Контракт на содержание

      Ло Вэньчжоу никогда не думал, что его жизнь изменит рыжий кот, а уж чёрный — тем более. Но теперь он стоял на крыльце полицейского участка, смотрел, как тает дым в весеннем воздухе, и понимал: всё, что случилось, все эти бессонные ночи, погони, допросы и страхи — стоили того. Потому что где-то там, в тёплой квартире, его ждал человек, который научил его любить. И ради этого капитан был готов повторить всё сначала.

***

      Допрос длился шесть мучительных часов. В тускло освещённом кабинете капитан Ло чувствовал, как с каждой минутой тяжесть на сердце нарастает. Перед ним, с глазами, мечущимися по сторонам, и дрожащими руками, сидел мужчина лет пятидесяти. Ветеринар из восточной клиники, чьё имя оказалось вплетено в паутину преступления – у него нашли препарат. — Я не знал, для чего они его используют! — его голос срывался, словно он разрывал последние нити самообладания. — Мне сказали препарат для крупных кошек, редкий, дорогой. А они...они... — Убивали. — эхом вторил капитан, словно отрезая последнюю надежду на ложь. — Шесть трупов за три месяца. Все с одинаковыми следами на шее, все с вашим препаратом в крови, и вы хотите сказать, что не знали? Слёзы текли по щекам ветеринара, но в душе Ло Вэньчжоу не было места жалости. Он смотрел на этого сломленного человека и видел не его, а призрак Фэй Ду, скрючившегося на холодном каменном полу, с серебряным кубком, прижатым к губам. — Вы поставляли лекарство не в частные руки. — продолжал Вэньчжоу, его пальцы скользили по страницам папки, словно вынося приговор. — Вы передавали его тем, кто уносил его в горы, людям, которые живут вне наших законов. Вы знали, что они делают с людьми? Или вы искренне верили, что это просто кошачья вакцина? Ветеринар молчал, погружённый в пучину вины. По ту сторону зеркального стекла, в тени, стоял Тао Жань. Он видел лишь часть картины. В его отчётах не было оборотней, лишь расплывчатые формулировки: «неизвестное вещество», «преступная организация» и «похищение родственника капитана». Все нити, которые не попадали в официальные документы, капитан Ло вытягивал сам – через Ли Хуа, через Ло Иго, через Фэй Ду. К вечеру перед Ло Вэньчжоу на столе лежало признание ветеринара и исчерпывающий список имён. Охотники на оборотней, действовавшие под прикрытием. Трое уже были в руках закона, двое скрылись в горах. Дело передали в отдел по особо важным делам, но без всяких упоминаний о кошках-оборотнях. В рапорте полицейский списал всё на наркотрафик и ритуальные убийства. Тао Жань чувствовал, что что-то упущено, но не стал спорить. — Старина Ло. — сказал он, когда они вышли из кабинета. — Ты сегодня сам не свой. Это из-за брата? Он поправился? Ло Вэньчжоу молча достал из пачки сигарету, припасённую для напряжённых моментов, и вышел на улицу, под безмолвное небо. В ту же ночь, когда капитан разбирался с преступным прошлым ветеринара, в сердце гор разворачивались события, о которых он мог лишь догадываться.       Пещера клана Чёрной Луны была озарена сотнями пляшущих факелов. В центре, на массивном каменном троне, восседал советник – старый, седой, с глазами цвета янтаря. Рядом с ним стояла Ли Хуа, правительница клана Пяти Вершин, и в её руке покоился древний артефакт – «Лунный коготь». — Ты нарушил договор. — её голос, подобно кличу ночной птицы, прорезал тишину, обращаясь к советнику, стоявшему на коленях перед троном. — Ты убивал людей, ты похищал артефакты других кланов, ты использовал препарат, чтобы наказывать своих же и тех, кто смел перечить тебе. Советник молчал. Его длинная седая коса, словно гигантская ядовитая змея, распласталась по холодному полу. — Что ты скажешь в своё оправдание? — спросила Ли Хуа, в её глазах мерцал холодный огонь. Советник поднял голову. В его глазах горела первобытная, звериная ненависть. — Я пытался защитить клан. — прорычал он. — Люди вторгаются в наши земли. Если они узнают о нас, и мы не ударим первыми, то всех уничтожат. Я выбирал меньшее зло. — Ты выбирал убийство. — отрезала Ли Хуа. — И ты украл силу, которая тебе не принадлежала. «Лунный коготь» вернётся к своему законному владельцу, а ты... Она взглянула на вождя, который едва заметно кивнул. — Ты будешь изгнан. Навсегда. Печать позора будет на твоём имени, и ни один клан не примет тебя. Ты станешь никем. Бездомным, лишённым силы, без имени. Советник издал пронзительный крик, попытался принять облик кота, но Ли Хуа подняла камень, и его превращение оборвалось. Сила покидала его, но не вся. Он постарел на глазах, ссутулился, превращаясь в обычного, измученного старика. — Уходи. — произнесла вождь, в её голосе не было и тени сожаления. — И не возвращайся. Если хоть раз ступишь на наши земли – ты умрёшь. Советник поднялся, шатаясь, и медленно побрёл к выходу из пещеры. Никто не проводил его взглядом. Ли Хуа опустила камень. — Договор восстановлен. — сказала она, обращаясь к вождю. — Мы с вами в мире, но если я узнаю, что ваши стражники снова охотятся на людей... — Не будет этого. — перебил вождь, его голос был твёрд, как скала. — Клан Чёрной Луны очистится от этой скверны. Клянусь. Ли Хуа кивнула, и обернувшись кошкой, растворилась в темноте.

