Mousetrap | Мышеловка

Вайс Торнтон.

Багровое солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небоскребы Манхэттена в цвет бурой, запекшейся крови. Я сидел в своем кресле, откинувшись на спинку и глядя на город сквозь панорамное стекло, но не видел ни черта. В голове пульсировала только одна мысль. Предстоящий ужин. Меня физически ломало, как ебанного наркомана. Сама мысль о том, что через какой-то час мне придется сидеть с Сэм за одним столом, спокойно пить вино и делать вид, что я не хочу её до одури, до глухой боли в яйцах, казалась самой изощренной пыткой из всех возможных. Я мечтал о том, чтобы прямо сейчас выйти в приемную, прижать её к стеклянной стене и впиться в её зацелованные мной же губы. А лучше перекинуть через плечо, как я сделал это несколько часов назад и, закинув в машину, увезти к себе домой, чтобы никто больше не помешал мне делать со своей девочкой всё, что захочется. Но вместо этого мне придется нацепить маску «старого друга семьи» и обсуждать с её братом какую-нибудь корпоративную херню. Или, не дай бог, свадьбу с Шэрил. Рассел. Мой лучший друг. И человек, который, не задумываясь убьет меня, если хоть на секунду заподозрит, что я вытворял с его маленькой сестренкой на этом самом диване сегодня днем. Мог ли я его винить? Блять, ни на секунду. Если он узнает, что я трогал его сестру — да ещё и будучи официально помолвленным с этой стервой МакАдамс, — выбитые зубы будут только началом. А потом в ход пойдут вещи куда изощреннее. У моего друга в этом плане была изобретательная фантазия. Наша многолетняя дружба будет уничтожена в ту же секунду. Честно? Будь я на его месте, я бы не стал тратить время на драку. Я бы отстрелил этому ублюдку яйца, а затем всадил бы пулю в лоб, за то, что он посмел тронуть малышку Сэм. Блять. Меня словно окатило ледяной водой, когда в голове вспыхнула яркая, как неон, картинка. Её бледная шея. И мои багровые метки на ней. Засосы и следы от зубов, которые я оставлял, как дикарь, просто чтобы доказать самому себе, что она — моя. Рассел не идиот. Он заметит это в первую же секунду. Выругавшись сквозь зубы, я схватил телефон со стола и быстро открыл наш с ней чат. Пальцы жестко застучали по экрану: — «Сэмми, надо прикрыть чем-то твою шею. Я на тебе живого места не оставил. Вызвать тебе стилиста в офис? Или послать кого-то в бутик за шарфом? У нас мало времени». Я отбросил телефон на стол, чувствуя, как внутри всё сжимается от глухого раздражения на самого себя. Я подставил её. Позволил инстинктам взять верх над разумом. Но это того стоило. Экран мобильного мигнул почти мгновенно. — «Я уже всё решила. Не переживай», — гласил короткий текст от моей девочки. Я шумно, с облегчением выдохнул, чувствуя, как ослабевает невидимая удавка на горле. —«Моя умница. Прости, что поставил тебя в такое положение. Совсем диким меня делаешь», — быстро набрал я в ответ и сжал зубы до скрипа. Экран погас, и я снова отвернулся к окну, жестко потирая лицо ладонями. Извинился? Да, потому что так было правильно. Потому что я должен был защищать её, а не создавать ей проблемы с семьей. Но внутри, на самом дне моей чёрной, прогнившей души ворочалось что-то ядовитое и абсолютно звериное. Мне было тошно. Мерзко и физически больно от одной только мысли, что моей девочке приходится прятать мои метки на своей коже. Что она вынуждена замазываться макияжем и кутаться в тряпки, скрывая от всего гребаного мира доказательства того, кому она на самом деле принадлежит. Я ненавидел этот ебаный контракт с Шэрил. Ненавидел эту конспирацию. И больше всего я ненавидел то, что прямо сейчас не могу просто взять Саманту за руку, вывести её из этого офиса и заявить каждому ублюдку в этом огромном мире, что она — моя женщина. Раздался тихий стук в дверь, и на пороге появилась Линда. — Мистер Торнтон, ваш гость поднимается на лифте. Я сделал глубокий вдох, запирая своего внутреннего демона в клетку, и натянул на лицо привычную ледяную маску генерального директора. — Спасибо, Линда. Мисс Хэйз готова? — Да, сэр. Она ждет вас в приемной.

Саманта Хэйз.

