Кровь и лёд

Первая половина шоу прошла успешно. Фигуристы исполняли сложнейшие элементы на льду. Музыка эхом разлеталась по заполненному залу. После антракта Артур заметил, что с его правым коньком что-то не так: лезвие шаталось и уходило в сторону. Не понимая, отчего так вышло — ведь он проверял коньки буквально за несколько минут до выезда — Артур старался ничего не замечать. Он скользил по льду с прежним изяществом, порхая между декорациями, меняющимися в каждой сцене. Как жаль, что нельзя прерваться и посмотреть, что там с коньком, ведь публика смотрит на него и надеется, что фигурист их не разочарует. И Артур вкладывал все свое мастерство, выглядев при этом как никогда умелым и красивым, каким и должен быть главный герой романтической сказки. Даже Нина пока не замечала проблемы, старательно откатывая свою партию и играя роль его сестры, притягивая к себе не меньше взглядов. Прошла сцена с королевой цветов, потом наступила очередь сцены в чертогах снежной королевы. Артур скользил по сцене возле трона, на котором восседала сама Снежная королева — Анна Щербакова. Она величественно смотрела в зал. Зрители не узнавали добрую, милую девушку. Серебристо-белое переливающееся платье, свободное в рукавах и юбкой в несколько слоев, словно превратило ее в другого человека. Ее голову украшала серебряная корона с тремя острыми зубцами. Волосы заплетены в две французские косы, лежавшие по плечам. И ее властный взор был обращен на пленника, что не осознавал себя таковым, на Кая - Артура. Тому все было нипочем, он кружился возле трона, будто бы потешая свою госпожу. Заиграла тревожная музыка. И на сцену вышла Герда - Нина, нашедшая путь к своему любимому названному брату, пройдя многие испытания, что так красиво отыграла на льду. Артур, по замыслу сценария, застыл посреди льда и словно в недоумении уставился на Нину, сперва словно не понимая, кто это. Но лишь несколько мгновений длилось непонимание. Вот робкая улыбка трогает губы главного героя и он, опять же, движимый неясной силой, чуть разогнавшись, мчится навстречу любимой. Да, именно так должно быть по сценарию, завершавшемуся объятиями юных героев сказки и разлетавшимися вокруг них блестящими осколками льда, символизируя разбитое зеркало и освобождение Кая от злых чар. Все это сопровождалось бы приятной и романтичной музыкой. Артур, все по тому же замыслу сценария, застыл посреди льда и словно в недоумении уставился на Нину, сперва словно не понимая, кто это. Но лишь несколько мгновений длилось непонимание. Робкая улыбка тронула его губы. Чуть разогнавшись, он побежал навстречу к сестре. Вдруг его повело в сторону. Артур пытался выровняться. Но его занесло в сторону декораций, которые изображали тронный зал. тащило куда-то к декорациям, изображавшим роскошный тронный зал дворца снежной королевы. Высокие окна, украшенные кружевом тонкого льда. Чуть более плотное украшало ограждения сцены. А близко к трону стояло зеркало, в которое смотрелся Кай, постепенно забывая прошлое. Нога опасно подвернулась когда Артур попытался выпрямиться и направить лезвия коньков в сторону Нины. И правое вильнуло, таща за собой фигуриста, уже не позволяя ему совершить никаких маневров. Скорость росла. По спине пробежал холодок. Артур не понимал, что происходит. Никто в зале не понимал. Аня играла роль, надеясь, что это всего лишь импровизация. А Нина… у Нины застрял ком в горле. И он все летел, пока с глухим, но постепенно нараставшим звоном не встретился с препятствием, буквально прорываясь всем телом сквозь него. Большое зеркало в тяжелой раме. Увы, оно было не ледяное и тонкое серебристое стекло брызнуло в разные стороны, вонзая острые зазубренные края в тело Артура. Юноша издал легкий крик, почувствовав как справа под ребра ему резко вошло что-то острое, пронзая, казалось, насквозь. Острая, буквально ослеплявшая боль разлилась по всему телу, заставляя взгляд потемнеть, а сознание затуманится. Он все хуже слышал звуки музыки, крики испуганных зрителей и товарищей по спектаклю. В последних силах он вытянул руку, пытаясь схватится за что-то, но тут же и ее пронзила дикая боль, заструившаяся вниз горячим потоком яркой крови, хлынувшей сразу изо всех ран. Артур снова вскрикнул, но увидев сквозь серую пелену потоки собственной крови, струившейся на лед, тотчас лишился чувств, даже не пытаясь поймать ускользающее сознание. Треск стекла. Музыка стихла. Мир замер. Артур чувствовал резкую боль по всему телу. Острые кусочки декорации вонзились в плоть. Из горла вырвался то ли крик, то ли стон. В глазах темнело. В ушах звенело. Сознание плыло. Он не слышал, как две фигуристки сорвались к нему, а ведущие звали врачей. — Пульс есть, — склонившись над ним, распростертым на льду, прошептала Аня. Люди в зале повскакивали. Они кричали, шептались, вздыхали. Кто-то особо смелый достал телефон. Нина чувствовала, как к глазам подкатили слезы. Перед глазами на секунду появился злосчастный март 2022. Но девушка взяла себя в руки. Не сейчас, не здесь. — Прошу всех сохранять спокойствие! — громко сказала она, стараясь держать голос твердым. — Врачи скоро будут здесь! — Спасите его! Прошу вас! Лезвие конька! Оно неисправно! Посмотрите! — на лед выскочил Роджер. Он бежал к Артуру, путаясь в горностаевой мантии принца. Парень был бледнее смерти, несмотря на плотный слой грима, руки его дрожали и ноги почти не слушались. Ужас того, что он видел и осознание того, что натворил гнали его вперед. — Заткнись! — шикнула Аня. Она смотрела на него настолько злыми глазами, что Роджер затормозил на полпути и медленно попятился назад. Ждать медиков не пришлось долго. Бригада дежурила в ледовом дворце на всякий случай. Они явились на лед и, подняв Артура, осторожно уложили на носилки. Публика не спешила расходиться. Нина и Аня благодарно кивнули, увидев, как между секторами бегают несколько знакомых теней. Нина рванула к кулисам. Она даже не надела чехлы, побежав дальше на зубцах. В мыслях крутилось лишь одно: «Надо в раздевалку».

