Температура кипения льда

Январь выдался в Сеуле аномально холодным. Потоки ветра прошибали насквозь даже через самые плотные пуховики. Чаще всего я проводила время дома в общежитии, где теперь всегда было жарко. После той ночи мир перевернулся. Мы не бросились с Минхо друг к другу в объятия, не клялись в вечной любви и верности. Мы дали друг другу время просто наслаждаться общением без каких-либо обязательств и обещаний. Мы снова начали постоянно разговаривать. Юна с Тэсоном улетели на Чеджу, Ёнбок еще больше погрузился в свою танцевальную деятельность, а Хёнджин, как и обещал, иногда писал мне и присылал фотографии красивых закатов, но никогда не переходил черту. Минхо же занял все мое остальное пространство. Спустя неделю постоянных переписок мы решили наконец-то созвониться по видео. Мои пальцы дрожали, когда поступил звонок, и на экране высветилось его имя. Я нажала кнопку "ответить", и тут же появилось знакомое до боли лицо. И хоть изображение было пиксельным, но глаза было видно четко. Он улыбался. Минхо был одет в свою растянутую черную худи, а волосы были слегка потрепаны. Очевидно, что он находился в своей комнате. — Ты выглядишь так, будто только вышла из спячки, - это были его первые слова. — А ты видимо забыл, что в Корее уже давно изобрели расчески, - решаюсь ответить ему взаимной дерзостью. С этого начался наш видео-марафон. Мы не обсуждали ситуацию с Джису, не говорили про Хёнджина, и не упоминали события последних четырех месяцев. Мы заново учились доверять друг другу. На протяжении месяца мы общались буквально все свободное время, которого у меня было полно, а Минхо писал или звонил мне в перерывах между тренировками. Нашим главным развлечением, как и раньше, стало сравнение и обсуждение менталитетов наших двух стран. — Объясни мне еще раз, почему в России люди никогда не улыбаются незнакомцам, но если ты пришел в гости, тебя накормят так, как будто ты не ел с момента основания Чосон? — Потому что мы сохраняем эмоции для тех, кто по-настоящему дорог. А еда - это святое. — А почему вы всегда пьете чай? Если гости пришли, сразу ставите чайник. Если грустно или весело, тоже завариваете чай. Вы просто слабаки, которые пьют чай, чтобы согреться. А в Корее пьют айс-американо даже в минус 20. — Безумцы, - только и отвечаю я, заливаясь смехом. — На самом деле русские и корейцы очень похожи. — И чем же? — Мы оба прячем самое важное за душой. Вы — за своими угрюмыми лицами, а мы — за вежливыми поклонами. По-настоящему в сердце остаются только те, кого мы готовы туда впустить. *** Этот месяц каникул стал нашим безопасным пространством. Мы оба по-прежнему находились в Сеуле, но так и не встречались. Я видела, как Минхо меняется, как у него с каждым днем рушится та стена с колючей защитой, которую он, кажется, выстраивал несколько месяцев. Я думаю, что он тоже видит, как я постепенно отпускаю обиду, и что лед наконец тронулся. Каждый раз смотря на его лицо в камеру, видя его улыбку, получая от него фото или видео с тренировок, я ощущала себя по-настоящему счастливой. Без каких-либо условий и сложностей. В груди разливалось тепло, которое грело сильнее, чем любой свежезаваренный чай. — Сена, завтра тебе надо встать пораньше, чтобы обсудить еще одну особенность корейцев, - заговорил Минхо, когда пришло время завершать звонок. — Это какую? — Как наши парни приглашают русских девушек на свидание. Я не успеваю ничего сказать, а он лишь делает то самое подмигивание, которого мне так не хватало, и отключается из звонка, так и не дождавшись моего ответа. Я была одна в своей комнате, но тишина вокруг вдруг стала наполнена ожиданием. Я впервые за столько времени не боюсь нашего столкновения. *** Мы встретились спустя несколько дней возле ворот кампуса. Сейчас еще не наступил новый учебный год, но студентов уже стало больше, ведь все потихоньку возвращались в общежитие с каникул. Я пришла раньше назначенного времени и ждала Минхо, кутаясь в свое теплое пальто, так как на улице было по-прежнему зябко. Я увидела его издалека. Он переходил дорогу, а взгляд был прикован к экрану телефона. Когда он поднял голову, наши взгляды моментально встретились, хотя расстояние было еще больше десятка метров. Готовясь к встрече, я думала, что буду вести себя холодно и стараться выдерживать паузу. Но сейчас, когда я наконец-то видела его лицо так отчетливо, а не в пикселях через экран телефона, мои ноги сами понесли меня к нему. Минхо сначала улыбнулся, после чего ускорил шаг навстречу мне. Когда наши тела столкнулись, это не было так красиво, как показывают в дорамах. Это был глухой удар. Мы слишком долго не виделись, чтобы сейчас играть в незнакомцев. Мы обняли друг друга так крепко, как никогда раньше. Я обхватила