Neon pulse

      В карих глазах читаются ужас и отвращение. Эта ситуация крайне нестандартная. Отец мгновенно приходит в себя и грубым движением руки задвигает Юну за спину, закрывая обзор. — Хён-джин, — по слогам произносит. Голос так и норовит сорваться в любую секунду.       Джи Ю сжимает кулаки, опуская руки вдоль тела. Напряжение сквозит, и мужчина через зубы судорожно втягивает воздух.       Хван смотрит на отца, закрывает глаза и резко распахивает, надеясь, что это всего лишь неудачная галлюцинация, но отец всё так же стоит в дверном проёме и из-за его спины судорожно всхлипывает мама.       Феликс сглатывает и, посмотрев в пронизывающие глаза Хвана-старшего, непроизвольно подаётся вперёд, пряча лицо в изгибе шеи брюнета.       Эти гляделки, кажется, длятся вечность, но, на самом деле, всего меньше минуты и будто в замедленной съёмке. Когда Хёнджин заикается, собираясь хоть что-то сказать, отец уже разворачивается и громко хлопает дверью.       — Блять… — стонет брюнет, отпуская из объятий Ликса. — Какого чёрта…       — Ты же сказал, что твои родители не приедут, — блондин встаёт и начинает натягивать на себя одежду с пола.       — Как видишь, как уехали, так и приехали. Наверное, что-то забыли, блять, — повторяет Джин, подрываясь вслед за Ли и натягивая нижнее бельё с джинсами. Футболка неприятно липнет ко всё ещё влажному от пота телу, и Хван дёргает её вниз, шумно выдыхая.       «Это пиздец», думает брюнет.       Родители никогда не интересовались предпочтениями сына, он всегда гулял на стороне, никогда не приводя в дом кого-то, и для них сейчас было шоком увидеть Хёнджина с парнем.       Выйдя из гостиной, парень по всхлипам понимает, что родители на кухне, и медленно входит туда. Мать стоит у окна, вытирая салфеткой глаза, а дрожащие в такт всхлипы только предвещают начало истерики. Отец сидит на стуле, нервно сжимая в руках брелок от своего автомобиля. Тишина давит на уши, Джин желает уже, чтобы отец крикнул, дал пощёчину, сделал хоть что-нибудь, чем тянул это ожидание.       — Хёнджин, как ты мог? — мать разворачивается, зло заглядывая в глаза, а затем в два шага оказывается рядом с сыном и, замахнувшись, оставляет звонкую пощёчину, затем вторую тыльной стороной.       Кожа вспыхивает огнём, парень вспоминает, что у матери на пальце кольцо с довольно крупным камнем. Хёнджин прижимает ладонь к покрасневшей щеке, надеясь, что не рассечена, смотрит на пальцы, чувствует тёплую влагу и хмыкает.       — Юна! — прикрикивает отец, и Джин дёргается. — Прекрати. Ты думаешь, от твоих ударов он сможет исправиться?       — Что, Джи Ю, прекратить? Это… Это позор, — женщина, захлёбывалась рыданиями, снова отходит к окну, теребя в руках тканевую салфетку. — Это позор, позор, позорище просто, — бормочет.       — Выйди из кухни, — командует отец, не глядя на жену.       — Куда я пойду? — на эмоциях кричит Юна.       Мужчина стучит по столу кулаком, брелок падает на поверхность.       — Тебе комнат мало? Спальня, ванная, — перечисляет мужчина.       — Джи Ю! — восклицает женщина.       — Юна, я не буду повторять, выйди! — срывается отец.       Зло сверкнув взглядом на сына, она покидает кухню, оставляя мужа с сыном наедине.       — Отец, — тихо зовёт Джин.       Взмах ладони в останавливающем жесте, и парень замолкает.       — Ты полон сюрпризов, Хёнджин, — строгий отеческий голос заставляет юношу поднять взгляд. — Не хочешь мне объясниться? Я даю тебе эту возможность.       — Вы сказали, что уехали на отдых, зачем тогда вернулись? — голос Джина дрожит.       Это второй раз за месяц, когда он действительно не находит слов, чтобы что-то сказать в своё оправдание. Сейчас парень и сам злится на себя, ведь уже не маленький мальчик, должен уметь постоять за себя, суметь объясниться.       — Я должен тебе докладывать, куда я поехал и что я делаю? — брови сводятся в непонимании. — Хорошо, да, мы уехали, но мне позвонили из компании, какие-то проблемы возникли, и я вынужден был вернуться. Мне нужно было привезти маму домой и заодно переодеться. Открыв дверь, я услышал музыку и, собственно, пошёл на неё. И что же я увидел, Хёнджин?       Хван чувствует себя так, словно принёс двойку за контрольную, и сейчас его отчитывают.       — Кажется, мы слишком много тебе позволяли, раз упустили этот момент. Ты ведь даже девушку никогда не приводил в дом! А сегодня привёл какую-то… — взгляд отца цепляется за что-то за спиной сына и в нём снова вспыхивает огонь злости. — Какого-то… Парня.       Хёнджин поворачивается и видит за своей спиной Феликса, который жмётся к дверному косяку, пытаясь слиться с ним. И впервые он видит растерянность на привычно наглом и уверенном лице.       — Отец, это Феликс.       — Я не буду врать и лукавить, говоря, что мне приятно познакомиться, — на лице мужчины появляется отвращение, которое он не скрывает. — Тебе, что, захотелось новых ощущений, Хёнджин? Мало было той аварии, в которой вы оба чуть не погибли?       Джи Ю в полицейском участке сказали, что пострадавший в аварии управлял Ferrari, и вот сейчас он видит его воочию. Он осматривает юношу с ног до головы и недобрая ухмылка появляется на лице мужчины.       — Сколько тебе лет?       — Двадцать четыре года, — блондин сначала косится на Хёнджина, затем снова смотрит на мужчину.       — И на машину, конечно, ты сам заработал?       Хёнджин чуть ли не давится от негодования. Для чего отец это спрашивает? Не с целью ли унизить Ли?       — Отец, не надо, — пытается разрядить обстановку.       — Хёнджин, я не с тобой разговариваю, никогда не перебивай меня. Сейчас этот парень уйдёт, а нам с тобой предстоит ещё долгий разговор.       — Нет. Он уйдет и я тоже уйду с ним!       Феликс округляет глаза, сильнее сжимая руками косяк. Такого он от Хёнджина явно не ожидал.       — Вот как раз-таки ты никуда не пойдёшь. И этого, — машет на Ли, — ты видишь в последний раз. Ну, а если ты не хочешь по-хорошему, то, значит, будем по-плохому.       Отец встаёт со стула и, вцепившись в плечо Феликса, тащит его на выход.       — Отец! — кричит брюнет, видя на лице Ли гримасу боли.       Джин торопится за отцом, пытаясь отцепить его руку от хрупкого плеча. Джи Ю злость придаёт ещё больше сил. Дотащив Феликса до двери, он практически швыряет его в неё и небрежно бросает:       — Обувайся, и чтобы мои глаза больше тебя не видели. А с тобой… — мужчина поворачивается к Хвану-младшему. — Идём на кухню и продолжаем разговор.       — Нет, не продолжаем, — Хёнджин принимает для себя решение. Достав с полки кроссовки, он быстро обувается и тянется к ключнице, что висит недалеко от гардеробной, хватая брелок от Audi. — Я ухожу.       Схватив ничего не соображающего Феликса, открывает дверь и выбегает из квартиры.       — Ты не посмеешь меня ослушаться! — кричит вслед мужчина.       Хван резко останавливается возле лифта, судорожно нажимая на кнопку вызова, уповая на то, что отец не бросится за ними.       — Хёнджин, я… Блять, — врезаясь в широкую спину, он выдыхает.       — Не сейчас, Феликс, не сейчас.       Цифры на экране лифта показывают пятый этаж, как закон подлости, тот ползёт медленно. Нет времени ждать. Взяв за руку блондина, Хёнджин спешит к лестнице.       — Спустимся быстрее.       Преодолевая этажи, они наконец-то спускаются к подземной парковке. Увидев целую после ремонта Audi, парень слабо улыбается. Нажав на значок разблокировки, слышит, что сигнализация довольно пикает и моргает, приветствуя хозяина. Сев за руль, Хван нажимает на кнопку «start/stop». Не дав двигателю прогреться, срывается со стоянки, визжа покрышками.       