Кот, который меня ненавидел

***

Утро после ареста Тэёна было странным. Тихим, но не пустым. В нём больше не было страха, только лёгкое, звенящее напряжение, как после долгой бури, когда воздух ещё пахнет озоном, но солнце уже пробивается сквозь тучи. Джисон проснулся первым. Он лежал, уткнувшись носом в плечо Минхо, и слушал его ровное дыхание. Это было удивительно — просыпаться не с пушистым комком в ногах, а в объятиях сильного, тёплого мужчины. Минхо спал на спине, раскинув руки. Его чёрные уши на макушке слегка подрагивали во сне, реагируя на шум кондиционера. Хвост, который он во сне перекинул через бедро Джисона, лежал тяжелым, пушистым "шлагбаумом". Джисон осторожно приподнялся на локте, рассматривая лицо Минхо. В человеческом облике он был пугающе красив. Острые скулы, прямой нос, чёткая линия челюсти. Даже шрам на брови (который Джисон раньше не замечал под шерстью) придавал ему шарма. — Хватит пялиться, Джисон-а, — пробормотал Минхо хриплым утренним голосом, не открывая глаз. — Я чувствую твой взгляд. Он жжёт мне кожу. Джисон вспыхнул и плюхнулся обратно на подушку. — Я не пялился. Я проверял, не исчезли ли у тебя уши. Минхо открыл один глаз. Янтарный зрачок сузился. — И как? На месте? — Ага. Торчат. Как у кролика. Минхо фыркнул и дёрнул ухом. — Я кот, а не кролик. Имей уважение к хищнику. Он сел, потянувшись всем телом. Суставы хрустнули. Хвост выписал в воздухе сложную восьмёрку. — Сегодня второй укол, — сказал Минхо, став серьёзным. — Бан Чан обещал, что это уберёт остатки трансформации. Джисон тоже сел, подтянув колени к груди. — А тебе… тебе не будет больно? Как в прошлый раз? Минхо посмотрел на него мягко. — Будет. Но это необходимо. Я не могу пойти в суд с хвостом, Джисон. Судья решит, что это цирк. А я хочу, чтобы Тэён сел надолго. После завтрака (который Минхо приготовил сам — омлет с беконом, демонстрируя свои кулинарные навыки, о которых Джисон и не подозревал) они поехали в клинику. Бан Чан встретил их с новой ампулой, в которой плескалась ярко-синяя жидкость. — «Протокол Омега», — торжественно объявил он. — Финальная стадия. Это должно полностью подавить кошачью ДНК и стабилизировать человеческую. Минхо снял рубашку. Джисон снова залюбовался его спиной, но быстро отвернулся, когда Бан Чан приготовил шприц. — Готов? — Давай. Укол. На этот раз реакция была мгновенной. Минхо вскрикнул, схватившись за край кушетки. Его выгнуло дугой. — Уши! — крикнул Джисон. Кошачьи уши на голове Минхо начали уменьшаться, втягиваться внутрь черепа. Это выглядело жутко, но завораживающе. Хвост забился в конвульсиях, становясь короче, тоньше, пока не исчез совсем, оставив лишь лёгкое покраснение на копчике. Минхо тяжело дышал, его кожа покрылась испариной. — Всё… — выдохнул Бан Чан, проверяя пульс. — Процесс завершён. Поздравляю, Ли Минхо. Вы снова стопроцентный Homo sapiens. Минхо ощупал свою голову. Гладкая. Обычные человеческие уши по бокам. Он посмотрел на Джисона и слабо улыбнулся. — Ну вот. Больше никакого «Владимира». Только Ли Минхо. Джисон почувствовал странный укол грусти. Кота больше нет. Но перед ним был человек, который смотрел на него с той же теплотой. — С возвращением, Минхо-щи.

