Нити судьбы

Тихий ветерок шевелил обновленные шторы гостиной. Панси зажгла последнюю свечу в серебряном подсвечнике, наблюдая, как огонек отражается в темных оконных стеклах. Она обвела взглядом стол. Белая скатерть, фарфор и два бокала, в которых блестело вино. На деревянной доске лежало несколько видов сыра. Нарезка выглядела не идеально, но Панси это не заботило. Из кухни доносился аромат запеченной курицы с розмарином и золотистого картофеля. Панси усмехнулась собственным мыслям. Если бы девчонки из Слизерина увидели её сейчас, они бы решили, что она сошла с ума. «Типичный сценарий из магловского женского журнала», — пронеслось в голове. Но смешно было то, что за все годы жизни в роскошном поместье, среди приемов и фальшивых улыбок, у неё никогда не было ничего подобного. Никто не готовил для неё, и она ни для кого не старалась создать этот простой, почти приземленный уют. Она подошла к зеркалу в холле. Вместо привычной косметики на лице был лишь тонкий слой туши на ресницах, и глаза светились тихим, предвкушающим теплом. Панси поправила свое каре, кончики которого едва касались шеи, и критично осмотрела наряд. Никакого жесткого шелка или колючих кружев, которые она раньше считала своим единственным оружием. Вместо них мягкое платье цвета пыльной розы, домашнее, нежное на ощупь. Но разрез до середины бедра и открытые ключицы оставляли ту самую нотку соблазна, которую Поттер так в ней полюбил. Она снова поправила выбившуюся прядь и замерла, прислушиваясь. Снаружи послышался звук шагов на крыльце и поворот ключа в замке. Сердце предательски екнуло, как у девчонки перед первым свиданием. *** Гарри захлопнул за собой тяжелую дубовую дверь, отрезая шум города. Он устало сбросил мантию прямо на комод, отмечая, что сегодня в доме было как-то непривычно тихо. Из кухни доносился запах домашней еды. — Панси? — негромко позвал он, и в голосе промелькнула неприкрытая жажда просто увидеть её. Когда она вышла в холл, Гарри замер, так и не донеся руку до верхней пуговицы рубашки. Легкое платье облегало её фигуру, подчеркивая плавные линии, которые он уже выучил наизусть, но в этом образе было что-то новое, домашнее. Почти полное отсутствие макияжа делало её лицо моложе. — Ты сегодня поздно, Поттер, — она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли прежнего сарказма. Только нежность, от которой у Гарри перехватило дыхание. Он сделал шаг навстречу, сокращая расстояние, и просто обнял её, зарываясь лицом в мягкие волосы, которые пахли едва уловимым ароматом цветочных духов, который теперь навсегда ассоциировался у него с домом. — Скучал по мне? — прошептала она, запуская пальцы в его вечно спутанные волосы и слегка отстраняясь, чтобы заглянуть в глаза. — Больше, чем готов признать вслух, — выдохнул Гарри, скользнув ладонями по её талии, — Что всё это значит, Панс? Свечи, ужин… — Это значит, что сегодня ты больше не спасаешь мир, — она приложила палец к его губам, пресекая любые возражения, — Пора пробовать мой первый кулинарный шедевр. Идем. Она взяла его за руку, и Гарри почувствовал, как золотая нить их связи на запястье отозвалась легким свечением. Они прошли в столовую, где огоньки свечей превращали мрачноватый зал Гриммо в уютный. Гарри выдвинул стул для Панси, а затем сел напротив, не сводя с неё взгляда. Он чувствовал, как она нервничает, потому что её пальцы чуть заметно дрожали, когда она поправляла салфетку, а на щеках горел непривычный румянец. — Я… я сама всё приготовила, — тихо произнесла она, раскладывая курицу по тарелкам, — Без магии, Гарри. Ну, почти. Нарезать картофель заклинанием было бы слишком скучно, так что я воспользовалась ножом. Оказалось, это чертовски сложно. Гарри улыбнулся, глядя на её пластырь на указательном пальце, который она пыталась спрятать. Его сердце наполнилось такой щемящей нежностью, что на мгновение перехватило дыхание. Панси Паркинсон, чьи руки были созданы для того, чтобы держать бокал дорогого шампанского или палочку, резала овощи простым ножом ради него. Он подцепил вилкой