Хёнджин дёрганный и взволнованный, и побелевшие костяшки на руках от сжатия руля говорят о его беспокойстве. Сейчас ему важно придумать, куда им ехать и где остановиться. Увидев ближайшую парковку к торговому центру, он останавливается поодаль от входа, чтобы их не увидели, и глушит двигатель, шумно выдыхая.       Феликс всё это время, смотревший в окно, резко поворачивается и обнимает юношу, утыкаясь носом в шею.       — Зачем ты это сделал?       Хёнджин очень удивлён такому порыву Феликса, но тоже приобнимает блондина.       — Сделал что, Ликс? — парень переходит на шёпот, прижимая к себе крепче.       — Ушёл из дома? Ты вообще понимаешь, что сейчас сделал?       — Понимаю.       — Ни черта ты не понимаешь! Ни черта, — произносит по слогам, вырываясь из объятий, и возвращается в исходное положение, опуская взгляд.       — Я ведь пришёл к тебе просить помощи с Сук Мином. Завтра в шесть часов мы встречаемся, и я должен принести доказательства того, что я что-то знаю. И, конечно же, доказательств у меня никаких нет. А идти одному туда — это равносильно самоубийству, — выдав всё как на духу, он боится посмотреть в глаза Хвана, но всё же, пересилив страх, смотрит и видит взгляд, полный отвращения и нескрываемой злости.       — Так вот, зачем ты пришёл… — в салоне автомобиля шёпот звучит оглушительно. — Ты снова решил меня использовать, — юноша прикрывает глаза, прикусывая губу.       «Снова повёлся на него».       — Хёнджин, я…       — Заткнись! — Хван готов в любую секунду взорваться, и Ликс понимает, как Хёнджин в гневе похож на своего отца. — Убирайся из моей машины! Я не позволю тебе снова пользоваться мною! Довольно!       — Хёнджин, Джин, Джинни, — Феликс вцепляется в руку, Хван отбрасывает её небрежным жестом, но пальцы снова хватаются с новой силой. — Прошу, выслушай меня, не прогоняй, — блондин говорит так быстро, что Джин перестаёт улавливать смысл всей этой словесной перепалки.        Хёнджин сдаётся, давая возможность высказаться.       — Я шёл к тебе с уверенностью добиться помощи от тебя. Но, Джинни, после того, что было… — Ли замолкает, выдыхая. — Я вовсе не про секс, хотя он был замечательным, я про сцену с твоими родителями. Объясни же мне, зачем ты это сделал? Многое будет зависеть от твоего ответа.       — Что ты хочешь от меня услышать? — он отцепляет руку и со всей силы бьёт по рулю. — Что я псих и вечно думаю о тебе? И я, как ебанутый, ведусь на твои слова каждый раз, надеясь, что тебе не всё равно? И даже сейчас я, наплевал на родителей, ушёл от них с глобальным скандалом и, опять же, из-за тебя! Я сам не знаю, почему это сделал. Я придурок, наверное, полный идиот!       После этой тирады Феликс хочет коснулся щеки Хёнджина, но руку отталкивают.       — Не трогай меня! — кричит.       Ли не понимает, что творит. Куда делись его уверенность и его планы?       — Джинни, я передумал.       — Чего? — брюнет тяжело дышит и поворачивается к блондину.       Хван видит, как Феликс борется с собой: его губы сжаты в тонкую полоску, а дрожащие руки то и дело теребят край футболки.       — Я передумал. Я не буду мстить и угрожать Сук Мину. Я сейчас же ему позвоню и скажу, что я пошутил. Я не имею права так поступать с тобой. Ты этого не заслужил.       — С каких пор ты думаешь обо мне? — горько хмыкает Джин.       — Ты думаешь, я совсем конченный?       — Мне стоит отвечать на этот вопрос или он риторический?       Феликс вжимается в спинку сиденья, желая просто раствориться.       — Ты прав. У тебя есть все основания думать так обо мне. Я сам не понимаю, что со мной происходит в последнее время, мне тяжело справиться со своими чувствами. Я не понимаю. Но знаю одно: я больше не хочу доставлять тебе хлопот и проблем. Джинни, что мне сделать, чтобы ты поверил?       — Я не знаю, Феликс, не знаю…       — Хочешь, я прямо сейчас позвоню Сук Мину и расскажу ему всё? — блондин настроен решительно. Он тут же скользит в карман за телефоном, находя в контактах бывшего, и подносит телефон к уху.

