Как отбить парня у лучшей подруги

— И перед тем как ты успеешь что-то сказать, — перебила его Кармен, видя его лицо, — просто помолчи и выслушай меня хоть раз. — Но как ты... — Да блять, Макс! — Все, молчу. — Еще раз перебьешь меня, то пойдешь отсюда без плана действий, так что заткнись нахер. — Я уже сочувствую Джорджу, — буркнул он под нос. Кармен в ответ только сузила глаза и гневно втупилась в него, так что Макс решил наконец действительно немного помолчать. — Ладно, слушай. У тебя ведь были хоть одни отношения с девушкой? Макс молча кивнул. — Замечательно, и как часто ты делал ей комплименты? — Эм... пару раз в день, полагаю? — Хорошо. А как часто она делала их тебе? Макс задумался на пару секунд, перебирая в голове воспоминания, но так и не смог припомнить чего-то конкретного. — Именно. Я готова поставить немало на то, что твоя подруга делает комплименты Шарлю так же редко, потому что на самом деле миром принято считать, что это должны делать только парни. — Значит, мне просто похвалить его вид несколько раз? — с сомнением спросил он. — Нет, это тебе ничего не даст. Нужно похвалить что-то, что на самом деле для него важно. Именно поэтому этот пункт не стоит в самом начале — тебе сначала нужно было узнать хоть что-то о Шарле, а затем уже действовать.

***

В понедельник Макс почти весь день думает, что бы такого ему сказать Шарлю, чтобы тому и вправду было приятно. Он решает сначала все-таки попробовать банальный путь, поэтому после пар говорит брюнету, что ему нравится сегодняшний наряд Шарля, на что тот просто кивает и благодарит. Макс уверен, что Шарль забыл об этих словах уже через минуту. Мда. Ему и впрямь стоит придумать что-то получше. Наверное, он все-таки не знает Шарля достаточно хорошо, хотя ему казалось, что они провели уже достаточное количество времени вместе. Они ведь друзья, верно? Хотя если вспомнить, где они проводят время вместе, то это всегда пары, кофейня возле корпуса, спортзал, где они не разговаривают вообще большую часть времени, и два раза была библиотека. А, ну и однажды в квартире Макса и Даниэля, когда они играли в приставку. В общем, разнообразия мало. Поэтому, немного подумав о том, насколько это плохая идея, он начинает пересматривать несколько любимых романтичных фильмов Алекс, пытаясь вытащить из них что-то полезное для своей ситуации. Вот только события на экране и то, что происходило у него в жизни, достаточно сильно отличались, и ему нужен был совет человека, который полностью понимает его ситуацию. Поэтому, думая о том, что эта идея еще хуже, он звонит блондинке Лили. — Алло? — озадаченно прозвучал голос Лили в трубке. — Привет, Лили. — Привет… — она замялась, и в трубке воцарилась настороженная тишина. — Все в порядке? — Да, почему нет? — Ты позвонил мне, Макс. Я не уверена, что мы хоть когда-то в жизни говорили по телефону, — она издала короткий смешок, в котором слышалось явное недоверие. — О. Да, наверное, — он прикусил губу, понимая, насколько нелепо это выглядит со стороны. Последовало несколько секунд молчания. — И? — не выдержала она, когда пауза затянулась. — Я все еще не решил окончательно, хорошая ли это идея. — Ну, если ты мне не объяснишь, в чем дело, я точно не смогу тебе помочь. — Тоже верно. Ладно, в общем… — Макс глубоко вздохнул. — Мне нужна помощь с Шарлем. — О-о-о, — протянула она. — Ага. — Ладно, окей, эм… Что именно тебе нужно? — Мы сблизились, мы уже явно друзья, но типа… как будто бы застряли в одной точке? Я чувствую это чертово напряжение, и мне нужно что-то поменять, добавить что-то новое, но я, если честно, вообще не знаю, что и как. — Мне правда интересно, почему ты решил, что я лучший советчик, но окей, я попытаюсь вникнуть, — она задумчиво замолчала, подбирая слова. — Так, эм… Почему бы вам просто не сходить куда-то вдвоем? Подальше от всех остальных. — Я не хочу какую-то банальную хрень вроде кино, я чувствую, что это ни хрена не поможет. Мне нужно что-то особенное. — Но у каждого это «особенное» — свое, Макс. — Ответила она, явно забавляясь его серьезностью. — То, что будет запоминающимся для меня, скорее всего, вообще не впечатлит Шарля. Тебе нужно найти что-то, что касается только его. Я не знаю… Чем он любит заниматься, помимо учебы? Его интересы, хобби? Вот же черт. Как он мог забыть? — Спасибо, Лил, ты правда очень мне помогла, пока! Он скинул, не дожидаясь