Mousetrap | Мышеловка

Вайс Торнтон.

Дверь моего кабинета приоткрылась почти бесшумно. Я даже не поднял глаз от монитора, когда Шэрил проскользнула внутрь, прекрасно понимая, что это она по мягкой, крадущейся походке и приторному, удушливому шлейфу дорогих духов, от которого у меня мгновенно сводило желудок. Она подошла к моему массивному столу и по-кошачьи присела на самый край, бесцеремонно сминая своей задницей какие-то отчеты. — Доброе утро, котик. Как спалось? — проворковала она. Её пальцы с идеальным красным маникюром потянулись к моей руке, лежащей на столе. Ноготь медленно, раздражающе прочертил линию по вздувшимся венам на тыльной стороне ладони и нагло скользнул прямо под манжет моей рубашки. Я сбросил её руку так резко, словно меня коснулась ядовитая змея. — Слезь с моего стола, Шэр, — процедил я, не скрывая своего раздражения. — У меня нет времени на твои игры. Иди занимайся своими делами. Но она словно не заметила этой грубости. Лишь хитро блеснула глазами, грациозно спрыгнула на пол и плавно обошла мое кресло со спины. В следующую секунду её руки легли мне на плечи, скользнули вниз и по-хозяйски опустились на мою грудь, поглаживая мышцы через ткань рубашки. Она наклонилась так низко, что её губы почти коснулись моего уха. — Не будь таким букой, милый, — игриво промурлыкала она. — Я видела нашу юную стажерку внизу с каким-то парнем. Они так мило ворковали, он глаз от неё оторвать не мог... Так что у нас ещё полно времени до её прихода. Не хочешь запереть дверь и заняться чем-то... интересным? Упоминание Саманты рядом с другим мужиком сработало мгновенно, как кнопка на детонаторе, вызывая мощный ядерный взрыв. Внутри всё мгновенно заледенело и, в следующую долю секунды, взорвалось первобытной, слепой яростью. Моя девочка разговаривает сейчас с каким-то куском дерьма. И на ней то самое платье, которое я выбрал для неё этой ночью. Какого хрена?! Я резко встал, сбрасывая с себя руки Шэрил с такой силой, что она качнулась назад и врезалась спиной в стену, а кресло отлетело в дальний угол сбивая кусочек дерева с края книжного стеллажа. — Пошла вон, — прорычал я. Мой голос не стал громче, но в нем появилась такая убийственная, темная угроза, что Шэрил мгновенно побледнела и отшатнулась. — Вон из моего кабинета. И чтобы я не видел тебя на этом этаже до конца дня. Она испуганно хлопнула ресницами, явно не ожидая такой агрессии, поджала губы и, развернувшись на каблуках, пулей выскочила за дверь. Тяжело дыша, как загнанный бык, я сжимал кулаки до хруста костяшек, не зная куда себя деть. Кровь гудела в ушах. Глаза затянуло красной пеленой гнева. Готовый лично спуститься в холл и вырывать Саманту из рук этого мертвеца, я в пару широких шагов пересек кабинет и дёрнул на себя тяжелую дверь из матового стекла, но застыл на пороге. Она была здесь. В приемной. Саманта стояла спиной ко мне, доставая из сумки свой ноутбук и раскладывая вещи на рабочем столе. И она была... блять, она была абсолютным совершенством. Белое платье-футляр сидело так, словно его сшили прямо на её теле. Дорогая, плотная ткань скрывала всё, что нужно было скрыть от грязных чужих взглядов, но при этом безжалостно подчеркивала каждый изгиб её пышной груди, тонкой талии, округлых бедер и стройных ног. Кремовые туфли делали её походку изящной, а собранная заколкой в мягкий расслабленный пучок копна светлых волос открывала хрупкую, беззащитную шею. Она выглядела дорого. Элегантно. Недоступно. Как настоящая богиня, перед которой хотелось встать на колени, которой хотелось поклоняться и приносить жертвы. И эта богиня принадлежала мне. Я шагнул вперед, чувствуя, как ревность смешивается с диким, неконтролируемым возбуждением. — Мисс Хэйз, — мой голос разрезал тишину приемной, заставляя её вздрогнуть. — В мой кабинет. Живо.

Саманта Хэйз.

