Температура кипения льда

Вся неделя прошла для меня, как в тумане. Минхо наконец-то пригласил меня на встречу вне стен нашего университета. От одной только мысли, что мы встретимся с ним наедине на нейтральной территории, сводит скулы и накрывает паничка. Но отчего я продолжаю постоянно улыбаться? Это можно расценивать, как свидание?  Я не могла не поделиться предложением Минхо с Юной. Хотя это было и не предложение вовсе. Он четко обозначил, что у меня нет права выбора. Мы сидели с подругой в кафетерии в здании нашего факультета, когда я решила поделиться тем, что на выходных наконец не поеду в Пусан и не буду проводить время одиноко в своей общаге. Стены кофейни были приятного салатового цвета, а мебель темно-коричневого. Мы расположились за столиком возле книжного шкафа и заказали себе 2 американо.  — Сена, ты сейчас серьезно? - округлила глаза Юна, - ты уже придумала, что наденешь?  — Да я как-то особенно и не думала. Там вроде тепло должно быть, думаю, что надену джинсы с футболкой.  — Ты что, издеваешься? Какие джинсы? Это же Минхо! - не унимается подруга. — И что с того? - тише говорю я, осторожно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, а затем повторяю почти шепотом, - Юна, я для него не более, чем просто необычная игрушка, поэтому не вижу смысла особо наряжаться, - я почти сама верю своим словам.  — Какая ты глупышка! Сена, послушай меня внимательно. Минхо непростой парень. Он привык открывать двери с первого раза, - говорит подруга, пристально глядя мне в глаза, а в них нет ничего, кроме серьезности, - Ты видишь в нем только лед. Но под этим льдом скрывается настоящий пожар. И ты заставила этот лед треснуть.  Я ничего не могу ответить, лишь прокручиваю слова Юны в голове. Она понимает, что слегка загрузила меня своими метафорами, поэтому легко улыбается и продолжает: — Просто будь собой. Если он подкалывает или шутит, бей в ответ. Ему такое нравится. И надень красивое платье! В джинсах он тебя и в универе уже видел 100 раз.  Суббота. С самого утра на душе беспокойное чувство. Ощущение, что ничего не успеваю, и вообще выгляжу не так, как мне бы хотелось, хотя я уже успела выщипать брови, сделать маску и нанести свой уход.  Крашу ресницы трясущимися руками в то время, как на телефон приходит сообщение от Юны.  «Сена, крошка, буду ждать фотоотчет! И не забудь про платье. Не дай бог ты решишь напялить джинсы. Минхо точно хочет полюбоваться тобой, хоть и никогда не покажет этого».  Юна заходила ко мне в комнату на неделе, чтобы просмотреть весь мой гардероб и помочь мне выбрать платье. У меня много красивой одежды, но сейчас мной овладел тотальный ступор, поэтому без помощи подруги мне было не обойтись. В итоге мы выбрали легкое летнее платье миди красного цвета в небольшой белый горошек.  В 12:00 я поднималась по лестнице у того самого выхода 9, у которого мы договорились встретиться. Ноги подкашивались и становились тяжелее с каждой новой ступенькой, а без того беспокойное сердце еще быстрее отбивало удары от дополнительной нагрузки. Выйдя из метро, я сразу увидела Минхо. Он стоял прямо напротив выхода и рассматривал какую-то афишу, не сразу увидев меня. Несколько секунд я смотрела на него, после чего собрала всю волю в кулак и шагнула в его сторону.  Когда я подходила ближе, он наконец заметил движение и обернулся. Его реакция была нетипичной. Он не сказал ничего и не отпустил никакую шутку, а лишь растерянно стал бегать глазами по моему телу.  — Ого, какое яркое платье, - первое, что сказал он, - Ты решила сделать Хондэ еще ярче сегодня? Тут итак у всех рябит в глазах от рекламы и вывесок.  — Тебе не нравится? - робко спрашиваю я, опуская глаза.  — Оно будет сильно отвлекать меня от плана прогулки, - двусмысленно ответил Минхо, после чего пошел в сторону, и мне не оставалось ничего, кроме как пойти за ним.  Мы недолго прошли, прежде чем остановились у какого-то кафе под названием Nature Kitchen. Минхо шагал от метро очень быстро, и я еле успевала за ним, хотя он всегда был на шаг впереди. Так как это выходной день, на Хондэ было много людей, в том числе туристов, поэтому Минхо лишь иногда оглядывался, чтобы проверить, не отстала ли я.  