Рыжий чертила

      Занка по-своему везунчик. На психопатов и гениев в качестве противников в первую очередь. Это раздражает, злит до накрепко сжатой челюсти и побледневших костяшек, но сделать с этим Занка ничего не может, даже когда попадает под действие чужого джинки.       Энджин бросается к незнакомому владельцу джинки и обезоруживает его, беря в захват, пока Рию и Рудо смотрят на Занку с нескрываемым удивлением. Это почему-то смешит, ведь Занка в порядке, только форма почему-то кажется теперь крайне неудобной. Сковывающей, пленяющей, заставляющей держать себя в узде и Занке это не нравится до зуда под рёбрами.       –Что с вами? – спрашивает Занка, подходя ближе к друзьям.       –Ты рыжий, – тычет в него Рию. Занка скептически приподнимает брови. – И глаза красные. Это джинки стилиста или что? – она усмехается, но совсем не весело, а потому, что ещё не понимает, есть ли у Занки травмы или джинки действительно меняет только внешность цели, но тогда почему владелец оказался на поле боя? Нет, должен быть фокус.       –Эй! Вообще-то мой Фэшн позволяет людям показать свои скрытые стороны! – возмущается владелец джинки, которого Энджин валяет в грязи и песке. Занка морщится от этого зрелища, а Рию немного выдыхает от его реакции.       –Назвать фен «Фэшн», да у тебя хорошее чувство юмора, – хмыкает Занка. Форма жмёт и давит, поэтому Занка расстёгивает куртку оставляя её болтаться на свободе, но водолазка всё равно слишком плотно прилегает к телу, надо будет попросить Августа что-то с этим сделать. – И чего ты хотел добиться?       –Пф, не скажу, – прижатый к земле, владелец джинки нашёл в себе наглость не просто уйти от ответа, но ещё и отвернуться от Занки. Внезапное ощущение клокочущей ярости затопило его мерным ядовитым потоком.       –Знаешь, – сев перед мужчиной на корточки, степенно начал Занка. – Один урод как-то назвал меня садистом, хотя я в себе этого никогда не замечал, – он похлопал древком Любимой Помощницы по раскрытой ладони. – А твой джинки ведь показывает запертые черты характера, верно? Может, – он наклонился опасно низко к лицу незнакомца, нависая ощутимой угрозой. – Проверим, был ли тот мудак прав?       Занка и сам не знает почему, но ярость сменилась медленным нарастанием удовлетворения от ужаса в чужих глазах, и это чувство было настолько приятным, что он продолжал напитываться чужим страхом вплоть до того момента, как Рию положила руку ему на плечо, отрезвляя.       Занка вздрогнул. О чём он, чёрт побери, только что думал? Он получал удовольствие от чужих страданий? Нет... Нет-нет-нет, это отвратительно! Но так будоражит кровь, что Занка бы с радостью продолжил. Он тряхнул головой, серьги проехались мягкими кисточками по его лицу. Чёрт, они всегда были такими тяжёлыми?       –Занка, – оторопело позвал Энджин.       –Похоже, – Занка тяжело вздохнул. Ему нужно сказать это. Оторвать от себя кусок правды и признаться самым близким и самому себе. – Джаббер был прав.       –Ты имеешь ввиду, что?.. – уточнила Рию.       –Если этот хрен не соврал о свойствах своего джинки, то садистские наклонности во мне действительно есть, – Занка не смотрел никому из них в глаза, старательно прятал свой, чтобы они не видели, насколько он сам обескуражен и разочарован в себе. – Эй, как мне стать прежним?       –Да с чего вдруг я?.. – начавший зубоскалить бездарь громко вскрикнул, стоило только древку Любимой Помощницы с силой опуститься на его запястье. Занка скучающе смотрел на полное боли выражение лица, которое пусть и колыхало нити приятности внутри него, но раздражение от нежелания сотрудничать не перекрывало полностью. Надо же такому бездарю иметь такое самомнение, чтобы игнорировать вопрос Занки.       –Хочешь свободы? – спокойно, не перебивая чужие хрипы боли, произнёс Занка. – Будь послушным и ответь на вопрос, – Занка ослабил давление посоха на чужую руку и мягко улыбнулся. Владелец джинки тут же схватился за травмированную конечность и принялся слегка массировать её, проверяя степень повреждений. Их почти не было, очевидно, Занка знал куда давить.       –Это временный эффект... несколько дней, – тревожно задышал незнакомец. – Мне заплатили за твоё превращение, так что я просто исполнитель и ни в чём не виноват! – Занка закатил глаза. О, Сфера, будто его это колышет хоть в какой-то степени.       –Значит, Занка скоро станет собой? – спросил Рудо, оглядывая совершенно нового Занку, будто перед ним стоял вовсе не он, а кто-то другой. Ну чего он такой подозрительный, они ведь не одно задание вместе прошли. Хотя, доля справедливости в его опасениях есть, хотя бы потому, что Занка сам от себя подобного уродства не ожидал. Или ожидал, но не желал признавать. Быть больше похожим на Джаббера, ещё чего!       –Ты ж понимаешь, что мы тебя так и так не отпустим? – Энджин скривился от перспективы открытия новых черт в своём подопечном. Он уже был в знатном ахуе от его недавних действий, а сколько их ещё предвидится за эти несколько дней? Ему хватило изломанной суровыми условиями Рию, лечить голову новому Занке не хотелось абсолютно.       –Нет уж, отпустите, – дрожащим от боли, но уверенным тоном заявил владелец джинки.       