Точка замерзания

Последние минуты до решающего выхода, до того момента, когда ее карьера пойдет в гору либо упадет так же быстро, как сама Аделия с четверного. Фигуристка сидит в зале ожидания, продолжает разминаться. Там же висит огромный экран с прямой трансляцией соревнований. Она смотрит, как катаются сильнейшие девочки, а внутри лишь страх, что она не справится, что нога не выдержит в самый важный момент. Минуты, полные тревоги, текли очень медленно, но вот уже фигуристку объявляют, и она выходит на лед. На лице широкая улыбка, руки поднимаются в элегантном движении при приветствии судей и трибун, но никто из пары тысяч присутствующих на арене и сотен тысяч болельщиков за экранами телевизора не знали, что таится под улыбкой юной Петросян, в самой глубине души и головы. Стартовая поза. Музыка начинает играть, все движения отточены до идеала, руки двигаются на мышечной памяти, как и коньки режут необычайно холодный лед. Идеальный разгон, девушка донельзя быстро вкручивается в четверной риттбергер. Все зрители замерли, а кулаки тренеров невольно сжались от волнения. Лезвие. Лед. Чисто. Четверной многим неэкспертам показался тройным — с такой легкостью и высотой он был исполнен, а сложный выезд лишь добавлял подобного эффекта. Зал громко аплодировал, но слух фигуристки улавливал лишь скрежет коньков и громкую музыку ее произвольной программы. Не время расслабляться, она это уже поняла по прошлым стартам. Во время разгона колено заныло, но Аделия лишь с большей силой оттолкнулась ногой и вкрутилась в квад-тулуп. Что-то пошло не так, она сама не поняла что, но она раскрутилась и сдвоила прыжок. Сознание вело борьбу само с собой на протяжении всего проката. Несмотря на неудачу на втором четверном, триксель был приземлен, но нога предательски задрожала, и получился степ-аут. Остальные прыжки и каскады Аделия приземляла на зубах, за каждый прыжок и чистый выезд была сильнейшая борьба всей человеческой сущности. Фирменный бильман в конце, финальная поза. Зал встает и аплодирует, а Аделия от усталости падает на лед, из ее глаз потекли слезы. Через пару секунд она встала и вытерла их, а потом с улыбкой поклонилась зрителям. Это однозначно были слезы счастья, она смогла, это стопроцентный пьедестал и поездка на последний в ее карьере юниорский чемпионат мира. Она выходит за бортик и падает в объятия тренеров, сейчас строгость и крики Тутберидзе казались чем-то далеким, словно не в этой реальности. Этери Георгиевна даже пустила слезу — разумеется, она была рада за свою спортсменку. В кисс-энд-крае Аделия так много улыбалась, сколько не улыбалась за весь уходящий год. Судьи начали объявлять оценки. За произвольную программу Петросян набирает удивительные для нее самой 160,53 балла. По сумме — 247,01, и Аделия выходит на второе место после Софьи Акатьевой с двумя чистыми квадами. Сейчас фигуристке это было не важно, она лишь вскочила со скамейки со слезами радости — она справилась. Боль сейчас была почти неощутимой, в крови все еще чувствовался адреналин. Награждение пролетело незаметно, и с медалью на шее Аделия пошла в раздевалку. Ее мысли теперь стал чаще посещать юниорский чемпионат мира в марте. Идя по коридору, юниорка думала о том, что нужно собрать хороший контент, чтобы обойти всех своих соперниц, ведь у нее оставался последний шанс. Вдруг нога Аделии подкосилась, и она упала, не успев ухватиться за перила у стены. Попытки встать не увенчались успехом — коленный сустав ужасно болел, словно его изнутри ломали и дробили молотком. Тоненькая рука девушки хваталась за леденящий кожу металл, все-таки она смогла подняться с опорой на одну ногу, но еще один шаг — и она снова падает, боль становится невыносимой. В глазах начинает темнеть, сознание затуманивается. Последнее, что Аделия увидела перед тем как потерять сознание, был блеск ее серебряной медали — это изображение отпечаталось в сознании. Тело побледневшей фигуристки окончательно сдалось, голова упала на пол. Разум еще успел различить тихие далекие слова, которые на самом деле были громче всех руганий на тренировках: — Скорую! Срочно! Холодный больничный свет был слишком ярким для только приоткрывшихся глаз девушки. Ей понадобилось пару минут чтобы прийти в себя. Когда она наконец поняла, где находится, то запаниковала. За окном была метель, в палате прохладно. Только она успела очнуться, так к ней в палату забежала медсестра. — Как вы себя чувствуете? Аделия сама не знала. Разум все еще был в тумане, а мысли далеко от этого режущего света и белых стен.  — Все хорошо, что со мной случилось? Глупый вопрос, она сама знала ответ на него. Организм не выдержал боли и напряжения и позволил себе отключиться. Тем не менее, юниорка пыталась сфокусировать взгляд на женщине в халате. — У вас был болевой шок. Сейчас я позову врача и он вам расскажет все подробнее. — с слабой улыбкой, выученной за годы работы, худощавая работница вышла из палаты и оставила Аделию наедине со своими мыслями. Несколько минут пролетели незаметно, голова девушки до сих пор была пуста. Но как только в комнату зашел главный врач, она сфокусировалась, намного лучше чем когда приходила медсестра. — Аделия, здравствуйте. Как вы себя чувствуете? — Все хорошо. Что со мной?  Далее врач вкратце пересказал что с ней случилось со слов свидетеля, того самого человека, кто позвал мед помощь на арене. Лишь спустя пару утомительных минут он перешел к делу, а точнее к диагнозу фигуристки. — Мне доложили, что вы уже обращались к спортивному врачу недавно и по его рекомендации вы сделали рентген. Вам был назван диагноз «стрессовый перелом мыщелка бедренной кости». К сожалению, из-за высоких нагрузок перелом усугубился, а точнее вместо трещины теперь полноценный перелом. Полтора месяца без физических нагрузок, на полное восстановление понадобится не менее полугода. Сразу после этих слов, Аделия высчитала месяцы до чемпионата мира. Оставалось три с половиной месяца. Но она была уверена, что через два месяца она уже сможет кататься, врачи всегда называют слишком большой срок восстановления. — Я через два месяца уже должна выйти на лед, - холодно отрезала Аделия. — Это невозможно. В лучшем случае после такого вам понадобится операция, а в худшем вы останетесь инвалидом до конца жизни. Казалось, сейчас мир юной девушки трещал по швам. Медленно трескался с каждым словом мужчины, трещины уходили все глубже и глубже, к самому сердцу фигуристки. Она просто смотрела в глаза врача, ожидая, что он скажет еще что то. Но он вежливо с ней попрощался, а в палату зашла мать Аделии. На ее лице читался страх и ужас, она даже не пыталась его скрыть. Женщина подбежала к койке девушки и чмокнула свою дочь в лоб, а затем провела ледяными ладонями по ее лицу, щекам, словно не верила что Аделия лежала перед ней. — Солнышко, как же ты так? - голос матери дрожал, сама фигуристка не помнила когда последний раз видела свою маму такой. — Мам, все нормально. Обычная травма, скоро восстановлюсь. Мать все поняла по глазам дочери: обстоятельства были хуже, чем та ей говорила, однако решила не углубляться в эту тему и не допрашивать без того истощенную девочку. Женщина лишь улыбается Аделии и гладит ее по голове, а затем нежно целует в лоб и уходит, перед этим тепло помахав. Естественно, мама оставила дочке разные фрукты, привезла вещи, включая одежду, и поставила на тумбочку маленькую прозрачную вазочку с красными тюльпанами. Как только дверь тихо закрывается, глаза девушки обращаются к свежим цветам, принесенными мамой. Мгновенно на фигуристку накатила тоска и чувство одиночества, вина за то, что не сказала правду, страх за чемпионат и в целом спортивную карьеру. Аделия поворачивает голову к окну, перед этим обратив взгляд на идеально белые стены, которые сами по себе оставляли ледяной осадок в глубине души любого больного. Карие глаза юной девушки заблестели. По привычке она посмотрела в потолок, чтобы не дать себе расплакаться, однако в этот раз Аделия не выдержала и ее мышцы на лице задрожали, ресницы быстро захлопали, а из глаз выползли небольшие слезинки, в последствии скатившиеся по щекам и оставившим мокрые дорожки на коже. Теперь, в больнице, в этих четырех стенах, фигуристка не понимает ради чего терпела изо дня в день ужасную боль, а медаль чемпионата России сейчас казалась бессмысленной, ведь все это было лишь ради попадания на юниорский чемпионат мира, заветной золотой медали и титула чемпионки. Мечты и желания рассыпались в прах, а любые надежды на дальнейшую карьеру трескались с каждой проведенной в голове причинно-следственной связью. Глаза все чаще рождали соленые капельки, а холодная кожа на лице становилась все мокрее, оставляя мерзкое чувство стянутости.  Девушке понадобилось около получаса чтобы хоть немного успокоиться и перестать корить себя за всё случившееся. В конце концов, она протягивает подрагивающую руку к тумбочке и берет телефон. Заходит в инстаграм, вся ее лента была в поздравлениях от различных страниц, включая фигуристов и тренеров.  «Аделия Петросян выгрызает путевку на последний до нее юниорский чемпионат мира в Таллине!», «Петросян занимает первое место на чемпионате России с четверным риттбергером в последний день соревнований!» и все тому подобное. Однако уже через пару постов Аделия увидела новости о том, что она попала в больницу с травмой, зашла в комментарии, где увидела поддержку от своих болельщиков и фанатов фигурного катания, на душе стало немного теплее, хотя конечно это не могло компенсировать ее боль и досаду.  Через пару часов наступила ночь, но девушке как обычно не спалось. Ее рука вновь потянулась за телефоном и притянула его к ней. Пальцы на автомате вводят пароль, и как только экран разблокировался, сверху всплыло уведомление из личных сообщений инстаграма.