***

      Телефон заставляет мужчину подскочить и отвлечься от работы. Увидев на экране «Феликс», хмыкает и поднимает трубку.       — Слушаю.       — Здравствуй, Сук Мин, — голос парня кажется ему необычайно грустным. — Я звоню сказать тебе… — голос затихает. — Сделки и встречи не будет. И ещё… У меня нет никаких доказательств против тебя, я пошутил. Я был обижен, что ты так легко меня вычеркнул из своей жизни, и решил просто напугать тебя. Впредь я тебя не побеспокою.       — Подожди, но…       Короткие гудки не дают мужчине договорить. Он откидывает телефон на стол и несколько секунд бездумно смотрит в стену, пытаясь переварить всё сказанное бывшим любовником. Сук Мин подрывается с кресла и сметает все документы со стола, все бумаги летят на пол, а телефон — к стене. Грудь бешено вздымается, а глаза блестят от злости.       — Сучонок, испугался приходить ко мне? И правильно делаешь, я же тебя сотру в пыль! — ревёт мужчина.       Но Сук Мин не собирается оставлять его в живых, ведь сказать можно одно, а в голове держать другое. Всё-таки Феликс действительно жил с ним довольно долго и слышать мог многое.       — Кан, зайди! — кричит мужчина.       В кабинет тут же заходит один из его подручных, кланяясь со словами:       — Господин Сук Мин.       — Набери мне Ким Джу Ёна и дай трубку, мой телефон разбился.

***

      Феликс с лёгкой улыбкой убирает телефон обратно в карман и смотрит на Хёнджина.       — Всё, Сук Мин теперь в прошлом.       — Ликс, — тихо зовёт брюнет.       Хёнджин смотрит на блондина каким-то беспомощным взглядом. Он безумно устал от всего этого. Жил себе размеренной жизнью, пока в неё не ворвалась буря по имени «Ли Феликс». Ему хочется верить, что теперь действительно всё будет спокойно.       Феликс тянется и мягко прижимается к губам брюнета, вбирая в себя сначала верхнюю, а затем нижнюю. Отстраняется, а затем втягивает в нежный, полный благодарности, поцелуй.       Джин притягивает Ли ближе и углубляет поцелуй, слегка простанывая в губы, зарываясь пальцами в мягкие блондинистые волосы.       — Джинни, поехали в апартаменты , что снял Сук Мин, — мурлычет Ли, и Хван тут же отстраняется.       — Не думаю, что стоит. Ты ведь оставил в прошлом Сук Мина, значит, и квартиру его тоже нужно оставить, да и мало ли он захочет с тобой встретиться.       Феликс опускает взгляд, словно обиженный ребёнок.       — Зачем ему искать меня? Он бросил меня в самый трудный момент, когда я был в больнице. Просто вышвырнул, как котёнка.       — Хорошо, кажется, я знаю, куда мы поедем, где тебя на самом деле не станут искать, — он заводит Audi и с ухмылкой выезжает с парковки торгового центра.