И в следующий миг за спиной Занки появился знакомый портал одной из Вандалок, откуда показалась рука Джаббера, перехватившая Занку поперёк пояса и резко утянувшая его в неизвестность. Рию потянулась, чтобы схватиться за товарища, но её отбросило мощным пинком Ктони, вылезшей из своего люка, который тут же исчез. Рудо загородил направление, куда упала Рию, и вместе с Энджином направил на Ктони свой джинки, готовый в любой момент атаковать, чтобы потребовать возвращения Занки, но она лишь бросила перед незнакомым мужчиной мешок с деньгами и развернулась, чтобы уходить.       –Эй, стоять! – крикнул ей Рудо. – Где Занка? Куда вы его утащили? Что собираетесь с ним делать? – нескончаемый поток вопросов Рудо был прерван одним суровым взглядом невысокой женщины. Суровым взглядом и тяжёлым вздохом, который слишком явно говорил о том, что ей слишком мало платят за это дерьмо, Энджин даже готов был понимающе кивнуть, но перед ним всё ещё враг, поэтому он только насторожился.       –Они вон там, – Ктони указала на единственное здание вдалеке. Это был одинокий жилой комплекс, который ещё пару месяцев назад был абсолютно обитаем, но мусорные твари вытурили оттуда всех людей своим появлением и пока туда никто не вернулся. – Это была прихоть Джаббера. Что он там собирается делать с вашим другом, я не знаю, – она безразлично пожала плечами. Короткий жест, сдержанный, больше напряжённый, чем недовольный.       –Мы можем тебе верить? – с подозрением спросила поднявшаяся Рию. Серьёзных травм не было, она знает, как погасить силу даже неожиданного удара, но за прикрытие всё равно более чем благодарна.       –Сами решайте, – отмахнулась Ктони. – Но я бы предпочла, чтобы поверили, – недовольство в её голосе стало намного более очевидным, и она замолчала, будто слова, которые она не должна произносить должны были вот-вот сорваться с губ. Рию и Энджин переглянулись.       –Джаббер та ещё заноза в одном месте, – устало вздохнула Рию. – Занка справится с ним сам и вернётся, просто подождём его тут, – она уселась рядом с незнакомым мужчиной, на котором всё ещё сидел Энджин и который начал нервно елозить.       –Верно, – Энджин выудил из кармана сигареты и степенно закурил. – Занку нельзя недооценивать.       –Мы что-нибудь сделаем с ней? – не отводя хмурого взгляда от Ктони, спросил Рудо у товарищей.       –Я держу пленника, – театрально протянул Энджин, пожимая плечами.       –А мне только что прилетело, ой как больно!.. – в тон ему сказала Рию и по-актёрски приложила тыльную сторону ладони ко лбу.       –Тогда я... – Рудо встрепенулся. Его товарищи были выведены из игры, значит, он один против Ктони, более опытного и сильного бойца, и он должен оправдать ожидания и надежды Уборщиков, которые были втянуты в эту миссию из-за него. Он также должен разобраться с ней ради Занки, который стал жертвой непонятного джинки.       Перед Рудо опасный противник, на виске Ктони уже вздымается вена от ненависти к ним, она готова вот-вот напасть и Рудо должен суметь ей противостоять, пока Рию не найдёт в себе силы сражаться рядом, а Энджин не найдёт способ связать незнакомого мужчину, и только после этого они смогут дать достойный бой.       –Они говорят тебе не лезть на рожон, Сферит! – Ктони внезапно взрывается. – Почему с подростками так сложно? Что Джаббер со своим «Занка то, Занка это» каждый грёбаный вечер, что ты сейчас, – она зло надрывно шипит, выпуская ярость, которая копилась в ней не один месяц. – Научитесь читать сигналы!       –А?.. – Рудо отупело смотрит на неё, на покрасневшее в гневе лицо, на сжатые кулаки и тяжело вздымающую грудную клетку и медленно обрабатывает полученную информацию. Он и правда не умеет ещё читать сигналы, но сейчас даже не это важно, а то, что Джаббер очень много говорит о Занке.       Да, ты будешь много говорить о враге и противнике, но каждый вечер? Каждый вечер Рудо упоминал Чиву пока был на Сфере, но Рудо любил её, а любовь с Джаббером никак не вяжется.       –О, так Джаббер доверяет тебе, – весело говорит Рию, игнорируя перезагружающегося Рудо. Ктони вскидывает на неё непонимающий взгляд. – Я подросток и когда я хочу поныть, то иду к тем, кому доверяю, к Энджину и Грису, – она лукавит, конечно, в этот список входит и Семиу, но о ней Вандалы не в курсе и нечего им давать ещё больше о себе информации.       –Им это нужно, а Джабберу в особенности, – произносит Энджин философски. Его тоже временами утомляют все эти беседы с неугомонными младшими, но то, как они светятся от радости дороже всего на свете. – Уверен, он благодарен тебе в своей манере.       Ктони на секунду устремляет взгляд на здание, куда переместила Занку и Джаббера и думает, что она должна делать, когда Джаббер вернётся.       А Джаббер в этот момент гадает, вернётся ли он вообще, потому что уже в эту секунду готов скончаться во всех смыслах. Занка прижимает его запястья к полу над головой Любимой Помощницей и не просто прижимает, а вгоняет арку своего посоха в бетон, чтобы держать когти Джаббера подальше от себя, не позволяя коснуться никоим образом, и восседает на его животе, с холодным интересом разглядывая лицо.       Крепко держит, зараза, хер вырвешься.       –Так неинтересно, Зан-Зан, – канючит Джаббер, дёргаясь.       –Заткнись, – цедит Занка, что-то обдумывая.       