Прах богов

I Really Want to Stay at Your House — Rosa Walton

Angel — Massive Attack

Ain't No Mountain High Enough — Marvin Gaye

•••

      Догадки Мидаса подтвердились, но он бы даже не подумал никогда, что Монтегю увлекается подобным. Хотя, это с какой стороны ещё посмотреть...       — Неожиданно, но допустим. – Мужчина вздохнул и вновь направился к ящикам, дабы вскрыть один из них и, соответственно, достать немного порошка. – Сегодня особый случай, так что я возмещу.       — Если я как-то могу сделать это, то скажи. В конце концов именно я поимел такую наглость попросить немного с товара, при этом не предложив ничего взамен.       — Не выдумывай. В конце концов это не то что бы проблема для меня. – Оторвавшись от ящика, Мидас в полу-обороте посмотрел на собеседника и поднял свою золотую руку. – Уже забыл?       — А, точно...       Это было неловко, а потому Монтегю невольно сжал челюсти, устремив свой взгляд куда-то в пустоту.       В это же время Мидас наконец вскрыл ящик, начав копаться в нём. Выудив один зип-пакет, он поднял тот так, чтобы по другую сторону был свет. И впрямь кокаин. Что ж, самый ходовой товар этого рода на Ониносиме сейчас, чего уж тогда ждать в таком случае?       Теперь уже два пакетика в его руке. Перчатка тут как нельзя кстати, ведь было бы обидно, превратись то, о чём Монтегю просил, в золото.       Проходя мимо стола, мужчина кинул оба пакета туда, а сам направился куда-то ещё. Видимо, к верстаку, где по факту было его рабочее место, если его вообще можно так назвать.       А целью его была пара купюр и небольшой ножик.       — Извини, ничего поудобнее я не нашёл.       — Да ладно, мне и не таким приходилось дороги делать. – Это звучало слишком откровенно. – А вторая купюра зачем? Или ты...       — Как я и сказал, сегодня особый повод. Даже не помню сколько лет назад я делал это в последний раз. – Наконец посмотрел на Монтегю, заговорив только через пару секунд молчания. – Не мог бы ты открыть пакет? Мне будет неудобно. Думаю, понимаешь почему.       Монтегю тут же спохватился и наклонился над столом, чтобы открыть один из двух пакетов и высыпать немного содержимого, после чего его действия перебил Мидас с фразой "дальше я".       Нож уже покрылся золотом, но это ничего. Наученные скудным, но тем не менее опытом, движения разделяют общую горстку порошка на пару небрежных дорог, от одного лишь вида которых Монтегю вновь невольно вспомнил свои золотые годы на Гелиосе.       Пока Монтегю скатывал купюру в трубочку, как это делал и Мидас сейчас, он заметно замялся, отчего повисла тишина, причём довольно неловкая. Всё это ощущалось слишком.. личным и подобные эпизоды сближали.       — Знаешь, пока я ещё не ушёл в отрыв, я бы хотел рассказать тебе кое о чём. – Начал тихо Монтегю, чем тут же привлёк чужое внимание.       — О чём? – Мидас тут же отвлёкся от того что собирался сделать. На этот раз у него не было ни малейшей догадки о том, что же сейчас произойдёт.       — Когда я только попал на этот остров - я неустанно искал тебя каждый день на протяжении многих месяцев... Я не понимал почему я тебя искал, я не понимал почему я.. скучаю, пока не отчаялся и мне не пришло осознание. – Монтегю сглотнул, а затем отвёл взгляд в сторону, подальше от Мидаса, чувствуя как планомерно краснеют его щёки. – В ту ночь я лежал и просто буравил взглядом потолок, а моя голова гудела от мыслей о том, сколько я относился к тебе как к угрозе и сколько отталкивал тебя... Я думал о том, насколько больше хороших воспоминаний о тебе у меня сохранилось, если бы я относился к тебе лучше.       Мидас же молчал, смотря на Монтегю теперь совсем по-другому. Он чувствовал что-то тёплое, давно оставившее его и возродившееся сейчас вновь. И невольно мужчина ощутил невероятную.. уязвимость перед этим человеком, что сейчас вскрывает свою душу перед ним. Но Монтегю даже не догадывался, насколько сильно это задевает и душу Мидаса тоже.       — Я.. помню как проснулся в ту ночь перед отправлением в новую Реальность... Я чувствовал недовольство и стыд одновременно, когда слышал своё имя от тебя, находившегося в то время за стеной.       — Гх... Да, прости за это, я всё не мог уснуть тогда, потому что... – Мидас запнулся. Давно он не пытался в романтику, уже забыл что и как нужно говорить. Он в целом редко говорит о своих чувствах, а потому в столь важный момент он испытал заметные трудности с этим.       — Почему?       — Потому что думал о тебе. Я всё не мог оторвать взгляд от тебя, пока ты спал. И всё это время, пусть ты и вёл себя как кретин со мной, я чувствовал интерес к тебе.       Монтегю даже перевёл взгляд на мужчину справа, а в глазах его читалось нечто неописуемое, но абсолютно прекрасное. Сердце пропустило удар когда они встретились взглядами.       — То есть... С самого начала? – Голос стал тише.       — Да, я... Ты был интересен мне ещё до нашего знакомства. Когда я увидел, что кто-то делает хотя бы что-то похожее на то, что умею я сам... Что-то, что похоже на моё проклятие. Хоть в итоге и оказалось, что мы разные, но я успел, полагаю, привязаться к тебе. – Губы Мидаса расплылись в лёгкой тёплой улыбке. – Именно поэтому я не оставил тебя даже когда узнал, что твои алмазы не имеют ничего общего с моим золотом.       Повисла очередная пауза, но на этот раз зрительный контакт сохранялся, а глаза говорили намного больше любых слов, делая этот момент даже более откровенным, чем эти рассказы о том что было.       — Знаешь, так приятно знать, что не я один чувствую это, mon amour. – С нелепым смешком, но абсолютно искренне подметил Монтегю.       — Так что же значит это "mon amour"?       — "Моя любовь".       И даже не дав Мидасу что-либо ответить, Монтегю подаётся вперёд, нежно берясь за чужой подбородок и целуя в губы, о которых можно было лишь мечтать все эти месяцы после разлуки.       Мидас застыл на мгновение, не веря, что это реально. И всё же он закрыл глаза и ответил на поцелуй, положив свою левую руку на чужую талию, полностью растворяясь в этом чувстве, о котором он так долго грезил.       Казалось, что мир вокруг поставили на паузу, лишь бы дать этим двоим насладиться друг другом спустя столь долгое время.       И вот Монтегю наконец отстранился, но не слишком сильно, глядя в чужие глаза, что вблизи оказались куда красивее. Шрам, проходящий через правый незрячий, абсолютно пустой и безжизненный глаз, создавал сильный контраст с другим - обычно строгим, но ныне нежным и полным самых искренних чувств взглядом глаза, что блестел золотом в нём.       Было тихо, но это абсолютно не волновало ни одного, ни второго, что всё же притянул Монтегю к себе, чтобы вновь поцеловать.       — Cupide, хм? – Не удержавшись, отпустил подобный комментарий Монтегю, стоило только Мидасу отстраниться.       — А?       — Ничего. – Усмехнулся мужчина, прежде чем вновь уставиться на чужое лицо. – Почему твои щёки.. жёлтые?       Вопрос абсолютно неожиданный и случайный, но Монтегю действительно стало интересно, поскольку вид подобного ввёл его в ступор.       — Ох, ты же не видел меня раненным и я тебе не рассказывал. – Мидас тут же понял о чём говорит его собеседник. – Из-за моего проклятия у меня не только руки золотые, но и по венам у меня теперь течёт золото, а не кровь, так что...       — Выглядит.. необычно. – Вновь на секунду притих. – В хорошем смысле.       — Спасибо, полагаю? – Было немного неловко слышать о подобном, однако Мидасу нравилось знать, что Монтегю думает именно так. – Так... Ты пока начинай, а я, пожалуй, двери все закрою. Сам видел как неожиданно могут прийти люди.       