Перед тем как станет тихо

      От лица автора:

      — Что тебе сказала её мама? — Скотт начал расспрос сразу, едва они остались наедине.       Мелисса устало закатила глаза, привычным жестом поправляя бейдж на медицинской форме. Было видно — смена у неё и без того выдалась тяжёлой.       Еще и Одри всех насторожила. Эти внезапные мигрени… вспышки боли, которые, казалось, появлялись из ниоткуда и так же внезапно исчезали.       Скотт чувствовал — что-то здесь не так. Инстинкт буквально зудел под кожей, подсказывая: за этими болями скрывается нечто большее. И чем больше он думал об этом, тем сильнее ему хотелось понять, что происходит с девушкой.       Стайлз же, напротив, совершенно не разделял его одержимости этой темой. По крайней мере, так он говорил. Но на самом деле его раздражало совсем другое. То, как Одри смотрела на Дерека. То, каким тоном она с ним говорила. Стайлз до сих пор не мог понять, почему именно он получает от неё едкие взгляды и раздражение, тогда как Дереку достаётся… почти вежливость. Почти мягкость. И, если честно это, немного бесило.       — Как таковой подтверждённой мигрени у неё нет, — наконец ответила Мелисса, выдыхая. — Она проходила полное обследование. Анализы, МРТ, неврологию… всё. И, по документам, она полностью здорова.       Она на секунду замолчала, вспоминая разговор.       — Линда сказала, что таблетки помогают не всегда. Иногда боль просто… проходит сама. Как вспышка. Появляется резко и исчезает так же быстро.       Скотт нахмурился.       — Я уговорила её привести Одри на повторное обследование, — добавила Мелисса. — На всякий случай. Женщина на мгновение замялась, после чего чуть понизила голос:       — Это какой-то признак сверхъестественного? Почему ты вообще спросил про полнолуние? — Её взгляд невольно переместился на Дерека. Он стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к стене коридора, руки скрещены на груди. В больничном освещении его лицо казалось ещё более резким и задумчивым.       — Луна влияет на многие сверхъестественные вещи, — спокойно ответил Дерек за Скотта. — Усиливает их. — Он на секунду задумался, вспоминая. — Но её боли, судя её словам, не зависят от фаз луны. Если она сказала правду… возможно, это действительно заболевание. Что-то естественное.       Он не договорил. Потому что сам не был в этом уверен. Когда он стоял рядом с Одри… он чувствовал что-то. Едва уловимое. Не запах. Не угрозу. Скорее… странность. Что-то сломанное. Что-то, что не вписывалось в привычную картину. Она отличалась от других людей. И это ощущение не отпускало. Но при всём этом он не чувствовал от неё опасности. Пока.       — Это всё потом, — резко перебил Стайлз, отталкиваясь от подоконника. — У нас есть дела поважнее. — Он перевёл взгляд на Мелиссу. — Нам нужна информация. Ты что-нибудь узнала?              — Ничего, — ответ прозвучал разочарованно. — Среди жертв нет медицинской связи. Ни операций, ни общих заболеваний. Даже группа крови не совпадает. Я проверила всё. Никакой закономерности.       — Твою ж… — Он резко осёкся, вспомнив, где находится. Парень виновато взглянул на Мелиссу. — Извини.       Она только махнула рукой.       — Поверь, я слышала вещи и похуже.       Несколько минут спустя они уже выходили из больницы. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, прогоняя тяжёлый запах антисептика, которым пропитались коридоры.       Теперь у них была часть картины. Благодаря Лидии они знали, кто именно стоит за нападениями. Джексон. Но благодаря Арджентам стало ясно: искать нужно не его. Джексон был лишь инструментом. Оружием. А настоящее чудовище — тот, кто держит это оружие в руках. Канима всегда служит хозяину. И пока они не найдут этого человека — нападения не прекратятся.       Стайлз остановился у машины, проводя рукой по волосам.       — Отлично, — пробормотал он. — Значит, у нас серийный убийца с ручным ящером… и ноль зацепок.       — Жертвы выбраны не случайно, — Скотт мрачно посмотрел на улицу.       — Конечно не случайно, — фыркнул Стайлз. — Маньяки вообще редко бросают дротики в телефонный справочник.       — Значит, связь есть. Мы просто её не видим.       Дерек молча наблюдал за ними. И где-то на краю его мыслей всё ещё всплывало лицо девушки с слишком спокойными глазами… Одри. Что-то в этой истории определённо не сходилось. И он был почти уверен — это ещё даст о себе знать.