***

      Со Чанбин смотрит на гору нестиранного белья и чешет затылок.       — Да, сама ты не постираешься, надо бы закинуть.       Парень садится на корточки и начинает перебирать бельё по цветам, закидывая добротную кучу в барабан, наливая кондиционер и насыпая порошок. Закончив, он слышит звонок в дверь. Подойдя к монитору с экраном, видит Хёнджина и с улыбкой открывает дверь.       Обняв одногруппника, обращает внимание, что за спиной друга стоит блондин.       — Привет, Бин, ничего, что мы без приглашения? — улыбается Хван.       — Здарова, Джин, проходите, всё в норме. Я Чанбин, можно просто Бин, — парень протягивает руку гостю.       — Я Феликс, — улыбнувшись, он крепко пожимает протянутую ладонь.       Проводив гостей на кухню, Со садится напротив парней и смотрит сначала на одного, а затем на другого.       — Каким ветром вас ко мне занесло?       — Да у меня небольшие проблемы… Поссорился с родителями, — начинает Хён.       — Ой, опять мать кричала? — Чанбин знает, что мама одногруппника любительница вывести всех на эмоции, да и придраться любит ко всему и всем.       — Хуже, Бин, — брюнет смотрит на Феликса и в миг грустнеет, — отец решил со мной воспитательные беседы проводить.       — А не поздно ли? На какую хоть тему? Чай будете? — оба гостя кивают, и юноша встаёт, щёлкая кнопкой электрического чайника. — Простите, в холодильнике нет продуктов, надо бы сходить в супермаркет, а мне лень. Я вот тут только стирку заставил себя загрузить, — хихикает брюнет.       — Ну, скажем так… На тему моих сексуальных предпочтений…       Чанбин смотрит на одногруппника и улыбается.       — А с чего это они вдруг заинтересовались-то? — Со смотрит на Феликса и тут его озаряет.       — Нас застали. В гостиной, — Джин смотрит на Чанбина.       — Ты что, хочешь сказать, они зашли в тот момент, когда вы, ну, это?.. — затихает.       Брюнет кивает. Если мама может успокоиться, то отец навряд ли побесится и отпустит ситуацию.       — Ну и дела-а-а, — протягивает одногруппник и открывает холодильник. На двери стоит бутылка с виски — самое подходящее для ситуации.       Чанбин никогда не имел привычки осуждать кого-то за выбор. Мальчик это или девочка, любовь — она одна, и кого выберет сердце совершенно не важно, главное, чтобы царили взаимопонимание, верность, любовь и счастье. Со — романтик, но свою половинку ещё не нашёл, поэтому ждёт, знакомится и верит, что когда-нибудь действительно встретит свою единственную и неповторимую.       Достав стаканы гостям, он открывает морозильную камеру, достаёт лёд, кидая в стаканы, и разливает янтарную жидкость. Взгляд снова цепляется за Феликса: невысокий блондин с хрупкой фигурой, красивым разрезом глаз, схожими с девичьими идеальными чертами лица. Со должен признать, что Феликс красив, и, если бы он был девушкой, определённо попытался приударить. Хёнджин пару раз говорил о заразе и говнюке, что пытался постоянно задеть его на гонках, и тут Чанбина осеняет.       — Феликс, это ты тот самый крутой «король стритрейсеров»?       Ли тут же смотрит на Джина — по-другому Чанбин не узнал бы о нём.       — Ага, он самый, — отвечает за Ликса Хван и двигает один из стаканов к блондину. — Ты не против, если мы останемся у тебя на пару дней? Может, к этому времени отец придёт в себя.       — Да без проблем, только спать придётся вместе и на диване, свою комнату я не дам, — хихикает Со.       — Ой, напугал, — отмахивается Джин и благодарит одногруппника. Посмотрев на Ликса, приобнимает его за талию, улыбаясь.       Парни сидят ещё с часа два, потягивая виски. Болтают обо всём и ни о чём, громко смеются и, кажется, вот она — лёгкость; весь ужас прошедшего дня смывается алкоголем и хорошей компанией Чанбина с Феликсом под боком.       Со расстилает диван и приносит постельное бельё и подушки. Уставшие Ли и Хван принимают душ и, пожелав спокойной ночи хозяину квартиры, отправляются спать.              Чанбин убирает со стола и вспоминает, что стиральная машина давно уже постирала, и топает, покачиваясь, развешивать бельё на сушилке. Когда заканчивает дело, проходит мимо гостиной. Его безумно умиляет эта картина: на спине спит Хёнджин и обнимает за плечи Феликса, рука блондина лежит поперёк живота одногруппника, оба мирно посапывают.       — Теперь понятно, почему ты поступился своим принципам и отстоял свои отношения, — тихо шепчет Со и с улыбкой отправляется в свою комнату.