После этих слов Мидас наконец-то отпустил его, хотя лучше бы и дальше оставался так близко.       Теперь же Монтегю наконец вернул свой взгляд на те несколько дорог, что были выведены недавно и оставались нетронутыми до этого момента. Когда мужчина склонился над столом, приставил свёрнутую в трубочку купюру к одной ноздре и закрыв вторую наконец сделал вдох, тут же чувствуя жжение, но вместе с тем и.. облегчение.       Да, давно он не употреблял... Последний раз был за пару недель до открытия Ящика Пандоры.       Столько всего произошло за это время... И теперь Монтегю сидит здесь - в грязном подвале на чёрном рынке, только что признавшись тому, кого думал, что больше никогда не увидит. Наверное, это лучший день за последние месяцы. От такого улыбка сама по себе растеклась по лицу.       К этому моменту наконец-то вернулся Мидас, усаживаясь на своё прежнее место, справа от Монтегю.       — Ну как?       — Определённо лучше. – Кратко отвечает Монтегю, не сводя глаз в мужчины рядом.       — Скоро раны перестанут так кровоточить. Всё же есть кокаине свои плюсы.       — Откуда ты всё это знаешь?       — Жизненный опыт. В конце концов я не раз попадал в подобные ситуации, да и моя команда тоже. – Пожал плечами Мидас.       И сразу после этого вновь берёт в руки покрывшуюся ранее золотом свёрнутую купюру и повторяет то, что сделал Монтегю в его отсутствие.       Мужчина поморщился, когда порция порошка исчезла в нём. Поморщился от жжения в носу, от того насколько непривычно это было для него... И тут же почувствовал руку на своём плече.       — Ты в порядке? – С некоторой обеспокоенностью поинтересовался Монтегю.       — Да, да... Просто слишком долго этого не делал, уже даже забыть успел.       — А я-то думал, что такое не забывается. – Послышался смешок. – Кажется, я ошибался.       И вот совсем скоро, всего через несколько минут начал чувствоваться эффект. Наконец-то.       Руки и ноги становятся холоднее - это кровь отливает, а потому и раны Монтегю перестают кровоточить, прямо как и говорил Мидас. Кончики пальцев едва заметно немеют у обоих.       Мысли же становятся всё более и более хаотичными с каждой минутой.       В голове Мидаса вновь разворачиваются все его планы на ближайшее и не только будущее, наконец хоть сколько-нибудь изменившиеся с возвращением того, кто смог украсть его сердце.       А в голове Монтегю расцветали мысли о том, кто сидит рядом. Взгляд бегает туда-сюда по нему, оценивая как же изменился этот человек.       Татуировки на его руках наконец-то можно полноценно рассмотреть. Треугольные паттерны ближе к плечам и уходящие под одежду, череп в окружении цветов, вновь цветы, паутинки на локтях... И мужчина только сейчас заметил, что золото на чужих руках "поглотило" татуировку в виде акулы с широко раскрытой пастью, а вместе с тем золото уходит парой "завитков" аж практически до самого сгиба руки.       Это завораживало. Где-то на подкорке плотно засело желание увидеть остальные татуировки. Насколько их вообще много? А как они выглядят?       Сильно отросшие волнистые волосы, что своим цветом напоминали глубокую ночь, закрывали татуировки на задней стороне шеи и немного по бокам, падая с плеч.       А на шее была своеобразная подвеска в виде золотой пули...       — Слушай, а что за пуля? Выглядит так, будто за ней есть какая-то история. – Усмехнулся Монтегю.       — История есть, ты прав. Пару месяцев назад я участвовал в перестрелке и этой пулей мне попали в живот. – Чуть подумав во время рассказа, Мидас немного откинулся, а затем приподнял край своей водолазки, что без рукавов выглядела просто идеально, с его-то татуировками. – Её остановило моё золото. Я едва успел покрыться им, а пуля в самый последний момент попала в меня, отчего и застряла в золоте. Отсюда и вид такой.       