ответа девушки, и, кинув телефон на диван сбоку от себя, потянулся к ноутбуку, который лежал на журнальном столике. Конечно, он мог найти Шарля завтра во время его занятия на фортепиано, но брюнет сказал, что позовет Макса сам. Он не хотел просто брать и врываться в пространство Шарля без приглашения, но, возможно, он мог бы перенести это пространство, удивив парня. Макс бывал в концертном зале их университета, и хоть тот выглядел неплохо, назвать его вдохновляющим Макс точно бы не смог. Он не был сильно творческим или чувственным человеком, но был уверен, что Шарль ценил окружающую красоту, и помещение, в котором он играл, явно красками не блистало. К тому же, со всеми ограниченными знаниями Макса в музыке, университетское пианино не выглядело слишком престижно. Поэтому он начал искать информацию в интернете, начиная с того, как понять разницу между пианино и фортепиано, заканчивая где недалеко от их местоположения можно было найти более интересное место, с нужным Шарлю инструментом. Спустя время, когда он нашел и сохранил себе адрес, Макс задумывается о том, не слишком ли много стараний он прикладывает просто для того, чтобы услышать и похвалить игру Шарля. Но затем, отбросив эти мысли и вспомнив о том, что ему нужно заполучить Шарля любой ценой, он быстро одевается и покидает квартиру. Макс закидывает куртку на заднее сиденье и выезжает с парковки, постепенно оставляя позади корпуса студенческого района. Он направляется в сторону центра старого города, где неоновые вывески сменяются тусклым светом фонарей. Пользуясь навигатором, он сворачивает в узкий переулок и находит нужный адрес. Это старое здание из красного кирпича, ничем не примечательное, кроме неприметной вывески над лестницей, ведущей вниз. Сейчас около восьми вечера понедельника, и, когда Макс спускается по ступеням в подвальное помещение, он будто проваливается в другой мир. Внутри царит полумрак, пахнет старым деревом и табаком. Людей совсем мало — глядя на отзывы в интернете, Макс еще раньше понял, что это место не пользуется большой популярностью, особенно в начале недели. Приглушенный теплый свет, кожаные диваны и негромкий классический рок, доносящийся из колонок. Макс проходит мимо нескольких занятых столиков к барной стойке, но его взгляд сразу цепляется за дальний угол. Там, на небольшом возвышении, стоит массивный черный рояль. К нему подходит бармен, протирая стакан полотенцем. — Привет. Будешь что-то заказывать? — спрашивает он, оценивающе глядя на Макса. — Нет, спасибо. Я по другому вопросу, — Макс кивает в сторону инструмента. — На нем можно поиграть? Бармен прослеживает за его взглядом. — У нас вечера живой музыки только по субботам. В остальное время мы его не открываем, разве что кто-то бронирует зал вне рабочего времени бара. Именно то, что нужно. — Я могу забронировать его на завтра до открытия? — Макс облокачивается на стойку, доставая кошелек. Бармен на секунду задумывается, прикидывая график, а затем кивает. Спустя несколько минут Макс уже возвращается на свежий ночной воздух с оплаченной бронью в кармане. Кажется, ему придется позвонить отцу и попросить немного денег, если он хочет выжить до конца месяца после таких трат, но об этом он подумает позже. Вместо этого он садится в машину, достает телефон и находит номер Шарля в общем чате, который когда-то создал Даниэль. Макс нажимает на вызов. — Алло? — раздается в трубке спустя несколько гудков. Голос Шарля звучит немного приглушенно, будто он занят чем-то. — Кто это? — Это Макс. — О, привет, — в голосе брюнета мгновенно появляется узнавание и легкая улыбка, которую Макс почти физически чувствует через экран. — Привет. Слушай, у меня есть предложение. Что ты думаешь о том, чтобы завтра поиграть в другом месте? Не в пыльном зале универа. На том конце повисает короткая пауза. Шарль явно не ожидал такого звонка. — Оу... Ну, я имею в виду... Если у тебя есть план, то почему бы и нет? — отвечает он немного потерянно, но с явным интересом. — Отлично. Тогда буду ждать тебя на парковке сразу после пар. Они прощаются, и Макс откидывается на сиденье, глядя в лобовое стекло на пустую улицу. Он с удивлением отмечает, что его сердце бьется чуть быстрее обычного, будто он переживал из-за этого звонка. Но это бред. Почему бы ему переживать о чем-то подобном? Это просто часть плана, очередной шаг к цели, и ничего больше.