Стоит признать, эта версия закрытого и отстранённого мистера Плохое Отношение Джабберу нравится куда больше. Занка всё ещё несговорчив, но в его глазах теперь больше открытого наслаждения от их соперничества. Джаббер знал, что в нём есть что-то, что заставило внутренности скручиваться в тугой узел возбуждения ещё при первой встрече, и теперь это нечто обрело свободу.       –Освободи...       Хлёсткая пощёчина воспалила щёку Джаббера, взгляд против воли сместился к окну от силы удара.       –Я сказал тебе заткнуться, Вонгар, – холодно и низко пропел Занка. Чистый мелодичный голос, ставший приказным и властным будил в Джаббере совершенно новые даже для него самого чувства.       Джаббер скосил взгляд на Занку и провёл языком по внутренней стороне щеки, прижимая его ближе к ушибу, заставляя Занку смотреть на ухаб на своём лице. Джаббер не пытался скрыть ни пытливого взгляда, ни красноты от возбуждения, ни того, как ему стало жарко от силы и холодности Занки. Чёрт, это было горячо, Джабберу нужно больше.       –Иначе что, ударишь меня? – весело пропел Джаббер. – Теперь ты можешь это сделать, не стесняясь, – он хитро сощурился, а Занка задумался.       А ведь и правда. Сейчас он мог это сделать. Мог заставить Джаббера кричать и скулить от боли и свалить всё на чужой джинки, мог зычно крыть Джаббера ругательствами и оскорблениями, приправляя всё это укусами по всеми телу... По всему телу? Занка почувствовал жар в груди и на лице, а затем пристально оглядел распластавшегося под ним ухмыляющегося Вандала.       Он сильный, красивый и у него действительно есть харизма, кто бы отказался от такого угощения? Занка. Обычно. Будь он самим собой, то так бы и сделал, но сейчас в нём властвуют сознательно подавляемые качества, которые он запирал в себе всё время, и сейчас он может позволить себе оттяпать кусочек Джаббера. Вау, это восхитительно!       Занка искренне нежно улыбнулся, но Джаббера пробрала дрожь ужаса, смешанного с волнением. Адреналин разогнал ток крови по всему телу и особенно выделяющуюся часть отогнал прямиком к члену, отчего Джаббер поёрзал. Занка не мог не заметить это движение и поэтому, не отрывая взгляда от лица Джаббера, на котором алел след от пощёчины, слегка отклонился и завёл руку за спину.       Джаббер вздрогнул от внезапного давления аккуратной ладони на член. Занка голодно провёл кончиком языка по нижней губе.       –Теперь я могу сделать кое-что покруче обычных увечий, Джаббер, – имя, сорвавшееся с губ Занки, его рука, давящая на возбуждённую плоть, и тон, которым он сейчас говорил не могли не вызвать сладостную дрожь в теле Джаббера. Его неестественно размазывало по полу от того, насколько Занка был привлекательным в своём обычном состоянии, но то, что он демонстрировал сейчас, было... Джаббер вот-вот лопнет от восторга!       –Сделай, – сломленным голосом пропел Джаббер. – Заставь меня умолять, Занка, – в груди сворачивались нити напряжения, такого горячего и бурлящего, готового вырваться тягучими стонами и тяжёлым дыханием, стоит только Занке сделать хоть что-то. Больше давления, холоднее тон, любое оскорбление, развязный поцелуй...       Джаббер широко несдержанно распахивает глаза, прислушиваясь к себе. Никогда ещё у него не возникало мыслей о более интимном в обыденном плане касании, никогда он ещё не задумывался над тем, что хочет кого-то поцеловать, это всегда просто происходило само собой, когда кто-то хотел его, но никак не наоборот. А тут Занка и мысль о поцелуе в одном ряду, это ново, это незнакомо, это странно и вместе с тем горячо и желанно.       Занка улыбается чуть шире его удивлению.       –Ты тоже кое-что понял, да? – обманчиво нежно спросил Занка. «Тоже» остро проехалось по ушам Джаббера и бетонным блоком упало вниз, прямиком к тугому узлу в низу живота. – Вот здесь что-то происходит, – он ткнул указательным пальцем в грудь Джаббера, прямо в то место, где был эпицентр разгорающейся агонии непонимания и возбуждения.       Джаббер гулко сглотнул. У него впервые не было ответа, и он даже не знал, как отшутиться или взбесить Занку, чтобы получить желанную порцию боли. Они были в равном положении, но в то же время не имели ни грамма контроля над собой и друг другом. Что им сейчас делать со всеми этими внезапно навалившимися чувствами? Должны ли они задумываться над ними или им стоит прекратить прямо сейчас? Игра обрела слишком неожиданный поворот, и кто-то обязан сделать первый шаг.       –Ну? Хочешь, расскажу, что будет дальше? – Занка отодвинулся ближе к бёдрам Джаббера и потёрся об его эрекцию своей. Из груди Джаббера вырвался короткий низкий стон. – Мы потрахаемся, я вернусь к себе прежнему и буду делать вид, что ничего не было, стану избегать тебя всеми возможными способами и больше никогда не вступлю с тобой в поединок, – Занка говорил степенно, размеренно, весь его тон говорил о благородстве и разумности, и с каждым его словом Джаббер холодел всё сильнее. Непонятно от чего его сердце гулко стучало и сопротивлялось возможному развитию событий, да и знать он не хотел, его сознание лишь зацепилось за мысль, что Занку он больше не увидит.       –Не хочу, – хриплым шёпотом отозвался Джаббер. – Я достану тебя из-под земли, Занка, если ты будешь убегать от меня, – Джаббер был серьёзен, предельно яростно настроен на этот вариант развития события, а Занка лишь тепло улыбнулся и протянул руку к его лицу. Он провёл невесомую линию по нижней губе Джаббера, склонился к нему, не меняя трепетного выражения лица, и опалил тёплым дыханием его губы.       –Вот так и продолжай, – удивительный нежный поцелуй разбил уверенность Джаббера в том, что сейчас он почувствует лучшую физическую боль за всю жизнь, потому что не существовало больших моральных терзаний, чем эти проклятые мысли о невозможности сражаться с Занкой и видеть его всю оставшуюся жизнь. – Добейся меня, Джаббер, – просьба, шедшая из глубин души, от скрытой ото всех и даже от себя самого части Занки рвала плоть и сознание.       Они оба потеряны, оба в смятении, но честны и обнажены до самых нервов. Джабберу хотелось выть. Занке хотелось остаться в этом моменте подольше, чтобы получше разглядеть нарастающую волну боли в чужих глазах, пресытиться ей, но есть ещё кое-что, что он хотел бы сделать.       –Ты ведь носишь её с собой? – мягко спросил Занка, слегка надавливая тёплыми пальцами на след от пощёчины на щеке Джаббера. – Смазку.       –С чего ты взял? – Джаббер ухмыльнулся, начиная новую игру, в которой они оба будут проигравшими, потому что судьба-злодейка и чувства-предатели уже одержали над ними верх.       –Ты ведь знал, во что я превращусь, и точно собирался после победы как-то разбираться со своей проблемкой, – Занка медленно повёл бёдрами, вновь оказывая давление на обе эрегированные плоти. – М-м...       –Ты недооцениваешь мою «проблемку», – почти обижено скуксился Джаббер. – В любом случае, что будет, если я не скажу?       –Ничего, я сам найду, – спокойно ответил Занка, но затем внезапно закрыл Джабберу глаза своей аккуратной мозолистой ладонью, через которую Джаббер мог видеть лишь совсем крохотный кусочек окружения. – Просто я не позволю тебе видеть, что будет дальше.       –И зачем мне видеть? – ухмыльнулся Джаббер, закрывая глаза и проезжаясь ресницами по ладони Занки. – Без зрения остальные чувства усилятся, и интригу никто не отменял.       –В таком случае, остановимся на этом, – Занка высоко задрал рубашку и жилетку Джаббера, натягивая их на его лицо, сковывая задранные руки сильнее. Ткань уже не так свободно пропускала воздух и через неё было в разы сложнее видеть, но Джаббера это не пугало, только повышало градус интереса к дальнейшим событиям.       Занка любовно провёл ладонями по оголённым участкам кожи Джаббера, нежно, трепетно, непривычно для Вандала, отчего он дёрнулся, ведь ожидал более интенсивного давления и демонстрации силы, но Занка лишь слегка касался горячего, покрывающегося мурашками от невесомых прикосновений тела. Занка признавал, что Джаббер сложен более чем хорошо, выделяющиеся натренированные мышцы притягивали взгляд и манили прикоснуться к себе острее. Старые шрамы, белеющие прошлыми неудачами, требовали от Занки перекрыть их новыми, оставленными собственноручно.       –Красивый, – томно пропел Занка и склонился к груди Джаббера, покрывая её сперва осторожными поцелуями, вызывающими негодование у Джаббера, а потом более настойчивыми укусами. Занка оставлял алеть пятна засосов у ореолов сосков, оставлял слепки зубов под ключицами и на открытой для любого прикосновения шее. Особенно им обоим нравилась шея.       Джаббер тяжело вздыхал всякий раз, когда зубы Занки сжимались на эластичной коже близ кадыка или сонной артерии, он жаждал скорейшего разрыва мягких тканей и горячей крови, сочащейся из открытой раны, но Занка не давал ему того, что он хотел, лишь дразнил сладкими укусами и это сводило Джаббера с ума. Может, это было из-за резкого недостатка кислорода, который превращал мозг в кашу, а лёгкие в каменные печи, но для Джаббера действия Занки были настоящей пыткой, которую тело выдерживало лишь чудом.       Занка стал спускаться ниже. От каждого его прикосновения, тугого сжатия боков в мозолистых аккуратных пальцах, от каждого поцелуя-укуса на животе тело Джаббера замыкало на мгновение и сознание переставало работать. Мелкий ток начинался в кончиках пальцев на ногах, с силой бил по возбуждению в паху и отдавался гулким стрёкотом в голове. Занка будто примерялся, искал более удобное для себя положение и оттого его движения были такими размеренными.       Но в одну секунду он замер. Джаббер почувствовал его ухмылку возле бока и рефлекторно дёрнулся. Блять, Джаббер даже не думал, что лишение зрения действительно может быть угрозой, сейчас он отчаянно жаждал увидеть, что происходит. Так хотел этого, неописуемо нуждался хотя бы в кусочке картины, которой сам же себя и лишил своими закидонами. Он жалок и Занка может смеяться над ним до хрипа, Джаббер и слова не скажет.       Акт болезненного, но оттого и сладостного самобичевания прервали зубы Занки, сомкнувшиеся на боку Джаббера. Сперва ему показалось, что это обычная дразнилка, слегка болезненная, но больше щекотная, но с каждой секундой давление методично нарастало. Размеренно, плавно, заставляя тело Джаббера напрячься, замереть, а дыхание беспокойно сбиться с прежнего глубокого возбуждённого ритма.       Занка собирался оторвать от него кусок, Джаббер был уверен.       