Кот, который меня ненавидел

***

Дождь за окном элитной высотки «Tower 44» не прекращался уже вторые сутки. Он превращал панорамные окна в гигантские акварельные полотна, размывая огни ночного Сеула до состояния цветных пятен. В спальне было темно, единственным источником света служил тусклый ночник в углу и отсветы города. Воздух здесь был пропитан запахом дорогого кондиционера для белья, лаванды и чем-то неуловимо мужским, терпким — запахом двух людей, делящих одну постель. Джисон лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и лениво водил пальцем по экрану телефона. Лента новостей была скучной, но он листал её механически, просто чтобы занять руки. В ванной шумела вода. Минхо принимал душ. Джисон перевернулся на спину и вздохнул. Прошло уже три месяца с тех пор, как кошмар с Тэёном закончился, а Минхо окончательно вернул себе человеческий облик. Их жизнь стала идеальной. Спокойной. Слишком спокойной? Нет, Джисон любил Минхо-человека. Безумно любил. Его сарказм, его заботу, его умение готовить божественные стейки и то, как он обнимал Джисона по ночам, словно защищая от всего мира. Но иногда… иногда Джисон ловил себя на странных мыслях. Он вспоминал Владимира. Того ворчливого, гордого кота, который смотрел на него янтарными глазами, полными интеллекта и скрытой звериной страсти. Того кота, который спал у него на груди, чьё мурлыканье вибрировало прямо в сердце. Того хищника, который разодрал врага в клочья ради него. Джисону не хватало этой дикости. Этой животной грации. Пушистого хвоста, который обвивал его лодыжку. Мягких ушей, к которым так хотелось прикоснуться. Шум воды стих. Дверь ванной открылась, выпуская клубы пара. Минхо вышел, вытирая волосы полотенцем. На нем были только свободные серые спортивные штаны, низко сидящие на бёдрах. Капли воды стекали по его груди, теряясь в резинке белья. Он был прекрасен. Совершенен. Минхо бросил полотенце на кресло и посмотрел на Джисона. В его взгляде мелькнуло что-то озадаченное. — Ты чего такой грустный, Хан-и? — спросил он, подходя к кровати. — Опять новости про экологию читал? Он сел на край матраса, прогибая его своим весом. Его рука легла на колено Джисона, поглаживая большим пальцем кожу через ткань пижамных штанов. Джисон закусил губу. Сказать? Или это прозвучит глупо? Извращённо? — Минхо… — начал он неуверенно. — Ты помнишь… ну, то время? — Какое время? Когда я питался паштетом и писил в лоток? — Минхо усмехнулся, но глаза его оставались внимательными. — Стараюсь забыть как страшный сон. — Нет, я не про это, — Джисон сел, скрестив ноги. — Я про… про твои уши. И хвост. Минхо замер. Его рука на колене Джисона остановилась. — И? — его голос стал чуть ниже. — Я скучаю, — выпалил Джисон, глядя куда-то в сторону шкафа. — По тому, как они дёргались. По тому, какие они были мягкие. По твоим глазам… тогда они были другими. Дикими. Он замолчал, чувствуя, как краснеют щёки. — Боже, прости. Это звучит как фетиш фурри. Я просто… я любил Владимира тоже. Минхо молчал долго. Джисон уже начал паниковать, думая, что обидел его, напомнив о унизительном периоде. Но когда он решился поднять взгляд, то увидел, что Минхо не злится. Он смотрел на Джисона с странной смесью удивления и… интереса. Тёмного, тягучего интереса. — Ты хочешь кота? — спросил Минхо тихо. — Я хочу тебя, — поправил Джисон. — Но… с частичкой того зверя. Минхо медленно кивнул. Он встал с кровати и подошёл к своему рабочему столу в углу