— Прости, Рик, — неловко улыбнулась я и, прикусив губу, пожала плечами, — я сейчас очень занята. Сам понимаешь, стажировка, да и компания не маленькая... Парень тут же стушевался и, опустив глаза, смущено усмехнулся, взъерошившая свои каштановые волосы на затылке. — Да, конечно, я понимаю. Сам не так давно был новичком, — сказал он и, сунув руку в нагрудный карман пиджака, достал оттуда простенькую белую визитку, — но... если всё-таки надумаешь — позвони, — его голубые глаза поднявшиеся на меня, сверкнули глубокой искренней надеждой, — я буду ждать, Сэм. Правда. Дыхание застряло где-то в горле и я, растерянно взглянув на визитку, вежливо приняла её из рук Рика, не решаясь ни отказать, ни согласиться. — Ох, ну... спасибо. Я подумаю, — смущено ответила я и тут же, мысленно, влепила себе подзатыльник. «О чём подумаешь, Хэйз? О том, какая ты идиотка и что тебе пора бы научиться говорить людям «нет»? Да, пожалуй стоило бы...». Рик моментально просиял, когда его визитка оказалась в моих пальцах. Облизнув пересохшие губы, он мягко кивнул мне и, наклонившись ближе, прошептал: — Отлично. Тогда, хорошего дня, красавица. И, с этими словами, он ушел, оставив меня наедине с раздражением на себя, смущением и легким ароматом его приятного парфюма, напоминающего свежий морской бриз. Когда лифт доставил меня на семьдесят пятый этаж и выплюнул в коридор приемной, я прошла мимо стойки склонившейся над ноутбуком Линды словно в тумане и, бросив сумочку на стол, достала из кармана визитку, вчитываясь в чёрные печатные буквы на глянцевом картоне. Ричард Оливер Далтон. Менеджер по продажам. Честно? Рик был милым парнем, тут спорить было бессмысленно. Забавный, очаровательный и очень симпатичный. С ним было просто общаться и к нему я не испытывала ровным счетом ничего. Я даже задумалась, что если бы Вайс продолжал вести себя со мной так, как вёл три года назад, я бы возможно присмотрелась к Рику. Хотя бы дала бы ему шанс. Но судьба решила иначе. — Ой, ты пришла! Доброе утро, — улыбнулась Линда, вставая из-за своей стойки и бросая на меня тёплый дружелюбный взгляд, — как вчера добралась? Вздрогнув, я обернулась и тут же шлепнула визитку на свой стол, отталкивая подальше под кипу «тренировочных» договоров. Пусть будет. Мало ли. — Доброе, — взглянув на девушку, ответила я и сняла с плеч пальто, вешая его на спинку кресла, — да непло... Договорить я не успела. С жутким грохотом, заставившим мои колени дрогнуть, дверь в кабинет Вайса распахнулась и из неё, как пробка из бутылки шампанского, бегом вылетела Шэрил, прижимая к груди свою сумочку и даже не оглядываясь по сторонам. Я успела заметить лишь то, как её длинные каштановые волосы юркнули за двери лифта и скрылись на нижних этажах. В шоке повернувшись к Линде, я вопросительно кивнула ей поднимая свои брови, но та лишь озадаченно пожала плечами, видимо сама не до конца понимая, что сейчас произошло. Это было очень странно. Глянув через плечо на стеклянную дверь кабинета Вайса, я нервно прикусила губу, решая, стоит ли заходить к нему сейчас. Может он слишком зол? Или моё появление наоборот поможет ему немного успокоиться? Достав ноутбук из сумки и положив рядом блокнот с ручкой, я собралась было рискнуть и зайти к Торнтону, как вдруг, очередной громкий звук разрезал и без того колеблющуюся атмосферу приемной, вызывая в моем теле новый импульс испуга. На этот раз в дверях стоял сам Вайс и бог ты мой... то, как он выглядел, заставило всё моё тело в секунду разогреться, а трусики, стать влажными. Если вчера в машине я говорила, что он похож на бога войны, то сегодня, я даже не знала, как назвать то божество, что предстало передо мной. Его взгляд буквально пылал первобытным пламенем ярости. Могучая грудь под тонкой тканью чёрной рубашки рвано вздымалась, мышцы бугрились на мощных мужских руках, под тонкой загорелой кожей вздулись вены. Тёмные, мутные от злости глаза Вайса скользнули по моему наряду, выбранному лично им и, в следующую секунду, он шагнул ближе, разрезая тишину своим грозным приказным тоном. — Мисс Хэйз. Ко мне в кабинет. Живо. Вздрогнув, я прижала руку к груди, чувствуя, как под тонкой тканью платья