кусочек картофеля. Снизу он был заметно пережарен почти до хрустящей черной корочки, а курица оказалась чуть пересолена. — Ну как? — спросила она, затаив дыхание, — Если это несъедобно, мы можем просто заказать еду из того ресторанчика в Косой аллее… Гарри проглотил кусочек и зажмурился от удовольствия. — Панс, это… это самый вкусный ужин в моей жизни, — искренне сказал он. — Поттер, не лги мне, — она прищурилась, хотя в уголках её губ уже заиграла улыбка, — Я вижу, что картошка подгорела. — Она не подгорела, она… с характером. Прямо как ты, — он рассмеялся и потянулся через стол, накрывая её ладонь своей. Панси выдохнула, расслабляясь, и её плечи опустились. Она сделала глоток вина, глядя на него поверх края бокала. — Я так боялась, что всё испорчу, — призналась она. — Я ведь никогда ни для кого не старалась, Гарри. В моем мире нас учили очаровывать, манипулировать, вести светские беседы… но никто не учил просто быть дома. С тобой я чувствую, что мне больше не нужно притворяться идеальной. — Тебе и не нужно, — тихо ответил он, большим пальцем поглаживая её нежную кожу, — Ты идеальна в своей искренности. Вино в бокалах медленно убывало, а разговоры становились всё тише. Усталость Гарри сменилась приятным расслаблением. Свет свечей отражался в глазах Панси, делая их золотистыми. Тишина дома была наполнена теплом. *** Когда ужин был закончен, Панси поднялась и подошла к нему. Она не стала ждать, пока он встанет, а просто устроилась у него на коленях, обнимая за шею. — Знаешь, Поттер, — прошептала она ему в самые губы, — Десерт я готовить не стала. Решила, что справлюсь и без рецептов из журналов. Гарри почувствовал, как золотая нить на его запястье слегка запульсировала, а внизу живота начал разгораться жар. Панси медленно поднялась с его колен, но не отошла, а зашла ему за спину. Её ладони легли на его плечи. — Расслабься, Поттер, — прошептала она, и её пальцы начали уверенно массировать напряженные мышцы, — Сегодня ты просто мой. Гарри откинул голову назад, прикрыл глаза, шумно выдыхая, когда её большие пальцы с силой нажали на основание шеи. Это было почти больно и в то же время невероятно хорошо. Панси наклонилась, коснувшись губами его виска, а затем спустилась к уху, обжигая дыханием. — Тебе нравится? — ее голос мурлыкающе вибрировал от скрытого желания. — Да… Панс, это… — он не договорил, потому что её руки скользнули вниз, расстегивая верхние пуговицы его рубашки. Она обошла стул и опустилась перед ним на колени, прямо на ковер. В свете догорающих свечей её лицо казалось очень трогательным. Гарри смотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугой узел. Она потянулась к его ремню, действуя нарочито медленно. Её пальцы коснулись пряжки, и Гарри вздрогнул, когда она задела его пах. — Я хочу видеть тебя, — выдохнула Панси, расстегивая его ширинку. Она освободила его член от белья, обхватила его ладонью, медленно провела рукой вверх. — Панси… — голос Гарри сорвался на хрип. Он вцепился пальцами в края стула, костяшки побелели. Она не ответила, лишь прильнула губами, пробуя его на вкус. Гарри выгнулся, когда влажное тепло её рта сомкнулось на нём. Панси двигалась неспешно, смакуя каждое движение, глядя ему прямо в глаза, и этот зрительный контакт сводил Гарри с ума. Панси чувствовала, как он дрожит, как сбивается его дыхание, становясь рваным и тяжелым. Она отстранилась, и поднялась, одним плавным движением стягивая платье через голову. Осталась в одних шелковых трусиках, и Гарри завороженно следил за тем, как блики свечей играют на её бедрах и сосках, чуть затвердевших от возбуждения. — В спальню? — хрипло спросил он. — Не торопись, Поттер, — прошептала Панси, и в её голосе слышалась мягкая власть, — Сегодня я решаю, что будет дальше. Она обошла стул, встала между его разведенных колен и мягко взяла его за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Потом медленно наклонилась, накрывая его губы своими в глубоком, бесконечно долгом поцелуе. Она пробовала его на вкус, медленно исследуя языком, словно