Пронзающая агония от чужих зубов на теле была восхитительна, Джаббер рвано простонал, ничуть не сдерживаясь, доставляя Занке ответное удовольствие. Весь его торс горел от чужих следов, оставленных в порыве свободы, голова опустела, а мысли смешивались в единый поток, ускользающий от болезненного желания Джаббера хоть немного взять себя в руки и осознать больше.       Челюсти Занки сошлись ещё сильнее, вонзились в горячее тело с такой силой, что была способна в пыль стереть бетонную плиту, и Джаббер вскинул бёдра от переполняющего его возбуждения. Он почувствовал жжение в боку, сладко растекающееся по нервной системе, почувствовал, как рвётся кожный покров и как выступает на теле горячая капля крови. Тело напряглось до предела и из горла вырвался жалобный вой, но Джаббер не испытывал ни грамма стыда за полученное удовольствие.       Язык Занки размашисто прошёлся по месту укуса. Он расслабленно вздохнул от металлического привкуса во рту и этот звук отозвался в грудной клетке Джаббера томным давлением. Руки Занки внезапно исчезли с торса Джаббера, губы отстранились, и Вандал страдальчески подумал, что на этом их игра окончена, пока пальцы Занки не поддели воротник рубахи Джаббера и не натянули его выше, оголяя рот и нос, позволяя дышать полной грудью.       Джаббер сделал большой жадный вдох, наслаждаясь вновь появившимся кусочком кислорода, который кружил голову, но Занка отобрал у его организма эту радость, возвращая лёгкие к палящему жару нехватки воздуха, целуя его глубоко и долго. Собственная кровь, переданная с чужого языка, горчила и ярко била металлом по нервам. Занка расслабленно замычал в поцелуй, передавая вибрации по всему телу Джаббера.       Это было грязно, влажно и безумно долго.       –Занка... – шепнул Джаббер почти в отчаянии. – Я хочу видеть... – его тон выдавал в нём полнейшего слабака, выдрессированного карманного пёсика, которому не дали любимую вкусняшку, из-за чего он готов был вот-вот начать скулить. Улыбка Занки осела на губах Джаббера ещё одним поцелуем, Вандала просто игнорировали. – Занка, – позвал Джаббер ещё раз с почти нескрываемой надеждой.       –Зрение тебе ни к чему, – мягко шепнул Занка в ответ. – Без него остальные чувства обостряются, – его голос текучий и плавный, совершенно новый и необычный сковал горло Джаббера, позволяя вырваться наружу лишь коротким постанываниям. Занка провёл тёплой ладонью дорожку от шеи Джаббера, надавливая на укусы, заставляя Вандала шипеть, по груди, где алели засосы, вплоть до паха, где вздымалась от возбуждённой плоти ткань штанов.       Он слегка приспустил грубый материал, оголяя лишь крупную головку, сочащуюся тёплой смазкой. Она игриво поблёскивала, привлекая внимание, ожидая прикосновений и Занка позволил себе пропустить её меж пальцев. Джаббер весь сжался от этого прикосновения, желанного и в то же время неожиданного, он задышал тяжелее, но медленнее, опасливее, боясь спугнуть, сделать что-то, что расстроит Занку и он уберёт свои прекрасные пальцы с его возбуждённой плоти.       –Я... я понял, – в бреду зашептал Джаббер, быстро сглатывая скопившуюся слюну. Кислород вернулся, мозг больше не грозился отключиться, но одна только перспектива вырубиться и не увидеть, не прочувствовать, что будет дальше вызывала отторжение и детское нежелание прекращать. – Смазка в левом кармане...       –М-м, молодец, – пропел Занка благодушно и оставил тёплый поцелуй на щеке Джаббера, который плавил даже сильнее, чем всё сделанное ранее, и заставлял глупо несдержанно улыбаться. А ещё заставлял хотеть получить его снова и выполнять любой приказ для такой награды. Чёрт, Джаббер вляпался по-крупному, он обязан будет вытащить из Занки все его грехи, чтобы мягкость и нежность ощущались как высшая награда.       Занка выпустил лицо Джаббера из плена его собственной рубашки и даже поправил несколько локонов дредов, чтобы они не натягивались во время движения – не перетягивали внимание на себя – понял Джаббер, но развить мысль не успел, потому что Занка одним ловким движением достал из его кармана флакончик со смазкой, которую Джаббер действительно собирался использовать после драки с ним и стал его пристально разглядывать.       –Посмотрим, что же я должен сделать? – елейно спросил Занка, будто сам у себя, но Джаббер тут же ухватился за возможность.       –Прикоснуться ко мне, Зан-Зан, – с хитрым прищуром сказал Джаббер, рассчитывая вывести Занку из себя тем, что подал голос без команды.       –Да, пожалуй, – но Занка неожиданно согласился, метнув в Джаббера жаждущий взгляд, из-за чего его интуиция забила тревогу. Не может всё быть так просто, верно? Занка уже придумал, как повеселить его на этот раз?       –Надумал-таки трахнуть меня, красавчик? – желая подавить разбушевавшееся чувство опасности и разыгравшегося предвкушения, протянул Джаббер.       –А ты только этого и ждёшь, – Занка усмехнулся. – Неужели всё ещё думаешь, что всё будет по-твоему? Похоже, мне придётся приложить чуть больше усилий, чтобы напомнить тебе, кто тут действительно хозяин.        