Войдя внутрь, я сразу обратила внимание на стиль помещения. Это был классический лофт: голый кирпич на стенах, черные светильники, необработанный камень и много деревянных элементов. На потолке ничем незамаскированные коммуникации, а в центре зала стоит открытая кухня. Пока я разглядываю интерьер, Минхо уже оплатил вход за нас двоих. Оказалось, что здесь система шведского стола, нужно лишь заплатить на входе тридцать тысяч вон с человека, и можно брать, что угодно с любой станции.  Минхо выбрал для нас стол у окошка, чуть вдали от остальных посетителей, небрежно бросил на стул свой рюкзак, чтобы показать, что стол занят, после чего кивнул мне и показал в сторону столов, на которых стояла еда.  — Настало время подкрепиться, Снежная королева. День будет длинным, - бросает он, не глядя на меня, после чего уходит к столу, где лежит мясо.  Я некоторое время стою в растерянности, после чего беру тарелку с ближайшего прилавка и начинаю осматриваться. Я еще ничего не ела, и голодный желудок дает о себе знать, но желания что-то съесть у меня нет. Дурацкая привычка, что кусок в горло не лезет, если есть хотя бы малейшее волнение.  Спустя пару минут вижу, как Минхо движется в сторону нашего стола с подносом еды: тут и говядина, и большая порция кимчи, несколько видов кимпаба, и даже небольшая миска супа. Я не хочу больше тратить его время, поэтому беру только 4 половинки консервированных персиков с ближайшего прилавка и тоже направляюсь к нашему столику.  Я сажусь за стол напротив Минхо и мгновенно замечаю его непонимающий взгляд. Стараюсь не смотреть ни на него, ни на его гору еды.  — Ты серьезно? - вскидывает бровь он, - это самые дорогие консервированные персики в моей жизни, - ухмыляется парень.  — Я что-то совсем не голодна, - тихо произношу я, глядя на фрукты в своей тарелке. Минхо захватывает палочками небольшой кусок говядины, после чего отправляет его прямиком в рот: — Ты выглядишь, как человек, который не ел весь семестр. Ладно, жуй свои персики, а то вообще в обморок скоро упадешь, а мне тебя еще нести придется.  Я делаю первый небольшой укус, и яркий вкус сиропа мгновенно будоражит мои рецепторы. Это дается нелегко, так как Минхо пристально смотрит на меня, жадно поедая то, что набрал себе. Спустя несколько минут тишины, Минхо решает ее нарушить, но на удивление отходит от своей тактики нападения: — Знаешь, на прошлых выходных Ёнбок приходил в нашу танцевальную студию. Он поделился тем, что тоже хотел бы заняться танцами в качестве хобби и попросил меня его потренировать. Ну а кто я такой, чтобы ему отказывать? - он заливается громким смехом, - в итоге я из него вытащил почти все силы, после чего он уснул прямо на полу в зале. А когда утром мы пришли снова в зал, он до сих пор спал там в той же позе.  Я начинаю тоже смеяться, ведь представляю моего бедного друга Ёнбока. Он итак ангел во плоти, вечно со всеми добрый и покладистый. Не представляю, как из него Минхо выжал все соки настолько, что тот уснул на полу танцевального зала и проспал там всю ночь.  — И что вы с ним сделали? - с улыбкой спрашиваю я. — Мы решили, что будить человека это дурной тон, поэтому просто поставили табличку рядом с ним «не трогать», - абсолютно серьезно отвечает Минхо. Мы продолжаем мило беседовать и смеяться над его историями из танцевального зала. Все-таки неважно, сколько лет парню или мужчине, в нем всегда живет ребенок, что объясняет многие проделки. Кажется, что между нами уже нет никакого напряжения и натянутых струн, разговор льется рекой, мои плечи расслаблены, и я позволяю себе не переставать улыбаться. К слову, все персики я уже съела.  — Если сейчас съешь один кусочек кимпаба, я покажу тебе, где в кампусе стоит единственный автомат с реально вкусным кофе, - неожиданно переводит тему Минхо и смотрит мне прямо в глаза. Вижу в них что-то новое… нежность и ласку, которых не видела прежде. Смущенно улыбаюсь, но решаю идти ва-банк и отвечаю достаточно открыто: — Только если ты мне лично покажешь, где он находится, - закусываю нижнюю губу.  