***

      Спустя три дня после бури, когда последние отголоски событий ещё витали в воздухе, Ло Вэньчжоу стоял у входа в полицейский участок. В пальцах его тлела сигарета, бросая обгоревший пепел на мокрый от вчерашнего дождя асфальт. Рядом, будто приросший к стене, стоял Тао Жань, его взгляд был наполнен немым беспокойством. Весенний ветер, игривый и назойливый, перегонял по тротуару клочья листвы, сливаясь с далёким, приглушённым шумом проходящих мимо людей. Небо над городом, словно полотно художника, окрашивалось в нежные, дымчатые тона заката, предвещая скорую ночь. Капитан, глядя на это умиротворяющее зрелище, ощущал, как внутри него наконец-то угасает пожар. Всё закончилось. Долгожданное, выстраданное «всё». — Лао Ло. — Голос Тао Жаня прозвучал мягко, но настойчиво. — Ты так и не рассказал, что произошло на самом деле. Я не дурак, понимаю, что в том рапорте лишь верхушка айсберга. Ло Вэньчжоу медленно выпустил кольцо дыма. Сигарета горчила, этот резкий, но такой знакомо человеческий запах почему-то действовал успокаивающе, окутывая его своей привычной реальностью. — Знаешь, Жань. — проговорил он. — Иногда лучше не знать. — Но я хочу знать. — Тао Жань не отступал. — Ты мой лучший друг, и если тебе что-то угрожает... — Уже нет. — Ло перебил его, голос его стал твёрже. — Всё кончено. Он потушил окурок о край урны, обернувшись к другу. Ветер, подхватив его, пронёсся по мокрым волосам, припорошенным пеплом, а весеннее солнце, уже клонясь к горизонту, осветило его лицо. Капитан выглядел измождённым, но на его лице застыло спокойствие. Синяки под глазами почти разгладились, но в глубине взгляда, словно отголосок пережитого кошмара, ещё пряталась тень. — Ты же знаешь, что Фэй Ду – мой двоюродный брат из деревни? — спросил он, внимательно глядя на друга. Тао Жань кивнул, ожидая продолжения. — Так вот. — полицейский сделал паузу, набираясь решимости. — Он не брат, и не из деревни. Тао Жань замер. Глаза его расширились, дыхание остановилось на мгновение. — Он...кто? — прошептал он, не в силах поверить услышанному. — Мой возлюбленный. — Голос Ло Вэньчжоу, теперь уже без тени колебаний, зазвучал чисто и ясно. — Я люблю его, и он любит меня. Вот и всё. Наступила оглушительная тишина. Лишь в отдалении послышалось пение птиц, мимо проехала машина, коротко мигнув фарами. Прошла женщина с ребёнком, бросив на двух полицейских любопытный, но быстро отведённый взгляд. Тао Жань стоял, как громом поражённый, с открытым ртом, не в силах произнести ни слова. — Ты... вы... — начал он, запнувшись. Потом, собравшись с мыслями, попытался снова. — Вэньчжоу, ты это серьёзно?! — Абсолютно. — Но... как же... устав? Общественное мнение? Наши коллеги? Начальство? — Плевать. — Ло извлёк из пачки вторую сигарету, но не зажёг её, лишь неспешно покрутил в пальцах. — Тао Жань, ты хороший друг и отличный полицейский, но сейчас ты не на службе. Я не прошу твоего одобрения, а прошу понять: он – моя семья. Человек, с которым я хочу прожить остаток жизни. Тао Жань сглотнул, промолчал, а затем, выдохнув, покачал головой. — Старина Ло, ты меня убиваешь. Я помню, Сяо Цяо рассказывала мне, как он в участке на подоконник залез и сказал, что пахнет законом. И ты ещё тогда нашёл ему отговорку про аллергию на пыльцу, а теперь... — А теперь он ждёт меня дома. — Ло Вэньчжоу невольно улыбнулся, и эта улыбка, лёгкая и светлая, осветила его усталое лицо. — Иди, Тао Жань, отдыхай. Завтра будем писать рапорт. — Но... — Тао Жань попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Капитан развернулся и, не оборачиваясь, направился к своей машине, на ходу закуривая вторую сигарету. Друг долго смотрел ему вслед, потом закрыл лицо руками. — Лао Ло. — прошептал он в пустоту. — Ты невыносим. Но в его голосе не было ни осуждения, ни горечи, лишь тень усталой, но искренней усмешки, что говорила о принятии.