Занка перекатился на бок, устраивая голову на скованной руке Джаббера, достаточно близко к его лицу, чтобы видеть все эмоции и опалять тёплыми выдохами щёку, но недостаточно, чтобы случайно мазнуть по ней губами. Его ладонь вновь скользнула по груди, оставляя короткими ногтями едва заметные борозды, задержалась на багровеющем остатками крови укусе на боку, пальцы оттянули кожу в том месте, разрывая только свернувшуюся корочку.       Джаббер закусил губу и надрывно промычал, тело само двинулось навстречу жарким прикосновениям. Занка разок уже довёл его до того состояния, когда комната перед глазами внезапно начинает вращаться и размываться, поэтому Джаббер ни разу не сомневался в том, что сейчас может произойти то же самое.       Занка собрал большим пальцем каплю крови и оставил едва заметный мазок в направлении чужого паха, где из-под кромки штанов всё ещё виднелась лишь головка возбуждённого члена. Джаббер заворожённо смотрел на то, как и куда скользит чужая прекрасная рука, тяжело сглатывал от предвкушения давления на самые чувствительные и болезненные участки кожи, но Занка снова только дразнил, чтобы в самый последний момент, когда надежды у Джаббера не оставалось, впиться пальцами в кожу и сорвать с губ Джаббера долгий стон.       Занка может ненавидеть себя сколько угодно, когда вернётся в обычное состояние, но сейчас ему безмерно хорошо с Джаббером в его власти.       Уборщик подлезает пальцами под край штанов и оттягивает их вниз. Джаббер приподнимает бёдра, чтобы помочь ему и ненароком чуть сильнее прижаться к желанному теплу чужого тела, от которого сейчас ощущает лишь дыхание и тонкую ладошку. Этого мало Джабберу, но это всё, что ему позволяют. Он чувствует под задницей холодный пол, чувствует, как прохлада помещения обдаёт своим потоком напряжённый член и тяжёлые яйца и чувствует ладонь Занки на тазовых костях.       –Чудно, – шепчет Занка. – Стоило тебя лишь немного приласкать, и ты уже весь течёшь, – он проводит кончиком пальца по уретре, собирая выступившие капли влаги и растирая их по головке. Джаббер тянется за этими движениями, ему нужно это давление, так нужно, будто он вот-вот взорвётся. – Какая же ты нетерпеливая блядь, Джаббер.       Грязные слова легко срываются с языка Занки, вызывая мелкую дрожь по телу Вандала. Это горячо, чертовски горячо, циркуляция крови ощущается по-новому, Джаббер ощущает её в каждом изгибе своего тела, может, даже чувствует каждую вену, которую наполняет её густой ток, она шумит в ушах, приливает к лицу, шее и горящему укусу на боку.       –Нравится, когда тебя используют? – Занка томно шепчет ему на ухо, перехватывая возбуждённую плоть в кольцо пальцев и ведя ими вниз. Медленно, методично, без заминок, так, будто это всего лишь тренировка для отработки движений, где нельзя торопиться, но Джаббер безумно хотел бы, чтобы движения Занки были быстрее. – Когда это делаю именно я, – пальцы застывают у самого основания. Джаббер смотрит, дышит тяжело, с присвистом, он хочет кончить до боли, сладостно тянущейся по каждой мышце в теле.       –Да... – не согласие, мольба тянется изо рта Джаббера. Мольба о скорейшем финале, мольба о продолжении движений, его рвёт на части медлительность Занки, и он бы рад вырваться, трахнуть Занку глубоко и жёстко, но тело ватное от пары лёгких движений и нескольких грязных словечек.       –Тряпка, – хмыкает Занка и ведёт пальцами вверх. Скольжение сухое и оттого не настолько приятное, как могло бы быть. – Похотливый кобель, – пальцы резко, грубо опускаются до основания. Джаббер стонет несдержанно и низко, его подбрасывает над полом от силы и развязности, пальцы на ногах поджимаются от желанного удовольствия, он весь нервное окончание в руках Занки, только в его руках.       –Да, – комната перед глазами размывается от подступивших в удовольствии слёз. Занка ведёт кончиком языка близ внешнего уголка глаза, собирая слезинку, и Джаббер расслабленно выдыхает, будто только что преодолел страшнейшую пытку в своей жизни. В груди нарастает тепло не возбуждения, а своеобразного уюта, к которому хочется стремиться.       –Хочешь поцелуй? – невинно спрашивает Занка, слегка приподнимаясь, чтобы заглянуть Джабберу в глаза. Джаббер смотрит с вожделением. То, как легко Занка играет с ним, как он жесток в один момент, а следующий уже нежен и ласков кроет Джаббера покруче всей той химии, что он себе колол не один год.       Джаббер активно кивает и Занка ему не отказывает. Целует медленно, но голодно, глубоко и трепетно. Ему самому необходимо насытиться эмоциями Джаббера, он хочет впитать в себя его дрожь, сохранить в памяти на те долгие месяцы, пока Джаббер не вытащит из него прежнего скрытые наклонности, поэтому он целует и ведёт рукой по возбуждённому члену Джаббера. Его прошивает электрический ток, он хочет сделать глубокий вдох, но выходит лишь жалкое сипение носом и болезненное мычание в рот Занки.       –Она всё же понадобится, – отстранившись от разморённого Джаббера, говорит Занка и откупоривает бутыль смазки.       Член Джаббера, выпущенный из пальцев, опускается на его живот и слегка двигается от глубокого дыхания Вандала. Он едва ли приходит в себя, когда чуть прохладная вязкая субстанция тонкой ровной струёй течёт от самой головки до основания. В местах, где смазки чуть больше, сгустки накреняются и описывают полуокружность члена, оседая на животе.       –Знаешь, Джаббер, – Занка отставляет смазку и заглядывает ему в глаза. – Я бы, наверное, трахался с тобой, не переставая.       Он возвращает пальцы к возбуждённой плоти, но теперь обхватывает кулаком и это так сильно отличается от пальцев, что Джаббер гулко стонет. Больше давления, больше тепла, больше чужой кожи, больше Занки. Джаббер опускает взгляд к собственной плоти, смотрит внимательно, загипнотизировано, как Занка распределяет вязкую смазку по всей длине, как задерживается на головке и ведёт кончиком большого пальца по уретре, распределяя влагу по кончику.       –Использовал бы тебя, как дилдо или свободную дырку, – Занка шепчет горячо и сладко, Джаббера затапливают эти грязные фантазии, плавят мозг и тело. – Когда мне надоест твой голос, я просто воткну тебе кляп и включу музыку погромче, чтобы не слышать твоих жалких трепыханий, – движения его ладони по плоти Джаббера ускоряются. – И буду объезжать тебя, пока ты не кончишь внутрь.       Джаббер низко стонет. Он слишком ярко представляет, как Занка опускается на его член, как не позволяет прикоснуться к его ягодицам, которые резко и влажно сталкиваются с его бёдрами, как он, самозабвенно прикрыв глаза, двигается, скачет на Джаббере, как на простом фаллоимитаторе. Как Занка игнорирует его нужду в финише или хотя бы одном нормальном вздохе, как он намеренно отворачивается, чтобы не видеть жалкий блеск в его глазах.       –А потом я медленно войду в твою неподготовленную задницу, – Занка проводит кулаком вниз с особенной резкостью и Джаббера подбрасывает от нетерпения. Запястья саднят и, скорее всего, кровоточат от того, насколько Джаббер непоседлив, красные полосы жгутся от соли пота, засосы на теле горят с большей жадностью, будто желая перекрыть все действия Занки, но Джаббер старается сосредоточиться на чужой руке. – Ты бы этого хотел. Хотел бы, чтобы тебя трахали, как последнюю блядь.       Чёрт, Джабберу нравятся оба варианта. Как бы он хотел ещё одного Занку, чтобы оказаться между ними в бутерброде, когда один глубоко погружается в него, а второй сладко принимает; когда один жестоко искусывает его плечи и шею, а второй нежно целует и зализывает укусы. Джаббер разрывается между этими двумя ипостасями Занки, они обе кажутся безумно реальными и безмерно желанными.       –Давай, Джаббер, покажи, как ты этого хочешь, – кулак Занки влажно и быстро скользит по члену Джаббера. Вандал весь напряжён, весь в ожидании скорой разрядки, грязного финала, всё его тело болит и ноет, хотя он даже не сделал ничего, только внимал и получал удовольствие от резкости и жестокости. – Кончай.       Джаббера тряхнуло. В голове вспыхнул писк старого телека и взгляд заволокла непроглядная тьма. Всего на мгновение, но такое долгожданное и яркое, что казалось вечностью. Белёсые капли семени окропили живот и грудь, тут же охлаждаясь от температуры комнаты. Джаббер с трудом остановил вращающуюся комнату, возвращая себе зрение и выравнивая дыхание.       –Занка... – в остаточном бреду шепнул он.       –М? – румянец на его щеках, выступивший от вида разбитого Джаббера, побуждал сцеловать его с чужого лица и довести до пика руками, ртом, членом, хоть чем-нибудь.       –Это было великолепно, – Джаббер разморённо потянулся к губам Занки, чтобы оставить на них ещё один поцелуй. Его не остановили, Занка отвечал медленно и расслабленно, будто его тоже накрыла послеоргазменная нега, но Джаббер точно знал, что это не так. – Что ещё ты сделаешь со мной?       –Отмою, – почти угрожающе протянул Занка. – Посмотри, какой ты грязный, – он провёл пальцами по торсу Джаббера, собирая несколько капель спермы. Гиперчувствительная кожа отозвалась мурашками. – И твой рот продолжает говорить грязные вещи.       –Значит, меня надо заткнуть, – это было предложение не ещё одного поцелуя, а чего-то более развязного и интимного, Джаббер красноречиво покосился на штаны Занки.       Занка понял его без лишних слов и возражений, только тепло улыбнулся и оставил поцелуй на ещё щеке. Он быстро сбросил ботинки и спустил штаны, оставляя их лежать на полу. Болезненно возбуждённая плоть Занки была ровно такой же, как и он сам, стройной, тонкой, чуть красноватой от долгого игнорирования и напряжённой. Джаббер даже не стал отрицать, что во рту неприлично скопилась слюна от желания принять чужой член.       –Даже теперь не отпустишь? – для проформы взбрыкнул Джаббер.       –Глупости говоришь, – усмехнулся Занка, усаживаясь на Джаббера чуть выше его груди, чтобы головка члена аккурат касалась нижней губы. – И для чего мне это?       –Чтобы я мог облапать тебя, – Джаббер мазнул кончиком языка по губе, задевая чувствительную головку. – Сжать бёдра, твою охуенную задницу, может, даже вставить пальцы...       –Много болтаешь, – Занка схватил Джаббера за челюсть, надавив, заставив открыть рот, и протиснул в опухшие от поцелуев и укусов губы головку. – Лучше покажи, на что кроме болтовни способен твой язык.       Джаббер послушно широко разомкнул рот, позволяя Занке проникнуть глубже. Он действовал медленно, но мелкая дрожь в теле выдавала его желание и возбуждение, а вмиг ставшее тяжёлым дыхание непрозрачно говорило о том, насколько ему нравится теснота и тепло чужого рта. Растяжка Занки позволяла ему целиком опуститься на Джаббера, вогнать член почти до основания и наслаждаться чужими прерывистыми вздохами через нос.       