Минхо, не моргая и, кажется, не дыша, смотрит мне в глаза со своей фирменной улыбкой, после чего берет своими палочками небольшой кусок кимпаба с огурцом и протягивает мне. Я решаю не колебаться и ловко одним укусом забираю весь кусочек в рот, начиная жевать, прикрывая рот рукой от смущения, пока Минхо продолжает одаривать мое лицо своим заботливым взглядом с по-настоящему доброй улыбкой.  После того, как я дожевала свой кимпаб, мы выдвинулись на улицу. Погода стояла жаркая и было очень душно, ведь на дворе середина июня. Мы двигались по Хондэ, то и дело лавируя между остальными компаниями людей, останавливаясь возле уличных танцоров, которых кругом было немерено. Минхо задумчиво вглядывался в танцы ребят, его лицо становилось максимально серьезным и сосредоточенным, а руки непроизвольно складывались на груди. Казалось, он не просто смотрит, а оценивает эти выступления.  — Видишь, что может случиться, когда не ешь ничего, кроме персиков? - бубнит себе под нос. Я хочу разрядить обстановку и решаюсь пойти на наглость, не глядя на него, а отводя взгляд в сторону танцоров: — Да он просто увидел мое платье и отвлекся, - слегка надменно улыбаюсь я и продолжаю смотреть вдаль.  Минхо перевел взгляд на меня, после чего усмехнулся и пошел дальше, а я двинулась за ним.  Мы гуляли еще несколько часов по улочкам Хондэ, останавливаясь на перекусы мороженого, или если что-то эмоционально обсуждали. Мы сплетничали о наших странных преподавателях и нелепых ситуациях с одногруппниками, смеялись и просто классно проводили время вместе. Казалось, что в этом мире нет больше никого, кроме нас, а время пролетало незаметно.  В какой-то момент Минхо резко потянул меня за рукав платья в один из переулков, где впереди был, казалось, только тупик.  — Куда мы идем? Тут же ничего нет, - удивляюсь я. — Тут продают самую вкусную курицу во всем Сеуле, так что шевелись, - не глядя на меня, с серьезным тоном отвечает Минхо, открывая дверь одной из типичных корейских забегаловок. У меня нет времени на разговоры и расспросы, так что просто шагаю внутрь, и мы садимся за один из свободных столиков. Минхо тут же подзывает официанта и заказывает 2 куриных попкорна и колу.  — Я не хочу есть, - тихо говорю я. — Ничего не знаю, персики уже аннулированы, тебе нужно нормально поесть. Корея это не то место, где нужно считать калории, так что мы не уйдем отсюда, пока наши тарелки не будут чистыми, - он пододвигается ближе, и я чувствую, как под столом он выставляет ноги и обхватывает мои колени своими. В таком положении я, действительно, не могу встать и уйти. Прикосновение его ног окатывает меня мощной волной мурашек, а щеки горят от стеснения. Хорошо, что я сегодня воспользовалась тональным кушоном. Когда официант приносит нам миски с курицей, ноги Минхо чуть расслабляются, но по-прежнему находятся на опасном расстоянии от моих. Он берет свою миску и начинает быстро уплетать свою курицу, пристально глядя на меня и ожидая, когда я последую его примеру.  Я беру в руки палочки и хватаю первый кусочек, после чего делаю укус. Это, действительно, очень вкусная курица, и я постепенно начинаю есть кусок за куском. Между нами повисает тишина. Хоть я уже и наелась, но не решаюсь отказаться, так как Минхо явно дал понять, что мне нужно съесть всю порцию, поэтому я просто продолжаю медленно жевать.  Отложив палочки и пустую тарелку в сторону, я решаю продолжить диалог: — Если честно, я не думала, что тебя привлекают такие места. Думала, что тебе нужно что-то более статусное. — Чхве Сена, ты что, дорам пересмотрела? Или тоже видишь во мне только хорошенького танцора, который на всех смотрит с высока? - кажется, что его задели мои слова, - Мы просто студенты, которые зашли поесть курицы в центре города. А где именно есть, какая разница?  