спальни. Открыл нижний ящик, покопался там и достал небольшую коробочку. — Чан дал мне это на случай рецидива, — сказал он, вертя в руках ампулу с прозрачной жидкостью. — Это стимулятор. Он временно пробуждает гены, которые мы подавили. На пару часов. Джисон округлил глаза. — Ты серьёзно? Ты… ты сделаешь это? Ради меня? Минхо обернулся. Его губы тронула хищная улыбка. — Ради тебя я готов на все, Хан Джисон. Даже снова отрастить хвост. К тому же… — он подошёл ближе, расстегивая ампулу. — Мне самому интересно посмотреть, как ты отреагируешь. Он выпил содержимое одним глотком. Поморщился. — Горькая дрянь. — И что теперь? — прошептал Джисон. — Ждём. Минхо сел обратно на кровать, но теперь совсем близко к Джисону. Он взял его руку и положил себе на грудь, прямо над сердцем. — Чувствуешь? Сердце Минхо билось ровно, но сильно. Тук. Тук. Тук. И вдруг ритм сбился. Ускорился. Минхо судорожно вздохнул, закрывая глаза. Его пальцы сжались на запястье Джисона. — Началось… — прохрипел он. Джисон смотрел, затаив дыхание. Это было похоже на магию, но болезненную магию. По телу Минхо прошла дрожь. Мышцы на его шее напряглись. Он откинул голову назад, обнажая кадык, и тихо зарычал. В его чёрных волосах началось движение. Джисон увидел, как кожа на макушке меняется, вытягивается. Через секунду сквозь пряди пробились два чёрных, бархатистых треугольника. Они дёрнулись, поворачиваясь на звук дождя. Кошачьи уши. Минхо выгнулся в пояснице. Сзади, прямо через ткань спортивных штанов (которые, к счастью, были эластичными), начал проступать бугорок, который быстро рос, удлинялся, пока не превратился в полноценный хвост. Минхо дёрнул бёдрами, стягивая штаны чуть ниже, освобождая его. Длинный, чёрный, пушистый хвост упал на простыню, нервно подрагивая кончиком. Минхо медленно открыл глаза. Джисон ахнул. Тёмно-карие человеческие радужки исчезли. Их затопило жидкое золото. Зрачки вытянулись в вертикальные щели, реагируя на полумрак комнаты. Это был взгляд хищника. Взгляд зверя, который нашёл свою пару. — Ну, — голос Минхо изменился. Стал ниже, с рычащими нотками, вибрирующим где-то в грудной клетке. — Доволен, мой маленький извращенец? Джисон не мог говорить. Он протянул дрожащую руку и коснулся чёрного уха на голове Минхо. Оно было горячим, живым. Мягчайший мех щекотал подушечки пальцев. Ухо дёрнулось под его прикосновением, и Минхо прикрыл глаза, подаваясь навстречу ласке. — Ммм… — простонал он. — Чувствительно. — Ты прекрасен, — выдохнул Джисон. — Боже, Минхо, ты самое красивое существо на свете. Эти слова стали спусковым крючком. Минхо резко подался вперёд, опрокидывая Джисона на спину. Он навис над ним, уперевшись руками в матрас по обе стороны от головы Джисона. Его хвост начал медленно, гипнотически раскачиваться из стороны в сторону, задевая ногу Джисона. — Ты хотел зверя? — прошептал Минхо, наклоняясь к самому лицу Джисона. Его зрачки расширились, почти полностью поглотив золото. — Ты его получил. Теперь терпи. Он не поцеловал Джисона сразу. Вместо этого он уткнулся носом в его шею, прямо под ухом, и глубоко вдохнул. — Твой запах… — пробормотал Минхо, проводя носом по линии челюсти. — Он другой, когда я такой. Он слаще. Острее. Он сводит меня с ума. Он лизнул кожу Джисона. Джисон вздрогнул. Язык Минхо изменился. Он стал чуть более шершавым, чем человеческий, но не таким наждачным, как у кота. Это было странное, будоражащее ощущение — влажное, горячее, с лёгким