Монтегю даже забыл на секунду о чём шла речь, настолько он зациклился на своих мыслях о чужих татуировках. На торсе они тоже были и немного отличались от тех, что на руках и шее.       По открывшейся взору области, и если сопоставить ту с руками, сразу становится понятно, что Мидас определённо держит себя в форте, а тело его подтянуто. Мозг тут же дорисовывает картинку, фактически мысленно раздевая мужчину.       — Слушай, это немного внезапно, но... – С некоторой нервозностью начал Монтегю. – ..Можно взглянуть на твои остальные татуировки?       Мидас на несколько секунд задержал взгляд на нём, будто обдумывая услышанное. Зрачок был неестественно расширен, оттесняя золотую радужку, что в некоторой степени уравновешивало баланс со вторым, слепым глазом.       — Хорошо, почему бы и нет. – Наконец-то послышался ответ, после которого Мидас начал стягивать свою водолазку, чем растрепал волосы. В прочем, это тоже выглядело неплохо.       Монтегю тут же уставился на чужой торс. Глаза бегали от одного узора к другому, а затем мужчина, наверняка сам того не осознавая, подсел ближе и, более того, протянул руку, медленно проводя ей по татуированной груди.       Под ладонью ощутилось ускорившееся сердцебиение, гоняющее по венам золотую кровь. Мидас сглотнул, ведь он и так очень давно не был в подобных ситуациях, так ещё и сейчас речь идёт о Монтегю... О человеке, воссоединение с которым было столь же неожиданным, сколько и зарождение чувств к нему, которые лишь крепли все эти месяцы. Ну и наркотики, разумеется, тоже сыграли свою роль сейчас.       По груди расходились узоры, напоминающие крылья. А может это они и были, Монтегю сейчас не особо думал об этом. Вместо этого он придвинулся ещё ближе, борясь с определёнными желаниями.       Дыхание обоих постепенно становилось тяжелее, и всё так же постепенно шло к более чем очевидному исходу.       В прочем, ни первый, ни второй не были против, а скорее даже за, просто уж слишком этот момент был тяжёлым для обоих. Как огонь, подойдёшь слишком быстро и сгоришь. А может это и была их цель. Они сами не знают.       Вновь они сливаются в поцелуе, но в этот раз куда более настойчивом, чем раньше. Монтегю чувствует золотую перчатку на своей пояснице, прижимается к чужому телу и продолжает водить руками по нему.       Ощупывает, гладит столь желаемое тело, которое всё же пару раз точно появлялось в его снах, пока мозг сходил с ума от одиночества и тоски...       Стоило Монтегю отстраниться, как он тут же, практически судорожно потянулся к лежащей на столе купюре, свёрнутой в трубочку. Поправляет её и сразу после этого в мужчине исчезает уже вторая дорожка белого порошка. "Для храбрости".       — Нервничаешь что-ли?       — Наверное.       Монтегю невольно опускает взгляд вниз, на чужой пах. В штанах виден бугорок.       — Выброс дофамина. Думаю, сам знаешь. В конце концов, как я понял, ты употреблял гораздо больше меня. – Мидас тоже взглянул вниз. – Да и на себя посмотри, ты ничем не лучше.       Пока с его уст сорвался смешок, Монтегю лишь закатил глаза, принимая обстоятельства такими, какие они есть.       — Мы.. действительно собираемся это сделать? – Сглотнув вязкую слюну, Монтегю задаёт столь глупый вопрос, хоть и весьма искренний. В конце концов он до сих пор не до конца верит в происходящее, а под порошком этот эффект лишь усиливается.       — Почему бы и нет..? Сам видишь что сейчас происходит, да и, думаю, мы оба.. скучали. – Последнее слово было сказано с двойным смыслом, что было очевидно.       От Монтегю же в ответ послышался лишь прерывистый вздох перед тем, как он вновь приблизился к Мидасу, но на этот раз спускаясь значительно ниже.       Мидас же даже опешил от того, как он резко перешёл к делу, не став медлить.       Мужчина тянет свои немного дрожащие от предвкушения, а может и от кокаина руки к чужому ремню с золотой бляшкой, звон которой бил по ушам.       