После этих слов, он допивает остаток своей колы и резко поднимается из-за стола, что поспешно делаю и я.  Выйдя на улицу, он утыкается в свой телефон, и я не сразу понимаю, что он заказывает такси. Когда машина подъезжает, мы садимся на заднее сидение и только тогда я решаюсь спросить, куда мы едем.  Минхо, уткнувшись в телефон, коротко отвечает: — Самый красивый закат можно увидеть с башни Намсан. Разве это не написано в твоем туристическом путеводителе?  Я не отвечаю ничего, а только отворачиваюсь и смотрю в окно. Солнце уже не такое активное, но все равно на улице тепло, поэтому в основном все одеты легко: платья, юбки, шорты, футболки или легкие брюки. Всю дорогу в салоне такси стоит гробовая тишина. Видимо, я его обидела своей фразой про статусные заведения. Мы пересекаем перекрестки, проезжаем много улиц, прежде чем останавливаемся прямо у подножия горы Намсан. Я живу в Сеуле уже 3,5 месяца, но так ни разу здесь не была.  Мы начали свой путь от подножия до вершины, все время поднимаясь наверх. Лестницы казались бесконечными, а я быстро перестала считать ступени. На горизонте уже заходило солнце, а небо было затянуто серыми облаками. И внезапно начал накрапывать дождик, который, казалось, не скоро закончится.  Минхо остановился, раскрыл свой рюкзак, из которого достал зонт и свой бомбер. — Иди сюда, - скомандовал он, протягивая ко мне руку. Я сделала шаг, и он накинул свой бомбер мне на плечи. В нос сразу ударил аромат его парфюма с нотами ванили и черного перца. Пока я ненадолго задержалась в своем ступоре, он раскрыл зонт и поднял его прямо над нами. Сделав неуверенный шаг вперед, я быстро зашагала за ним, но наш темп был разным, отчего ему приходилось сильнее наклонять зонт в мою сторону, и я стала замечать, как его футболка покрывается мокрыми каплями.  В этот момент между нами критическая дистанция, мы практически движемся плечом к плечу. Я решаюсь и обхватываю его руку своей рукой, чтобы нам было проще идти вместе в одном ритме, беру его под ручку. Дыхание сбивается, но Минхо идет молча, глядя прямо, не выдав никакой реакции на мой жест.  Когда мы поднялись на самый верх и дошли до смотровой площадки, дождик уже закончился, а над Сеулом открылся вид на красивый закат. — Ну что, Снежная королева. Ради этого стоило стирать ноги, - холодно бросает мне Минхо и смотрит на закат. Я несколько секунд всматриваюсь в лицо парня, которому до меня сейчас нет никакого дела. Его глаза слегка прищуриваются, и в них появляются блики от солнца. Губы слегка приоткрыты. Мой взгляд останавливается на пару секунд на них, и внизу живота снова начинается тугая боль. Какой же он красивый… я только сейчас даю себе возможность осознать это и разглядеть его получше.  Мы стоим так некоторое время, когда солнца становится все меньше, а огни большого города начинают гореть ярче.  — Знаешь, Сена, у меня есть такая черта, - начинает разрушать немую паузу Минхо, - я не умею наслаждаться моментом. Я люблю все планировать, поэтому даже, если я просто обедаю, я думаю о завтрашней тренировке, а на самой тренировке представляю, как занимаю первое место. И так по кругу и бесконечно. Кто-то скажет, что это целеустремленность, а для меня это проклятие, ведь я даже не могу просто посмотреть на закат, как на закат.  Он делает небольшую паузу, после чего поворачивается лицом ко мне и заглядывает в глаза. На его лице уже не осталось и следа от того беззаботного веселого парня, с которым мы гуляли сегодня весь день.  — Но сегодня как будто что-то изменилось, - чуть тише добавляет он, - когда мы поднимались в эту горку, пошел дождь, что усложнило наш путь, а к вершине мы поднялись уже уставшие и промокшие, я впервые осознал, что у меня нет никакого плана. Я всю жизнь бегу марафон, но сегодня впервые я могу себе позволить просто смотреть на закат. Здесь с тобой.  Я ничего не отвечаю, а лишь несколько мгновений смотрю в его глаза. Думаю, что мой взгляд и без слов обо всем сказал. Я лишь кладу голову ему на плечо, и мы вместе провожаем последние лучи уходящего солнца.