Затянутое тучами ночное небо казалось опустилось сегодня на пару десятков километров вниз. Сизый туман накрыл верхушки неоновых небоскребов из чёрного стекла почти до середины. Стоя снаружи, у подножья "TN Group", я куталась в своё тёплое темно-серое пальто, придерживая на шее "защитный" шарфик и молча смотрела вверх, на движущуюся вихрями дымку над головой. Ветер рвал мои светлые волосы, проникал под полы плотного белого платья, но я даже не замечала этого, погруженная в свои мысли. — Сэм, — бархатный голос Вайса, прозвучавший прямо за моей спиной не вызывал во мне дрожи. Я почувствовала его заранее. Он шагнул почти вплотную и его дыхание обожгло мой затылок, а широкие горячие ладони легли на плечи, согревая через слои одежды, казалось, саму душу, — выдыхай, мышонок. Всё будет хорошо. Опустив глаза на влажный почти чёрный, блестящий асфальт под моими бежевыми лодочками, я тихо выдохнула весь воздух, которой неосознанно задерживала в легких. Он был прав. Всё получится. Главное не нервничать. Только в этом и была главная загвоздка. Как мне не нервничать, когда мечта всей моей жизни только-только начала сбываться, а над ней уже нависла угроза, которая может разрушить её навсегда? —Ребята! Сюда, — крикнул из своей машины Рассел, разрушая момент. Пора была ехать. Конечно же брат посадил меня назад, а Вайса к себе на переднее пассажирское. Как же иначе? Закатив глаза, я пристегнулась, даже не вслушиваясь в их привычный глупый диалог и, подперев щеку рукой, молча уставилась за окно машины на медленно начинающий накапывать дождь. В тот же момент, машина Рассела, новенькая синяя Nissan Altima, медленно тронулась с места и, выехав с наружной парковки около офиса, покатила по шумным, забитым людьми, ночным улицам Нью-Йорка, к одному из самых дорогих ресторанов итальянской кухни в городе. Засосы были надежно скрыты. Рассел даже обнял меня при встрече, но так ничего и не заметил. Это было просто замечательной новостью, от которой груз на моем сердце стал ещё на чуточку легче. Но усталость и тревога брали свое. Хотелось завернуться в плед и спрятаться где-то в теплом месте, подальше от людей и проблем. Или пожаловаться маме. Забраться к ней на колени, как я это делала в детстве, ткнуть пальчиком в Рассела с Вайсом и сказать, что они меня обижают. Она бы точно, узнай, через какие американские горки я прохожу, благодаря этим двоим, всыпала бы им по самое не хочу. Но я, к сожалению, уже была слишком взрослой для этого. Дорога до ресторана казалась бесконечной. Салон машины Рассела наполнился теплым воздухом из печки и мерным шумом дождя по крыше. Мужчины спереди болтали так легко и непринужденно, словно мы ехали не на поле битвы, а на обычную пятничную посиделку. — Тео должен быть сегодня на смене, — усмехнулся Рассел, выруливая на очередной перекресток. Свет уличных фонарей скользил по его профилю. — Помнишь, как он в одиннадцатом классе пытался приготовить нам пиццу и чуть не сжег к чертям кухню своей матери? А теперь, посмотри-ка, шеф-повар в ресторане с тремя звездами Мишлен. — Помню, — низкий, бархатный голос Вайса заполнил салон. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку кресла, но я знала, что это лишь маска. Внутри он контролировал каждый свой вздох и каждое слово, — Всегда знал, что этот парень пойдет далеко, если перестанет покупать ответы на тесты за куски пепперони. Рассел громко расхохотался, ударив ладонью по рулю, а я лишь тихо вздохнула, сильнее прижимаясь виском к прохладному стеклу. Их беззаботная болтовня казалась мне шумом из параллельной вселенной. Я сидела прямо за Вайсом, но даже массивная спинка пассажирского кресла не скрывала от меня его широкие мощные плечи, обтянутые кашемировым пальто и, слегка растрепавшиеся от ветра и дождя, тёмные волосы. Усталость накатывала тяжелыми волнами. Я чувствовала себя выжатым лимоном. Хотелось просто закрыть глаза и оказаться дома. Подальше от душной машины, от всего этого дурдома, и даже от брата, от которого приходилось прятать метки моего любимого. Просто залезть бы на колени Вайса и заснуть на его груди, в абсолютной, нерушимой безопасности его объятий. Ох, если бы это было возможно. Вдруг, краем глаза я уловила какое-то движение. В узкой щели между пассажирским сиденьем Вайса и обшивкой двери медленно, почти незаметно скользнула его рука. Огромная, загорелая мужская ладонь с длинными пальцами и выступающими венами опустилась на уровень моего сиденья, зависнув в воздухе, словно предлагая молчаливую поддержку. Моё дыхание на секунду сбилось. Переведя взгляд на зеркало заднего вида, я вздрогнула, осознав, что через него Вайс смотрит прямо на меня. В полумраке салона, освещаемом лишь мелькающими огнями вывесок и витрин, его глаза были темными, глубокими и... пугающе нежными. Он видел моё состояние. Он чувствовал, как меня кроет от напряжения. И он не проигнорировал. Нерешительно сглотнув, я протянула свою руку и вложила её в его раскрытую ладонь. Пальцы мужчины мгновенно сомкнулись, собственнически, но невероятно бережно переплетаясь с моими. Контраст был сумасшедшим: моя маленькая, бледная ручка буквально утонула в его огромной, горячей, шероховатой ладони. Тепло от его кожи моментально передалось мне по венам, согревая не только мои замерзшие пальцы, но и ледяной клубок колючей тревоги, что поселился в груди. — Ну а ты как, мелкая? — вдруг громко спросил Рассел, бросив на меня взгляд через зеркало. Я вздрогнула так сильно, что едва не подпрыгнула на