А затем очередь дошла и до ширинки, после которой штаны начали будто бы неуверенно стягивать, хотя на деле у Монтегю просто замирало сердце. Обычно он не такой.. застенчивый? Что вообще на него нашло? Ах да, чувства и наркотики, конечно.       Теперь его член не был скрыт под слоями одежды, приковав к себе внимание Монтегю. На самом деле в нём не было ничего особенного, хотя кому как, если говорить честно.       Видеть Монтегю внизу, вот так близко, держащего зрительный контакт в то время как его рука в неторопливом, но всё же настойчивом темпе двигается по чужому члену... Это перегружало мозг, но в определённо хорошем смысле.       От Мидаса послышался первый стон, ставший для Монтегю лишь похвалой и своеобразной формой слова "продолжай". В прочем, так оно и было. Психостимуляторы определённо играют здесь свою роль, даже если Мидас принял меньше, чем его теперь уже партнёр.       Тепло языка Монтегю заметно контрастировало с прохладой помещения, заставив мурашки пробежаться по татуированному телу. Мужчина же это воспринял как ещё один "зелёный свет", опустившись чуть ниже.       Язык проходит от основания и возвращается к головке, слизывая предэякулят. Приятно. А затем Монтегю берёт головку в рот, то посасывая её, то делая круговые движения языком, чем выбивает больше тихих, но вместе с тем откровенно грязных стонов. Мидас не привык быть громким, но такими темпами из него удастся выбить что-то посерьёзнее.       И вот наконец-то Монтегю берёт его член полностью, оставаясь на несколько секунд в самом низу и глядя Мидасу прямо в глаза, пока горло само по себе дрожало вокруг чувствительной плоти.       К сожалению, он так и не смог продержаться дольше, довольно быстро отстраняясь и закашливаясь.       — Всё в порядке?       — ..Да, да. Просто отвык, не волнуйся.       Мидас всё не сводил глаз с Монтегю, пока тот приходил в себя.       — То есть опыта у тебя.. достаточно, можно сказать?       — Я бы не полез так резко к тебе, если б не спал с другими парнями раньше... – Монтегю наконец-то вновь взглянул на мужчину, но на этот раз с ухмылкой. – А что, ревнуешь вдруг?       Монтегю тихо рассмеялся, в то время как Мидаса этот комментарий, кажется, застал врасплох, отчего он стиснул зубы и отвёл взгляд.       — Да какое ревную? – Начал он тут же оправдываться. – Ты взрослый мужчина, кто я такой чтоб судить...       — Приму этот ответ в качестве "да". – Снова усмехнувшись, Монтегю вернулся в делу, хотя в этот раз только на половину, начав надрачивать Мидасу, чем вызвал с его стороны блаженный стон. – А ты?       — Мх... Что я?       — Девчонок предпочитаешь или парней? Хотя, думаю, секс для тебя - это не очень частое явление, кхм...       — Раньше почти всегда в девчонками спал... До того как Дионис "наградил" меня проклятием.       — Прости, не подумал. – Монтегю сглотнул от неловкости ситуации. – Как насчёт.. вернуться к делу, мм?       Сразу после этого мужчина подмигнул и вновь опустился ртом на его член, стараясь быть осторожней в этот раз, когда берёт слишком глубоко.       Мидас же был только рад этому. Как ни глянь на эту ситуацию - она положительная с любой стороны. Если исключить кокаин, хотя ни одного, ни второго это сейчас ни капли не волновало.       Рука в позолоченной перчатке опустилась на чужой затылок, нежно проводя "когтями" по скальпу, а затем зарываясь ими же поглубже в двуцветные волосы, чтобы направлять, задавать темп.       Монтегю же покорно принял чужие "наставления", быстро подстраиваясь под желания Мидаса. Конечно, время от времени всё же приходилось отстраняться, чтобы откашляться, но такие эпизоды не растягивались надолго.       Мидас явно чувствовал как приближается к оргазму. Голова идёт кругом, дыхание было полностью сбито, ноги неконтролируемо подёргиваются, чем привлекают чужое внимание.       