***

Макс убеждает себя половину вторника, что все в порядке, но почему-то мысли все время возвращаются к предстоящей встрече с Шарлем. Это странно и совсем не в его духе, и эта несвойственная ему суетливость напрягает Макса еще больше, заставляя его то и дело проверять время на телефоне. За обедом Даниэль подозрительно поглядывает на него, прищурившись над своим сэндвичем, а затем спрашивает, что, черт возьми, происходит. Макс бросает короткое «ничего», стараясь выглядеть максимально невозмутимо, а затем выслушивает целую тираду о том, что он ведет себя чертовски странно. В конце концов друг так и не добивается от него ни слова и, приняв поражение, с тяжелым вздохом отправляется на последнюю пару. Макс направляется к своему корпусу, и последние полтора часа учебного дня проводит, нервно тряся ногой под столом и глядя в окно, все еще убеждая себя, что всё под контролем. Вот только когда он приближается к парковке и видит Шарля, стоящего у своей машины в ожидании, он наконец признает себе, что, кажется, немного все-таки переживает, потому что давление внутри, кажется, растет только сильнее, мешая нормально дышать. — Привет, — Шарль отрывает взгляд от телефона, и, улыбнувшись, смотрит на него, прищуриваясь от яркого дневного света. — Привет, — отвечает Макс, облегченно заметив, что, кажется, его волнение совсем не слышно в голосе, а затем тянется к ключам в кармане, чтобы открыть машину, стараясь не выдать легкую дрожь в пальцах. Они садятся в салон, и Шарль привычным жестом откидывает свой портфель на заднее сиденье, следуя примеру Макса. — У меня правда много вопросов, — начинает брюнет, когда Макс плавно выруливает с территории университета, вливаясь в поток машин, — но я подозреваю, что ты всё равно ничего мне сейчас не объяснишь. — Верно понимаешь, — Макс мельком смотрит на него и тут же возвращает взгляд на дорогу. — Скоро и сам всё увидишь. — Но я рассчитываю на то, что всё-таки поиграю, как-никак ты причина моего отменившегося занятия, — Шарль поворачивает голову к нему, и в его голосе слышится легкое любопытство. — Не переживай, я точно не собираюсь рушить твои планы, — Макс перехватывает руль поудобнее, чувствуя, как уверенность постепенно возвращается. — Хорошо, — Шарль расслабленно откидывается на спинку сидения, прикрывая глаза и подставляя лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь стекло. Макс глубоко вдыхает, чувствуя, что он сам, глядя на спокойного Шарля, кажется, наконец начинает расслабляться. — А Алекс показала мне видео с прошлых выходных, — первым нарушает тишину Шарль, когда они выезжают на шоссе, ведущее к центру. Макс мельком смотрит на него, недоуменно вскидывая бровь и стараясь вспомнить, что именно могло попасть в объектив его подруги. — Какое еще видео? Шарль усмехается, поудобнее устраиваясь в кресле. — То самое, где ты на тусовке у баскетболистов смешал водку с текилой и энергетиком, а потом блевал в ванной половину ночи. Макс тяжело вздыхает, покрепче сжимая руль, и чувствует, как к горлу подкатывает фантомная тошнота от одного упоминания этого коктейля. — Я прибью Алекс, — коротко бросает он, вызывая у Шарля искренний смех. — Вообще-то я не алкоголик. Просто… это бывает редко, но метко. Немного не рассчитал силы. — Верю-верю, — всё еще посмеиваясь, заверяет его Шарль, и Макс чувствует, как его собственное раздражение тает под этим мягким голосом. — И когда ты наконец согласишься пойти со мной на вечеринку? — Макс бросает на него быстрый взгляд. — Обещаю, я не буду творить такой хрени. — Я не против, — спокойно отвечает брюнет. — Нужно только уточнить планы Алекс. — Погоди, а ты сам вообще пьешь? — он на секунду задумывается. — Я имею в виду, что