От лица Одри:

      За всю ночь я так и не смогла сомкнуть глаз. Пульсирующая боль в голове не отпускала ни на минуту. Она накатывала волнами — то притупляясь, то вспыхивая с новой силой, словно кто-то изнутри медленно сжимал мой мозг в тисках. Таблетки не помогали. Совсем.       В какой-то момент я просто сползла с кровати на пол, прижавшись лбом к холодному паркету. Так было немного легче. Я лежала, сжимая виски руками, и тихо молилась только об одном — чтобы это наконец закончилось.       В Бэйкон Хиллс мои мигрени словно сошли с ума. Раньше они были редкими. Терпимыми. Болезненными, но не такими… разрушительными. Теперь же каждая вспышка боли казалась сильнее предыдущей.       Но хуже всего был не сам приступ. Хуже был шёпот. Тихий. Неразборчивый. Словно десятки голосов пытались говорить одновременно прямо у меня в голове.       Я не могла разобрать ни одного слова.И от этого становилось ещё страшнее. Иногда мне казалось, что если я просто сосредоточусь, если прислушаюсь чуть сильнее — я смогу понять, что они говорят. Но чем сильнее я пыталась уловить смысл, тем громче становился шум. Это сводило с ума.       Я действительно начинаю верить, что со мной что-то не так. Человек не может слышать то, чего не существует. Значит… проблема во мне. Я больна, по-настоящему.

***

      Под утро мне всё-таки удалось ненадолго провалиться в сон. Но именно тогда, когда тело наконец решило отключиться, будильник зазвонил. И сегодня он был невыносимо громким. Я резко подскочила, сердце колотилось где-то в горле.       В школу я пошла ещё более уставшей, чем обычно. Первый урок в понедельник — и сразу математика. Клянусь, это настоящее издевательство над детьми.       Я сидела, глядя на доску, где миссис Лив выводила длинные формулы, и я пыталась понять хоть что-то. Но чем сильнее я напрягала мозг, тем сильнее начинала пульсировать голова.       — Одри.       Я моргнула и медленно оглянулась по сторонам. Кто-то меня позвал? Я пробежалась взглядом по классу. Никто не смотрел в мою сторону. Все были заняты своими делами: кто-то писал, кто-то шептался, кто-то просто смотрел в телефон под партой. Даже сладкая парочка на задней парте была подозрительно тихой. Никто не обращал на меня внимания.       Наверное, показалось.       Я снова повернулась к доске и продолжила записывать конспект.       — Одри…       На этот раз голос был отчётливее. Но я решила его проигнорировать. Скорее всего, это просто очередной фокус моей головы. Но если это так, то я рада, что на этот раз голос всего один и достаточно приятный, манящий, подачи сладкий.       — Одрии…       Звук стал чётче. И теперь он явно доносился… из коридора.Я нахмурилась. Голос снова позвал меня. Теперь громче и намного настойчивее, даже та сладость голоса исчезала.       Но никто вокруг не реагировал. Ни один человек в классе даже не поднял головы. Значит… слышу это все-таки только я. По спине пробежал холодок. Я потерла виски, пытаясь прогнать странное ощущение, но голос снова прозвучал.       Я резко встала. Стул скрипнул по полу.       — Мисс Риверс? — недовольно подняла голову миссис Лив.       Но я уже схватила сумку и почти выбежала из кабинета, игнорируя её возмущённые комментарии. Когда дверь закрылась за моей спиной, коридор встретил меня пустотой. Никого. Только тишина и гул ламп под потолком. Я сделала несколько шагов вперёд.       — Одри, ты совсем близко.       Голос снова прозвучал. Теперь он шёл… от шкафчиков. Это было жутко, очень жутко. Но что-то внутри меня заставляло идти дальше. Я прислушивалась, пытаясь уловить направление. Будто мои собственные чувства вели меня вперёд. От этого становилось ещё страшнее.       Это новый уровень мигрени? Галлюцинации? Вполне возможно. Такое уже бывало. Но сейчас… всё ощущалось слишком реальным. Я слышала этот голос. И понимала его.       Я остановилась перед одним из шкафчиков. Он был закрыт. Чей-то. И я понятия не имела, почему стою именно здесь. Сердце билось слишком быстро. Я медленно провела пальцами по холодному металлу дверцы.       Почему именно этот шкафчик?       Почему голос привёл меня сюда?       По коже побежали мурашки.       