Минхо в районе талии, прижавшись лицом к его груди, а он обхватил и крепко сжал мои плечи. — Ты меня сейчас сломаешь, - прошептала я в его грудь. — Это, чтобы ты больше никуда не испарилась, - глухо ответил он. Я была безумно рада его видеть. Возможность дотронуться, заглянуть в глаза, увидеть в них блеск, и знать, что сейчас улыбки посвящены только мне, было бальзамом для моей израненной души. Мы долго гуляли, не переставая наслаждаться обществом друг друга, и обсуждали все то, что так долго не могли рассказать. Иногда мы сталкивались плечами или касались рук друг друга, и в эти моменты все тело пробирала дрожь. Минхо угощал меня пуннопанами с бобовой пастой, мы заходили за кофе в мою любимую кофейню, и я ощущала, что что-то изменилось. Сейчас я чувствовала себя комфортно и не стеснялась поесть, попить кофе, сделать неосторожный взгляд или неудачно пошутить. Наша встреча стала для меня ощущением дома, где тихо, спокойно и безопасно. Я совершенно потеряла счет времени. Когда мы проходили мимо одной из многочисленных фотобудок, я затащила Минхо в одну из них. — Даже не думай, я не надену эти дурацкие ободки с ушами, - сопротивлялся Минхо. — Ты у меня в долгу, я тебя еще не простила, так что давай, надевай, - издевалась я, - сделаем всего одну серию фото. Мы зашли в тесную кабинку, и я выбрала стандартный формат полоски с четырьмя фото. Минхо покорно стоял и ждал, когда можно будет начать позировать. Наша дистанция сократилась до минимума. На первой фото мы стояли с каменными лицами, как будто фотографируемся на паспорт. На втором фото Минхо сохранил свой покерфейс, в то время, как я скорчила рожицу. В самый последний момент, перед тем, как камера щелкнула, я заметила, что он закатил глаза, от чего я моментально рассмеялась сразу после того, как снимок был сделан. На третьем фото он улыбнулся и ущипнул меня за щеку, что спровоцировало новую волну смеха. А на четвертом фото время замерло. Минхо перестал дурачиться, перестал игриво улыбаться, а лишь повернулся ко мне и посмотрел в глаза, когда таймер уже отсчитывал последние секунды до нового кадра. Вспышка ослепила в тот момент, когда он чуть наклонился и прошептал мне на ухо: «я, действительно, скучал по этому смеху». После фотосессии мы продолжили прогулку и свернули в парк. В какой-то момент между нами повисла тишина, и мы просто брели, куда глаза глядят. Внезапно он остановился и заговорил: — Сена, я должен сказать это вслух, - его обычно ироничный голос резко стал серьезным, - про Джису. Я невольно опустила взгляд ниже на свои руки, услышав то имя, которое уже стало для меня триггером. — Когда она вернулась, я вдруг почувствовал, что снова оказался на дне. Я буквально жил на автопилоте. Было ощущение, что что-то не закончено. Поэтому я и решил попробовать снова, чтобы окончательно понять, чего я хочу. Джису не стеснялась изменять мне, при этом устраивала капризы, постоянно требуя моего внимания. Я искренне пытался все наладить, но сейчас понимаю, что это не любовь, а просто старая привычка. И окончательно убедился в этом, когда написал тебе про листовки. — Тебе стоило рассказать мне. Я бы не стала вам мешать, но по крайней мере не чувствовала бы себя выброшенной вещью, - поднимаю на него взгляд, полный боли. — Я был идиотом. Прости меня. *** Когда мы подошли к общежитию, было уже совсем темно и холодно. Я машинально втянула голову в плечи. Это был тот момент, когда все слова закончились. Мы стояли молча напротив друг друга, глядя в глаза. Он осторожно коснулся моей щеки и провел по ней пальцем. — Снежная Королева…. - тихо, почти шепотом сказал Минхо, а затем наклонился ближе к моему лицу. Его теплые и мягкие губы накрыли мои. Он нежно начал исследовать меня, едва касаясь, а я ему отвечала. В этом жесте были все его мольбы о прощении. Через секунду все изменилось. Словно стена, которая стояла между нами, наконец окончательно рухнула. Поцелуй стал глубже и требовательнее. Минхо властно притянул меня к себе ближе за талию, а я вцепилась в лацканы его куртки, кусая его губы. Больше не было никаких просьб, это было утверждение. В этом нарастающем ритме было всё, что мы замалчивали: каждое сообщение, каждая проплаканная мной ночь, встречи с Джису и Хёнджином. Это был разговор без слов. Поцелуй стал отчаянным, почти болезненным от уровня искренности. Мы наконец высказали друг другу все: ярость, обиду, непреодолимую тягу. Когда Минхо отстранился и прислонился лбом к моему лбу, я заметила, что его глаза потемнели. — А теперь иди домой, - твердо сказал он, - иначе я сейчас наплюю на все приличия и просто украду тебя отсюда. Я лишь улыбнулась ему и зашла в здание. Поднимаясь в комнату, в голове крутилась мысль о том, что наконец-то мы сожгли все мосты.