А Монтегю лишь уходит в процесс с головой, начинает поглаживать его яички, сам глаза прикрывает, слушая чужие стоны... И сам тихим не остаётся, просто сводя Мидаса с ума этой дрожью вокруг его члена.       — Монтегю... – На выдохе зовёт он, будучи не в силах сказать что-нибудь ещё.       А сказать стоило. Мидас сжимает волосы мужчины крепче, а собственные бёдра начинают двигаться навстречу податливому рту.       Сразу послышался стон, звучащий так, будто Монтегю только что застали врасплох. Хотя так оно и было на самом деле... В прочем, мужчина даже не стал сопротивляться, и впрямь покорно принимая всё и держа зрительный контакт.       Это смущало. Даже очень. Но в этом и был весь смысл - сделать ситуацию острее. В конце концов в Монтегю осталась эта маленькая садистская жилка со времён его правления на Гелиосе.       Стоны становились всё прерывистее и прерывистее, пока Мидас наконец не сдался, откинув голову назад и с надломленным стоном не кончил в чужое горло, что ощутимо сжималось вокруг его члена, то и дело посылая мурашки по телу.       И вот он наконец-то разжимает свою хватку, позволяя Монтегю отстраниться и откашляться, выглядя явно удовлетворённым.       — А ты.. ха-ха, явно наслаждался мной. Мог бы хоть предупредить.       — Прости, прости... – Тяжело дыша, отозвался Мидас, на что вновь получил смешки в качестве ответа.       — Я и не говорю, что мне не понравилось. – Он приблизился, лишь бы поцеловать уголок чужих губ. – Ну как, выдержишь ещё один раунд?       — Определённо.       После этих слов Мидас притянул его в себе, утягивая в поцелуй, даже не восстановив дыхание до конца. И тут же рука поползла вниз... На удивление, Монтегю отстранился.       — Я уже позаботился об этом. – Он отвёл взгляд. – Как бы мне этого не хотелось, что когти, что золото остаются.. нежелательными.       — Хах? Ты.. ты когда успел-то? – Мидас казался искренне удивлённым.       — Неужели тебя с одной дозы так вставило, что ты не в состоянии сфокусироваться и заметить что-то, что я даже не прятал? – Монтегю рассмеялся.       Но он действительно был прав. Мидас сейчас не может сконцентрироваться на чём-то...       — Кажется, я прав.       После этих слов мужчина начал стягивать с себя ту одежду, что оставалась на нём... В прочем, это был только верх, наконец обнажая перед Мидасом то тело, о котором он явно думал, причём не раз.       Мидас же по прежнему лежал в том же положении, держась на локтях. Взгляд его скользил по чужим изгибам, подмечая каждую деталь. Тело такое же подтянутое как и у него самого, ни единой татуировки, волосы на груди... В этом теле, кажется, идеально было всё.       Мужчина не думая потянулся к Монтегю, проводя рукой в перчатке снизу вверх, под конец делая это лишь кончиками когтей.       И на колени Мидаса уже залезают, держась меж тем за его плечи. Мидас же выглядел явно заворожённым, не сводя глаз с тела сверху.       Монтегю чуть приподнялся, а затем, уткнувшись в чужое плечо, медленно опускается на его всё ещё мокрый от слюны член, не стесняясь протяжно простонать.       Чувствительность с прошлого раза ещё никуда не делась, а потому это ощущение выбило стон и из Мидаса тоже...       Пришлось подождать пока Монтегю привыкнет. В это время он хоть и абсолютно бездумно, но движимый чувствами, то и дело целовал и даже кусал чужую шею.       И вот, когда он наконец-то выпрямился и вновь сжал плечи Мидаса, мужчина начал двигаться, для начала не быстро, скорее даже просто дразняще, чем явно испытывал чужое терпение.       Монтегю чувствовал, как член Мидаса скользит внутри него, слышал, как сам Мидас вздыхает и постанывает глядя вниз... И от совокупности всего происходящего по его собственному телу проходит дрожь, заставляющая трепетать само сердце.       