Бабочки и правила

Пару часов спустя. Глубокая ночь. Где-то в горах, вдалеке от людских глаз, горел тусклый свет — единственная пещера, которую Инь Сюэхань считал своим убежищем, не знала, что это последняя ночь, когда он может чувствовать себя в безопасности. Инь Сюэхань метался по пещере, как зверь в клетке. Цзинь Гуаньяо стоял в стороне, стараясь держаться как можно дальше от разъярённого демона. — Цзинь Гуаньяо! — рявкнул Инь Сюэхань, сверкая золотыми глазами. — Объясни мне, почему там были заклинатели?! Твоя задача была заманить только Вэй Ина! Цзинь Гуаньяо мысленно выругался. «Почему ты ещё живой? — подумал он с ненавистью. — Почему ты вообще оттуда выбрался?» Вслух же он сказал самым невинным тоном: — Я не знаю. Наверное, заметили подозрительную активность на горе. Сами пришли. — Если бы я не стоял рядом с разрывом, — прошипел Инь Сюэхань, — меня бы там убили! Эти заклинатели чуть не сорвали всё! — Недолго это сделать реальностью. Голос раздался из тени, такой знакомый и такой страшный, что у обоих кровь застыла в жилах. Инь Сюэхань не успел даже обернуться. Мощная рука схватила его за голову и с чудовищной силой вбила лицом в каменный пол. Пещера содрогнулась. Хуа Чэн стоял над ним, возвышаясь, как сама смерть. В глазу его плясали багровые огни. — Ты думал, я не найду, где ты прячешься? — голос его звучал обманчиво спокойно. Инь Сюэхань попытался вырваться, но хватка была мёртвой. Хуа Чэн поднял его за голову. На лице демона остались только царапины — Хуа Чэн явно играл с ним, как кот с мышью. —Опусти! — Вечно ты бегать не можешь. И снова — лицом в пол. Хруст. Кровь. Стон. И снова поднял. — Гуаньяо! — закричал Инь Сюэхань в отчаянии. — Помоги! Цзинь Гуаньяо стоял в дальнем углу пещеры, вжавшись в стену. Он прекрасно понимал, что против Хуа Чэна у него нет ни единого шанса. Даже вместе с Инь Сюэханем. — Он тебе не поможет, — усмехнулся Хуа Чэн. — Отпусти меня... — прохрипел Инь Сюэхань. — С чего это вдруг? — Хуа Чэн склонил голову набок. — Тебя давно уже надо было убить. Ещё тогда, когда ты моего сына украсть посмел. — Я... я больше не приближусь к тебе и твоей семье! — выпалил Инь Сюэхань. Хуа Чэн рассмеялся. Страшно, безрадостно. — И ты думаешь, это причина? После всего, что ты сделал? — Если убьёшь меня, никогда не узнаешь, кто на самом деле рушит границы между мирами! — А разве это не твоих рук дело? — Нет! — Инь Сюэхань заговорил быстро, захлёбываясь словами, чувствуя, что это его единственный шанс. — Да, ты разгромил моё логово. Да, я украл твоего сына — из мести, из глупости! Но границы рушил не я! — Тогда кто? — Немой. Хуа Чэн нахмурился: — Что ещё за Немой? У кого-то Безликий в любимчиках? — Он реально немой! — Инь Сюэхань говорил всё быстрее, чувствуя, что хватка на голове слабеет. — Он вообще говорить не умеет. Но он давно собирает армию демонов. Я был одним из его приближённых, я знаю о нём многое! Хуа Чэн замер. Секунду-другую он просто смотрел на поверженного врага, просчитывая варианты. — Говори. — Я скажу. — Инь Сюэхань сглотнул. — Всё скажу. В обмен на мою жизнь. Клянусь, я больше не подойду к вам. Никогда. — Моё терпение на пределе, — процедил Хуа Чэн. — Говори быстро и без условий. Или я выбью из тебя информацию вместе с зубами. Инь Сюэхань заговорил. Он рассказал о Немом — демоне, который не произнёс ни звука за всю свою жизнь, но каким-то образом собирал под своим началом армию. О том, что тот уже давно точит зубы на этот мир — слишком богатый, слишком уязвимый, слишком слабый в его глазах. О том, что разрывы между