начинает колотиться моё горячее сердце, предвкушая пожар. Удивление и страх от его состояния сковали меня на долгие несколько секунд, которые стали для Торнтона решающими. Его звериный взгляд метнулся к Линде, которая тут же побледнела до цвета бумажного листа. — Никого в мой кабинет не впускать ближайший час. И в следующий миг, мой мир покачнулся. Я лишь успела заметить, как Вайс шагнул ещё ближе, стирая этот невыносимый метр между нами и наклонился вперёд. А затем, его мощные руки обхватили мои бёдра и подняли вверх, перекидывая через его крепкое плечо, словно мешок картошки. Мои ладони тут же легли на его мускулистую спину в поисках опоры. Через ткань рубашки я почувствовала, что его кожа горела, как в лихорадке. — Вайс! — взвизгнула я, моментально позабыв о приличиях и конспирации в компании, — ты что творишь? Совсем сдурел?! Но он уже не слушал. Не глядя больше на ошарашенную Линду, Торнтон звонко шлепнул меня по ягодице и, войдя в свой кабинет, громко захлопнул за собой дверь, тут же запирая её на защелку. — Что я сделала то?! — краснея и пытаясь вырваться, воскликнула я, чувствуя, как задница горит от несильного, но увесистого удара его ладони, — ты разговаривать вообще не умеешь?! Неандерталец! Но Вайс даже не удосужился ответить. В несколько широких, хищных шагов он пересек кабинет, безжалостно сжимая мои бедра стальной хваткой, от которой по телу разбегались горячие искры. Добравшись до зоны отдыха, он наконец снял меня со своего плеча и бросил на темно-синий кожаный диван. Падение вышло мягким, но прежде чем я успела хотя бы попытаться сесть и возмущенно высказать ему всё, что о нем думаю, Вайс навис надо мной. Его огромное, раскаленное до красна тело накрыло меня сверху. Предплечьями он уперся в диван по обе стороны от моей головы, чтобы не раздавить своей массой, но его мощные бедра намертво вжали меня в мягкую кожу сидения, отрезая любые пути к отступлению. — Ты совсем больной?! — задыхаясь то ли от возмущения, то ли от его обжигающей близости, выдохнула я, упираясь своими маленькими ладонями в его твердую грудь. Под тонкой тканью рубашки его сердце билось с такой же бешеной скоростью, как и моё. — Что за ублюдок терся около тебя в моем холле? — прохрипел он в ответ, игнорируя мои слова. Его лицо оказалось в опасной близости от моего, а ореховые глаза потемнели настолько, что радужка почти слилась со зрачком. — Что он от тебя хотел?! Так вот в чем дело. Я была почти уверена, что знаю причину. Шэрил. Эта стерва всё-таки прибежала, как верная собачка и всё донесла. — Это был Рик! Он просто привез документы для отдела логистики и поздоровался со мной! — вскинулась я, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь обиды и пульсирующего возбуждения. — Отпусти меня, Вайс! Ты не имеешь права устраивать мне сцены ревности! Ты мне не парень и не муж! Мои слова подействовали на него, как бензин, выплеснутый на открытый огонь. Желваки на его скулах заходили ходуном, а глаза стали абсолютно, дьявольски черными. — Не имею права? — его голос упал до низкого, вибрирующего рыка, от которого у меня внутри всё сладко сжалось. Одна его рука оторвалась от дивана, обхватила мое правое колено и властно раздвинула мои ноги, заставляя обхватить ими его узкие бедра. Затем его широкая горячая ладонь скользнула под меня и легла прямо на мою ягодицу, задирая и сминая безупречную ткань платья, и с силой вжала мой таз в его. В ту же секунду, из моей груди вырвался громкий судорожный вздох, а глаза широко распахнулись. Через плотную ткань его брюк и мое белое платье, я отчетливо, до головокружения ясно почувствовала, как твердая, пульсирующая сталь его огромного члена уперлась прямо между моих ног. Ровно туда, где ткань трусиков уже давно намокла от одного только его вида. — Чувствуешь? — хрипло прошептал Вайс прямо мне в губы, тяжело и рвано дыша. Он чуть качнул бедрами, вдавливаясь в меня еще сильнее, выбивая из моих легких весь кислород. — Ты лежишь подо мной в платье, которое я для тебя выбрал. Ты приехала сюда на моей машине. Ты работаешь в моей компании. Его пальцы сжались до легкой, сладкой боли, заставляя меня выгнуться навстречу