Пока мы оба дышим.

Солнце только коснулось крыш, когда Элина уже стояла перед зеркалом в ванной. Руки дрожали, и подвести глаза карандашом удалось только с третьей попытки — грифель то и дело соскальзывал по бледной, почти прозрачной коже. Она нанесла двойной слой румян, пытаясь скрыть серость лица, которая за ночь стала еще отчетливее. Она уже застегивала пуговицы на пальто, когда в дверях кухни появился Марк. Всклокоченный, в одних домашних штанах, он выглядел сонным, но взгляд его мгновенно стал острым, как скальпель. — Ты куда собралась? — его голос прозвучал хрипло. — На работу, Марк. Сегодня понедельник, — Элина потянулась за сумкой, стараясь не смотреть ему в глаза. — Виктор Иванович не ждет, что я просто исчезну. Марк в два шага пересек комнату и преградил ей путь к выходу. — Эля, ты вчера слышала Громова? Хрустальная ваза. Ты собралась расставлять коробки с сиропами, пока у тебя кровь из носа не пойдет прямо на прилавок? — Я должна попрощаться! — она вдруг вскинула голову, и в её глазах вспыхнул тот самый яростный огонек, который он так ценил. — Я не могу просто испариться. Я хочу уйти сама, а не чтобы меня вынесли оттуда на носилках. Дай мне этот час. Пожалуйста. Марк долго смотрел на неё, сжимая челюсти так, что заходили желваки. — Десять минут, — бросил он. — Я оденусь и отвезу тебя. И я буду сидеть в машине у входа. Если через сорок минут ты не выйдешь — я зайду сам. Аптека встретила её знакомым звоном колокольчика и запахом пыльной валерианы. Виктор Иванович, пожилой провизор с добрыми глазами за толстыми линзами очков, уже пересчитывал кассу. — Элиночка, ранняя пташка! — он улыбнулся, но тут же осекся, разглядывая её лицо. — Деточка... ты здорова? У тебя вид такой, будто ты всю ночь вагоны разгружала. Элина прошла за прилавок, коснувшись рукой прохладного пластика. Это место было её убежищем целый месяц. Здесь она была просто фармацевтом, а не смертельно больной девушкой. — Виктор Иванович, я... я пришла сказать, что увольняюсь. Прямо сейчас. Старик замер, выронив пачку чеков. — Как же так? Случилось что? Семья? — Да, семейные обстоятельства, — Элина заставила себя улыбнуться, хотя десны заныли от напряжения. — Мне нужно уехать. К морю. Срочно. Виктор Иванович внимательно посмотрел на неё, потом на её руки, которыми она непроизвольно сжимала край прилавка. Он был старым фармацевтом и видел многое. В его взгляде промелькнуло горькое понимание. — К морю — это хорошо, — тихо сказал он, обходя прилавок. Он взял её за руку и слегка сжал ладонь. — К морю нужно успеть, Элиночка. Иди. Не трать время на бумажки. Я всё оформлю сам. Он потянулся к полке, достал маленькую коробку дорогих витаминов и сунул ей в карман пальто. — Возьми. В дороге пригодится. И... береги себя. Насколько сможешь. Элина кивнула, не в силах вымолвить ни слова, потому что ком в горле уже не давал дышать. Она почти выбежала из аптеки, толкнув стеклянную дверь. На улице её ждал Марк. Он стоял у машины, сложив руки на груди, и как только увидел её — сразу всё понял. — Всё? — спросил он, открывая ей дверь. — Всё, — выдохнула Элина, откидываясь на сиденье и закрывая глаза. — Теперь — за краской. И за сережками. Список не ждет.