Неужели я действительно схожу с ума?..       — Одри? — на этот раз голос за моей спиной прозвучал так неожиданно, что я едва не подпрыгнула. Я резко обернулась. Скотт.       Он стоял в нескольких шагах, нахмурившись и внимательно глядя на меня. Рядом, прислонившись плечом к соседнему шкафчику, стоял Стайлз. Его взгляд сразу метнулся от меня к номеру на дверце.       — Что ты делаешь? — спросил Скотт. Моё сердце всё ещё билось слишком быстро. Я на секунду задержала взгляд на шкафчике 1506, затем заставила себя отвернуться.       — Я… искала свой шкафчик. Заблудилась, — как можно спокойнее сказала я. Ложь получилась почти убедительной.       Я сделала шаг в сторону, собираясь пройти мимо них обратно к кабинету, но не успела. Чья-то рука резко схватила меня за локоть. Сильно. Я даже не сомневалась, кому она принадлежит.       — Врёшь, — протянул Стайлз с кривой усмешкой. Что-то внутри меня мгновенно вспыхнуло раздражением. Моя улыбка стала шире. Я медленно повернула голову в его сторону. А потом — одним быстрым движением вывернула его руку. Это произошло так стремительно, что даже я сама на секунду удивилась. С моим ростом и телосложением это выглядело почти абсурдно — Стайлз был выше и явно сильнее. Но ловкость иногда решает больше, чем сила.       Скотт даже не успел среагировать. Я почувствовала, как напряжение в руке Стайлза резко сменилось неловким перекосом суставов. Я наклонилась ближе к его уху.       — Не прикасайся ко мне, — мои слова прозвучали тихо. Почти шёпотом. Но в них было достаточно яда.              Я резко отпустила его руку, слегка толкнула его в плечо и развернулась. Коридор показался длиннее, чем обычно. Я чувствовала их взгляды у себя за спиной — злые, ошарашенные. Но не обернулась.       Что, чёрт возьми, в том шкафчике? Нет. Нет, я не хочу этого знать. Это всё какой-то бред. Я просто схожу с ума. Схожу с ума… и психушка точно ждет меня.

От лица автора:

      — Сука, — тихо процедил Стайлз, потирая плечо.       Он действительно не ожидал такого. Миниатюрная на вид девушка только что вывернула ему руку так ловко, будто занималась этим половину жизни. И, если честно… это было впечатляюще. Хотя вслух он этого, конечно, никогда не признает.       Он вовсе не пытался причинить ей вред. Просто хотел задержать. Но результат оказался… неожиданным. И где-то глубоко внутри он даже был готов признать — возможно, он это заслужил. Но это не отменяло того факта, что она всё ещё была невероятно раздражающей и подозрительной.       — Сам виноват, — спокойно сказал Скотт. — Заслужил. Ты грубо схватил её.       Скотт не одобрял методы Одри, но в данном случае был на ее стороне. Он видел, как побелели костяшки пальцев друга, когда тот схватил девушку. Значит, действительно Стайлз сжал достаточно сильно. И МакКолл надеялся, что это была просто случайность. Он отказывался верить, что его лучший друг действительно хотел причинить боль девушке.       — Плевать, — буркнул Стайлз, отмахиваясь. Он перевёл взгляд на шкафчик. — Чей это?       Скотт тоже посмотрел на номер.       — Мэтта, — уверенно ответил Скотт. На секунду между ними повисла тишина.       — Тебе не кажется это всё странным? — медленно сказал Стайлз. Он посмотрел на друга, и в его взгляде уже был тот самый знакомый намёк. Скотт сразу понял, к чему он ведёт.       — Нет, — резко сказал он. — Я не буду взламывать чужой шкафчик.       — Скотт.       — Нет. — МакКолл скрестил руки. — Это уже перебор. Мы не знаем, почему она на самом деле здесь стояла. Может, она действительно просто заблудилась.       Стайлз уставился на него так, будто услышал величайшую глупость в своей жизни.       — Серьёзно? — он начал загибать пальцы. — Мы вламывались в запертую школу. В больницу. В полицейский участок. — Он ткнул пальцем в шкафчик. — А взломать шкафчик — это вдруг перебор?       Скотт молчал. На его лице была настоящая внутренняя борьба. Стайлз наклонился ближе.       — Это же подозрительный Мэтт, — тихо сказал он. — Давай, Скотт. — Он кивнул на замок. — Скоро звонок.       Скотт тяжело выдохнул. Иногда дружба со Стайлзом означала одно: ты делаешь вещи, о которых потом жалеешь. И этот момент был одним из них. Он оглянулся по сторонам. Коридор был пуст.       