сиденье. Паника ударила в голову. Инстинкт самосохранения заорал благим матом, и я нервно дернула руку, пытаясь вырвать её из ладони Вайса. Если Рассел сейчас повернет голову и увидит, что мы держимся за руки в его же машине... Но Вайс не отпустил. Его хватка стала стальной. Он удержал мою руку в своей, не дав отстраниться ни на миллиметр. И пока я, затаив дыхание и краснея, как рак, таращилась на затылок своего брата, большой палец Торнтона начал медленно, успокаивающе поглаживать костяшки моей руки. — Ч-что? — заикаясь, переспросила я, стараясь звучать максимально естественно, хотя мое сердце сейчас билось где-то в районе горла. — Спрашиваю, как тебе второй день стажировки? — улыбнулся Рассел, останавливаясь на красном сигнале светофора. — Вайс тебя там не сильно мучает? А то я его знаю, он же тиран, когда дело доходит до отчетов. Я судорожно сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу, пока большой палец «тирана» выводил гипнотические, горячие круги на моей коже, посылая мурашки во всему телу. — Нет... всё хорошо, Расс, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Втягиваюсь. Работы много, но... мистер Торнтон всё очень понятно объясняет. Вайс тихо, почти неслышно хмыкнул на «мистера Торнтона», а его пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь. — Вот и отлично, — довольно кивнул брат, нажимая на газ. — Я рад, что вы поладили. Знал, что Вайс присмотрит за тобой лучше любого другого начальника. Я прикусила губу, чувствуя, как щеки пылают от стыда перед братом и от сумасшедшего, опьяняющего возбуждения, которое разливалось по венам от одного только прикосновения мужчины, сидящего впереди. Если бы Рассел только знал, как именно его лучший друг присматривал за мной сегодня на офисном диване, вряд ли бы так веселился. Ресторан "La Perla" оказался умопомрачительно красивым. В огромном помещении царила интимная полутьма. Тусклый, рассеянный свет шел от висящих над каждым столиком ламп в прямоугольных тканевых абажурах и свечей в стеклянных каплевидных подсвечниках на чёрных глянцевых столах. Полы и стены тут были тёмными. Светлыми акцентами служили лишь мягкие кремовые кресла с диванами и колонны, делящие зал на зоны. Войдя внутрь, я ахнула от роскоши этого заведения. Раньше, я никогда не бывала в таких местах, так что мне даже стало слегка неловко. Если маленький дорогой ресторанчик в Хиллсборо, куда мы ходили на день рождения Рассела, был скорее семейным, то "La Perla" был статусным, богатым. Местом "не для всех". По-настоящему элитным. — Добро пожаловать, мисс, — прозвучал совсем рядом приятный мужской голос и я тут же обернулась на него. Неожиданно, словно из-под земли, передо мной вырос высокий, хорошо сложенный юноша, в чёрной рубашке и идеально выглаженных брюках в тон. Он был со мной примерно одного возраста и видимо работал тут администратором. На маленьком металлическом бейджике приколотом к его рубашке на груди было выведено имя «Алек Коллдон». Его глаза сверкнули, когда он осмотрел меня с ног до головы и мягко улыбнулся. — Вам столик на одну персону? — в его руках моментально возник крошечный рабочий планшет. — У нас забронировано, — тут же пробасил рядом ощетинившийся Вайс. Его руки скользнули по моим плечам, и бережно помогли мне снять тёплое зимнее пальто. Но в этот момент, костяшки его пальцев, намеренно, показательно мазнули по моей шее, задевая край шелкового платка от Линды. Напоминая мне и показывая этому парню, с кем я пришла. Как только пальто оказалось в его руках, я осталась стоять посреди роскошного холла в том самом белом платье-футляре, которое идеально облегало каждый изгиб моего тела. Взгляд Вайса, до этого направленный на администратора, мгновенно метнулся ко мне. Я увидела, как в тусклом свете ресторана его глаза буквально почернели, превратившись в две бездонные воронки. Желваки на скулах заходили ходуном. Я знала, о чем он сейчас думает. И от этого становилось головокружительно жарко. Воздух вокруг нас мгновенно стал тяжелым и густым. Алек, видимо, тоже почувствовал эту внезапную смену давления. Его профессиональная улыбка слегка дрогнула, но глаза всё равно нагло скользнули по моей фигуре, буквально на долю секунды. На удивление, Вайсу этого хватило, чтобы разозлиться не на шутку. — Лучше выполняй свою работу, парень, — прорычал он, делая шаг вперед и заслоняя меня своим крупным телом. Голос Торнтона звучал так низко и угрожающе, словно он готов был прямо сейчас свернуть этому мальчику шею. — И смотри в планшет, а не на мою... спутницу. Молодой администратор слегка стушевался, нервно сглотнув, но быстро взял себя в руки. Очевидно, работать в ресторане такого уровня значило привыкнуть к капризам и агрессии богатых, наделенных властью клиентов. Бедняга. — Приношу свои извинения, сэр, — ровно ответил он, опуская глаза в экран. — На чье имя бронь? — Хэйз. Столик на троих, — вклинился в разговор вовремя подоспевший Рассел, передавая свое пальто гардеробщику. Мой брат повернулся ко мне и вдруг осекся на полуслове. Его светлые брови удивленно поползли вверх, когда он окинул взглядом мой наряд. — Воу, Сэмми... — протянул он, склонив голову набок. — Это что-то новенькое. То платье на день рождения, теперь вот сегодня. Ты меня удивляешь. Откуда эта красота? Выглядит... дорого. Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица, а сердце начинает отплясывать в груди тревожную чечетку. Паника снова ледяными когтями вцепилась в горло. Я открыла рот, судорожно соображая, какую ложь сейчас выдать. Нашла его на распродаже? Взяла поносить у Минди? Любой вариант звучал жалко и неубедительно. Но мой мыслительный процесс был грубо прерван. — Это подарок от компании, Расс, — спокойно, абсолютно невозмутимым тоном генерального директора произнес Вайс. Он передал мое и свое пальто гардеробщику, и встал рядом со мной, засунув руки в карманы брюк. — Корпоративный бонус для новых сотрудников финансового отдела. Рассел перевел удивленно-подозрительный взгляд с меня на своего друга. — Серьезно? С каких пор «TN Group» раздает брендовые платья стажерам? — С тех самых пор, как я обратил внимание, что офисная одежда твоей сестры... скажем так, не совсем соответствует дресс-коду моего этажа, — Вайс слегка пожал плечами, мастерски вплетая полуправду в свою ложь. — Эти её юбки и жилетки... слишком привлекают внимание. На семьдесят пятом этаже люди должны работать, а не пялиться на чужие ноги. Я распорядился отправить ей соответствующий гардероб. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Этот наглец умудрился не только виртуозно выкрутиться из ситуации, но и сделать виноватой меня, при этом в открытую заявляя брату о том, что он сам меня одел! Я уже была готова возмущенно влепить ему локтем в живот, но к моему полнейшему ужасу, Рассел, вместо того, чтобы возмутиться, громко фыркнул и одобрительно кивнул. — Давно пора! — заявил этот консервативный говнюк, — Я ей сто раз говорил, что её юбки иногда больше похожи на широкие пояса. Всю задницу на показ выставляет. Молодец, Вайс. Пусть привыкает к нормальному, деловому стилю. Платье отличное, Сэм. Я лишь возмущенно захлопала ресницами, переводя взгляд с одного мужчины на другого, словно решая кому из них двинуть первым. Вайс же смотрел на меня сверху вниз с легкой, едва заметной издевательской ухмылкой на губах. В его карих глазах плясали темные, торжествующие чертята. Он только что выиграл этот раунд всухую. — Столик готов, мистер Хэйз, — вежливо прервал нашу "милую беседу" Алек, жестом указывая вглубь ресторана. — Прошу за мной. Мы последовали за администратором сквозь роскошный зал. Я шла чуть позади Рассела, а Вайс оказался прямо за моим плечом. Когда мы проходили мимо одной из темных колонн, я вдруг почувствовала, как его горячие пальцы на секунду крепко сжали мою талию через плотную ткань платья. — Убью, — одними губами, свистящим шепотом прошипела я, не оборачиваясь. — Попробуй, мышонок, — так же тихо, с хриплым смешком отозвался он прямо мне в затылок, — посмотрим, кто кого. Алек провел нас в самый конец зала, к уединенному столику, скрытому от посторонних глаз. Это была невероятно уютная зона с мягкими бежевыми диванами, отделенная от остального пространства высокой деревянной перегородкой, густо увитой живыми зелеными растениями. Рассел по-хозяйски развалился на одном из диванов, как король, а Вайс, незаметно коснувшись моей поясницы, пропустил меня вперед на противоположный, и сам сел рядом. Он устроился так близко, что наши бедра почти соприкасались под столом, и своей внушительной фигурой с широкими плечами буквально отрезал меня от остального ресторана. Ни один мужчина в зале больше не мог меня увидеть. Моя личная, непробиваемая стена в дорогом костюме. К нашему столику тут же подошла миловидная официантка с планшетом в руках. — Добрый вечер. Желаете начать с напитков? — с вежливой, но явно заинтересованной улыбкой спросила она, бросив на Вайса быстрый оценивающий взгляд и мягко убрав пальчиками за ухо прядь своих чёрных волос. — Да, — ровным, ничего не выражающим тоном ответил Торнтон, даже не удостоив девушку ответным вниманием. Он смотрел в винную карту. — Бутылку белого полусладкого «Château d'Yquem» и воды без газа нашему водителю. Мое сердце благодарно екнуло. Я на дух не переносила крепкий алкоголь и сухое вино, которое они с Расселом часто пили. Я предпочитала что-то сладкое и легкое. И Вайс прекрасно об этом помнил. — Ладно уж, так и быть, — шутливо протянул Рассел, — сегодня пейте. Я о вас позабочусь. — Отличный выбор, сэр, — кивнула девушка, быстро записывая заказ, — Определились с основными блюдами? В меню не было ни единого намека на привычную пиццу или пасту с фрикадельками. Это была высокая кухня. Рассел, не долго думая, заказал ризотто с белыми грибами и трюфельным маслом, Вайс же выбрал стейк из чилийского сибаса со спаржей, а я пробежавшись глазами по строчкам, и даже не рискуя смотреть на цены, попросила равиоли с креветками в сливочно-икорном соусе. — Отлично. Ваш заказ будет готов в течение двадцати минут. Ожидайте, — произнесла девушка и, быстро взяв меню из рук Рассела, потянулась к Вайсу. В ту же секунду, странное жгучее чувство в груди взыграло во мне с новой силой и я, забрав меню из руки Вайса и шлепнув его поверх своего, протянула их девушке сама. Краем глаза, я заметила, как Вайс еле сдержал довольную дьявольскую ухмылку. Но не подала виду. Для мне было важнее то, что официантка, бросив мне натянуто вежливое «благодарю», резко вырвала из моих рук меню, развернулась и ушла, кипя от злости. С её уходом, атмосфера за столиком неумолимо изменилась. Словно кто-то специально перемотал сюжет фильма на более напряженный момент. Рассел расслабленно откинулся на спинку дивана, сложил руки на груди и с легкой, братской усмешкой посмотрел на Торнтона. — Ну, мистер генеральный директор, давай отвлечемся от работы. Рассказывай, — бодро начал брат, и от его следующей фразы вся моя кровь мгновенно превратилась