***

      Полицейский вернулся домой глубокой ночью. Солнце давно скрылось за горизонтом, и в окнах его квартиры струился мягкий янтарный свет. Он взлетел на лифте, нашёл ключи и открыл дверь. На пороге, застыв в позе сфинкса, восседал Ло Иго. Рыжий кот вылизывал лапу с таким невозмутимым видом, будто во Вселенной не существовало занятия более значимого. При виде хозяина он замер, бросил пронзительный взгляд жёлтых глаз и издал требовательное «Мяу!». — Опять ты. — буркнул мужчина, стаскивая обувь. — Встречаешь у двери, словно пёс. Совесть имей, ты всё-таки кот. — «Мяу!» — повторил Иго, на сей раз ещё настойчивее. — Знаю-знаю. Паштет. Сейчас организую, дай только разуться. Ло Вэньчжоу опустился на корточки и провёл ладонью по рыжей макушке. Иго прищурился, даже заурчал на мгновение, но тотчас же требовательно ткнулся мокрым носом в руку хозяина. — Где Фэй Ду? — осведомился капитан, обращаясь то ли к коту, то ли просто в пустоту. Ло Иго фыркнул, отвернулся и с достоинством прошествовал на кухню, грациозно виляя хвостом. Мол, не моя забота, я здесь для иных целей. Мужчина усмехнулся и двинулся следом. На кухне он вскрыл банку с паштетом, выложил содержимое в миску и водрузил её на пол. Кот вмиг позабыл о бренном мире и уткнулся в еду с одобрительным урчанием. И тут из ванной донёсся плеск воды. Затем звук распахнувшейся двери и мягкие шаги. — «Дома». — мелькнуло в голове Ло, и он почему-то расплылся в улыбке. Просто так, без всякой видимой причины. Он покинул кухню и направился в спальню. Там царил полумрак, лишь ночник на тумбочке разливал тусклый свет на измятую подушку. Ло Вэньчжоу начал устало, машинально расстёгивать пуговицы на рубашке, уже предвкушая, как примет душ и рухнет лицом в подушку. Сзади послышались шаги, и капитан обернулся. На пороге спальни стоял Фэй Ду. Юноша был облачён в длинный махровый халат, тот самый, что Вэньчжоу купил ему на выписку. Волосы влажными прядями ниспадали на плечи, капли воды стекали по шее и терялись за воротником. Босой, с бледной после болезни, но уже тронутой румянцем кожей, он смотрел на мужчину спокойно и с едва заметной насмешкой. — Шисюн. — негромко позвал он. — Ты поздно. — Работа. — капитан развернулся к нему всем корпусом, оставив пуговицы в покое. — Дело закрыли, сегодня был последний допрос. — И ты устал. — Фэй Ду шагнул вперёд. — Я вижу, у тебя глаза красные. — Три часа сигарет и кофе. — усмехнулся Ло Вэньчжоу. — Красота требует жертв. Фэй Ду приблизился почти вплотную. От него веяло шампунем, тем самым, которым пользовался сам Вэньчжоу, и от этого аромата у капитана перехватывало дыхание. — Иди ко мне. — произнёс Ло, протягивая руку. — Дай обнять. Но Фэй Ду не двинулся с места. Вместо этого он медленно, не сводя глаз с любимого, сбросил с себя халат – сначала с одного плеча, затем с другого. Ткань скользнула вниз, открывая бледную кожу, выразительные ключицы, шрамы на рёбрах, грудь с едва заметными розовыми рубцами. Халат упал на пол, и Фэй Ду остался стоять перед мужчиной