Он присел перед шкафчиком и начал быстро перебирать комбинации, прислушиваясь к тихим щелчкам механизма. Прошло всего несколько секунд. Щёлк.       — Отлично, — Стайлз повернул ручку и усмехнулся. — Он ещё и идиот. Код — четыре нуля.       Дверца со скрипом открылась. Парни переглянулись. А потом одновременно посмотрели внутрь. И замерли.       На внутренней стороне шкафчика висело несколько фотографий. И на каждой были люди. Жертвы. Те самые, о которых они уже знали. Но были и другие. Лица, которых они раньше не видели. Будущие жертвы. В коридоре на несколько секунд воцарилась тяжёлая тишина.       — Чёрт… — прошептал Скотт. Стайлз уже достал телефон.       — Потом обсудим, — Стилински быстро сфотографировал всё, что было внутри. Каждую фотографию. Каждую деталь.       И они сделали это очень вовремя. Как только дверца шкафчика захлопнулась, по школе разнёсся громкий звонок. Он ударил по нервам, вырывая их из шока. Стайлз быстро накинул рюкзак на плечо.       — Пошли, — Скотт кивнул. Через секунду они уже выбегали из школы, полностью игнорируя следующий урок. К чёрту посещаемость. Сейчас у них была куда более серьёзная проблема. Им нужно было проверить всё. И как можно быстрее.       Парни сидели в комнате Стайлза уже почти час. Доска улик занимала почти половину стены. Она была завалена фотографиями, заметками, вырезками, схемами и красными нитями, соединяющими людей, места и даты. С каждым новым расследованием доска становилась всё хаотичнее. Но, несмотря на всё это, до сегодняшнего дня она почти ничего не давала. Никакой ясной картины.       Стайлз стоял перед ней, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову, будто пытался рассмотреть скрытый узор среди всего этого беспорядка. Скотт сидел на краю кровати, наблюдая за другом. Стилински молча взял маркер и дописал на доске ещё три имени. Три новых предполагаемых жертвы. Тех самых людей с фотографий из шкафчика Мэтта. Маркер тихо скрипнул по поверхности.       — Как эти люди вообще связаны с Мэттом? — наконец спросил Скотт. Он нахмурился, разглядывая фотографии. Разница в возрасте была слишком большой. Большинство из них были взрослыми людьми.       — Мы с отцом уже проверяли, — сказал Стайлз, не отрывая взгляда от доски. — Никаких связей. — Он провёл рукой по волосам. — Вообще никаких.       Скотт задумчиво посмотрел на фотографии.       — Может… это какая-то извращённая месть?       — За что? — Стайлз тихо хмыкнул. Он начал ходить вдоль доски, рассматривая имена. — Все жертвы примерно одного возраста. Плюс-минус. Их объединяет только одно: они все выпускники школы Бэйкон Хиллс. — он ткнул маркером в список.       — Тогда при чём тут отец Айзека?       — Именно. — Стайлз резко остановился. Он повернулся к доске. - Мэтт, чем же они тебе так насолили… — Стайлз не ждал ответа. Он просто рассуждал вслух, пытаясь поймать ускользающую мысль. Его взгляд снова скользнул по фотографиям. — И при чём тут Риверс…       Он произнёс это почти шёпотом. Но для Скотта со сверхслухом этого было более чем достаточно.       — Почему она так злит тебя? — спросил он. Стайлз ничего не ответил. Он просто продолжал смотреть на доску.       И вдруг… Что-то щёлкнуло. Словно пазл наконец сложился. Его глаза расширились.       — Подожди… — он резко подбежал к столу и начал лихорадочно перелистывать один из старых выпускных альбомов школы. Страницы шуршали одна за другой. Скотт встал с кровати.       — Стайлз?       Тот продолжал листать. Быстро. Нервно. И вдруг остановился.       — Вот! — он резко развернул альбом к Скотту.       — Команда по плаванию! — Скотт посмотрел на фотографию. На ней стояла группа подростков в форме школьной команды по плаванию. И среди них… Он начал узнавать лица. Люди с фотографий из шкафчика.       — Они все были в одной команде, — тихо сказал Скотт. Стайлз кивнул.       — Всё сходится, — но спустя секунду он снова нахмурился. — Почти всё.       — Что? — Скотт посмотрел на него. Стайлз медленно закрыл альбом.       — Я всё ещё не понимаю… — Он постучал пальцем по фотографии. — Как с этим черт возьми связан Дэллер.