Всё ощущалось хаотичным и тягучим одновременно, плавя мозг обоих. В голове не было почти ни единой мысли, а взгляд был затуманен.       Постепенно стоны начинали наполнять помещение, становясь громче и надрывистее. Рука Мидаса держалась на чужом бедре, то сжимая его, то едва не царапая острыми когтями перчатки...       — Быстрее... – Еле выдавил из себя Мидас.       — Что это я слышу? – Монтегю усмехнулся и решил поддразнить. – "Быстрее" что?       — Монтегю, если ты сейчас не ускоришься, то клянусь, уже ты будешь подо мной...       Мужчину это явно раззадорило, заставив его наоборот, лишь замедлиться назло Мидасу. Конечно, он сам очень хотел ускориться, но заканчивать всё слишком быстро очень не хотелось. Хотелось только растянуть удовольствие и выжать из этого вечера максимум.       — Попробуй меня убедить.       К сожалению или к счастью, Мидас принял этот вызов со всей серьёзностью. Рука плавно перетекла с бедра к шее, притягивая Монтегю за неё. В следующую секунду его ухо обдало горячим дыханием мужчины, перешедшего на шёпот.       — Монтегю... Ты - мой Бог, я говорю это абсолютно серьёзно... – Он сглотнул. – И разве Бог не должен давать своим последователям.. то что им нужно?       Да, Мидас был хитёр как всегда, и всё же помнил как вести грязные разговоры... Но для Монтегю эти слова имели более глубокий смысл, чем могло показаться. Они были столь значимы и остры, что разили его прежнее "я".... Вместо того чтобы, скажем, усмехнуться и перестать дразниться, он лишь замер пялясь куда-то в пустоту с широко раскрытыми глазами, а его душа в этот миг одновременно и пела, и рыдала.       Мидас не сразу это заметил, но в итоге заглянул ему в глаза.       — Монтегю? Всё хорошо?       Он пришёл в себя не сразу.       — ..Скажи это ещё раз.       К сожалению, Мидас понял что именно он сказал лишнего.       — Ты - мой Бог, Монтегю... Я люблю тебя...       ...       Пальцы Монтегю впились в чужие плечи, пока он пытался осмыслить услышанное.       — Я.. потерял всё. Я потерял остров, который был мне домом и я потерял всех кто был в Обществе... Я потерял друзей, с которыми должен был разделить божественность. Я потерял сам шанс стать Богом... Но ты... – Он поднял взгляд, в котором вновь читалась эта уязвимость и неподдельная искренность. – Но ты всё равно видишь меня Богом? Как.. милосердно с твоей стороны.       После этих слов Монтегю утащил его в очередной поцелуй - глубокий и чувственный, пока рука зарылась в отросшие волосы, а тело прижалось к другому, татуированному.       Мидас, даже если бы был трезвым, всё равно бы с трудом понял что сейчас на самом деле чувствует его партнёр... Но всё что он сейчас мог сделать - это ответить на поцелуй, прижимая Монтегю к себе поближе и гладя того по спине пока не сам не отстранится.       — Конечно... Можешь делать то что хочешь... Не хочу оставлять тебя с чувством незавершённости. – Постепенно отходя от того чувства глубокой тоски, сказал Монтегю. – Я весь твой, Мидас.       Сказано это было так дразняще, но вместе с тем так искренне, что Мидас аж сам на секунду растерялся. Однако после этого, приобнимая Монтегю одной рукой и не выходя из него, мужчина сменил позу. Теперь он был сверху, хоть и сильно возвышаться над другим не особо хотелось. Напротив - было желание быть как можно ближе.       Он не спешил двигаться в желаемом темпе, начиная всё сначала. Нежно и медленно, даже если тело требовало ускориться. Монтегю же полностью сдался, подчинившись и расслабившись под мужчиной сверху. В прочем, удовольствие ему это всё равно приносило не малое.       И всё же постепенно, но Мидас начал ускоряться, в конечном итоге настраиваясь на тот ритм, который был ему так сильно нужен.       