покалыванием. — Минхо… — простонал Джисон, запуская руки в его волосы, стараясь не задеть уши слишком грубо. — Поцелуй меня. — Нет, — Минхо укусил его за подбородок. Не сильно, но ощутимо. — Сначала я тебя помечу. Чтобы каждый знал, чей ты. Хотя здесь только мы… но инстинкты требуют. Он спустился ниже, к ключицам. Джисон был в футболке. Минхо зарычал от досады и, не церемонясь, рванул ворот. Ткань затрещала, но не порвалась. Он просто задрал её вверх, оголяя грудь Джисона. Минхо начал покрывать кожу Джисона поцелуями, чередуя их с лёгкими укусами и зализыванием. Он двигался хаотично, но уверенно, словно исследовал свою территорию. Ключица. Плечо. Грудина. Джисон плавился под ним. Ощущение тяжести тела Минхо, его горячая кожа, этот хвост, который теперь обвивал бедро Джисона, сжимая его, — все это перегружало сенсоры. — Ты такой хороший, — шептал Джисон, гладя Минхо по спине, ощущая, как напрягаются мышцы под кожей. — Мой хороший котик. Мой Минхо. Минхо замер. Он поднял голову, глядя на Джисона затуманенным взглядом. — Похвали меня ещё, — потребовал он хрипло. — Скажи, что я хороший. Скажи, что я тебе нравлюсь таким. — Ты лучший, — Джисон потянулся и поцеловал его в нос. — Ты мне нравишься любым. Но таким… таким ты просто космос. Ты сильный. Ты горячий. Я хочу тебя так сильно. Минхо издал звук, похожий на мурлыканье, смешанное со стоном. — Тогда бери. Он рывком стянул с себя штаны, отшвырнув их ногой. Джисон невольно скользнул взглядом вниз. Минхо был возбужден до предела. Затем Минхо занялся одеждой Джисона. Пижамные штаны полетели на пол. Футболка последовала за ними. Теперь они лежали кожа к коже. Тепло, исходящее от Минхо, было почти обжигающим — метаболизм гибрида был выше человеческого. — Иди сюда, — Минхо потянул Джисона за собой, перекатываясь на спину. — Я хочу видеть нас. Он указал на большой шкаф-купе с зеркальными дверями, который стоял напротив кровати. Джисон оказался сверху, сидя на бёдрах Минхо. В зеркале отражалась невероятная картина. Полумрак, сбитые простыни. Медовая кожа Джисона и светлая — Минхо. И эти чёрные уши, торчащие в волосах Минхо. И длинный хвост, который метался по кровати, словно живая змея. — Посмотри, — прошептал Минхо, кладя руки на талию Джисона. — Посмотри, как мы выглядим. Красавчик и Чудовище. Джисон посмотрел в зеркало. Он видел, как горят глаза Минхо в темноте. Как его хвост обвивает ногу Джисона. — Мы оба чудовища, — улыбнулся Джисон. — Чудовищно влюблённые. Он наклонился и поцеловал Минхо. Наконец-то. Губы Минхо были требовательными, жадными. Он целовал так, словно пил воду после недели в пустыне. Его язык проник в рот Джисона, исследуя, дразня. Джисон почувствовал, как рука Минхо скользнула между их телами, к его паху. Минхо сжал его член, начал двигать рукой в медленном, тягучем ритме. — Ах… Минхо… — Джисон разорвал поцелуй, откидывая голову назад. — Тебе нравится? — шептал Минхо, кусая его за шею, прямо над пульсирующей жилкой. — Скажи мне. Мурлычь для меня. — Да… да! Нравится! Минхо второй рукой потянулся к тумбочке, достал масло для массажа (которое они использовали вместо лубриканта). Он щедро смазал пальцы. — Расслабься, Хан-и. Доверься мне. Я не сделаю больно. Коты аккуратные. Он ввёл один палец. Джисон вздрогнул, напрягся. — Тшш… — Минхо начал массировать вход, нежно растягивая. — Дыши. Я чувствую, как ты зажат. Отпусти себя. Я держу тебя. Он добавил второй палец. Потом третий. Его движения были