совершенно обнажённым. Ни тени смущения, ни капли стеснения. Только гордый, чистый, пронизывающий взгляд. — Что ты делаешь? — голос Ло Вэньчжоу сорвался до хриплого шёпота. — Смотрю на тебя. — ответил юноша. — Ты спас меня, ты вытащил из лап клана, ты подарил мне дом. Ты самый красивый, даже когда уставший и небритый. Он подошёл ещё ближе, а затем приник к капитану всем телом, уткнувшись лицом в его грудь. Влажные пряди оставили мокрый след на ткани рубашки. — И сейчас, — прошептал он. — я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Только на меня. Ло Вэньчжоу впился в него взглядом, и в полумраке спальни, при свете ночника, тело юноши казалось вылепленным из света и теней – плавный изгиб спины, острые лопатки, тонкая талия. Он провёл пальцами по мокрым волосам, откидывая их с лица, затем осторожно приподнял подбородок Фэй Ду, заставляя его поднять голову. Их взгляды встретились. — Ты наглый кот. — тихо выдохнул мужчина. — Был котом, но наглым так и остался. — А ты меня за это и любишь. — улыбнулся Фэй Ду. Вместо ответа Ло Вэньчжоу склонился и поцеловал его, сначала нежно, почти благоговейно. Фэй Ду ответил, но быстро прервал поцелуй, и его пальцы потянулись к пуговицам на рубашке мужчины. Он расстёгивал их неторопливо, одну за другой, всё время сверяясь с реакцией капитана. Тот замер, позволяя любимому делать всё, что вздумается. Сердце колотилось где-то в горле, но он не отводил взгляда. Когда рубашка распахнулась, обнажая грудь и живот, Фэй Ду провёл ладонями по горячей коже, затем скользнул к шее капитана, обвил её руками и прижался всем телом. Ло Вэньчжоу притянул его за тонкую, почти хрупкую талию, и поцеловал снова. На этот раз глубже, настойчивее. Юноша ответил с той же жадностью, растворяясь в этом поцелуе, не отрываясь, не дыша. Они рухнули на кровать, переплетаясь, путаясь в простынях. Капитан, не отрываясь от губ Фэй Ду, помог ему улечься поудобнее, навис сверху, придерживая за затылок, чтобы не ударился. Ладони скользили по мокрым волосам, по щекам, по плечам. — Шисюн. — прошептал парень, когда они на миг оторвались друг от друга, чтобы перевести дух. — Ты знаешь, какой сегодня день? — Какой? — Девятый день после той недели. Ты обещал, что я останусь. Неделя давно прошла, а я всё ещё здесь. — И будешь. — Вэньчжоу поцеловал его в лоб. — Всегда. Фэй Ду улыбнулся и потянулся к тумбочке. Там, рядом с часами, лежали наручники. Те самые, которые Ло Вэньчжоу в первый день надел на него, когда проснулся и обнаружил в своей постели голого парня. — А помнишь? — Фэй Ду взял их в руки. — Тогда ты меня приковал к кровати и хотел вызвать наряд. — Ты был наглым котом. — усмехнулся Ло. — Теперь ты наглый человек. — А сейчас? — юноша протянул ему наручники. — Прикуёшь? За то, что слишком много себе позволяю? Полицейский принял наручники и уставился на них, затем перевёл взгляд на Фэй Ду – на его распахнутые глаза, на влажные губы, на всю эту открытую, беззащитную красоту. — Слишком много, говоришь? — он взял запястье Фэй Ду и