***

      Джип Стайлза мчался по дороге, слегка подпрыгивая на неровностях. Внутри было напряжённо тихо. Скотт сидел впереди, Лидия и Айзек — на заднем сиденье. Стайлз сосредоточенно смотрел на дорогу. Но мысли его явно были далеко. И вдруг он резко заговорил:              — А если она тоже банши? — Все одновременно повернули головы в его сторону. В салоне повисла тишина.       — Кто? — наконец спросил Айзек. Стайлз бросил на него быстрый взгляд.       — Риверс. — он говорил всё быстрее, будто мысль только что ударила его в голову. — Она стояла у шкафчика Мэтта. По сути, именно она нашла улики. — Стайлз нервно постукивал по рулю. — Нашла злодея. У неё головные боли. Странный запах. Лидия что-то почувствовала.       Он повернулся к остальным. Лидия закатила глаза.       — У Лидии нет отличительного запаха, — спокойно сказал Скотт. — Ну… разве что ее духи.       Стайлз нахмурился.       — Но…       — И у меня нет мигреней, — добавила Девушка, не давая Стилински договорить. — Так что этот пункт тоже мимо.       Стайлз заметно сник. Но Лидия продолжила:       — Мои ощущения, скорее всего, были вызваны её сильными эмоциями, — она пожала плечами. — Иногда я просто… улавливаю такие вещи.       Она посмотрела на него с лёгким превосходством.       — Как и запах, который учуяли оборотни, лишь эмоциональный след. Скотт кивнул, подтверждая слова девушки.       Стайлз тяжело вздохнул.       — Но улики могут находить только банши!       — Это могла быть действительно случайность, — сказал Айзек и пожал плечами. — Может, она правда заблудилась. Она же новенькая.       Стайлз на секунду замолчал. А потом тихо сказал:       — В Бэйкон Хиллс не бывает случайностей.       Его голос стал более отстранённым. Он снова погрузился в мысли. И в этом он был прав. В этом городе действительно ничего не происходило просто так.