в лед. — Как там Шэрил? Вы уже определились с датой свадьбы или она ещё не выбрала место? Я замерла, вцепившись пальцами в льняную салфетку на коленях и сосредоточила всё своё внимание на этом разговоре. — Я, конечно, понимаю, что у вас там слияние компаний и всё такое, — продолжал Рассел, абсолютно не замечая повисшего над нашим столом свинцового напряжения, — но я надеюсь, место шафера всё еще зарезервировано за мной? Или ты позовешь кого-то из своих новых богатеньких партнеров держать кольца? Эти слова ударили по мне с силой бетонной плиты. Я нервно прикусила губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от горькой, обжигающей обиды. Со всеми этими поцелуями в кабинете и касаниями рук в машине, увлеченная своими розовыми мечтами о любви, я совсем забыла об одном крохотном нюансе — Вайс был помолвлен. Для всего мира, для моего брата, для прессы — он был женихом Шэрил МакАдамс. Они с Расселом обсуждают свадьбу. И я сижу здесь, как дура, вынужденная молча наблюдать за тем, как мужчина, которого я люблю до боли в легких, готовится связать свою жизнь с другой женщиной. Какая разница, сколько одежды он мне прислал, как зовет меня за закрытыми дверьми и как дышит в мои губы зажимая в кабинете, если по итогу я — любовница? Опустив взгляд на черную глянцевую поверхность стола, я старалась дышать ровно и глубоко, чтобы не выдать ту агонию, что сейчас разрывала меня изнутри на куски. А Вайс молчал. Я чувствовала, как напряглось его крупное тело рядом со мной. Как окаменели мышцы под черным дизайнерским костюмом. Он медленно взял со стола хрустальный стакан с водой, сделал глоток и, поставив его обратно, посмотрел прямо в глаза Расселу. Напряжение за столиком можно было резать ножом, но, к моему полнейшему удивлению, голос Вайса прозвучал абсолютно спокойно и отстраненно. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — Дата пока не назначена, Расс, — ровным, лишенным эмоций голосом, ответил он, отодвигая от себя пустой хрустальный стакан. — Слишком много бумажной волокиты из-за слияния компаний. Сейчас не до праздников. — Не, ну это понятно, — отмахнулся Рассел, не унимаясь. Подхватив из небольшой плетеной корзинки, хлебную палочку, он указал ей на друга, роняя крошки на стол, — но праздник-то должен быть. Первая свадьба как-никак. Тем более, девчонки обычно с детства о свадьбах мечтают. Спорю, что Шэрил тоже. Как на счёт Кубы, к примеру? Я бы слетал, — мечтательно покачав головой, протянул мой брат, явно воодушевившись идеей отдыха за чужой счёт, — песок, солнце, океан. Красотища. Внезапно, его взгляд метнулся ко мне и губы растянулись в хитрой, мальчишечей улыбке: — Помнишь, Сэм? Ты же в детстве нам с мамой все уши прожужжала, что хочешь выйти замуж где-то на берегу океана, босиком на песчаном пляже. Идеальный же вариант! В ту же секунду, мои ногти до боли впились в ладони под столом, а глаза вспыхнули. Упоминание моей заветной, сокровенной девичьей мечты в контексте свадьбы Вайса и Шэрил МакАдамс стало последней каплей. Это было самым настоящим издевательством, хоть Рассел об этом и не подозревал. — Это моя мечта, Расс, — резче, чем следовало бы, выдохнула я, вскидывая подбородок и чувствуя, как внутри закипает жгучая обида. — Шэрил — совершенно другая женщина. Я сильно сомневаюсь, что ей захочется пачкать свои дорогие туфли от Jimmy Choo в песке и портить укладку морским ветром. Она наверняка выберет пафосный зал в центре Нью-Йорка на тысячу гостей. Рассел слегка опешил от моего тона, примирительно подняв руки вверх, но ответить не успел. Голос Вайса оборвал так и не начавшийся спор, виртуозно погашая разгорающееся пламя ярости в моей груди. Глубокий и бархатный, он обращался к Расселу, но взгляд его темных ореховых глаз был намертво прикован ко мне. — А по-моему, пляж — это действительно идеальное место для свадьбы, — произнес он и его зрачки слегка расширились, скользя от моего лица вниз по всему телу, — платье можно взять не в пол. А туфли на песке вообще ни к чему... Резко дернув головой в его сторону, я застыла в нерешительности, не понимая, злиться на него или таять. Но он смотрел на меня так пронзительно и жадно, что у меня перехватило дыхание, а в груди поднялся жар. В этом взгляде было столько скрытого, понятного только нам двоим смысла, что на какую-то безумную секунду мне показалось, что на том белом песке кубинского пляжа он представляет вовсе не Шэрил. Что в его фантазиях, рядом с ним, на фоне океанских волн и заката, в белом платье он видел меня. Тут же, за такие мысли, я отвесила себе воображаемую затрещину, возвращаясь с небес на землю. Какая свадьба? Какой пляж, нахрен? Из-за этой Шэрил и долбанного контракта, он теперь скорее всего само слово «брак» возненавидит, считая его просто сделкой, бизнесом. А про свадьбу и говорить нечего. Возможно, даже если в конце этой истории мы и останемся вместе, он так и не сделает мне предложение. Просто не увидит смысла. Я хотела отвернуться, сбежать от его пробирающего до мурашек взгляда, вызывающего ещё больше вопросов, но в этот момент произошло то, что заставило мой пульс подскочить до критической отметки, а мысли, пробкой от шампанского, вылететь из моей головы. Скрытая от глаз Рассела черной глянцевой столешницей, левая ладонь Вайса скользнула в сторону и тяжело легла на моё колено. Я едва заметно вздрогнула, ожидая, что его пальцы сейчас по-хозяйски заберутся под подол моего нового платья, продолжая ту безумную пытку, что он начал в своем