***

      Сук Мин, сбросив вызов на новом смартфоне, со злостью бросает его на стол. Вот уже третий день он не может дозвониться до Феликса. Слова робота: «Абонент вне зоны доступа», раздражают. В апартаментах, снятых для Феликса, он не застаёт бывшего любовника. Мужчина даже наводит справки у уличных стритрейсеров: те говорят, что после аварии парень не появлялся тут. Пора подключать в поиски своих ребят.

***

      Хёнджин нарезает овощи для рамёна, сегодня его очередь готовить ужин. Чанбин сейчас на подработке в местном строительном маркете продавцом-консультантом, а Феликс отправился за кунжутным маслом. Хёнджин, привыкший к постоянному и стабильному питанию, старается заботиться о Чанбине с Феликсом, поэтому готовку взял на себя целиком и полностью.       В дверь звонят, Хван, вытирая руки бумажным полотенцем, подходит к двери. Увидев в экране своего отца, он прикрывает глаза. Хорошее настроение тут же улетучивается. Надо было не подходить к двери, а теперь он не сможет не открыть её. Глубже вздохнув, парень набирается сил и отворяет.       — Здравствуй, сын, — дружелюбная улыбка озаряет лицо мужчины.       Хёнджин отходит, пропуская внутрь квартиры отца.       — Привет, отец, проходи… — парень разворачивается, — … на кухню, я там готовлю ужин.       — Готовишь? — удивляется Джи Ю. — С каких это пор?       Оказывается, мужчина плохо знает своего сына, ведь тот любит готовить.       — Я всегда любил готовить, даже когда мама постоянно была в школе на работе, — юноша берёт нож, продолжая нарезать на доске грибы эноки.       — Да уж… Что-то я совсем тебя упустил со своей компанией. Да и вот с этим… Парнем.       Хван-младший замирает. Отложив нож, смотрит на мужчину.       — Если ты пришёл ругаться по этому поводу, то…       — Да подожди ты, — Джи Ю поднимает руки в примирительном жесте, — я с миром, погорячился. Давай вот что: ты сейчас соберёшься, мы поедем домой и забудем всё это, будто ничего не было, а?       — А Феликс? — щурится Хван неверяще.       — И Феликса забудем. У вас же всё не серьёзно, небольшая интрижка. Молодость она такая, никогда не знаешь, с кем тебе понравится. Как говорится: подбираешь таким образом, к чему душа лежит. Поиграл и хватит, сын.       — Какие игры, отец?       — Ну, а как это назвать? — мужчина начинает повышать тон. — Ты ещё скажи, что любишь, — хмыкает.       — Люблю, — тихо, но уверенно произносит.       — Любишь? — взгляд отца становится почерневшим, мужчина вот-вот взорвётся. — Я не для этого всю жизнь пахал и растил сына, чтобы он пидарасом вырос и с подстилками всякими трахался.       — Не смей его оскорблять.       — Это ещё почему? Правда глаза колит? — юноша оказывается перед отцом, смеряя его злым взглядом.       В этом момент мурлычет дверь, и раздаётся радостный голос Феликса:       — Джинни, кунжутного масла не было, но консультант посоветовала мне устричный соус, — Ликс, войдя на кухню, протягивает бутылку и замирает, видя отца парня и самого Хвана. Между ними метают искры.       — Тогда вот что: я ухожу, — приходит в себя мужчина. — А ты, Хёнджин, имей в виду: у тебя больше нет дома.       Джи Ю поправляет костюм и, развернувшись, удаляется из квартиры, хлопая напоследок дверью.       Молчание повисает на кухне.

