I AM MERKAR

— Заходи. Закрой дверь. Раздается металлический хлопок замка, и Кэрри не находит ничего лучше в этот момент, чем спрятаться в шкаф. Голос показался знакомым, а Кэрри в этом помещении оказался вообще случайно и не хотел, чтобы охранник подумал, что он здесь ворует или занимается ещё чем-нибудь незаконным. Раздались шаги двух пар ботинков. Кэрри затаил дыхание, постарался дышать тише и более поверхностно, от чего в лёгких появилось ощущение тяжести и спёртости, а голова закружилась. Было страшно, что его заметят. Но, кажется, вошедшие, одним из которых точно был охранник Райан, были слишком сосредоточенны на своём, чтобы проверять какие-то там шкафы и вслушиваться в неслышное в пространстве дыхание. — На середину комнаты. Так и стой. И чтоб ни звука! — Да, хозяин, — тихо, несмело и даже как-то покорно прозвучало в ответ. — Ни звука, я сказал! —… Кэрри тут же зажал рот рукой, чтобы не выдать себя реакцией. Что здесь, черт возьми, происходит? Чем этот охранник вообще занимается в здании клуба? И кто этот, второй?.. Проклиная себя за неизменную «везучесть», Кэрри постарался незаметно выдохнуть и сдержать эмоции. Но с каждой секундой это становилось всё сложнее. Чтобы перестать для себя мысленно «существовать» и целиком обратиться в наблюдение, Кэрри присел и прислонился глазом к отверстию дверцы шкафа, где когда-то была ручка. Было достаточно темно, и лицо стоящего в центре человека не было отчётливо видно. Он стоял с опущенной головой, не двигался и не говорил. Райан же ходил вокруг, прищурившийся, будто хищник, окружающий свою добычу. По росту стоящий в центре был не так высок, как Райан — «шкаф два на два» — но крепкую сложенность его фигуры было можно заметить даже в полутьме комнаты. — Раздевайся. Не торопясь. Ты же не хочешь, чтобы я подумал, что ты… Жаждешь этого? Райан играючи усмехнулся, и во взгляде проскользнула холодная, тихая угроза. Стоящий в центре сжал зубы — на его лице сменились тени, когда он заиграл жвалами. Мужчина начал раздеваться. Когда он расстегивал тугие пуговицы рубашки, у него дрожали пальцы, а кадык скользнул от нервного сглатывания, но он очевидно старался не показывать своих эмоций. В конце концов рубашка упала на пол, открывая его плечи, торс и тату. Последняя деталь тела мужчины наконец определила его имя: на плече виднелось выведенное витиеватым почерком «I AM MERKAR». Меркар в этом здании мог быть только один. Себастьян Меркар. Директор этого клуба. Стоял и раздевался перед охранником. Райан наконец перестал кружить и остановился на месте чуть сбоку от Меркара и прямо напротив шкафа, в котором сидел Кэрри. Он облокотился бедром на край старого потрескавшегося стола и скрестил на груди руки. — Незачем так труситься, Себастьян. Неужели ты не хочешь прочувствовать этот момент? Момент осознания того, что с тобой будет… И что я так и не дам тебе то, чего ты хочешь. Меркар не ответил. Он молча снимал с себя джинсы и трусы, а лицо его выражало одновременно и нетерпение, и горькую неизбежность. В повседневности директор и так казался человеком достаточно сложным, таким, по которому невозможно сразу определить настроение. Сейчас же видимые эмоции казались несочетаемыми от слова совсем. — Хороший мальчик. Гляди-ка, у тебя уже и стояк. Райан снова хищно усмехнулся и неспешным шагом подошёл к Себастьяну. Тот напрягся всем телом, но не издал ни звука и не дрогнул ни на миллиметр. — Сегодня справимся быстрее, а? Сколько ты продержишься сегодня? А через сколько начнёшь умолять? Рука Райана медленно, но уверенно обхватила член Себастьяна, широкие пальцы закрыли всю длину, и тот начал неспешные, плавные движения вверх-вниз. Себастьян запрокинул голову так, будто не хотел всего этого видеть, и шумно выдохнул. Кэрри же, наоборот, не мог отвести глаз. Не то чтобы он ранее задумывался о директоре в подобном ключе, нет, но… Зрелище его до внезапного приятно шокировало. Это было похоже на некий неправильный, ошибочный восторг, на прикосновение