кабинете. Но Вайс этого не сделал. Вместо этого его огромная, обжигающе горячая ладонь просто скользнула чуть выше колена и мягко обхватила мое бедро прямо поверх плотной ткани платья. Длинные пальцы мужчины сжали мою ногу — успокаивающе, уверенно и невероятно собственнически. В этом жесте не было пошлости. В нем не было призыва к немедленному сексу. Это было безмолвное заявление: «Ты моя. И плевать, о чем сейчас говорит твой брат». Тепло от его широкой ладони моментально просочилось сквозь одежду, согревая кожу и посылая приятную, расслабляющую дрожь по всему телу. Ком в горле, который душил меня последние десять минут, начал медленно растворяться, уступая место щемящей нежности. Я закусила губу, чтобы сдержать предательскую улыбку, и, не смея посмотреть на Вайса, перевела взгляд на ничего не подозревающего Рассела. — В любом случае, мнение невесты в этом вопросе главное, — произнесла я, возвращая голосу повседневные нотки, — жених оплачивает, а невеста выбирает. — Ладно-ладно, — вздохнул Рассел, наконец отпуская эту тему, — чего вы такие напряженные оба? Я ж просто так спросил. Из любопытства. Подавшись корпусом вперед и оперевшись локтями на стол, я положила грудь на свои руки и, наклонив голову в бок, ухмыльнулась, переводя остриё неловкости на брата. —А что на счет тебя, Расс? Когда ты планируешь "брать нас на Кубу", м? — спросила я, хитренько улыбаясь, — мама вон уже переживает, что ты так себе никого и не найдешь. — Ой, да ладно тебе, — фыркнул Рассел, мгновенно тушуясь. Он неловко провел рукой по своим густым светлым волосам, пытаясь скрыть смущение за привычной маской самоуверенности. — Мама вечно паникует на пустом месте. Я, между прочим, отличный парень. Красавец, с перспективной работой. Захочу — любую увлеку за пару дней. Просто... пока времени нет на всю эту романтику и свидания. Работа важнее. Мой брат попытался гордо расправить плечи, но кончики его ушей предательски покраснели, выдавая ложь с головой. Вайс даже не хмыкнул на эту браваду. Вся его вселенная сейчас сузилась до одной единственной точки — меня. То, как я подалась вперед, выгибая спину и укладывая пышную грудь на скрещенные на столе руки, натянуло плотную белую ткань моего платья до звенящего предела. Я буквально кожей чувствовала его тяжелый, потемневший взгляд, который скользил по линии моей шеи, обведенной шелковым платком, и опускался ниже. Да, вырез был скромным, но то, как ткань обнимала мои формы, заставляло зрачки Вайса расширяться, поглощая радужку. В этот момент тишину нашего столика нарушило появление той самой миловидной официантки с подносом, уставленным тарелками. Ароматы трюфельного масла, жареного сибаса и сливочного соуса наполнили воздух. Но Вайс не отдернул руку. Даже не повернул головы в сторону подошедшей девушки. Его свободная правая рука двигалась с пугающей, автоматической точностью. Не отрывая своего темного, завороженного взгляда от моего лица, он перехватил у опешившей официантки мою тарелку с исходящими паром равиоли и аккуратно поставил её передо мной. Затем его длинные пальцы безошибочно легли на прохладное стекло бутылки «Château d'Yquem», подливая золотистое вино в мой хрустальный бокал. Ни единого взгляда на персонал. Ни единого лишнего слова или движения. Он обслуживал меня сам, словно это было его долгом, первостепенной обязанностью. Официантка, слегка покраснев от такого игнорирования своей персоны, быстро расставила оставшиеся тарелки перед Расселом и Вайсом, пробормотала «Приятного аппетита» и поспешила ретироваться. В тот же момент, его огромная ладонь на моем бедре пришла в движение. Сначала это было просто успокаивающее, тяжелое поглаживание поверх белой ткани платья. Он словно извинялся передо мной за весь этот разговор и за безалаберного идиота Рассела. Его большой палец медленно, с глубоким нажимом вычерчивал круги, разгоняя кровь и заставляя мое сердце биться чаще. — Выглядит потрясающе, — бодро заявил Рассел, хватаясь за вилку и совершенно не замечая того электрического шторма, что бушевал по эту сторону стола. — Ну что, Вайс? За твое грядущее слияние и стажировку моей мелкой? Мой брат поднял свой бокал с водой. И Вайс наконец, медленно, нехотя оторвал от меня взгляд. Его грудь тяжело вздымалась. Взяв свой стакан правой рукой — потому что левая всё еще властно скользила по моему бедру, — он слегка чокнулся с Расселом. — За стажировку Саманты, — низким, рокочущим голосом поправил его Торнтон, и его пальцы под столом сжались на моей ноге чуть сильнее, заставляя меня судорожно втянуть воздух сквозь зубы. Это было обещание, признание и присвоение в одном флаконе. Мы приступили к еде. Равиоли действительно оказались божественными, но из-за бешено колотящегося сердца кусок буквально не лез в горло. Я механически жевала, запивая еду прохладным сладковатым вином, пока мужчины обсуждали какие-то акции и котировки. Всё шло подозрительно гладко, пока Рассел не отложил вилку и, промокнув губы салфеткой, не посмотрел на меня с хитрым прищуром. — Кстати, мелкая, совсем вылетело из головы, — будничным тоном начал брат, но затем его голос понизился, а взгляд стал напряженным, тяжелым. Словно он изучал каждое микродвижение моего лица, — Пересекался сегодня в офисе с Риком. Он все уши про тебя прожужжал. Сказал, что вы виделись утром в холле «TN Group». Моя вилка с тихим звоном опустилась на фарфоровую тарелку. Большая ладонь Вайса, до этого мирно и собственнически поглаживавшая моё бедро поверх