Ангельский переполох

Из покон веков сложилось так, что появился запрет на отношения между ангелами, демонами и людьми. Он появился не из страха пред гневом Господним, не из гордыни ангелов, считавших человечество лишь паствой, за которой нужно присматривать, не из алчности демонов, желавших захапать силой весь мир к своим рукам. Запрет появился из воспоминаний, ситуации, которая едва не стала катастрофой для всего мира. Однажды, такая ситуация уже происходила. Впервые на свет появилось дитя ангела и человека — нефилим. Оно было одним из сильнейших существ. Его гнев и слёзы, заставляли разрушаться города, вызывая грозы и землетрясение, смех и радость топило города в воде. Ангелы, боясь конца света, уничтожили нефилима, в содружестве с демонами, заключив с ними сделку. Это был первый и последний раз, когда Небеса пошли на такое. Всё закончилось. Так они думали. С тех пор закон был прост: ангелам нельзя любить людей. демонам нельзя желать ангелов. а детям этих союзов — нельзя существовать. Но законы пишут те, кто уверен, что сможет их удержать. Он родился в тишине. Без грома. Без молний. Без пророчеств. Просто — вдох. Первый вдох существа, которое не должно было существовать. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Мать — ангел. Отец — демон. Ребёнок — ошибка мироздания. Она держала его на руках и плакала. Не потому что боялась. Потому что знала — у него нет будущего. Ни один мир не примет его. Ни один закон не пощадит. Ни одна сторона не назовёт своим. — Тише… тише… — шептала она, прижимая младенца к груди. — Я с тобой… я здесь… Но она лгала. Она не могла быть с ним. Уже нет. Двери разнесло ударом света. Ангелы не входили — они вторгались. Белые крылья вспороли воздух. Лица без эмоций. Глаза — как ледяные зеркала. Ни жалости. Ни сомнений. — Передай нам дитя. Голос старшего был ровным. Слишком ровным. Она отступила, сделав несколько шагов назад. Человек бы умер, после рождения такого могущественного существа. Но это был ангел. Впервые за всю историю существования человечества, ангелов и демонов, появилось дитя, что по силе, было равно богу. — Нет. Одно слово. Хрупкое. Слабое. Бесполезное. Свет вспыхнул. Удар отбросил её к стене. Крылья хрустнули. Воздух выбило из лёгких. Она даже закричать не смогла — только беззвучно раскрыла рот. Ребёнок заплакал. И в этот момент — тьма. Тень пролилась по полу, как кровь. Запах серы ударил в лёгкие. В воздухе вспыхнули алые трещины. — Тронете его — сожру. Демон вышел из разлома медленно. Спокойно. Как хищник, который уже решил, кого убьёт. Ангелы обернулись. — Ты нарушил договор, Варэкт. — А вы — границу, Кастиэль. Тишина натянулась струной. Ребёнок плакал. И вдруг — замолчал. Все посмотрели на него. Младенец открыл глаза. Один — небесно голубой. Другой — кроваво алый. Комната задрожала. Стекло пошло трещинами. Камень под ногами ангелов рассыпался в пыль. Воздух завыл, словно его душили. Он даже не плакал. Он просто… смотрел. И этого оказалось достаточно. Старший ангел впервые изменился в лице. — …Он осознаёт. Демон тихо выдохнул: — Нет… не может быть… Младенец улыбнулся. И в ту же секунду потолок разорвало волной силы. Всех троих отбросило в стороны. Свет погас. Тьма ослепла. Пространство сложилось гармошкой. Существо на руках ангела… исчезло. Это было ошибкой. Самой смертельной ошибкой, которая только могла случиться. Серафим поднялся с пола и настиг демона, что помешал убить собственное дитя. —Ты хоть понимаешь, что будет, если мы его не найдём? Младенец, что отшвырнул нас в стороны, как ненужный мусор, будучи в такой форме, уязвимый, слабый, даже сейчас сильнее, чем мы. Его нужно было убить вместе с Аэлирой, когда вы только узнали, что она беременна! —Кастиэль! Ты не понимаешь... Смог бы ты убить собственное дитя? Смог бы вонзить нож ему в сердце, когда его крохотные ладошки, размером с твой палец?! —Да. Смог бы. —Ложь! Наглая ложь! Если бы вы не пришли, не потревожили нас, он бы не навредил никому! —Ты не смог бы усмирить его силу. Никогда. Вы нарушили запрет, что сохранялся непоколебимым веками, вас ожидает смертная казнь. —Кастиэль, небесный солдат, пришёл вершить суд над хранительницей и адским палачом, звучит как глупый каламбур. —Шути пока можешь. И ровно в это мгновение, серафим пронзил демона ангельским клинком, в то же время, один из ангелов, что пришёл с ним, совершил казнь над ангелом, что породило это отродье. Вот так за одну ночь, нефилим лишился обоих родителей, даже не зная об этом. И теперь, ангелам и демонам предстоит найти это чёртово дитя, пока он не разрушил весь мир. В ту ночь, дитя ангела и демона, оказалось на пороге у семьи, что так долго желало ребёнка, но им никак не удавалось его завести. Мэри, услышав детский плач с улицы, открыла дверь, и обнаружила младенца, что разрывался от крика. —Джон, иди скорей сюда! Мэри взяла этот беззащитный свёрток на руки и прижала к груди. Малыш, тут же взглянув на молодую девушку, перестал плакать, изучая её, изумрудными глазами. Так малыш, обрёл новую семью. Обычных людей, что и представить не могли, что за создание, оказалось на их пороге. Ни записки, ни следов, ни малейшего указателя, на то, кто бы мог оставить младенца под их дверью, так поздно ночью. Ему дали имя. Одежду и кров. Люди ростили его как своего собственного, не упоминая что нашли его под покровом ночи, маленького, холодного и голодного на крыльце своего дома.