за последний месяц видел пьяными всех своих друзей. Я даже видел Ландо и его жуткие попытки танцевать с девчонками под градусом, но тебя — ни разу. — Пью, просто не особо часто, — Шарль пожимает плечами, глядя в окно на пролетающие мимо вывески. — Я просто не получаю от этого какой-то кайф, но мне плевать, сколько пьют мои друзья. Конечно, если это не переходит в стадию риска для жизни, в остальном — мне всё равно. — Кажется, ты самый толерантный из всех, кого я знаю, — отмечает Макс. — Есть хоть что-то, за что ты бы стал упрекать человека? — Мне правда всё равно. Я понимаю, что все разные и у каждого свои увлечения. Если это никому не вредит, то какая мне разница? — Шарль на мгновение замолкает, а затем переводит тему. — Слушай, я вот понял, что ты проводишь время за учебой, вечеринками, играми на приставке и, за что я тебе очень благодарен, просмотром ромкомов с Алекс… А помимо этого? Есть какие-то увлечения? Макс криво усмехается, чувствуя, как этот вопрос застает его врасплох. — Нет. В этом плане я не так талантлив, как ты. Я просто обычный студент. — Не верю, что нет ничего, что тебе нравилось бы делать, — Шарль скептически прищуривается, внимательно изучая профиль Макса. — Я никогда и не пробовал ничего такого, — просто отвечает он. — Ладно, — Шарль мягко улыбается, снова откидываясь на спинку. — Если ты правда захочешь, ты всегда сможешь найти что-то интересное для себя. Макс просто неопределенно мычит в ответ, стараясь не думать о том, что прямо сейчас его «интересное» сидит на пассажирском сиденье и рассуждает о хобби. Ведь, наверное, попытка заполучить Шарля, могла считаться за хобби? В таких разговорах они и провели оставшуюся часть поездки, перескакивая с одной темы на другую. Шарль время от времени бросал заинтересованные взгляды в окно, замечая, как они въезжают в старый район города, но так и не спросил Макса о том, куда они направляются, зная, что тот всё равно не ответит. И вот они останавливаются у того самого бара, в который Макс приезжал вчера. Блондин паркует машину сбоку и глушит мотор, пока Шарль оглядывает местность вокруг, явно не понимая, куда именно Макс его привез. Но он все еще не говорит ничего, когда они выходят из салона. Он не спрашивает ничего, когда они спускаются по сомнительным на вид ступеням вниз, в подвал. Если бы кто-то вел сюда Макса, он бы наверняка пошутил что-то о том, что тут его и убьют. — Я правда надеюсь, что меня здесь не убьют, — произносит Шарль, озвучивая мысли Макса. Кажется, их чувство юмора не так уж сильно и отличалось. — Тебе повезло, что ты мне нравишься, — спокойно отвечает Макс, толкая не менее устрашающую на вид дверь. И вот они в том самом зале, который за день никак не поменялся. Разница только в том, что сейчас здесь совсем нет людей, если не считать девушки за стойкой, которая, не переставая протирать столешницу перед собой, поднимает на них взгляд. — Это... — начинает спрашивать Шарль, все еще не понимая, что они здесь забыли, и тут его взгляд натыкается на рояль. — О... Это все, что выдает брюнет, удивленно застывая на месте, а затем он поворачивается к Максу: — Я могу...? Он, кажется, все еще не до конца осознает происходящее, и Макс, сам того не ожидая, находит это невероятно милым. Макс просто пожимает плечами: — Немного смена обстановки, что думаешь? — Я... вау... эм, прости, — Шарль немного трясет головой и слегка смеется, — я просто в шоке, не обращай на меня внимания. Макс только улыбается в ответ и, замечая, что брюнетка за стойкой все еще выжидающе смотрит на них, говорит Шарлю: — Может, пойдешь посмотришь? Я вернусь через секунду. Он направляется к девушке и, поздоровавшись, показывает ей подтверждение