Экстра 6
22 марта 2026 г., 20:24
Ночь опустилась на Небесную столицу. В резиденции Му Цина было тихо — только ветер гулял по коридорам да изредка потрескивали свечи.
Фэн Синь лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на Му Цина. Тот сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, и делал вид, что не замечает этого взгляда.
— Ну? — не выдержал Фэн Синь.
— Что ну? — Му Цин даже не повернул головы.
— Ты так и будешь на меня не смотреть? — Фэн Синь ткнул его пальцем в бок. — После всего, что было?
Му Цин дёрнулся.
— Прекрати.
Фэн Синь усмехнулся, но руку убрал. Некоторое время они молчали. Потом Фэн Синь перевернулся на спину, уставился в потолок и сказал:
— Надо бы уже прекратить притворяться.
Му Цин замер.
— В каком смысле?
— В прямом. Что мы враги. Что терпеть друг друга не можем. — Фэн Синь повернул голову, глядя на него. — Ты сам-то не устал? Я устал.
Му Цин молчал долго. Так долго, что Фэн Синь уже начал жалеть, что заговорил.
— Не устал, — сказал наконец Му Цин.
Фэн Синь приподнялся на локтях:
— То есть ты хочешь и дальше при всех ссориться, ругаться, делать вид, что ненавидишь меня?
— Мы и так постоянно ссоримся и ругаемся, — спокойно заметил Му Цин.
— Это не притворство?
— Частично.
Фэн Синь фыркнул, но в глазах его заплясали смешинки.
— То есть ты меня реально иногда ненавидишь?
— Часто, — честно признался Му Цин. — Особенно когда ты ведёшь себя как идиот.
— Я себя веду как идиот?!
— Да. И сейчас тоже.
Фэн Синь возмущённо открыл рот, но потом рассмеялся.
— Ты невыносим.
— Сам такой, — парировал Му Цин.
Они снова замолчали. Тишина была тёплой, уютной — такой, какая бывает только между ними.
— Но всё же, — Фэн Синь снова заговорил первым. — Ты что, хочешь, чтобы все думали, что мы враги?
Му Цин наконец повернул к нему голову. Взгляд его был серьёзным, почти тяжёлым.
— А что изменится, если узнают?
— Ну... — Фэн Синь замялся. — Не знаю. Может, перестанут шушукаться за спиной?
— Они всегда будут шушукаться. Сначала будут обсуждать, почему мы ссоримся, потом — почему вдруг помирились. А через полгода начнут гадать, кто из нас кого бросил и кто кому изменил.
Фэн Синь поморщился:
— Ты всё преувеличиваешь.
— Я знаю этих сплетников, — Му Цин сложил руки на груди. — Они преувеличивать не умеют — только додумывать.
Фэн Синь вздохнул. Му Цин был прав.
— И что, так и будем? — спросил он уже без надежды.
— Не знаю, — Му Цин отвернулся. — Может, не всегда. Но сейчас... сейчас я не готов. Потому что я — Му Цин, бывший... — он запнулся, — да кто я такой.
— Ты — Му Цин, — твёрдо сказал Фэн Синь. — Просто Му Цин. И мне плевать, что о тебе говорят.
— А я не могу быть просто Му Цином. — Голос его звучал глухо. — Я восемьсот лет строил свою репутацию. Я не хочу, чтобы всё это рассыпалось в один миг, когда кто-то ляпнет лишнего.
Фэн Синь хотел возразить, но передумал.
— Ладно, — сказал он, ложась. — Как скажешь.
Му Цин покосился на него:
— Ты обиделся?
— Нет. Просто... не хочу спорить.
— Ты обиделся, — повторил Му Цин.
— Я сказал — нет.
— Фэн Синь.
— Что?
— Я не потому, что стыжусь, — Му Цин сказал это тихо, почти шёпотом. — Я просто... — Му Цин не смотрел на него. — Я просто боюсь, что это всё рухнет.
Тишина в комнате стала совсем другой. Глубокой. Тяжёлой.
Фэн Синь протянул руку и накрыл его ладонь своей.
— Не отнимут, — сказал он просто. — Я не дам.
Му Цин посмотрел на их сцепленные пальцы. Потом перевёл взгляд на Фэн Синя.
— Обещаешь? — спросил он. И в голосе его впервые за этот вечер проскользнуло что-то детское.
— Обещаю, — кивнул Фэн Синь.
Му Цин выдохнул — так, будто держал воздух всю ночь. И медленно опустился рядом, уткнувшись лбом в плечо Фэн Синя.
— И всё равно при всех продолжай на меня орать, — пробормотал он.
— Зачем?
— Потому что если перестанешь — они точно что-то заподозрят.
— Ты невыносим.
— Знаю.
Фэн Синь обнял его, притянул ближе и спрятал улыбку в его волосах.
— Спокойной ночи, Му Цин.
— Спокойной ночи, генерал.
— Я же просил не называть меня так в постели.
— А я просил не тыкать.
— Вредный.
— Сам такой.
Они уснули — обнявшись, как будто завтра снова начнётся война.