***

Она влетела в помещение, закрыла за собой дверь. Первым делом — коньки. На расшнуровку обоих понадобилось меньше минуты. Дальше она сняла платье Герды. Благо, скрытый замочек был на боку. Бросила его на стул, потом погладит. Надела футболку. Шорты поверх колготок. Нацепила кроссовки и понеслась в медчасть. Все мысли были о том, что сейчас с Артуром. Насколько серьезно случившееся. И может ли она помочь.

***

Артур тем временем лежал на кушетке в медицинском кабинете. Врач не терял времени зря и успел сделать почти все необходимое. Ассистенты помогали ему, сняв с фигуриста окровавленную рубашку и коньки, после укрыв одеялом, чтобы согреть. При этом сам врач осматривал порезы, определяя их серьезность. Большую часть осколков достали. Раны обработали и зашили. Но был еще один. Он застрял между ребер с правой стороны. Кровь продолжала пребывать в этом месте, она была неприятно темного оттенка, что являлось тревожным симптомом. Врачи спорили: везти Артура в больницу или нет. — О чем спорите?! — спросила Нина, влетая в кабинет. Голос дрогнул. По телу прошли мурашки, когда она бросила взгляд на Артура. Тот по-прежнему был без сознания. Бледный почти до синевы. Глаза прикрыты, лишь ресницы изредка вздрагивали, бросая тень на щеки. Но ужаснее всего была кровь, которой было так много. Настолько, что было понятно, что без последствий это не пройдет. — Вам лучше уйти, — негромко сказал глава бригады, мужчина средних лет с почти полностью седыми волосами, одетый в синюю медицинскую форму, подозревая, чем может закончится этот визит. — Вы не можете меня прогнать, — огрызнулась девушка. — Почему осколок все еще в нем? — Мы не знаем… — ответил один из ассистентов. — Так везите в больницу! — она пыталась держать себя в руках. Не получалось. — Я поеду с вами. Врач хотел было возразить. Но увидев грозный взгляд девушки, замолк и махнул рукой, позволяя не уходить, честно предупреждая: — Разрешаю, миссис Оболенская. Только прошу вас, не мешайте нам. Он позвонил по телефону и приказал пригнать карету скорой помощи к черному входу. Санитары принялись готовить пациента к транспортировке. Его снова уложили на носилки, прежде зафиксировав осколок в ране временной повязкой и приложив к ней охлаждающий компресс, чтобы кровотечение не возобновилось и Артур выдержал переезд в клинику. Ему вкололи сильное обезболивающее, чтобы избежать шока от боли и кровопотери, сознание так и не вернулось к нему и никто не знал, что будет дальше. Нина обратила внимание на коньки, которые давно сняли с Артура и положили на тумбу. Ее словно тянуло к ним. Она взяла правый конек, вспоминая слова Роджера. Окликнула санитара, который стоял без дела: — Отнеси это Натали Оболенской.