Часть 11
2 марта 2026 г., 00:59
Глава 11. Правда
Утро началось с того, что Лилу не пришла будить Раду. Обычно огромная чёрная морда появлялась над кроватью с первыми лучами солнца, но сегодня было тихо.
Рада спустилась вниз, чувствуя странную пустоту в доме. Агафья хлопотала на кухне, Пахом возился в саду. А Лилу не было.
— Лилу! — позвала Рада, выходя на крыльцо. — Лилу, ко мне!
Тишина. Только птицы щебетали в кронах.
Она обошла дом, заглянула в сарай, позвала снова. И вдруг услышала лай — откуда-то из глубины сада, от старой яблони.
Сердце ёкнуло. Она побежала.
Лилу сидела под яблоней, радостно виляя хвостом, и вылизывала что-то, лежащее в свежевырытой яме. Рядом валялась железная коробка — открытая, пустая.
Рада замерла. Бумаги — контракты, письма, списки — были разбросаны по траве. А над ними стоял Хайнц с пачкой документов в руках.
Он поднял глаза. Встретился с ней взглядом.
— Ты... — выдохнула Рада.
— Лилу решила, что здесь зарыта кость, — сказал он спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение. — Нашла коробку.
Она молчала, не в силах пошевелиться. В голове билась только одна мысль: всё кончено.
Хайнц посмотрел на бумаги в своих руках, потом на неё.
— Я знаю, что это, — сказал он. — Это компромат на людей в Берлине. Тех, кто спонсирует партию. Крупные промышленники. Я искал их по приказу.
— И что теперь? — голос Рады сел до шёпота. — Сдашь меня? Отдашь Круппу?
Он молчал долго. Смотрел на неё, на её побелевшее лицо, на дрожащие губы, на Лилу, которая терлась о её ноги, не понимая напряжения.
Потом опустил бумаги обратно в коробку. Закрыл крышку. Протянул ей.
— Нет.
Она не взяла. Смотрела на него, не веря.
— Если я их отдам, тебя убьют, — сказал он просто. — А я... я не хочу этого.
Ветер шевелил траву, где-то вдалеке закричала птица. Рада стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Почему? — спросила она еле слышно. — Почему ты не хочешь?
Он шагнул к ней. Остановился в полуметре.
— Не знаю, — ответил он. — Наверное, потому что ты сводишь меня с ума.
Он смотрел на неё — на растрёпанные волосы, на родинку на шее, на глаза, в которых сейчас не было ни ненависти, ни вызова, только растерянность.
И тогда он поцеловал её.
Не грубо, не требовательно, как раньше. Медленно, осторожно, будто спрашивая разрешения. Его губы коснулись её губ — и она не отшатнулась. Замерла на секунду, а потом ответила.
Сама не поняла, как это вышло. Руки сами потянулись к нему, обхватили за шею, притянули ближе. Он обнял её за талию, прижимая к себе, и поцелуй стал глубже, горячее.
Лилу заскулила рядом, но они не слышали. Только ветер, только запах трав, только губы, которые никак не могли оторваться друг от друга.
Когда он отстранился, она смотрела на него, тяжело дыша. В глазах её было что-то новое — не ненависть, не злость. Удивление. И страх. Но не перед ним.
— Что мы делаем? — прошептала она.
— Не знаю, — ответил он. — Но я не могу иначе.
Она взяла из его рук коробку с документами, прижала к груди. Посмотрела на него долгим взглядом.
— Ты предаёшь своих, — сказала она. — Ради меня. Ты понимаешь?
— Понимаю.
— Если узнают — тебя расстреляют.
— Знаю.
Она молчала, глядя на него. Потом шагнула ближе и снова поцеловала — сама. Коротко, но твёрдо.
— Тогда мы теперь в одной лодке, — сказала она. — Если ты утонешь — я утону с тобой.
Он усмехнулся, погладил её по щеке, где ещё вчера горел след от его пощёчины.
— Прости, — сказал он. — За вчерашнее.
Она не ответила. Просто взяла его за руку и повела к дому.
Лилу бежала следом, довольно виляя хвостом. Она не понимала, что только что произошло, но чувствовала: хозяйке хорошо. А значит, всё правильно.