бронирования. Она кивает и спрашивает, желают ли они что-то выпить, на что он говорит, что пока нет, но он подойдет, если что. Он возвращается к Шарлю, который уже поднимает крышку инструмента и садится на сиденье, слегка проводя подушечками пальцев по клавишам, но не достаточно сильно, чтобы они издали звук. — Я немного полазил по Реддиту, — говорит Макс, упершись локтем в инструмент сбоку, — в общем, как я понял, рояль звучит лучше обычного пианино..? — это прозвучало как что-то среднее между утверждением и вопросом. — Это правда, — просто отвечает Шарль и переводит взгляд на Макса. — Звучание другое, более глубокое. Лучше. Он немного качает головой, словно не веря своим глазам: — Я уже давно не играл на рояле. — Что ж, надеюсь, тебе этот понравится, — Макс замялся на секунду, а затем продолжил: — Я могу уйти, если хочешь. Это, в конце концов, вместо твоего занятия, так что... — Нет, останься, — просто перебивает его Шарль. Макс кивает, пробормотав что-то в знак согласия, а затем отходит немного и садится за ближайший столик. Макс устраивается на жестком стуле, стараясь не шуметь. Он наблюдает за тем, как Шарль сначала просто проходит по клавишам — одна за другой, извлекая чистые, одинокие звуки. Затем порядок становится странным, хаотичным, и Макс догадывается, что это что-то вроде разогрева. Проходит несколько минут, в течение которых Шарль будто настраивается. Затем, он на мгновение замирает, отрывает руки от клавиш и просто смотрит перед собой, в пустоту. А потом едва заметно, решительно кивает самому себе и начинает играть по-настоящему. Макс — далеко не ценитель и уж точно не понимает в музыке ничего, кроме того, что слышит по радио в машине, но то, что происходит сейчас, заставляет его затаить дыхание. То, каким увлеченным выглядит Шарль, правда завораживает. Брюнет будто перестает видеть всё вокруг: пустой бар, пыльные углы, даже самого Макса. Из-под его пальцев льется музыка, и она кажется осязаемой, заполняющей всё пространство подвала. Она не веселая и не грустная, в ней нет бешеного темпа, но и медленной её не назовешь. Она просто... это прозвучит глупо, если сказать вслух, но она звучит как сам Шарль. Такая же невероятно глубокая и искренняя. Макс ловит себя на том, что подается вперед, не в силах оторвать взгляд от рук Шарля. В свете редких ламп его движения — отточенные до автоматизма, но при этом полны жизни. В этот момент Макс, кажется, осознает, что на самом деле для Шарля означают часы, проведенные в душном зале университета, потому что сейчас Шарль выглядит так, будто музыка — это то, без чего этот парень, вероятно, не смог бы дышать. Когда последняя нота затихает, растворяясь в тишине подвала, Шарль не спешит убирать руки. Он сидит, опустив голову, и в помещении становится так тихо, что Макс слышит собственное сердцебиение. Шарль медленно поворачивается к Максу, и в его глазах еще читается та странная отрешенность, которая бывает у людей, только что вернувшихся из другого мира. — Ты не мог бы принести мне попить? — негромко спрашивает он. — Просто воду. Макс молча кивает и направляется к девушке за стойкой. Та слегка встряхивает головой, словно сбрасывая наваждение, и Макс ловит себя на мысли, что она, вероятно, была увлечена игрой Шарля не меньше него самого. Пока он ждет, он слышит, как за спиной снова раздаются звуки — Шарль снова играет. Забрав стакан, Макс возвращается к роялю. Он ждет, пока Шарль закончит, после чего монегаск прерывается, выпивает половину воды залпом и, даже не глядя на Макса, продолжает играть. Макс сидит еще несколько минут, просто наблюдая за ним. Сыграв последний аккорд, Шарль встает и направляется к своим вещам, вытягивая оттуда