уверенными, но мягкими. Он знал тело Джисона наизусть. — Ты готов? — спросил Минхо, глядя в глаза Джисону. — Да. Возьми меня. Пожалуйста. Джисон приподнялся на коленях, направляя член Минхо. Минхо вошёл медленно, дюйм за дюймом, давая Джисону привыкнуть к наполнению. — Ох… чёрт… — выдохнул Джисон, когда Минхо вошел полностью. — Какой же ты… Минхо лежал неподвижно, давая Джисону время. Его руки крепко держали Джисона за бёдра, а хвост… хвост обвился вокруг талии Джисона, слегка сжимая, словно дополнительная рука поддержки. — Ты чувствуешь мой хвост? — спросил Минхо хрипло. — Да… это странно… но приятно. Как будто ты обнимаешь меня всем телом. — Так и есть. Я весь твой. Каждая клеточка. Минхо начал двигаться. Снизу вверх. Ритм был медленным, дразнящим. Минхо толкался, вжимаясь в Джисона, и каждый толчок заставлял его мышцы напрягаться. Хвост Минхо жил своей жизнью — он то скользил по бедру Джисона, щекоча нежную кожу, то сжимал талию, словно хотел удержать Джисона на месте. Джисон смотрел в зеркало шкафа-купе. Зрелище было гипнотическим. В отражении он видел свою медовую спину, изгибающуюся дугой, и под ним — светлое тело Минхо. Чёрные кошачьи уши на голове Минхо были прижаты, зрачки расширены до предела. Длинный пушистый хвост метался по простыням, как чёрный флаг страсти. — Смотри на нас, — прорычал Минхо, кусая Джисона за плечо. — Видишь, как я тебя хочу? Как зверь. Джисон застонал, запрокидывая голову. — Вижу… Боже, Минхо… Да! Минхо ускорил темп. Его движения стали резче, глубже. Он начал входить в Джисона под другим углом, находя ту самую точку, от которой у Джисона искры летели из глаз. — Здесь? — спросил Минхо, чувствуя, как Джисон сжимается вокруг него. — Тебе здесь нравится? — Да! Да! Не останавливайся! Минхо заурчал — громко, вибрирующе. Этот звук шёл из самой глубины его груди, передаваясь Джисону. Это было невероятно возбуждающе — чувствовать звериную мощь под собой. Руки Минхо скользнули вверх по спине Джисона, оглаживая лопатки, зарываясь пальцами в волосы. Он притянул лицо Джисона к себе для глубокого, влажного поцелуя. Их языки сплелись в танце. Язык Минхо был шершавым, требовательным. — Ммм… — простонал Джисон в поцелуй. — Скажи, что я хороший кот, — прошептал Минхо, разрывая поцелуй, но не прекращая двигаться. — Скажи это. Джисон задохнулся от удовольствия. — Ты… ты самый лучший кот… Мой хороший котик… Мой Минхо… Эти слова подействовали на Минхо как афродизиак. Он зарычал и ударил бёдрами снизу вверх так сильно, что Джисон вскрикнул. Хвост Минхо хлестнул по кровати. — Ещё! — потребовал Минхо. — Хвали меня! — Ты потрясающий! Ты такой горячий! Я люблю твои уши! Твой хвост! Всё в тебе! Минхо двигался всё быстрее, вбиваясь в Джисона, теряя остатки человеческого контроля. Зрачки затопили радужку. Он кусал Джисона за шею, за ключицы, оставляя яркие метки собственности. — Мой… — рычал он. — Только мой. Никто не смеет трогать. Убью любого. Джисон чувствовал, как внутри нарастает волна. Он сжал плечи Минхо, царапая кожу ногтями. — Минхо… я близко… пожалуйста… вместе… Минхо почувствовал спазмы Джисона. Он обхватил его член рукой и начал быстро двигать в такт своим толчкам. — Давай, Хан-и… Давай для меня… Покажи мне, как тебе хорошо… Оргазм накрыл их лавиной. Джисон выгнулся, крича имя Минхо, его тело содрогалось в сладких конвульсиях. Минхо издал гортанный рык, изливаясь внутрь Джисона, сжимая его в стальных объятиях. Хвост Минхо судорожно дёрнулся