Занка опёрся о древко Любимой Помощницы для лучшей опоры, когда горло Джаббера сократилось при сглатывании. Плоть Занки крепко обхватывали чужие губы, язык широко елозил и давил, смачивал слюной для лучшего скольжения. Просто держать член во рту Джаббера было безмерно приятно и возбуждающе. Он не сопротивлялся, стараясь доставить как можно больше удовольствия, даже не имея толкового контроля.       –М-м, хорошо, Джаббер, – Занка качнулся, слегка выпуская член и протискиваясь обратно. Джаббер сдавленно промычал и прикрыл глаза.       Давно его горло не драли таким интересным способом, так размеренно и властно. Джаббер с упоением втянул густой запах чужого тела, чувствуя, как в низу живота снова скапливается узел возбуждения и как пресыщенная прикосновениями кожа почти протестующе стягивается, это потрясающе.       –Моло... Ах-м, молодец... – негромкие стоны чистого блаженства срывались с чужих губ, ласкали слух Джаббера, подстёгивая к более активной работе, если она вообще была возможна, когда его рот трахали без возможности контролировать хоть что-то.       Занка двигался степенно, слегка вздрагивая на особенно чувственных толчках, дышал глубоко и надрывно, сладко постанывал и получал удовольствие в полной мере. Он использовать рот Джаббера, как и обещал и им обоим это нравилось. Джаббер отдавался чувству одиночества, будто не был живым человеком, просто дыркой, которую можно трахнуть и она не будет против, просто дилдо, на котором можно попрыгать и отпустить.       Эта холодность, эта жестокость, которая спрятана за тонкими улыбками и нежными прикосновениями была самой прекрасной, потому что била в спину, неожиданно и резко, так тягуче и остро. Джаббер чувствует, что воздуха ему не хватает, глаза закатываются от кислородного голодания и тело вот-вот предаст его. Он мычит, чтобы дать Занке понять, что скоро может отключиться. Занка замирает, преступно долго бездействует, в глазах уже начинает мутнеть, челюсть болит и сводит, тело протестует каждым нервом и за мгновение до отключки Занка выпускает член изо рта Джаббера, позволяя ему сделать глубокий вдох.       –Ты бы знал, какой ты красивый, – говорит Занка сквозь шумное дыхание Джаббера. Джаббер его не понимает, он полностью разбит и уничтожен, зрение рябит и с трудом приходит в норму. – Ещё немного. И только попробуй выплюнуть.       Джаббер послушно открывает рот, почти бессознательно, он просто хочет завершить их сессию унижений. Джаббер понял, насколько он жалок перед таким Занкой, насколько ему было необходимо почувствовать его власть над собой и как это в итоге оказалось больно, приятно и умопомрачительно.       Занка двигается резче, глубже и стонет совсем не стесняясь, специально для Джаббера, перемежая низкие ноты с высокими. Его чистый голос терзает сознание Джаббера, его тело непроизвольно реагирует на каждый отзвук и тянется к источнику. Член Занки влажно и пошло хлюпает во рту Джаббера от слюны, от смазки и это особенный кайф.       Занка толкается особенно глубоко и Джаббера запоздало чувствует в глотке тёплый поток чужого семени, но смиренно глотает, старается не выпустить ни капли и вместе с тем неосознанно вскидывает бёдра, будто сам проникает в чужое нутро. Да, такой сценарий с двумя Занками тоже стоит рассмотреть на будущее.       Сам Уборщик медленно отстраняется, перебирается на грязный живот Джаббера, перепачканный его собственным подсохшим семенем, и тяжело дышит. Его лицо красное от только-только полученного оргазма и ещё не сошедшего возбуждения, но оно расслабленно и полно довольства. Джаббер сглатывает остатки спермы и проводит языком по губам, да, ему это чертовски нравится.       –Ну как? – хриплым от того, что его глотку смачно выебали, голосом интересуется Джаббер. Занка ложится на его грудь, подпирает сложенными руками подбородок и смотрит.       –Не так уж плохо, как я думал, – язвительность прорезается, думает Джаббер, но оттого и веселее будет ломать друг друга. – И всё же сперва я прокачусь на тебе, – он косит взгляд слегка назад, намекая на член Джаббера, из-за чего он тут же краснеет до самых кончиков дредов. – Надеюсь, ты умеешь пользоваться этим монстром.       –Зан-Зан, а у тебя всегда такие грязные мыслишки? – с трудом сдерживая голос, спрашивает Джаббер.       –Часто, – неопределённо отмахивается он, поднимаясь, чтобы одеться. – Но лучшие мысли всегда с тобой.       –А есть ещё кто-то? – укол ревности вырывает из Джаббера эти слова.       –М-м-м, – Занка ухмыляется. – А что, хочешь быть единственным?       –Я буду единственным, – уверенно заявляет Джаббер, хотя в его положении это и звучит забавно. Весь в сперме, в засохшем поту, на грязном полу, затраханный донельзя, но довольный и готовый хоть сейчас в бой.       –Тогда дерзай, – даёт отмашку Занка и забирает Любимую Помощницу. – Увидимся через пару дней, – он оставляет Джаббера, который готов был вот-вот сорваться следом, но запнулся о собственную не до конца снятую одежду, разбираться со всеми своими бедами самому.       Немногим позже Джаббер понимает, что Занка в качестве сувенира прихватил его смазку.       Рыжий чертила.