запоминая каждое мгновение. Отстранившись всего на сантиметр, она протянула ему руку. — Пойдем со мной. Гарри поднялся, чувствуя себя слегка одурманенным, то ли от вина, то ли от запаха её духов. Он торопливо застегнул брюки, медленно шагая за ней. Панси не оглядывалась, но он чувствовал, как крепко она сжимает его ладонь, и видел, как подрагивают её плечи. Эта смесь уверенности и едва скрываемого волнения сводила его с ума. В спальне горел камин, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени. Как только дверь за ними закрылась, Панси развернулась и толкнула его в грудь, не сильно, но настойчиво. Гарри потерял равновесие и повалился на мягкое покрывало, а она тут же оказалась сверху, сев на его бедра. — Панс… — начал он, но она прижала пальцы к его губам. — Молчи. Просто чувствуй. Она начала расстегивать его рубашку, пуговицу за пуговицей. Её дыхание сбилось, стало горячим и влажным. Когда рубашка была отброшена, она прижалась к его груди, притираясь к нему нежной кожей. Гарри почувствовал, как его член, уже ставший твердым, уперся в её бедро. Панси медленно скользнула ниже, покрывая поцелуями его живот, задерживаясь у пояса брюк. Её пальцы снова расстегнули пуговицу, и Гарри почувствовал, как по позвоночнику пробежала крупная дрожь. — Ты так сильно реагируешь на меня, — довольно прошептала она, чувствуя, как его тело выгибается ей навстречу. Она освободила его от остатков одежды, действуя неспешно, смакуя каждое его движение и каждый сдавленный стон. Когда он остался полностью обнаженным перед ней, Панси замерла на мгновение, любуясь им. Её рука легла на его плоть, обхватывая горячий, пульсирующий член у основания. Она медленно провела ладонью вверх, чувствуя, насколько он возбужден, и как сильно бьется его сердце. — Мой герой, — выдохнула она, и в этом не было насмешки. Чуть порозовев, она сняла наконец трусики, оставаясь в свете камина такой ослепительно прекрасной, что у Гарри перехватило дыхание. Панси прильнула к нему всем телом, направляя его член к себе. Когда они, наконец, соприкоснулись самой интимной теплотой, она зажмурилась, чувствуя, как влага между её ног становится ответом на его неистовое желание. Она медленно опустилась на него, принимая его в себя полностью. Гарри охнул, впиваясь пальцами в её бедра, помогая ей найти нужный ритм. В спальне царил полумрак, разбавляемый лишь неровными отсветами камина. — Ты сегодня слишком покорный, Поттер, — прошептала Панси, — Тебе это не идет… или, наоборот, идет слишком сильно. Она наклонилась, начиная долгий, тягучий поцелуй. Её язык медленно скользил по его губам, заставляя его стонать ей в рот. Панси смаковала вкус его желания, переплетая свои пальцы с его пальцами. Гарри не выдержал. Он протянул руку и зарылся пальцами в её каре, притягивая её лицо еще ближе, углубляя поцелуй до предела. Его ладонь скользнула по её спине, спустилась к бедру. — Панс… — хрипло выдохнул он, когда её губы переместились к его шее. — Тише, — она прикусила его кожу прямо над ключицей, вызывая у него резкий вдох. Теперь пришла его очередь. Гарри перекатился, подминая её под себя, но действуя при этом с невероятной осторожностью. Его поцелуи спускались всё ниже, от ключиц к ложбинке между грудей. Гарри чувствовал, как бешено колотится её сердце под его ладонью. И замер, любуясь ею. В этом свете она казалась неземной. Тонкие линии плеч, изящный изгиб талии. Он начал ласкать её тело, проходя пальцами по каждому сантиметру кожи, словно читал её как самую важную книгу. Его ладонь накрыла её грудь, большой палец медленно очерчивал сосок, заставляя его твердеть и пульсировать. Панси выгнулась навстречу, её пальцы впились в его плечи. Она чувствовала, как внутри неё разливается жар, и начала прерывисто дышать, когда его рука скользнула к ней между ног, накрывая ладонью её сокровенную теплоту. Гарри не спешил, дразня её, надавливая именно там, где пульсировало больше всего. Панси всхлипнула, откидывая голову назад. — Поттер… пожалуйста… Она обхватила его ногами за талию, прижимая