темнице, в грязи и слезах, но всё равно смотрят с таким выражением, будто только что встретились. Глупые двуногие. Влюблённые глупые двуногие. С приездом пиццы Фэй Ду радостно распаковал коробку, и по кухне разлился аромат тунца. Я поднялся, подошёл к столу и устроился рядом с хозяином, уставившись на пиццу с выражением «Я тоже хочу, и мне плевать, что она для людей». — Ло Иго, слезь со стула. — произнёс мужчина, но беззлобно. — Он голодный. — вступился Фэй Ду. — Может, дадим ему кусочек? — Я не знаю, можно ли котам пиццу. — Давай попробуем. Фэй Ду отломил кусочек корочки, лишённой начинки, и протянул мне. Я с достоинством понюхал, принял дар и съел. — «Неплохо, — признал я. — но паштет лучше». Капитан вздохнул, разлил по бокалам «вино» (он все-таки купил вино, просто спрятал его от Фэй Ду) и поднял свой бокал. — За нас. — произнёс он. — За нас. — эхом отозвался Фэй Ду. Я сидел рядом и чувствовал, что, возможно, этот вечер не был таким уж провальным. — «Возможно, — подумал я. — но мне всё равно не нравится этот сок. От него пахнет чем-то странным, но они пьют и улыбаются. Что ж, их дело».       После того, как пицца исчезла, Фэй Ду включил музыку – тихую, мелодичную, с тягучим, медленным ритмом. Он протянул руку капитану. — Потанцуем? — выдохнул он. — Я не умею танцевать. — честно признался Ло Вэньчжоу. — Я тоже, но мы можем просто покачиваться. Мужчина поколебался, но поддался. Он встал, вложил руку Фэй Ду ему в ладонь, обнял за талию, и они начали медленно, неуклюже двигаться в такт музыке. Свечи бросали на стены причудливые тени, а за окном полыхала полная луна. Я же, устроившись на подоконнике, лишь наблюдал за ними. Мой хвост мерно покачивался из стороны в сторону. — «Танцуют». — скептически подумал я. — «Как два медведя. Ло Вэньчжоу наступает Фэй Ду на ноги, а тот смеётся и говорит, что не больно. Врёт же, я вижу, как он морщится, но всё равно улыбается. Зачем двуногие так усложняют себе жизнь? Мы, коты, не танцуем, мы просто ложимся на тёплое и мурчим. И все счастливы». Но, глядя на их лица – усталые, но сияющие каким-то особенным, тихим счастьем, я вдруг почувствовал, что в этом нелепом танце есть что-то правильное. Что-то, что не поддавалось объяснению словами, а ощущалось лишь сердцем. — «Ладно». — сдался я. — «Может, они и неуклюжи, но счастливы, а это главное. Хотя я всё равно не понимаю, зачем при этом топать по ногам друг друга». Музыка стихла. Они сели на диван. Фэй Ду положил голову на плечо Ло Вэньчжоу, капитан обнял его, прижимая к себе. Я запрыгнул на спинку дивана – с этого высотного места открывался наилучший обзор. Отсюда я мог наблюдать, как мои двуногие, прижавшись друг к другу, смотрят в окно на луну. — Шисюн. — тихо прошептал Фэй Ду. — М? — А помнишь, как я появился у тебя? — Как я могу забыть. — усмехнулся Ло. — Мокрый комок шерсти, который орал в раковине, когда я пытался его отмыть. — А потом я стал человеком, и ты на меня наручники надел. — Ты вёл себя нагло. — А сейчас? — Фэй Ду поднял голову, взглянул в глаза капитану. — Я сейчас наглый? — Ты сейчас просто наглый. — ответил мужчина и поцеловал его в висок. Я фыркнул. Ну вот, опять. Когда они успели стать такими? Я помню, как хозяин ворчал на каждого кота, который осмеливался пройти мимо его двери, а теперь он целует бывшего кота. Ирония судьбы. — Шисюн. — снова подал голос юноша. — А помнишь, что ты сказал в тот первый день? — Я много чего сказал. Говори конкретнее. — Ты сказал «неделя». Всего одна неделя, а потом посмотрим. Ло Вэньчжоу улыбнулся. Свет свечи упал на его лицо, смягчая черты, делая его почти нежным. — А потом я понял, что недели мало. — произнёс он. — Что мне нужно больше. — Сколько? — Фэй Ду прищурился, как кот, почувствовавший, что вот-вот произойдет нечто важное. — Бессрочно. — капитан помедлил, словно подбирая слова. — Ты теперь мой кот, и останешься им навсегда. Фэй Ду замер. Его глаза расширились, потом наполнились слезами – не грустными, а счастливыми. — Шисюн… Ты правда… — Правда. — Ло Вэньчжоу притянул его ближе, обнимая крепче. — Ты будешь жить здесь, мешать мне готовить, дразнить рыжего, воровать мои футболки и спать на моей половине кровати. И я никуда тебя не отпущу. Фэй Ду уткнулся лицом в его грудь, и из его горла вырвалось знакомое, родное мурлыканье – тихое, вибрирующее, успокаивающее. — Шисюн. — сказал он. — Я подписываю. Я подписываю всё, даже если там мелким шрифтом написано, что я должен выносить лоток Ло Иго. — Это входит в контракт. — усмехнулся капитан. Я, всё это время сидевший на спинке дивана, внезапно навострил уши. — «Контракт на содержание». — подумал я. — «Бессрочный, без права отказа. Звучит как-то слишком серьёзно, но если они так счастливы, почему бы и нет? Я бы тоже подписал такой контракт, если бы мне давали паштет по расписанию и иногда чесали за ухом. Хотя… у меня уже есть контракт. Негласный. Я разрешаю им жить в моей квартире, а они кормят меня и убирают лоток. По-моему, это честная сделка». Я зевнул, показав розовую пасть, и улёгся, положив морду на лапы. Тихое мурлыканье Фэй Ду смешалось с ровным дыханием Ло Вэньчжоу. Свечи догорали, отбрасывая последние тёплые блики на стены и оставляя после себя лишь лёгкий запах воска и тепла. За окном занимался новый день. И это был хороший день.

Конец.