***

      — Джинни, прости меня, — Феликс, сидя на диване в гостиной, прижимается в объятьях к парню. Хёнджин сидит, словно натянутая струна. — Джинни, поговори со мной.       — Ты не виноват, ведь это мой выбор.       — Что же теперь делать? — наивный вопрос звучит от Феликса по-детски.       — Жить. Что же делать? — горько хмыкает брюнет и поворачивается, заглядывая в грустные глаза. — Иди сюда, — он прижимает к себе парня и, приподняв подбородок, нежно накрывает губы своими в коротком поцелуе.       Он хочет этим поцелуем почувствовать присутствие юноши рядом.       — Спасибо тебе, — произносит тихо Джин.       — За что? — Ли отодвигается и смотрит оленьими глазами.       Феликс считал Хёнджина ребёнком, но его поступки говорят о большем: взрослые взвешенные решения. И сейчас Ли в какой-то степени чувствует свою вину.       — Давай уедем? — вопрос в воздух и Феликс удивлённо смотрит на Хвана.       — Куда? У тебя тут друзья, учёба, родители! — восклицает Ли.       — Я сомневаюсь, что отец теперь будет платить за мою учёбу, — хмыкает Хёнджин. — Друзья… Никуда они не денутся. А родителей у меня, как выяснилось, с сегодняшнего дня нет. Они не хотят принимать мой выбор, а значит, я не хочу иметь с ними ничего общего.       — Ну они же любят тебя, — Феликс пытается вразумить Хёнджина.       — Если бы любили… — Хван замолкает. — А вот ты своих родителей любишь? — брюнет заглядывает в глаза Ликсу.       — Ну да, люблю.       — А почему ты сейчас не с ними?       — Потому что я не хочу, чтобы мне диктовали, что можно делать, а что нет.       — Ну, вот видишь, — вздыхает Джин и, поглаживая руку блондина, слегка сжимает её. — Идём ужинать, Чанбин через два часа только вернётся.       Хёнджин выкладывает лапшу, поливая бульоном, и ставит на стол рамён, от которого исходит пар. Раздаётся мобильный звонок, Феликс хмурит брови.       — Кто это может быть? — парень направляется в гостиную.       Увидев имя звонящего, чувствует, как по спине пробегает холодок.       «Что ему нужно?»       Как только парень возвращается на кухню, Хёнджин видит выражение лица блондина и всё понимает. Повернув телефон экраном к Хвану, Ли вздыхает и тянет кнопку «ответить».       — Здравствуй, Сук Мин, что-то случилось? — Феликс пытается держаться уверенным и спокойным.       — Привет, я уже не думал, что когда-нибудь дозвонюсь до тебя, — слащавый голос звучит на том конце трубки.       — Мне некогда было.       — Не желаешь встретится?       — Не вижу смысла, я тебе уже всё сказал, — Феликс метает взгляд на Хёнджина, аппетит пропадает моментально.       — А я думаю, что тебе стоит пересмотреть решение, — от ледяного спокойствия Сук Мина у Ли сводит внизу живота из-за ощущения беспокойства.       — Не думаю. Я сказал, что ничего не знаю, — отрезает Ликс.       — Феликс, а ты попробуй мне теперь это доказать, — мужчина смеётся, и от этого смеха мурашки бегут по коже. — Я жду тебя завтра у себя в особняке.       — Нет, — твердо отвечает.       — Если, конечно, ты не хочешь, чтобы с твоим парнишкой что-то случилось, — стальной голос и упоминание Хёнджина моментально приводят блондина в чувства.       — Сук Мин! — кричит в трубку Ли.       Откуда эта сволочь может знать, с кем сейчас Феликс?       — Завтра. У меня в особняке. В пять часов.       Короткие гудки давят на мозг. Ли блокирует телефон и смотрит на Хёнджина с сожалением.       Зачем он в это ввязался?