ближе к себе, закрывая глаза. — Нет, посмотри на меня, — попросил Гарри. Панси открыла глаза. В этой глубине изумрудного взгляда она увидела не просто страсть, а обещание. И Гарри начал двигаться в ней медленно, с почти благоговейным трепетом. Панси обхватила его плечи, впиваясь короткими ногтями в кожу, и её прерывистые вздохи обжигали его шею. — Гарри… — прошептала она, и это имя, сейчас звучало как самая мощная молитва, — Я никогда… я никогда не думала, что может быть так. Она закинула голову, подставляя шею под его поцелуи. Гарри накрыл её рот своим, заглушая тихий стон. Его движения становились всё более уверенными, глубокими, он чувствовал, как внутри неё всё сжимается, пульсируя вокруг него, принимая и лаская. — Панс, ты… ты самое невероятное, что случалось в моей жизни, — хрипло отозвался он между толчками, — Не уходи. Никогда не уходи. — Теперь уже поздно, Поттер, — она слабо улыбнулась сквозь дымку наслаждения, притягивая его лицо к себе, — Ты привязал меня к себе этой нитью… и я не хочу быть свободной. Напряжение внутри нарастало, становясь почти невыносимым. Золотая нить на их запястьях сияла, отбрасывая мягкий свет на их переплетенные тела. Панси чувствовала, как волна удовольствия начинает накрывать её, подступая к самому горлу. Она видела, как изменилось лицо Гарри, как черты заострились, глаза потемнели, затуманенные страстью. Он ускорился, его ладони крепче сжали её бедра, направляя, ведя к финалу. — Сейчас… — выдохнул он, утыкаясь лбом в её плечо. Кульминация настигла их одновременно, как мощная, ослепительная вспышка, которая выбила воздух из легких. Панси вскрикнула, содрогаясь в его руках, чувствуя, как он изливается в неё, отдавая всего себя без остатка. В этот момент мир вокруг них окончательно перестал существовать. Когда дыхание начало понемногу выравниваться, Гарри не отстранился. Он остался лежать на ней, бережно перенося свой вес на локти, чтобы не давить. Он целовал её лицо, лоб, веки, кончик носа с такой нежностью, от которой у Панси защипало в глазах. — Как хорошо, — прошептала она, перебирая его спутанные волосы. Гарри аккуратно перекатился на бок, увлекая её за собой и прижимая спиной к своей груди. Он накрыл их одеялом, создавая маленький кокон безопасности. Его рука по-хозяйски легла ей на живот, а пальцы переплелись с её пальцами, демонстрируя их общую метку. — Да, Панси. Теперь всегда будет так. В камине тихо треснул уголек, и комната погрузилась в уютную тишину. Панси прижалась к нему всем телом, положив голову ему на грудь. Она молчала, но её пальцы лениво и ласково выводили узоры на его животе. — Знаешь… — голос Гарри прозвучал тихо, — Когда тебе предложили подписать тот контракт… я думал, что совершаю самую большую авантюру в жизни. Панси замерла, прислушиваясь. — Но сейчас, — он поймал её ладонь и поднес к своим губам, целуя каждый пальчик, — Я понимаю, что это было лучшее решение в моей жизни. Что ты стала моей женой. Что ты сейчас здесь, со мной. Он приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на него. В его зеленых глазах, обычно таких усталых, сейчас светилось только счастье. — Я ни на секунду не пожалел об этом. Ни когда ты ворчала из-за моих носков со снитчами, ни когда мы спорили из-за магловской одежды. А сегодня… этот ужин… Панс, ты даже не представляешь, как это приятно. Панси закусила губу, чувствуя, как к горлу подкатывает комок нежности. Она ожидала страсти, ожидала, что ему понравится ужин, но эта его открытость, эта честная мужская благодарность пробила её броню окончательно. — Даже несмотря на подгоревшую картошку? — тихо спросила она, пытаясь вернуть привычную маску иронии, но голос предательски дрогнул. — Особенно из-за неё, — улыбнулся Гарри, крепче прижимая её к себе, — Она была самой вкусной, потому что её готовила ты. Моя жена. Он закрыл глаза, чувствуя, как Панси расслабляется в его руках, доверчиво притираясь щекой к его плечу. Золотые нити на их руках продолжали мерцать ровным, убаюкивающим светом, подтверждая каждое его слово. Нити их судьбы.