Вырваная из клумбы лилия

Он часто наблюдал за ними. Наложницы отца. Они приходили во дворец одна за другой — красивые, утонченные, улыбчивые. Каждая носила маску нежности и заботы. Они сияли ярче драгоценностей, пахли дорогими духами, говорили сладко, словно весенний ветер. Но Альберу видел. Видел, как они смотрели друг на друга. Как их глаза темнели, когда рядом не было короля. Как их улыбки становились острыми, словно лезвия. Они были похожи на цветы. Самые красивые цветы в королевском саду. Но внутри каждой прятался яд. Они тихо, незаметно травили каждый росток, который мог прорасти рядом. Они делали всё, чтобы их собственные роскиэи стали единственными цветами, которые увидит король. — Они опасны, — шептала Таша, когда приезжала ночью. — Держись от них подальше. Альберу кивал. Он и сам это знал. Он видел, как леди Гуеро улыбалась ему в коридоре — и как за спиной отдавала приказы слугам, чтобы те не давали ему еды. Он видел, как королева гладила по голове Эдмунда — и как её взгляд становился ледяным, когда она смотрела в сторону Дворца Радости. Они все хотели одного — чтобы их дети сели на трон. А он стоял на их пути. Полукровка, которого они не могли уничтожить открыто, потому что где-то в глубине души боялись короля. Но они делали всё, чтобы он исчез тихо. Незаметно. Как исчезла его мама. Иногда Альберу думал: «Мама тоже была цветком. Но она не умела травить. Она просто хотела расти». И её сорвали. А теперь эти цветы хотели сорвать его. Но он не дастся. Он выживет. Он станет сильнее. Он докажет, что сын Лилии достоин большего, чем просто выживать Он и сам это знал.

***

Они были цветами. Красивыми. Ядовитыми. Жестокими. Они травили всё вокруг, чтобы их ростки стали единственными. Но они забыли об одном ростке. Том, что рос в тени. Том, что ждал своего часа, чтобы самому стать солнцем.