папку. Остановившись рядом с Максом, он предлагает: — Ты мог бы заняться чем-то своим. Тебе не обязательно всё это время смотреть на меня. — Но мне нравится, — просто отвечает Макс, глядя на него снизу вверх. — Уверен, у тебя есть задания на завтра, — мягко, но настойчиво говорит Шарль. — Я могу сделать их вечером. — До скольки мы можем быть здесь? — Я забронировал зал на два часа. Шарль кивает, прикидывая что-то в уме. — Хорошо. А после этого я хочу, чтобы мы кое-куда сходили, так что у тебя есть два часа, чтобы подготовиться на завтра, — решительно завершает Шарль, и в его голосе звучит тон, не терпящий возражений. Не то чтобы Макс правда мог сопротивляться, когда брюнет вот так решительно говорил ему, что делать. Это было в новинку, и почему-то совсем не раздражало, поэтому Макс просто послушно кивает и тянется к своему рюкзаку, доставая ноутбук. Шарль одобряет это коротким кивком. — А разве тебе не нужно готовиться? — спрашивает Макс, раскрывая крышку ноута. — Я сделал всё вчера, — отвечает Шарль, наконец отходя от столика. Он снова садится за инструмент и открывает папку с нотами. — Я сейчас буду учить кое-что новое, — предупреждает он, бросая взгляд через плечо, — так что не обращай внимания, если будет звучать паршиво. Следующие полтора часа так и проходят: Макс читает и выписывает полезные тезисы из конспекта преподавателя, перепроверяет один свой проект и пишет одногруппнице, уточняя, когда должен быть тест по одному предмету. Все это время на фоне Шарль проигрывает разные ноты, не всегда звучавшие хорошо, если быть честным. Иногда несколько секунд звучит какая-то часть песни, а затем Шарль начинает учить еще что-то, и это снова медленное повторение той самой части много раз подряд. Макс совсем не против — если бы Шарль снова играл что-то прекрасное, блондин точно не смог бы сосредоточиться на учебе. Затем Макс наконец заканчивает со всем, решая, что завтра утром успеет повторить еще некоторые данные, и, откинувшись на спинку стула, снова смотрит на Шарля. Тот, кажется, чувствует его взгляд и поворачивается к нему: — Ты всё? — Ага. — Сколько у нас еще времени? — Минут двадцать. Шарль кивает. Макс колеблется секунду, глядя на сосредоточенное лицо монегаска, а затем всё-таки спрашивает: — Можешь сыграть еще раз? Что-нибудь... цельное. Шарль смотрит на него несколько долгих секунд, в его взгляде мелькает что-то мягкое, а затем он снова, не отвечая, кивает и поворачивается обратно к клавишам. Следующие минуты Макс снова наслаждается звуками, которые Шарль добывает из рояля перед собой, и думает о том, сколько же времени, должно быть, брюнет потратил, чтобы сейчас так играть. Это завораживающе и на самом деле немного даже пугает Макса. Потому что его никогда не интересовала классическая музыка, но когда играет Шарль… это по-другому. Это ощущается личным. Затем к ним подходит девушка, негромко оповещая, что через пять минут открывается бар. Она говорит, что они могут остаться, чтобы посидеть и выпить, если хотят, но играть, к сожалению, больше будет нельзя. Не желая просто сидеть в заведении, Шарль тянет Макса на выход, навстречу вечернему воздуху. На улице всё еще светло. Когда они проходят несколько метров к машине Макса, Шарль вдруг останавливается и поворачивается к нему: — Я могу сесть за руль? Макс на секунду замирает, глядя на протянутую ладонь, а затем без лишних слов вкладывает в неё ключи. И через несколько минут они едут в уже неизвестном для Макса направлении, на этот раз уже Шарль на вопрос о цели поездки говорит, что Макс увидит всё, как только они приедут. Они молчат. Макс не знает, что сказать, а Шарль, кажется, не считает нужным нарушать момент лишними словами. Эта тишина не