этой безумной, обжигающей твердости мужчины между моих ног. — Мне плевать, на что я там имею право, Саманта, — его дыхание опаляло мою кожу, смешиваясь с моим собственным, — если у меня его нет, я просто возьму его сам. И не дав мне ни секунды на ответ, он грубо, жадно впился в мои губы. Это был не поцелуй — это было полномасштабное вторжение. Его властный язык моментально раздвинул мои губы, сплетаясь с моим в диком, отчаянном танце. Вайс целовал меня так, словно умирал от жажды, а я была единственным источником воды в этой гребаной пустыне. Голодно, вкусно, присваивая себе каждый мой стон, выпивая мое дыхание. Я хотела сопротивляться. Честно хотела. Но мое тело предало меня в ту же секунду. Пальцы, до этого упиравшиеся в его грудь, сами собой скользнули по шее вверх, зарываясь в его густые темные волосы на затылке. Я ответила на его поцелуй с такой же первобытной, неконтролируемой страстью, по-кошачьи выгибаясь навстречу его паху. Он застонал — низко, прямо мне в рот — и снова качнул бедрами, с силой притираясь своим каменным членом в мою пульсирующую, чувствительную плоть через слои одежды. Меня прошило током от макушки до пят. Это трение, это желание почувствовать его внутри себя стало почти невыносимым, граничащим с физической болью. Он хотел меня. До безумия, до потери контроля. И видит бог, я хотела его точно так же. В следующий момент, его губы соскользнули с моих и проложили дорожку влажных поцелуев по щеке и скуле до самой шеи. — Вайс! Ты... ах! — мой голос сорвался на стон, когда зубы мужчины сомкнулись на нежной коже моей шеи, оставляя там красный отпечаток укуса, а затем горячий язык тут же начал зализывать метку. От его ласк было дурно и жарко. Хотелось стянуть с себя одежду прямо сейчас и оседлать его ствол. Внутри всё гудело от невыносимого желания, а мозги плавились, как масло на распаленной сковородке. Хотелось прямо сейчас. Сию, мать её, секунду. Вайс словно обезумел. Его прерывистое дыхание обжигало, пока он методично, с животной жадностью спускался поцелуями ниже, к вырезу моего идеального белого платья. Он метил мою шею и ключицы, оставляя горящие засосы и легкие укусы, клеймя меня, заявляя свои права на каждый миллиметр моей кожи. Вдруг его огромная ладонь, до этого сминавшая мою ягодицу, властно проскользнула между нашими прижатыми друг к другу телами. Длинные горячие пальцы безошибочно нашли самое сладкое место, ложась прямо поверх насквозь промокших трусиков. Одно глубокое, настойчивое движение его среднего и безымянного пальцев по моему набухшему клитору — и я потеряла связь с реальностью. — Блять, Вайс! — я выгнулась дугой, с силой вжимаясь в его руку, и мой громкий, несдержанный стон вышиб из него весь дух. Он глухо зарычал, вдавливая свой каменный стояк в мое бедро, готовый, казалось, разорвать на мне это платье прямо здесь. Но вдруг, разрезая пелену нашего раскаленного безумия, в кармане его брюк настойчиво завибрировал телефон. Вайс замер, шумно втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Не глядя, он сунул руку в карман, вытащил звенящий мобильный и с раздражением швырнул его на стеклянный кофейный столик рядом с диваном. — Мне насрать, кто там звонит, — прорычал он мне прямо в губы, его глаза были совершенно черными от похоти. — Хоть Королева Виктория. Хоть сама Богоматерь. Его пальцы, блестящие от моей влаги, пропитавшей белье, медленно выскользнули из-под ткани платья, распространяя в узком пространстве между нами аромат моего желания. Глядя мне прямо в глаза немигающим хищным взглядом, Вайс облизал их, пробуя меня на вкус с таким диким голодом, что у меня перед глазами поплыли темные пятна, а низ живота свело жестокой судорогой. Я была готова кончить прямо сейчас. Но телефон на столе зажужжал снова. Еще настойчивее. Вайс с раздраженным рыком скосил глаза на светящийся экран. И в ту же секунду его лицо изменилось. Пелена безумной страсти дрогнула, столкнувшись с реальностью. Я проследила за его взглядом и тоже похолодела, увидев крупную надпись на дисплее: «Рассел». Мой брат. — Это Расс... — ахнула я, тут же нервно поправляя волосы, словно он не просто звонил, а стоял за дверью кабинета. Это