***

      Мэтт пригласил Элисон на вечеринку и она согласилась. Идея нравилась далеко не всем. Честно говоря — почти никому. Но это был шанс. Единственный шанс точно знать, где он находится, и держать ситуацию под контролем. Если теория Стайлза была верной, Мэтт должен был появиться там, где будет следующая жертва. А сегодня там будет Минди. Слишком много совпадений для одного вечера.       Джип Стайлза и машина Дерека остановились неподалёку от клуба. Музыка глухо вибрировала через стены здания, а разноцветные огни вывески отражались в мокром асфальте. Никто не стал рассказывать шерифу о том, что сегодня может произойти убийство. Полиция всё равно не справится со сверхъестественным.       Но это не мешало Стайлзу нервничать сильнее обычного. Он сидел за рулём, глядя на вход в клуб, и всё время ловил себя на одной и той же мысли. Его отец. Шериф Стилински понятия не имел, насколько на самом деле сложен мир вокруг него. И самое страшное — законы, которыми он так привык защищать людей, на сверхъестественное просто не распространялись.       — Мэтт внутри, — раздался голос Эллисон в рации. — Пока всё тихо. Джексона на горизонте не видно.       Дерек коротко кивнул.       — Айзек, Стайлз — уведите Минди. Парни сразу направились ко входу в клуб.       — Скотт, — продолжил Дерек, — иди к Эллисон и Мэтту. Пора нам поговорить. — Он сделал паузу. — Но найдите более безлюдное место.       Скотт кивнул и исчез в толпе. Дерек перевёл взгляд на Лидию.       — Что скажешь?       Лидия закрыла глаза на секунду, будто пытаясь прислушаться к чему-то внутри себя. Но через мгновение покачала головой.       — Пока ничего. Я ничего не чувствую. — Однако она продолжала всматриваться в людей, будто надеялась уловить что-то ещё.       — Оставайся здесь, — сказал Дерек. — Отсюда видно вход. Он кивнул на парковку. — Следи, кто заходит и выходит. Держи нас в курсе.       Он сделал шаг назад.       — И если приедет полиция — задержи Стилински.       Лидия тихо вздохнула, но послушно кивнула. План был запущен. Компания разошлась по своим ролям.       Скотт стоял у стены танцпола, наблюдая за Эллисон. Музыка грохотала так громко, что вибрации чувствовались в груди. Она танцевала с Мэттом. И каждый раз, когда тот касался её, Скотту приходилось напоминать себе дышать. Это стоило ему огромных усилий. Не как человеку. А как хищнику.       Мэтт уже позволил себе слишком многое. Его руки несколько раз опустились ниже, чем следовало. Скотт чувствовал, как внутри него медленно поднимается волна ярости. Он ждал только сигнала. Только одного. И после этого он не был уверен, что сможет остановиться. По крайней мере… один удар по лицу этот парень уже точно заслужил.       Эллисон тоже явно чувствовала себя некомфортно. Но она терпела. Так было нужно. Ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть — и всё закончится. Она снова окажется рядом со Скоттом. В его сильных, надёжных руках.       Тем временем Стайлз и Айзек уже почти двадцать минут бродили по клубу. Толпа была огромной. Музыка оглушала. Каждое помещение казалось одинаковым. Они проверяли всё: коридоры, туалеты, подсобки, лестницы. И почему-то каждый раз кто-нибудь пытался их остановить. То охрана. То пьяные посетители. То просто люди, решившие, что они выглядят подозрительно. Но в конце концов они нашли нужную дверь. Складское помещение. Стайлз распахнул её.       — Твою мать… — он сразу подбежал к женщине, лежащей на полу. Минди.       На секунду его сердце провалилось куда-то вниз. Они опоздали? Но уже через мгновение он понял — нет. Она была жива. Слабая. Обезвоженная. Но жива. Стайлз облегчённо выдохнул.       — Он её не убил…       Но это означало другое…       — Джексон уже здесь, — тихо сказал он. План рассыпался прямо у них на глазах. Стайлз резко повернулся к Айзеку.       — Айзек, зови Скотта!       Айзек не стал задавать вопросов. Он мгновенно выбежал из помещения. Дверь за ним захлопнулась.       Из помещения хорошо просматривался танцпол. Стайлз поднялся и начал лихорадочно всматриваться в толпу. Он пытался найти Джексона хотя бы глазами. Но людей было слишком много. Слишком много движений. Слишком много лиц. В голове одна за другой появлялись мысли. Почему он её не убил? Что-то его остановило? Или… Они всё-таки выдали себя?       В этот момент взгляд Стайлза зацепился за знакомое лицо. Он резко выпрямился.       — Какого чёрта?!       