неловкая, она просто… она просто присутствует, и кажется, они оба без слов понимают, что им комфортно так немного помолчать, пока за окном мелькают кирпичные стены зданий и очертания деревьев. Они останавливаются у небольшого придорожного заведения — типичный фастфуд с яркой вывеской и запахом фритюра. Заказав еду, они забирают бумажные пакеты и едут дальше, пока городские постройки не сменяются более пустынной местностью. Шарль уверенно сворачивает на грунтовую дорогу и выезжает к высокому склону, а затем паркует машину задом к обрыву. Макс выходит из салона и проходит немного вперед, к самому краю. Пока он слышит за спиной шорох пакетов — Шарль достает их ужин, — он просто смотрит вдаль. Перед ним раскинулся город, а над горизонтом вовсю полыхает закат. Небо затянуто желто-розовой дымкой, и солнце медленно опускается, превращая верхушки деревьев в золотые тени. Макс оборачивается и видит, что Шарль уже устроился в открытом багажнике, свесив ноги. Недолго думая, Макс присоединяется к нему, усаживаясь рядом. Они всё еще молчат, пока достают еду и, глядя на пейзаж перед собой, едят прямо из бумажных упаковок. Когда с едой покончено, а закат начинает близиться к концу, Макс наконец поворачивается к Шарлю. — Здесь очень красиво, — негромко говорит он. — Именно поэтому я и привез нас сюда, — Шарль слегка улыбается, не отрывая взгляда от горизонта. — Откуда ты знаешь об этом месте? — Макс внимательно смотрит на профиль монегаска. — Мне показала мама, — просто отвечает Шарль, и в его голосе проскальзывает легкая нотка грусти или ностальгии. — Она тоже когда-то здесь училась. Макс видит, что Шарль не выглядит так, будто хочет продолжать разговор на эту тему, поэтому он решает не лезть в душу и просто понимающе кивает, снова переводя взгляд на угасающее солнце. А затем Макс словно вспоминает, чем они занимались до этого, и, снова повернувшись к парню, говорит: — Ты играешь просто… Я, если честно, не уверен, что могу описать это словами. Музыка никогда не трогала меня или что-то в этом роде, но я просто не мог оторваться, когда слушал тебя. Макс замечает, как лицо Шарля слегка краснеет в сумерках, и брюнет склоняет голову, смущенно улыбаясь. — И я говорю это серьезно, это было прекрасно, Шарль. Брюнет наконец поворачивает к нему голову, всё еще не в силах скрыть улыбку. — Спасибо. — Спасибо, что сыграл для меня. — Ну, раз ты так постарался, как я мог не сыграть? — О, ты мог, я бы не обиделся. Это было для тебя, а не для меня. Шарль немного склоняет голову набок и словно впервые смотрит на Макса — внимательно, пытаясь разглядеть что-то. Блондин замечает, что Шарль хочет что-то спросить, но как будто сомневается, хорошая ли это идея. — Что? — Макс слишком любопытен, чтобы промолчать. — Почему? — Почему что? — Ты не выглядишь как человек, который просто так сделал бы… такое, — Шарль неопределенно ведет рукой, а затем, будто спохватившись, быстро объясняет: — Я не имею в виду, что ты плохой, просто… это правда значит много для меня. Думаю, ты и так это понимаешь. Макс сам задумывается на секунду. Почему он это сделал? Он мог бы сказать самому себе, что всё дело в пари и он просто пытается заполучить Шарля. Но тем не менее он явно вышел за рамки плана, листочек с которым валялся у него на дне рюкзака всё это время. Вряд ли Кармен предполагала такие личные встречи, да и сам Макс думал, что всё будет как в его прошлых отношениях: несколько походов в кино, прогулки в парке или свидание в уютной кофейне. Но все те люди не были Шарлем. Потому что на самом деле Шарль не был похож ни на одного человека, которого знал Макс. И то, как его сердце снова начинало учащенно биться, глядя на растрепанные волосы и