сработало как ушат ледяной воды. Вайс тяжело сглотнул, его широкая грудь судорожно вздымалась. Он снова посмотрел на меня — на мои распухшие зацелованные губы, на метки, алеющие на шее, на разметавшиеся волосы и задранный подол платья. — Блять, — хрипло выдохнул он, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, и медленно, с видимым физическим усилием отстранился. — Это должно быть не так. И не здесь. Ты заслуживаешь большего, мышонок, чем быть взятой на скорую руку на офисном диване. Он встал, поправляя брюки, под которыми всё еще угрожающе бугрилась его нерешенная проблема, и стянул края моего платья вниз, почти ласково прикрывая обнаженные бедра. — Вставай, — его голос снова обрел стальные, приказные нотки босса, хотя дышал он все еще рвано. — Возвращайся за свой стол и продолжай работу. Я растерянно моргнула, пытаясь собрать себя по кусочкам, пока мое тело всё еще кричало от неудовлетворенности и пульсирующей пустоты. — И думай о том, что сейчас было, Саманта, — добавил он низким, пробирающим до костей шепотом, наклоняясь и забирая телефон со стола. — Думай об этом каждую чертову минуту до конца рабочего дня. Потому что вечером мы продолжим. И тогда нас уже никто не прервет. С этими словами, он быстро поцеловал меня в лоб, подтолкнул в поясницу на выход и, приложив телефон к уху, провел рукой по волосам, возвращая себе вид невозмутимого генерального директора. — Да, Расс. Слушаю.

***

Японский бог... Такого долгого рабочего дня у меня не было никогда. Да и вообще в принципе такого долгого дня. Как только я вышла из кабинета Вайса, бурча проклятья себе под нос и поправляя одежду, я заметила на себе шокированный взгляд Линды, который она тут же скрыла за ноутбуком, делая вид, что работает. Стало невероятно стыдно. Я чувствовала, что ее внимание всё ещё приковано ко мне, понимала, что, как бы я ни прикрывалась, она же не слепая. Вся моя шея и ключицы были покрыты засосами и укусами, волосы были растрепаны, макияж смазался, а платье безнадежно смято. Весь мой образ просто кричал «меня только что трахнули в кабинете босса» и не важно, что там было на самом деле. В этот раз дискомфорт был в разы сильнее. Низ живота отказывался остывать, тело дрожало, каждый раз, когда в моей голове яркими вспышками возникали сцены из кабинета Вайса, а трусики не просыхали. Потому что, чтобы перестать течь, надо было перестать думать о том, как твердый пульсирующий орган Торнтона вжимался в меня на том диване. Но это было просто невозможно. К тому же, кроме воспоминаний о Вайсе, меня не отпускала тревога по поводу Рассела. Зачем он звонил? Что хотел? Они ведь друзья, он мог просто позвонить пообщаться. Или по работе что-то узнать. Не о чем было переживать, верно? Только вот страх всё равно не отпускал. Плохое предчувствие нависло надо мной чёрной тучей и, как бы я ни старалась отвлечься на работу, сегодня у меня просто не было сил, чтобы вести себя, как ни в чем не бывало. Практика подождет. Короткая вибрация телефона, брошенного мной рядом с ноутбуком, вырвала меня из пучины тревожных мыслей. Экран загорелся, высветив короткое сообщение от Вайса. «Мышонок, Рассел в городе. Решил сделать сюрприз и отметить твой второй день стажировки. Заедет за нами через два часа, поедем на ужин втроем». Мое сердце с оглушительным грохотом рухнуло куда-то в желудок, а кровь мгновенно отхлынула от лица. Два часа. Ужин. С Расселом. Моя рука инстинктивно взметнулась к шее, пальцы коснулись чувствительной, горящей кожи, где Вайс совсем недавно оставил свои собственнические метки. Господи Иисусе. Рассел убьет нас обоих, прямо там, в ресторане, тупым ножом для стейка. Мой старший брат был до ужаса гиперопекающим, и если он увидит засосы на шее своей младшей сестренки, после того как оставил её на попечение лучшему другу... это будет конец. Паника накрыла меня с головой. Резко вскочив со стула, я схватила свою сумочку и, не говоря Линде ни слова, пулей вылетела из приемной, направляясь прямо по коридору к дамской уборной. Влетев в просторную, отделанную светлым мрамором ванную комнату, я бросилась к огромному зеркалу над раковинами. Ох ты ж черт... Выглядело это