Мужчина снизу обвил его ногами, безмолвно прося войти глубже. Мидас это и сделал... Немного изменившийся угол позволил ему попасть в ту самую точку внутри Монтегю, отчего тот откинул голову и простонал куда громче обычного.       — Всё в порядке? – Тут же запереживал Мидас.       Он же лишь вновь прижал Мидаса к себе ближе, а точнее его бёдра, за которыми были сцеплены ноги мужчины.       — Ещё... – Монтегю явно охватывал экстаз и блаженство...       ..Большего Мидасу и не нужно было. Стараясь сохранить угол, он вновь погрузился в Монтегю, неизбежно задев его простату и вырвав из его уст новый громкий стон.       Мужчина решил не сдерживаться. Вся эта картина и совокупность ощущений, включая его собственное затуманенное сознание и небывалое возбуждение... Всё это стирало любое желание останавливаться.       Толчок. Ещё. И ещё один. Мидас стал двигаться быстрее, прикрыв глаза и фокусируясь на ощущениях. Жар чужого тела сжигал и его самого, а стоны были усладой для ушей.       Мидас чувствовал резкую жгучую боль на своей спине - это Монтегю царапал его, даже не обращая внимания на чужой дискомфорт от этого. Хотя, дискомфорт только на физическом уровне. В остальном же Мидасу это более чем нравилось.       — Мидас... Мидас, я... – Почти задыхаясь бормотал Монтегю.       — Я тоже...       Они оба были близки. Настолько, что тела дрожали сами по себе.       Монтегю более не был способен держаться дальше, кончив с чужим именем на губах и впившись в его спину, пока глаза закатывались от чистого экстаза.       А вслед за ним достиг своего пика и Мидас, быстро выходя из мужчины снизу, сменяя того своей рукой и кончая ему на живот с протяжным стоном...       Теперь тишину нарушало только тяжёлое дыхание обоих. Однако стоило Мидасу более-менее прийти в себя - он хотел опереться о что-нибудь. Этим чем-то стало бедро Монтегю.       Тут же послышался вскрик, вернувший Мидаса в чувства и заставивший его отдёрнуть руку. На смуглой коже теперь красовался отпечаток золотой ладони...       — Чёрт возьми, прости пожалуйста, я не подумал..! – Мужчина сразу начал извиняться и пытаться как-то оправдаться, но замолчал, когда Монтегю приподнялся на локтях и уставился на этот отпечаток... А затем блаженно ухмыльнулся.       — Знаешь, а мне.. даже нравится.       Мидас не смог сказать вообще ничего. Для него это было чем-то.. странным.       И только заметив чужое замешательство, Монтегю потянулся к мужчине напротив ради очередного поцелуя. Недолгого, но явно искреннего.       — Не переживай... Да, было больно, но, полагаю, оно того стоило, mon amour.       У Мидаса отлегло от сердца после столь беззаботного замечания, приправленного французским.       На несколько секунд повисло молчание, прежде чем вымотанный Мидас лёг на Монтегю, даже не заботясь о том, насколько грязные их тела сейчас после всего произошедшего.       Монтегю же, не найдя ничего лучше, приобнял того одной рукой и сам закрыл глаза, решая немного отдохнуть вот так... Однако тишину прервал чужой голос.       — ..Я скучал.       — Я тоже, Мидас... Наверное, худшие несколько месяцев моей жизни.       — Даже хуже твоего детства? – С усмешкой, но всё равно осторожно спрашивает Мидас.       — ..Да. Тогда я ещё не знал свободы и счастья, а здесь обстоятельства лишили меня этого, даже не дав возможности попрощаться.       — Ну... Что дальше будем делать? – Мужчина чуть поднял голову, решив задать столь волнующий его вопрос. – Что-нибудь хорошее? Что-нибудь плохое? Или как пойдёт?       Монтегю тихо посмеялся, отводя взгляд в сторону. Серьёзно думать он сейчас не особо мог, да и не хотел в общем-то.       — Тебе решать... Царь Мидас. – Подмигнув, он показал свою лояльность с этого момента.       Повисла тишина на несколько секунд, но по лицу Мидаса было видно, что он что-то задумал.       — ..Или как пойдёт! – С задором заключил он.