к запретному. Прошла ровно минута перед тем, как Меркар издал протяжный, сладко-мучительный, до жути нетерпеливый стон. Кэрри и не предполагал, что Меркар способен так стонать. Райан ускорил движения рукой. Себастьян тут же напрягся сильнее, наконец опустил голову, чтобы посмотреть на происходящее, и тихо, сломленно и часто застонал на высоких тонах. Он сжал плотно губы, будто хотел заставить себя замолкнуть, но контроль был уже утерян. — Нет, нет, нет… — напряжённо выпалил он. — Нет, пожалуйста, ещё чуть-чуть… Ч-черт!.. Надежда витала в воздухе и чувствовалась на кончиках пальцев. Себастьян шумно задышал с открытым ртом, его колени крупно задрожали, а брови вздернулись в мольбе. Казалось, до оргазма ему оставалась ровно миллисекунда движений. — Стоп. Хватит, — резко оборвал его Райан и так же резко отнял руку от пениса. На сантиметр. Так, чтобы оргазм Себастьяну казался всё ещё почти достижим. Тот растерянно округлил глаза и посмотрел на Райана замыленным взглядом. Ещё стон — разочарованный, почти обиженный, досадливый до невозможности. — Нет… — голос Меркара дрогнул. А Кэрри, неотрывно наблюдающий, впившийся во всё взглядом, не понимал, что в нем сильнее — возбуждение — эмоциональное, нелогичное, запретное — или всё же жалость, продиктованная логикой. Рука Кэрри скользнула к собственной ширинке, чтобы поправить в брюках неудобно вставший член. При любой другой ситуации он бы уже начал дрочить. Но не сейчас. Если его спалят — то прирежут, как свидетеля преступления. Райан обошёл Себастьяна, положив ладонь ему на плечо, и остановился за его спиной. — На колени. Тот надавил на плечо, и Себастьян рухнул вниз — послушно, безжизненно, словно марионетка, словно выхода нет уже давно. — Дрочи. Под мой счёт, — скомандовал охранник. — Раз… Себастьяна, видимо, не нужно было звать дважды. Его собственная рука легла на пенис и начала движения — лёгкие, быстрые и аккуратные, в отличие от движений Райана. — Два. Три. Четыре… Райан продолжал считать. С каждой секундой Себастьян всё сильнее сгорбливался, будто у него больше не было сил это выносить, но не останавливался. Дышал снова часто, с открытым ртом. Стон — один, низкий, короткий, будто вырвался случайно. —… Десять. Стоп. Рука Себастьяна тут же послушно отстранилась, будто он сам ею не управлял. Себастьян задрожал, сжал губы так, будто был уже на пределе. И почти неслышно, почти незаметно… Захныкал. Так, словно он вовсе не тридцатипятилетний богатый, серьезный человек, наделённый в жизни властью. Сейчас он был абсолютно бессилен. — Отдыхай. Пусть остынет. Ну, что… Уже готов сдаться, Меркар? В ответ — шепот. Затем — кашель. — Тяжело… Больно. Я не… Не выдержу. Райан сперва рассмеялся, но затем подошёл и присел на корточки напротив него. — Ты выдержишь столько, сколько я скажу. Даже если у тебя к чертовой матери взорвутся яйца, Меркар. Вместе с тем он протянул руку и двумя пальцами схватил Себастьяна за головку пениса. Только двумя, но, по всей видимости, сильно. Себастьян вскрикнул и замер с широко раскрытым ртом. В полумраке на его щеке блеснула скатившаяся слеза. — Уже плачешь. Ты сегодня опережаешь график, Меркар. Райан продолжил свои издевательства. Несколько раз проведя ладонью по пенису Себастьяна, он тут же поднял ее и шлёпнул по головке. И снова продолжил ласку. И так по кругу. Слезы из глаз Себастьяна катились всё чаще. Не удержавшись, он уронил голову на плечо Райана, задрожал и стал тихонько всхлипывать. Это длилось какое-то время. Ласка чередовалась со шлепками, доводя Себастьяна до настоящего исступления, до голоса, полного отчаяния. Пока Райан не встал и не направился к двери. Себастьян обернулся и поднял голову. В его глазах была абсолютная пустота. — Нет, не… уходи. Не бросай меня… Мольба упёрлась в бескомпромиссный холод на лице Райана. Он подошёл обратно, и, замахнувшись, влепил Себастьяну пощечину. Тот даже не дернулся. — Полгода, Меркар. Полгода, и ты всё ещё смеешь надеяться. А затем — хлопнула дверь.