осторожно защёлкнул браслет. Тонкая цепочка звякнула, соединяя руку юноши с изголовьем кровати – точь-в-точь как в то памятное утро. Фэй Ду звонко, счастливо рассмеялся, запрокидывая голову. Металл брякнул, натянувшись, но не причинил боли, лишь добавил остроты и разжёг внутри огонь. — Шисюн. — выдохнул он. — Только теперь я не сбегу, даже если расстегнёшь. — Знаю. — капитан наклонился и поцеловал его в губы. — Поэтому и не расстегну. Они замерли, глядя друг на друга. В тусклом сиянии ночника их лица казались мягкими, почти нереальными. Ло Вэньчжоу провёл пальцами по щеке Фэй Ду, очертил скулу, спустился к губам. — Я люблю тебя. — прошептал юноша. — И я тебя люблю. — ответил капитан, улыбнувшись, а затем сжал свободную руку Фэй Ду в своей и притянул его ещё ближе. Наручник снова звякнул. Фэй Ду вновь счастливо рассмеялся, как кот, который наконец-то отыскал свой дом.       В другой комнате, на подоконнике, свернувшись калачиком, дремал Ло Иго. Он уже перекусил, привёл себя в порядок и теперь готовился к ночному сну, блаженно щурясь на тёплый сквозняк от батареи. Но сон не шёл, ведь из спальни доносились звуки – приглушённый смех, металлический звон, шёпот. Кот приоткрыл один глаз, затем второй. Не выдержав, он повернул голову и заглянул в крошечную щель между дверью и косяком. Увиденное заставило его уши дёрнуться, а хвост нервно вильнуть. — Опять. — мысленно вздохнул он. — Опять эти двуногие. Только из больницы, и туда же. Рыжий хотел было отвернуться, но не смог. Слишком уж забавно было наблюдать, как его суровый хозяин, капитан полиции, который страшится лишь начальства и просроченного паштета, сейчас лежал на кровати, обнимая бывшего кота, и улыбался так, как не улыбался никогда. — Что с тобой сделала любовь, хозяин. — мысленно констатировал кот. — Из ворчуна – в нежного идиота. Но в этом мысленном монологе не было злобы, а только усталая, тёплая усмешка. Ло Иго вытянул лапы, зевнул, продемонстрировав розовую пасть, и снова свернулся клубочком. — Пусть. — подумал он. — Может, и мне самому пора найти кого-нибудь. Рыжую, пушистую... Но сначала высплюсь. Он закрыл глаза, в то время, как из спальни снова донёсся смех – тихий, приглушённый подушкой, но счастливый. Кот улыбнулся во сне. Ночь окутала город. В окнах квартиры погас свет, и лишь тихий перезвон наручников иногда нарушал безмолвие.

***

      Ло Вэньчжоу лежал на спине, устремив взгляд в потолок. Рядом, прижавшись к его плечу, дремал Фэй Ду. Рука капитана перебирала его мягкие, почти уже высохшие пряди. — Шисюн. — вдруг прошептал парень, не открывая глаз. — М? — Ты сегодня молодец. Допросил ветеринара, закрыл дело, поговорил с Тао Жань-гэ, да ещё и наручниками меня приковал. — Ты спровоцировал. — А ты поддался. — Фэй Ду распахнул глаза и посмотрел на него сонным, блаженным взглядом. — Потому что любишь. Мужчина ничего не ответил. Он лишь поцеловал его в макушку и крепче прижал к себе. В комнате воцарилась полная тишина. Лишь где-то за окном сверчок вёл свою бесконечную песню.