и замер, обвившись вокруг ноги Джисона. Они рухнули на подушки, тяжело дыша, мокрые от пота, сплетённые в единый клубок тел и конечностей. Несколько минут в комнате было слышно только их сбивчивое дыхание и шум дождя за окном. Минхо первым пришёл в себя. Он осторожно убрал волосы с потного лба Джисона и поцеловал его в висок. — Мяу, — тихо сказал он. Джисон рассмеялся, хотя сил смеяться не было. — Идиот, — прошептал он с любовью. Минхо перекатился на бок, увлекая Джисона за собой, в "ложку". Он прижался грудью к спине Джисона, обнимая его рукой и… хвостом. Хвост уютно лёг поперёк живота Джисона, кончик лениво подрагивал. — Как ты? — спросил Минхо, утыкаясь носом в затылок Джисона. — Живой. И очень счастливый. Джисон нащупал руку Минхо на своей талии и переплёл их пальцы. — А уши? — спросил он. — Ещё на месте, — ответил Минхо. — Но скоро исчезнут. Действие сыворотки заканчивается. — Жаль, — вздохнул Джисон. — Мне нравилось. — Мы можем повторить, — прошептал Минхо, кусая Джисона за ухо. — Когда захочешь. У Чана ещё много этой дряни. — Ловлю на слове. Они лежали в тишине, наслаждаясь теплом и близостью. Дождь всё так же стучал в окно, но теперь этот звук казался самой уютной колыбельной на свете. В зеркале шкафа отражались два силуэта. Человек и его зверь. Или два зверя, нашедшие друг друга в каменных джунглях. Это было неважно. Важно было только то, что они были вместе.

***

Тишина в спальне была густой и сладкой, как мёд. Единственным звуком оставалось тяжелое, сбивчивое дыхание Джисона и мерный стук дождя по панорамному стеклу. Минхо лежал, уткнувшись носом в изгиб шеи Джисона. Его тело, всё ещё разгоряченное и влажное от пота, медленно остывало, но внутри всё ещё клокотала та особая, звериная энергия, которую давала сыворотка. Джисон лениво перебирал пальцами чёрные пряди на затылке Минхо, иногда касаясь бархатистых ушей. Те рефлекторно подергивались, и Джисон каждый раз тихо хихикал. — Щекотно? — прошептал он. — Чувствительно, — пробурчал Минхо, не открывая глаз. Его голос всё ещё вибрировал низким, утробным рыком. — Там много нервных окончаний. Не увлекайся, а то я снова… заведусь. Джисон скользнул рукой вниз, по спине Минхо, до самого копчика, где начинался хвост. Сейчас тот лежал спокойно, тяжелой пушистой змеей перекинутый через бедро Джисона. — Никогда не думал, что скажу это, но… мне будет не хватать твоего хвоста, — признался Джисон. — Он такой… выразительный. Минхо приоткрыл один глаз. Вертикальный зрачок уже начал округляться, возвращаясь к человеческой норме, но золотистый оттенок радужки всё ещё горел в полумраке. — Он живёт своей жизнью, — пожаловался Минхо. — Ты не представляешь, как сложно контролировать пятую конечность, когда мозг работает наполовину как у кота. Я чуть не смахнул лампу с тумбочки, пока мы… кхм… занимались делом. Джисон рассмеялся, но смех перешёл в сладкий стон, когда Минхо лизнул его ключицу шершавым языком. — Ауч… Твой язык всё ещё как наждачка. — Терпи. Это пилинг, — усмехнулся Минхо. — В салонах за это платят бешеные деньги. Внезапно Минхо напрягся. Он резко сел на кровати, сбросив с себя простыню. — Что такое? — Джисон тоже приподнялся, обеспокоенно глядя на него. Минхо поморщился, схватившись за поясницу. — Откат, — процедил он сквозь зубы. — Чан предупреждал. Действие сыворотки заканчивается. Сейчас будет… неприятно. Джисон увидел, как хвост Минхо судорожно дёрнулся, выпрямился, а затем