Часть 14
2 марта 2026 г., 01:25
Глава 14. План
Рада стояла посреди своей комнаты и смотрела на раскрытый чемодан. Вещей было немного — война научила не обрастать лишним. Тёплый свитер, смена белья, фотография родителей и брата в маленькой рамке, мамин серебряный крестик. И документы — та самая кожаная папка, из-за которой всё началось. Она легла на самое дно, под свитер.
Лилу сидела рядом, настороженно следя за каждым движением хозяйки. Собака чувствовала: что-то происходит. Что-то важное.
— Всё хорошо, девочка, — шепнула Рада, присаживаясь на корточки и обнимая тёплую лохматую шею. — Мы уезжаем. Ты, я, Граф и... он. Мы будем вместе.
Лилу лизнула её в щёку, и Рада улыбнулась сквозь подступившие слёзы.
Внизу хлопнула дверь — Хайнц вернулся из гаража. Она слышала его шаги по лестнице, тяжёлые, быстрые. Он вошёл без стука — теперь уже не нужно было.
— Машина готова, — сказал он. — Бензин полный, запасные канистры в багажнике. Граф уже там.
— Я почти собралась, — она кивнула на чемодан.
Он подошёл, посмотрел на её сборы, на фотографию, на крестик. Потом перевёл взгляд на неё.
— Боишься?
— Нет. — Она помотала головой, но голос дрогнул. — Если с тобой — нет.
Он притянул её к себе, обнял крепко, до хруста в костях. Она уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая знакомый запах — табак, бензин, его кожа.
— Мы справимся, — сказал он в её макушку. — Я не дам тебя в обиду.
— Я знаю.
Он отстранился, заглянул в глаза.
— Выезжаем на рассвете. Сейчас ещё рано, надо переждать. Крупп может выставить патрули, если заподозрит. Будем осторожны.
— Значит, у нас есть несколько часов, — она посмотрела на него, и в её взгляде было что-то, от чего у него перехватило дыхание.
— Несколько часов, — повторил он.
— Тогда не будем их терять.
Она взяла его за руку и повела к кровати. Он послушно шёл за ней, чувствуя, как колотится сердце.
Они сели на край, лицом друг к другу. Она смотрела на него — на шрам, на тёмные глаза, на губы, которые умели быть такими разными.
— Я не знаю, что будет завтра, — сказала она тихо. — Но сегодня ты здесь. И я хочу запомнить эту ночь. Каждую секунду.
— Запомним, — ответил он, касаясь пальцами её щеки.
Она потянулась и поцеловала его сама — медленно, глубоко, с какой-то отчаянной нежностью. Он отвечал, притягивая её ближе, пока они не упали на кровать, сплетаясь руками и ногами.
Она сама расстегнула его рубашку, провела ладонями по груди, по шрамам, которые уже знала на ощупь. Он целовал её шею, ключицы, спускаясь ниже, расстёгивая пуговицы её платья. Ткань скользнула с плеч, открывая грудь, и он прильнул губами к соску, заставляя её выгнуться и застонать.
— Хочу чувствовать тебя всего, — прошептала она, помогая ему стянуть с себя остатки одежды.
Они остались обнажёнными, прижавшись друг к другу, кожа к коже. Горели только глаза в темноте да лунный свет за окном.
Он вошёл в неё медленно, плавно, глядя в глаза. Она обхватила его ногами, принимая глубоко, до самого конца. Движения были тягучими, почти нежными, но в каждом чувствовалась эта особенная отчаянность — последней ночи, последнего раза в этом доме, в этой жизни.
— Я люблю тебя, — выдохнула она вдруг, и сама испугалась своих слов.
Он замер, посмотрел на неё. В глазах его плескалось что-то огромное, тёмное, горячее.
— Я тоже, — ответил он хрипло. — Я тоже тебя люблю, Рада. С первой минуты, как ты швырнула в меня платьем.
Она рассмеялась сквозь слёзы, которые всё-таки потекли — первый раз за долгое время. Он целовал их, солёные, тёплые, не останавливая движений.
— Мы будем жить, — шептал он. — Мы будем жить, слышишь? Я не брошу тебя. Никогда.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она кончила первой, с криком, впиваясь ногтями в его спину, выгибаясь дугой. Он догнал её через несколько толчков, изливаясь глубоко внутрь, и рухнул рядом, тяжело дыша.
Они лежали, переплетённые, мокрые от пота, не в силах пошевелиться. Она гладила его по голове, он целовал её плечо.
— Это не прощание, — сказала она тихо. — Это обещание.
— Знаю.
Она повернулась к нему, посмотрела в глаза.
— Если что-то пойдёт не так — ты спасайся. Беги без меня.
— Нет, — отрезал он. — И не думай.
— Хайнц...
— Нет, — он закрыл ей рот поцелуем. — Вместе или никак.
Она вздохнула, прижалась к нему, слушая, как бьётся его сердце.
За окном медленно светлело. Рассвет приближался.
— Пора, — сказал он тихо.
Она кивнула и начала одеваться.
Через полчаса они сидели в машине. На заднем сиденье, прижавшись друг к другу, дремали Лилу и Граф. На коленях у Рады лежала папка с документами — их пропуск в новую жизнь.
— Готова? — спросил он, заводя мотор.
— С тобой — куда угодно, — ответила она.
Машина тронулась, оставляя позади дом, посёлок, всю её прошлую жизнь.
Впереди была дорога. И надежда.