мирами — его рук дело, он ищет слабые места, чтобы протащить сюда свои полчища. — Он хочет захватить этот мир, — закончил Инь Сюэхань. — Сделать его своей вотчиной. А мы... я и другие... мы были просто разведчиками. Ищейками. Мы должны были найти слабые места, посеять хаос, ослабить защиту. Хуа Чэн слушал молча. На лице его не дрогнул ни один мускул. — Где он? — Я не знаю точно. Он постоянно перемещается. Но его логово... кажется, где-то в тёмных землях, за гранью. Там, куда даже демоны боятся соваться. — Как его найти? — Я не знаю! — Инь Сюэхань дёрнулся. — Правда не знаю! Он никому не говорит. Он ни с кем не говорит вообще! Хуа Чэн смотрел на него долго-долго. Потом медленно разжал пальцы. Инь Сюэхань рухнул на пол. — Живи, — сказал Хуа Чэн. — Но запомни: если ты приблизишься к моей семье, если я узнаю, что ты снова вредишь — я вернусь. И тогда тебя ничего не спасёт. Инь Сюэхань закивал, вжимая голову в плечи. Хуа Чэн перевёл взгляд на Цзинь Гуаньяо, который всё это время стоял в углу, пытаясь стать частью стены. — А ты, — голос Хуа Чэна стал ещё холоднее. — Я знаю, что это ты раскидал слухи. Я знаю, что это ты подставил моего сына. И я знаю, что ты хочешь избавиться от этого идиота. — На последних словах он указал на Инь Сюэханя. Цзинь Гуаньяо побелел. — Бегай, мелкий заклинатель. Пока что. Только помни: за тобой будут следить. Всегда. И если ты сделаешь хоть один неверный шаг... Он не договорил. Не нужно было. Цзинь Гуаньяо понял. Хуа Чэн развернулся и исчез в тенях. В пещере повисла тяжёлая тишина. Инь Сюэхань поднялся с пола, вытирая кровь с разбитого лица. Цзинь Гуаньяо стоял у стены, пытаясь унять дрожь в руках. Они не смотрели друг на друга. Каждый думал о своём. Несколько минут тишины. Инь Сюэхань смотрел на Цзинь Гуаньяо, и взгляд его с каждой секундой становился всё страшнее. Золотые глаза горели в полумраке, как у загнанного зверя, который вдруг понял, что клетка открыта, а охотник ушёл. — Так ты от меня хотел избавиться? — голос его звучал тихо. Очень тихо. Это было страшнее любого крика. Цзинь Гуаньяо вжался в стену: — Я это... я не... — Иди сюда! — рявкнул Инь Сюэхань так, что своды пещеры задрожали. — БЫСТРО! Цзинь Гуаньяо не двинулся с места. Ноги будто приросли к полу. Инь Сюэхань усмехнулся — криво, зло — и что-то сделал. Метка на Цзинь Гуаньяо вспыхнула огнём. Он скривился, согнулся пополам, чувствуя, как боль пронзает каждую клетку. — Я сказал тебе ПОДОЙТИ СЮДА! — прорычал Инь Сюэхань. Цзинь Гуаньяо, превозмогая боль, сделал шаг. Потом ещё один. Потом ещё. Инь Сюэхань схватил его за горло. Не сжимал. Просто держал, глядя в глаза. — Что же тебе не нравится, — прошептал он, приблизив лицо вплотную, — что ты решил избавиться от меня? — Мне... всё нравится... — выдавил Цзинь Гуаньяо. — Не ври мне. Цзинь Гуаньяо молчал. Секунду. Две. Потом в глазах его вспыхнуло что-то — отчаяние? злость? обречённость? — Потому что ты тупой, — выплюнул он. — И жалкий. А ещё совершенно слабый. И используешь меня как игрушку для развлечения. Инь Сюэхань замер. На лице его отразилось удивление. Потом — ярость. Потом — что-то тёмное, голодное, опасное. — Вот значит как, — протянул он. — У нас с тобой вся ночь впереди. Он швырнул Цзинь Гуаньяо на кровать. Тот даже не успел сгруппироваться — просто рухнул в шёлковые простыни, и в следующее мгновение тяжёлое тело навалилось сверху. — Я тебе покажу, — прошептал Инь Сюэхань ему на ухо, — что такое игрушка для развлечения. Цзинь Гуаньяо закрыл глаза. В эту ночь в пещере было очень громко. Очень. Громко.