любопытные глаза Шарля под лучами уходящего солнца, переставало ощущаться просто как часть пари. Он проморгался, отгоняя эти мысли, а затем пожал плечами, всё еще не отрывая взгляда от лица Шарля. — Мне просто захотелось порадовать тебя. Мы не проводили время помимо обучения, так что это показалось мне хорошей идеей. Шарль понимающе кивает и снова благодарит его. — И мне правда приятно, что тебе понравилась моя игра. И вот это было то, ради чего Макс говорил себе, что он всё это и затеял. Ему ведь нужно было просто похвалить Шарля, и, кажется, тот правда оценил его комплимент — по-другому Макс не мог объяснить полный тепла взгляд напротив. Шарль продолжал улыбаться и снова отвернулся к виду на город, пока Макс всё еще не мог оторваться от его профиля. Они сидят в тишине еще несколько минут, на протяжении которых Макс все-таки заставляет себя смотреть в том же направлении, что и брюнет. Когда вокруг окончательно темнеет, Макс предлагает Шарлю ехать домой, потому что, если честно, то, насколько хорошо ему сейчас здесь находиться, начинает его настораживать. — Да, наверное, стоит, — немного заминается Шарль и поворачивается назад, глядя в салон машины. Он не выглядит так, будто хочет уезжать прямо сейчас, и Макс, прежде чем успевает подумать, выпаливает: — Мы могли бы остаться еще немного. Посмотреть фильм, например. Шарль смотрит на него мгновение, а затем облегченно соглашается. Они достают ноутбук монегаска, немного спорят о выборе и в конце концов сходятся на новеньком боевике. Шарль откидывается назад, упираясь в заднюю стенку багажника, и Макс следует его примеру, придвинувшись так, что их ноги соприкасаются. К середине фильма, когда блондин наконец начинает понимать, кто может быть скрытым злодеем, он ощущает тяжесть на своем плече. Макс не сильно удивляется этому. После признания Шарля о том, что он тактильный, и ответа Макса, что он не против, Шарль правда начал часто использовать такие жесты: то руку на спину закинет, то шутливо толкнет, то, как сейчас, откинет голову ему на плечо. Если честно, блондин не задумывался над этим, но он знал, что Алекс вовсе не была тактильной. Он понимал, что для своего парня у нее могли быть исключения, но вообще она ненавидела обниматься и жать руку дольше необходимого. Для самого же Макса это зависело от человека. Он не испытывал отвращения к чужим прикосновениям, но и не сильно кайфовал от касаний малознакомых людей. Контакт с Шарлем его никогда не отталкивал, что не было удивительным — Шарль невероятно красив, мил, смешон и интересен. Конечно, Максу нравятся его касания. Фильм продолжает играть, и Макс слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть на реакцию Шарля. Монегаск спит. Макс удивленно смотрит на умиротворенное лицо Шарля и думает: что ему теперь делать? Будить его не очень-то хотелось, но не может же он просто взять и понести его на руках? Через несколько минут Макс захлопывает ноутбук и, осторожно приподняв спящего парня, переносит его на переднее сиденье. Затем он собирает их вещи и садится за руль, вбивая в навигаторе адрес общежития Шарля. Спустя полтора часа он всё же будит его, потому что заносить Шарля на четвертый этаж — это уже перебор. Брюнет извиняется за то, что заснул, еще раз благодарит Макса за день и покидает машину. Почему-то Макс чувствует, будто делает что-то не так. Тихонько зайдя в свою квартиру, он вынимает список и, немного подумав, вычеркивает четвертый пункт. И плевать, что комплимент был по сути один — он считает, что его было вполне достаточно. Макс не хочет думать о том, что еще один так проведенный вместе день может начать значить для него слишком много. Ведь Шарль всё еще оставался просто пари.