Это был не Джексон. Это была Одри. Она стояла у края танцпола и явно не танцевала. Наоборот — она нервно осматривалась по сторонам, будто кого-то искала. И снова. Снова она оказывается в самом центре событий. Стайлз тяжело выдохнул.       — Да что ж тебе дома-то не сидится…       Он уже собирался выйти из склада, когда его отвлёк телефон. Вибрация в кармане показалась оглушительно громкой.       — Дерек поймал Джексона, а Эллисон вырубила Мэтта. Пора валить! — голос Скотта в телефоне прозвучал достаточно громко, перекрывая грохочущую музыку клуба. Стайлз нахмурился и оглянулся на женщину, лежащую на полу.       — А с Минди что делать? — быстро переспросил он. — Она лежит, бормочет что-то… и, кажется, молится.       С другой стороны повисла короткая пауза. — Придумай! — бросил Скотт. — Ждём на тебя!       И звонок оборвался. Стайлз опустил телефон и тяжело выдохнул.       — Отлично… просто отлично.       Он снова посмотрел на Минди. А потом его мысли невольно вернулись к другому человеку. К Одри.       Один раз — случайность.       Два — совпадение.       Но три?       Три уже закономерность.       Стайлз изначально был тем самым человеком, который меньше всех верил в общие подозрения. Он не разделял одержимость Скотта и остальных этой странной новенькой. Но крайние события… Он заставил его усомниться. Стайлз провёл рукой по волосам и опустился рядом с женщиной.       — Вам больше ничего не угрожает, — осторожно начал он. — Может, попробуете немного успокоиться?       Минди посмотрела на него глазами, полными настоящего ужаса. Она явно видела то, что не могла объяснить. И Стайлз, если честно, даже ей сочувствовал.       — Не трожь меня, изверг! — прохрипела она. Стайлз был почти уверен, что она попыталась бы его ударить, если бы могла двигаться.       — Вы меня с кем-то путаете, — усмехнулся он. Он поднялся на ноги. — Вообще-то я пытаюсь вам помочь. На что, между прочим, у меня совершенно нет времени.       Стайлз аккуратно поднял женщину с пола. Она была лёгкой — слишком лёгкой, как будто всё тело ещё находилось в шоке. Он усадил её на ближайший стул, придерживая, чтобы она не упала. Так хотя бы лучше, чем лежать лицом на холодном грязном полу. Он сделал шаг назад.       — Это пройдёт через пару часов. Без последствий. По крайней мере, он на это надеялся. — Постарайтесь просто… не паниковать.       Стайлз уже направился к выходу, когда за спиной посыпался поток ругательств. Он усмехнулся. На благодарность он, в общем-то, и не рассчитывал. Хотя… Может, совсем чуть-чуть.       Перед тем как выйти, он ещё раз посмотрел на танцпол. Туда, где совсем недавно стояла Одри. Но её уже не было. Как и ожидалось. Стайлз тихо хмыкнул.       — И к лучшему.       Спустя некоторое время все они стали свидетелями сцены, которую вряд ли забудут. Лидия стояла перед Джексоном. Тем самым Джексоном, который всего несколько минут назад был канимой. И теперь… менялся. Его тело содрогалось, кости перестраивались, кожа покрывалась дрожью. Трансформация происходила прямо у них на глазах.       Он больше не был канимой. Он стал полноценным оборотнем. Но внимание почти всех было приковано к другому. К Лидии. Она не отступила. Не испугалась. Она просто подошла ближе. И обняла его. Это было странно трогательно. Настолько, что даже Дерек на секунду перестал выглядеть раздражённым.       Стайлз наблюдал за этим молча. Он всегда знал, что Лидия любит Джексона. Но не подозревал, насколько сильно. Настолько, что её чувства смогли вытащить его из той тьмы, в которой он оказался. Настолько, что смогли вернуть ему человечность.       Где-то на периферии происходило ещё кое-что. Мэтт. Пока все смотрели на удивительную трансформацию Джексона, Мэтту удалось исчезнуть. Никто особо не следил за ним. Честно говоря — о нём просто забыли. Все держали на прицеле каниму. Балласт в виде испуганного подростка на тот момент не казался серьёзной угрозой.       Но пока никто об этом не думал. Стайлз снова перевёл взгляд на Лидию и Джексона. Он не мог не задаться вопросом. Было ли ему больно? Видеть это. Ответ он знал и без размышлений. Да. Но не больнее, чем последние восемь лет. Лидия всегда была рядом. Иногда как подруга. Иногда как недостижимая мечта.       Он любил ее.       Как девушку.       И как друга.       Но если первому никогда не суждено было сбыться… Он готов был довольствоваться вторым. Потому что она всё ещё была рядом. А этого было достаточно.