***

Неделя до суда пролетела как в тумане. Минхо восстанавливал свою жизнь. Он вернулся в офис (произведя фурор своим "воскрешением" и рассказав легенду о тяжелой болезни и лечении в закрытой клинике). Он уволил половину отдела маркетинга (друзей Тэёна) и нанял новую охрану. Джисон жил у него. Он пытался вернуться к учёбе, но мысли были заняты другим. Отношения с Минхо стали… сложными. Они спали в разных комнатах (теперь, когда Минхо стал человеком, спать вместе казалось неправильным). Они вели себя вежливо, но между ними висело напряжение. То самое напряжение, которое возникает, когда два человека знают друг о друге слишком много интимного, но боятся сделать шаг. Минхо видел Джисона голым. Джисон видел Минхо котом (и тоже голым). Они пережили это вместе. Но теперь, в мирной жизни, они не знали, кто они друг другу. Друзья? Соседи? Или что-то большее? В день суда Джисон надел костюм, который купил ему Минхо. Тонкая шерсть, идеальный крой. Он выглядел взрослее, серьёзнее. — Ты справишься, — сказал Минхо, поправляя ему галстук в прихожей. Его пальцы коснулись шеи Джисона, и того словно током ударило. — Я боюсь его видеть, — признался Джисон. — Тэёна. — Он будет в клетке. И в наручниках. Он ничего тебе не сделает. Я буду рядом. Сынмин будет рядом. Весь закон на нашей стороне. Минхо взял лицо Джисона в ладони. — Посмотри на меня. Ты не жертва, Джисон. Ты свидетель обвинения. Ты тот, кто отправит его за решётку. Будь сильным. Как тогда, когда защищал меня от него. Джисон кивнул. — Хорошо. Зал суда был полон. Журналисты (история о нападении на студента в квартире известного архитектора просочилась в прессу) щёлкали камерами. Тэён сидел на скамье подсудимых. Он выглядел жалко: небритый, осунувшийся, в тюремной робе. Когда он увидел вошедших Минхо и Джисона, в его глазах вспыхнула ненависть, но он быстро опустил голову. Сынмин был великолепен. Он выступал как адвокат потерпевших. — Ваша честь, — говорил он, расхаживая перед судьей. — Подсудимый Ли Тэён совершил акт вопиющей жестокости. Он преследовал моего клиента, Хан Джисона. Он угрожал ему. Он ворвался в его дом с оружием. Сынмин предоставил все доказательства: видеозаписи, переписку, медицинские справки. Когда вызвали Джисона, он дрожал. — Расскажите суду, что произошло в тот вечер, — попросил прокурор. Джисон посмотрел на Тэёна. Тот ухмыльнулся ему — едва заметно, одними уголками губ. Страх сковал горло Джисона. Но тут он почувствовал взгляд. Минхо сидел в первом ряду. Он смотрел на Джисона спокойно, уверенно. Он слегка кивнул. Я здесь. Говори. И Джисон заговорил. Он рассказал всё. Про шантаж. Про пальто. Про попытку изнасилования. Про то, как "кот" (в суде они не говорили про гибрида, официально Минхо "пришёл на помощь" в момент нападения, вернувшись из командировки) спас его. — Ли Тэён хотел сломать меня, — закончил Джисон, глядя прямо в глаза судье. — Но он сломал только себя. Приговор был суровым. Семь лет тюрьмы строгого режима. Без права на условно-досрочное освобождение в первые пять лет. Плюс огромный штраф и пожизненный запрет на приближение. Когда Тэёна выводили из зала, он крикнул: — Это не конец! Вы ещё пожалеете! Но никто его не слушал. Минхо подошёл к Джисону и крепко обнял его прямо в зале суда, под вспышки камер. — Всё кончено, — прошептал он ему на ухо. — Мы победили.

***

Вечером они праздновали дома. Минхо открыл бутылку шампанского. Они сидели на полу в гостиной (привычка осталась), смотрели на ночной город и пили. Напряжение спало. Алкоголь развязал языки. — Знаешь, — сказал Джисон, крутя бокал. — Я буду скучать по Владимиру. Он был… проще. С ним можно было просто молчать. Минхо усмехнулся. — Со мной тоже можно молчать. Я не кусаюсь. Ну, если не попросишь. Джисон поперхнулся шампанским. — Что? Минхо поставил бокал на пол. Он придвинулся ближе к Джисону. — Джисон. Мы прошли через ад. Мы знаем друг о друге всё. Я знаю, как ты плачешь. Ты знаешь, как я мурлычу. Он взял руку Джисона в свою. — Я не хочу быть просто соседом. Я не хочу быть "благодарным миллионером". Я хочу быть тем, кто просыпается с тобой. Кто готовит тебе завтрак. Кто защищает тебя. Джисон смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Ты… ты сейчас признаёшься мне? — Да. Я люблю тебя, Хан Джисон. Я полюбил тебя, когда был котом. И я люблю тебя сейчас, когда я человек. Моя душа выбрала тебя. Минхо наклонился ближе. — Можно? Джисон перестал дышать. — Да… Минхо коснулся его губ. Это был нежный, осторожный поцелуй. В нем не было страсти или напора. В нем была благодарность. Тепло. Обещание. Джисон ответил. Он положил руки на плечи Минхо, притягивая его ближе. Поцелуй стал глубже. Минхо обнял его за талию, прижимая к себе так же крепко, как тогда, когда был котом и защищал от кошмаров. — Ты мой, — прошептал Минхо в губы Джисона. — Твой, — выдохнул Джисон. — Всегда был твоим. Даже когда ты драл мой диван. Минхо рассмеялся. — Я куплю тебе новый диван. Десять диванов. Весь мебельный магазин. Они сидели обнявшись, глядя на звёзды. Впереди была долгая жизнь. Жизнь без клеток, без страха, без лжи. Жизнь, где кот стал человеком, а человек нашёл своё счастье. И где-то в углу комнаты, в тени, казалось, сидел призрачный чёрный кот с янтарными глазами и довольно щурился, зная, что его миссия выполнена.