просто катастрофически. Красные, переходящие в багрово-фиолетовый цвет пятна украшали мою бледную шею и спускались к ключицам. Поверх некоторых из них, точками и полосами, темнели отпечатки идеальных зубов Торнтона. Откровенно говоря, будь мы с Вайсом сейчас в другом положении, я бы была только счастлива носить на себе его метки. Надела бы завтра на работу водолазку и не парилась. Только вся эта ситуация с Шэрил, которая всё ещё была невестой Вайса и с моим братом, который позволит нам быть вместе, только через его труп, превращала момент из интимного, в ужасающий. Дрожащими руками я достала телефон и набрала Минди по видеосвязи. Подруга, слава богу, ответила почти сразу. — Сэмми? Ты чего такая бледная? — нахмурилась она, но как только я молча подняла свои распустившиеся волосы и повернула шею к камере, её глаза округлились до размеров блюдец. — Ого! Торнтон решил тебя сожрать на обед вместо пасты? — Минди, умоляю, мне не до шуток! — почти плача, взмолилась я, нервно вытряхивая содержимое своей косметички на мраморную столешницу. — Рассел приедет за нами через два часа! Они идут на ужин! Что мне делать?! Он же нас убьет! Лицо Минди тут же стало серьезным. Подруга моментально переключилась в режим кризис-менеджера. — Так, без паники. Дыши, Сэм. Доставай плотный консилер, тоналку и пудру. Следующие полчаса превратились в настоящую спецоперацию. Следуя четким указаниям Минди, я вбивала спонжиком слои корректора, пыталась перекрыть красноту и припудривала шею так, словно готовилась к театральному выступлению. Подруга всё это время успокаивала меня, уверяя, что в приглушенном свете ресторана никто ничего не заметит. Но когда я наконец отложила спонж и посмотрела в зеркало, тревога никуда не делась. Да, яркая краснота ушла, кожа стала ровного тона, но из-за того, что Вайс прикусывал кожу довольно сильно, темные контуры укусов всё равно проступали. Они выглядели как странные тени или синяки. При дневном свете офиса это было слишком заметно. Ещё не хватало, чтобы Рассел решил, что Вайс меня избивает. — Спасибо, Минди, — тяжело выдохнула я, чувствуя себя абсолютно выжатой. — Мы хотя бы попытались. Теперь пойду писать завещание. — Прорвемся, Сэмми. Держись там! — подбодрила она, прежде чем отключить вызов, — за любовь бороться надо. Удачи. Поправив волосы так, чтобы они максимально прикрывали шею, я обреченно поплелась обратно. В голове крутились варианты отговорок: ударилась падая во сне с кровати, аллергия на новый шарф, укусил гигантский манхэттенский комар... Бред. Всё это был полнейший первостатейный бред, а мой брат был слишком умным, чтобы на него повестись. Толкнув стеклянную дверь приемной, я почувствовала себя так, словно иду на эшафот. Но когда я подошла к своему рабочему столу и отодвинула стул, чтобы сесть, мой взгляд зацепился за вещь, которой раньше здесь не было. На моем закрытом ноутбуке аккуратно лежал небольшой, безумно красивый атласный платок. Кремовый, с легким золотистым узором, он идеально подходил по цвету к моим новым туфлям. Непонимающе моргнув, я взяла нежную, струящуюся ткань в руки, и медленно перевела взгляд на стойку секретаря. Линда сидела за своим компьютером, сосредоточенно печатая какой-то текст, и делала вид, что она невероятно занята и вообще не имеет понятия, откуда на моем столе взялся этот аксессуар. Но спустя секунду она на мгновение оторвалась от монитора. Встретившись со мной глазами, она не улыбнулась, лишь едва заметно, мягко кивнула, а затем снова уткнулась в экран. Горло сдавило от внезапного приступа благодарности. Женская солидарность — это великая вещь. Быстро повязав платок на шею изящным узлом, я посмотрелась в чёрный экран своего телефона, как в зеркало. Это было идеально. Платок не закрывал шею полностью, но он прекрасно перетягивал на себя внимание, не выглядел как нелепая попытка что-то спрятать и драпировал именно те места, где предательски проступали следы зубов Вайса. Облегченно выдохнув, я села за стол и открыла рабочие договоры. Теперь оставалось самое сложное — пережить этот ужин и не выдать себя, когда Вайс Торнтон будет сидеть напротив за одним столом с моим братом. Господи...