начал… таять? Нет, втягиваться. Это выглядело жутковато: кости и мышцы сокращались, шерсть исчезала, впитываясь обратно в кожу. Минхо глухо застонал, сжимая кулаки. — Блять… как будто позвоночник выкручивают… Джисон тут же подскочил к нему, обнимая со спины, гладя по плечам. — Тише, тише… Я здесь. Дыши, Минхо. Дыши. Уши на голове тоже начали уменьшаться. Хрящи хрустнули, меняя форму, возвращаясь к человеческому черепу. Минхо стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. Весь процесс занял от силы минуту, но для Минхо она показалась вечностью. Наконец, его тело обмякло. Он тяжело выдохнул и упал обратно на подушки, совершенно обессиленный. Джисон наклонился над ним, убирая мокрые волосы с его лба. — Ты как? Всё закончилось? Минхо открыл глаза. Теперь они были абсолютно человеческими — тёмно-карими, глубокими, уставшими. — Да, — хрипло ответил он. — Я снова просто скучный Ли Минхо. Без спецэффектов. Он провёл рукой по макушке, проверяя отсутствие ушей. Потом пощупал поясницу. — Болит? — заботливо спросил Джисон. — Немного ноет. Как после хорошей тренировки в зале. Или после того, как меня переехал каток. Джисон улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Ты мой котёнок. Спасибо, что… ну, ты понял. Это было невероятно. Минхо потянул его на себя, заставляя лечь рядом. — Для тебя — хоть на Луну, Хан-и. Хоть в кота, хоть в крокодила. — О нет, крокодила не надо, — фыркнул Джисон, устраиваясь у него под боком. — Чешуя — это перебор. Они лежали в тишине, слушая, как город засыпает. Тепло тел согревало лучше любого одеяла. — Знаешь, — вдруг сказал Минхо, глядя в потолок. — Тэён написал прошение о смягчении приговора. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Джисон напрягся. — И? — И Сынмин разнёс это прошение в пух и прах, — спокойно продолжил Минхо, поглаживая плечо Джисона. — Он предоставил суду характеристику Тэёна из тюрьмы. Оказывается, наш "друг" успел подраться с сокамерниками и пытался подкупить охранника. Так что ему не то что не скостят срок, ему могут ещё накинуть пару месяцев за нарушение режима. Джисон выдохнул с облегчением. — Сынмин пугает меня иногда. Он как хищник в костюме. — Он просто любит свою работу. И ненавидит идиотов. Минхо повернулся на бок, чтобы видеть лицо Джисона. — Мы в безопасности, Джисон. Тэён там, где ему и место. А мы здесь. И я больше никогда не позволю никому тебя обидеть. Джисон посмотрел в его глаза. Там, в глубине тёмных зрачков, всё ещё жила та самая искра — искра зверя, который готов разорвать мир за своего человека. — Я знаю, — прошептал Джисон. — Мой защитник. — Мяу, — серьёзно ответил Минхо. Джисон прыснул со смеху. — Ты никогда не перестанешь это делать, да? — Никогда. Это наш тайный код. Минхо зевнул, прикрывая рот ладонью. — Давай спать. Завтра мне на работу. Надо уволить ещё парочку бездельников и утвердить проект небоскреба. А тебе в универ. — Угу, — Джисон закрыл глаза, чувствуя, как сон накрывает его тяжелой волной. — Спокойной ночи, Минхо. — Спокойной ночи, Хан-и. Минхо обнял его крепче, закинув ногу на его бёдра (старая привычка, оставшаяся от кошачьей натуры — спать в клубок). Через пять минут они оба спали. А на тумбочке, рядом с пустой ампулой из-под сыворотки, лежала маленькая, плюшевая игрушечная мышка, которую Джисон купил в тот самый первый день. Минхо так и не разрешил её выбросить. Как напоминание о том, что даже в самой тёмной полосе жизни можно найти свет. И любовь. Конец.