платья, мгновенно замерла. Я физически почувствовала, как от его тела, сидящего в миллиметре от меня, полыхнуло темной, первобытной яростью. — Да? — выдохнула я, чувствуя, как пересыхает во рту. — Мы просто... поздоровались. Ничего такого. — Ну, не знаю, поздоровались или нет, но парень явно запал, — усмехнулся Рассел, отпивая воду. В его взгляде вдруг мелькнули тёплые добрые искры, — Спрашивал, свободна ли ты. Хороший, кстати, парень. Перспективный. — В самом деле? — голос Вайса прозвучал настолько обманчиво спокойно и мягко, что у меня по спине побежал табун ледяных мурашек. Он осторожно отломил кусок сибаса вилкой, даже не глядя в мою сторону. — И что же ты ему ответил, Расс? — Сказал, что моя сестра слишком занята карьерой, но если он наберется смелости, пусть пробует, — хохотнул брат, пожимая плечами, — Если что, он всегда у меня перед глазами. В ту же секунду ладонь Вайса пришла в движение. Но на этот раз он не стал невинно гладить ткань. Игры кончились. Его длинные, сильные пальцы скользнули к самому краю моего белого платья и, не встречая никакого сопротивления, властно нырнули под подол. Мои глаза расширились от ужаса и шока. Я судорожно втянула воздух, вцепившись свободной рукой в край столешницы так, что побелели костяшки. Его обжигающе горячая рука скользнула по обнаженной коже внутренней стороны бедра. Выше. Ещё выше. Прямо туда, где мои трусики уже давно насквозь пропитались влагой от одного только его присутствия рядом. — Тебе стоит быть осторожнее с ухажерами сестры, — философски заметил Вайс, глядя Расселу прямо в глаза. Его лицо оставалось маской идеального, ледяного спокойствия. — Никогда не знаешь, что за человек скрывается за приветливой улыбкой менеджера. Под столом его средний палец безжалостно отодвинул узкую белую ластовицу моего белья в сторону. Я закусила внутреннюю сторону щеки до металлического привкуса крови, чтобы не издать ни звука. Тело прошило таким мощным электрическим разрядом, что я непроизвольно свела ноги вместе, пытаясь остановить его, но Вайс лишь глубже просунул руку между моих бёдер, раскрывая меня и получая полный, беспрепятственный доступ к моей пульсирующей плоти. — Ой, да брось, Рик безобидный. Тем более, я его знаю, — отмахнулся Рассел, отправляя в рот порцию ризотто. — Сэмми нужен кто-то нормальный. Ну, чтобы научиться хоть. Два пальца Торнтона, влажные от моей собственной смазки, без предупреждения скользнули между разгоряченными складочками и вошли внутрь. — М-м... — сдавленное, жалкое мычание всё же вырвалось из моего горла. — Сэм? Всё в порядке? — тут же нахмурился Рассел, переводя взгляд на моё багровое лицо, — тебе не хорошо? — Вино... — прохрипела я, трясущейся рукой хватаясь за ножку хрустального бокала. На моих глазах выступили слезы, а на лбу выступили очертания вен, — Вино не в то горло попало. Всё... н-нормально. Вайс чуть наклонил голову, наблюдая за моими мучениями краем глаза. Уголок его губ дрогнул в жестокой, садистской ухмылке. И он начал двигаться. Медленно. Глубоко. Растягивая меня под столом, пока его большой палец безошибочно нашел мой набухший клитор и принялся кружить вокруг него с пугающей, гипнотической ритмичностью. Это была самая настоящая, изощренная пытка. Я сидела в элитном ресторане, в метре от своего гиперопекающего старшего брата, который рассуждал о моих потенциальных парнях, пока мой босс, лучший друг моего брата и мужчина, которого я любила, методично доводил меня до оргазма под глянцевым черным столом. — Ешь свою пасту, Саманта, — тихо, повелительно произнес Вайс, делая глоток воды. — Остынет же. Бросив на него пылающий, яростный взгляд, обещающий расправу, я через силу кивнула и, взяв вилку дрожащей рукой, наколола на неё равиоли. Голова начала дико кружиться от недостатка кислорода. Мне хотелось стонать, кричать во весь голос, извиваясь под Вайсом где-то на мягкой постели или в душе. Но никак не тут, при посетителях ресторана и Расселе, прямо напротив. Но Торнтон был неумолим. Его длинные жилистые пальцы скользнули глубже, набирая скорость, а подушечка большого пальца на клиторе, вторила его движениям внутри, не нарушая этого идеального, сносящего крышу ритма. — Ну, в общем, Рик сказал, что дал тебе свою визитку. Позвони ему, если хочешь, — произнес брат, указывая на меня вилкой. — Дал визитку? — смертельно мрачно усмехнулся Вайс, отламывая ещё кусочек рыбы и, вместе со спаржей, макая её в белый соус, — как мило. Я чуть не завыла от безысходности. Каждое слово Рассела прицельно было в десяточку, вызывая в Вайсе приливы мощной ярости, которую он тут же вымещал на мне, извращенно измываясь над моим разгоряченным лоном. Большой палец мужчины на напряженной точке удовольствия ускорился до максимума. Низ живота и все мышцы вокруг свело в сладком предвкушении. Сердце подпрыгнуло к горлу и я, не найдя ничего лучше, дернулась к своей сумочке, делая вид, что ищу в ней что-то. Волосы упали по обеим сторонам от моего лица, скрывая от брата моё искаженное удовольствием выражением, но вдруг его пальцы резко выскользнули из меня, оставив растянутые стеночки судорожно сжиматься вокруг пустоты. Клитор пульсировал и горел, готовый, словно детонатор, взорвать меня миллионами цветных искр. Он оставил меня висеть на волоске от оргазма без возможности переступить черту. Раскалил добела моё тело и бросил бесцельно остывать. Вот блять... Повернувшись на Вайса, я подняла на него свои непонимающие, влажные от слез глаза. Но он, в свойственной ему манере, лишь