Точка замерзания

— Выше! Ты не докручиваешь! — разнесся мужской голос по всей ледовой арене. Тренировка на Вирджинском катке совсем не шла, коньки отказывались как следует врезаться в лед, а ноги и вовсе не подчинялись сознанию. Бесконечные прыжки, одна и та же дорожка шагов из произвольной программы, музыка, успевшая до боли въесться в мозг с начала сезона. Все эти вещи были элементами большого пазла, красками для темной картины, а точнее составляющими тренировочных будней американского вундеркинда. Леденящий ветер бил в лицо со славянскими чертами, темные волосы развевались на скорости. Несмотря на теплые солнечные лучи, усердно пробивавшиеся через панорамные окна катка, душу юного фигуриста они совсем не грели, а наоборот, словно насмехались над ним. Выдохшийся после тяжелой и неудачной тренировки, Илья вышел со льда и быстрым шагом направился в раздевалку. Кроме него там было лишь пару парней, его напарников по команде. Между фигуристами всегда были приятельские отношения, в случае чего они готовы были прийти на помощь друг другу. Попрощавшись с немногочисленной группой, шатен вышел на улицу. Его лицо сразу же озарил оранжевый цвет — солнце приближалось к горизонту, приятный вечерний ветерок окутывал мужское тело. В наушниках играла его любимая песня NF, имевшая глубокий смысл, однако сейчас парень не вслушивался в слова, музыка скорее служила фоном для его мыслей. Чтобы дойти до дома, Илье понадобилось около пятнадцати минут. Как только он зашел домой и кинул на пол сумку со спортивным инвентарем, прибежала его младшая сестра и обняла его. Мать с отцом пока не вернулись с катка, и, пожалуй, это было самое лучшее время дня. Ему не надо было выслушивать накопившиеся за день недовольства тренеров и родителей в одном лице, и он мог просто пойти на кухню и со спокойной душой приготовить ужин. Но в этот раз что-то перемкнуло в голове, и Илья пошел в свою комнату, плюхнулся на кровать и взял в руки свой серебристый айфон предпоследней модели. Пальцы привычно листали ленту инстаграма, сознание моментально улавливало картинки и текст в бесконечном потоке постов. Вдруг глаза шатена уловили что-то интересное, он отмотал ленту чуть выше. «Завершилось Первенство России, Софья Акатьева получила свой первый титул чемпионки». Парень развернул длинный текст, пробежался по нему глазами, зацепил знакомое имя Аделии Петросян. Хоть Илья и не особо следил за женским фигурным катанием, лишь болел за девушек со своей сборной, он заинтересовался этой новостью и решил посмотреть прокаты медалисток. Фигурист перешел по ссылке и начал с программы девушки на третьем месте, но уже через минуту понял, что ему не особо это интересно. Юноша заставил себя посмотреть прокат серебряной медалистки и не пожалел. Он уже видел Петросян на соревнованиях, правда их отношения не сложились с самого начала. Хоть уже известен весь пьедестал, Илья невольно затаил дыхание на стартовой позе, а при каждом прыжке слегка вздрагивал, боясь за приземление. Величественная программа, безупречный прокат, не считая падения с одного квада. Малинин закрыл видео и вернулся к тому посту и решил дочитать его до конца. «…медаль далась Аделии нелегко, почти сразу после награждения фигуристку госпитализировали с переломом мыщелка бедренной кости — сообщает ТАСС». После прочитанного внутри юноши что-то щелкнуло. Он сам по себе был эмпатом, был первым, кто поддержит напарника, однако в данной ситуации он сомневался в необходимости этого. Пара секунд — и на экране уже развернут аккаунт российской фигуристки. Он просмотрел пару постов, нашел один с награждения на Гран-при и лайкнул его, даже не задумываясь, но только потом понял, что сделал. «Ладно, всё равно не увидит», — подумал юноша и выключил экран со смешанными эмоциями внутри. Понадобилась минута, чтобы Илья снова разблокировал айфон и зашел в чат с аккаунтом юниорки. Пальцы стали набирать короткие сообщения, но никакое не удостоилось отправки. «Видел твой прокат…», «Желаю быстрого восстановления» и тому подобное. Каждый напечатанный символ отзывался сомнениями и неуверенностью. В итоге, спустя десять минут, юноша смог перебороть себя и отправил одно простое слово: «Выздоравливай». Большой палец мгновенно нажал на боковую кнопку и погасил экран, телефон одним движением был положен на прикроватную тумбочку. Следующие полчаса текли медленно, мозг цеплялся за одно простое сообщение и возможную реакцию фигуристки. Американец сам не понимал, почему его это так волнует. Обозвав себя тысячей разных слов, сто раз засомневавшись в правильности своего существования, юноша закрыл глаза — мозг наконец соизволил утихомириться.