подмигнул мне, пока Рассел звал официанта, и, облизнув пальцы, словно они были испачканы в соусе для сибаса, продолжил свой ужин, как ни в чем не бывало. Гад. Остаток ужина слился для меня в одну сплошную, пульсирующую агонию. Я бездумно ковырялась вилкой в остывших равиоли, чувствуя, как между ног тянет от тяжелой, невыносимой пустоты. Каждое движение, каждое трение ткани о мою чувствительную кожу отдавалось глухой болью неудовлетворенности. А Вайс... этот дьявол во плоти спокойно доел свой стейк, обсудил с Расселом какие-то скучные графики поставок и даже бровью не повел. Лишь его потемневшие глаза выдавали то, каких усилий ему стоило это ледяное спокойствие. Когда Рассел наконец расплатился и мы встали из-за стола, мои колени предательски дрогнули и Вайс, оказавшийся рядом с невероятной скоростью, придержал меня за талию. Его пальцы сквозь плотную ткань платья обожгли меня как клеймо. — Держись, мышонок, — шепнул он мне на ухо, поглаживая по животу, — всё почти закончилось. Когда мы забрали верхнюю одежду и вышли из полумрака "La Perla" на улицу, холодный, влажный нью-йоркский ветер ударил мне в лицо, слегка остужая пылающие щеки. Дождь уже закончился, оставив после себя лишь густой туман и лужи, в которых отражались желтые огни фонарей и неоновые вывески. Мы направились к машине брата, как вдруг Вайс резко замер. Его рука, всё ещё незаметно, лежащая на моей пояснице, мгновенно напряглась, превратившись в камень. В тот момент, каждой клеточкой тела я почувствовала, как изменилась его аура. Расслабленность и вальяжность хищника, поигравшего со своей жертвой, испарились без следа. Крепкие могучие плечи мгновенно напряглись, а взгляд стал острым, холодным и смертоносным. Проследив за его глазами, я увидела, куда он смотрит. В метрах тридцати от нас, у черного матового внедорожника, стоял высокий, широкоплечий мужчина в чёрной джинсовой куртке. Он с кем-то негромко разговаривал по телефону, но, заметив нашу троицу на ступенях ресторана, тут же прервал звонок и убрал мобильный в карман. Мужчина не двинулся с места, лишь коротко, многозначительно кивнул Вайсу. Я понятия не имела, кто это такой, но от одной только его мрачной, давящей фигуры по спине пробежал неприятный холодок. — Эй, Расс, — голос Вайса прозвучал сухо и жестко, словно лязг затвора. — Отвези сестру домой. У меня появились срочные дела. — Срочные дела? В пятницу почти в полночь? — удивленно вскинул брови Рассел. — Да брось, работа никуда не убежит. — Это не обсуждается. Увидимся на следующей неделе, — отрезал Торнтон. Тон был таким, что даже мой брат понял — спорить бесполезно. Рассел лишь пожал плечами и, буркнув что-то про ненормальных трудоголиков, пошел к своей машине, чтобы завести двигатель и прогреть салон. Мы с Вайсом остались вдвоем под козырьком ресторана. Мое сердце тревожно сжалось. Я перевела взгляд с того пугающего незнакомца у внедорожника на помрачневшее лицо Торнтона и нервно прикусила губу. — Вайс... всё в порядке? — тихо спросила я, напрочь забыв про свою обиду и неудовлетворенность. Страх за него мгновенно вытеснил все остальные эмоции. — Кто это? Он посмотрел на меня. На секунду в его глазах мелькнула та самая тьма, от которой он так отчаянно пытался меня отгородить. Взгляд мазнул по моим губам, которые я вновь терзала зубами. — Я же просил. Не забивай этим себе голову, мышонок. Всё под контролем, — он сделал шаг ко мне, вторгаясь в мое личное пространство, и его большая рука легла на мою талию, притягивая почти вплотную, — я всё объясню тебе позже. Когда это дерьмо разрешится. Рассел копался в машине, стоя к нам спиной. Пользуясь этим моментом, Вайс наклонился к самому моему уху. Его горячее дыхание обожгло кожу, заставляя меня судорожно сглотнуть. — Но не думай, что я остыл или решил тебя пощадить, — его голос упал до низкого, вибрирующего рыка, пропитанного чистой, неразбавленной похотью. Свободная рука мужчины на секунду скользнула вверх и большой палец нежно надавил на мою нижнюю губу, избавляя её от плена зубов, — я хочу тебя до безумия, Саманта. Мне физически больно от того, как сильно я мечтаю взять тебя прямо здесь и сейчас. И мы обязательно закончим то, что начали. Считай это отсрочкой, чтобы ты успела подготовиться. В следующий раз, ты от меня так просто не избавишься. На мгновение, прижатая к его крепкому горячему телу, я почувствовала, как болезненно сильно в моё бедро упирается его большой стальной ствол под грубой тканью брюк. Как он пульсирует и дергается, когда я слишком громко вздыхаю или ерзаю. Мои колени предательски дрогнули, а низ живота снова отозвался болезненным, тянущим спазмом. — А теперь иди к брату, — Вайс отстранился так же резко, как и приблизился, проводя между границу, и надевая на лицо маску непроницаемого босса. — Спокойной ночи, Сэм. — Будь осторожен, — выдохнула я, с тревогой заглядывая в его темные глаза, — ты мне живым нужен. Он лишь едва заметно дернул уголком губ, развернулся и широким, уверенным шагом направился прямиком к тому мрачному мужчине у черного внедорожника. Забравшись на заднее сиденье Ниссана Рассела, я чувствовала, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. Прильнув к холодному стеклу, я проследила за тем, как Вайс подходит к незнакомцу, как тот уважительно открывает перед ним заднюю дверь джипа, и как машина, хищно рыкнув мощным мотором, скрывается в ночном тумане Нью-Йорка, увозя мужчину, которого я люблю, в его темный, опасный мир. Вот бы всё было хорошо.