Комплимент от шеф-повара.

Ким Докча прекрасно знает суровую истину их мира. И заключается она в том, что их мир блядски несправедлив. Речь не о классической проблеме бедных и богатых, и не о треклятом балансе, про который любят затирать философы, и не о чем-то еще таком подобном. Ни о пресловутых "добре" и "зле", ни о "справедливости" и "бесчестии"... Хотя если вдуматься, в их мире "справедливость" и до этого относилась к чисто фольклорным персонажам. Сказочным. По типу трезвого сантехника или пожилых леди на лавочках без предрассудков к молодежи. Докче ли не знать, с его историей жизни. Их мир был несправедлив еще до всей этой ситуации с Нанобиониками. После же появления этих... существ, термин "несправедливость" взыграл новыми красками. Ядрёными, граничащими с ядовитым неоном. - Отказываюсь, - Докча отпихивает обратно к собеседнику планшет с информацией, экран пестрит колонками показателей и описаний. Его оппонент спокойно тормозит электронный аксессуар кончиками пальцев, не давая тому соскользнуть со стола. С такой грацией, что становится ясно: делает он это не в первый раз. - Вы должны понимать, что отказ в данной ситуации неприемлем, - до жути спокойно говорит мужчина в деловом костюме, снимая с переносицы тёмные очки. Отблески солнечного света играют на его прилизанных рыжих волосах. Здесь людно - место для "переговоров" выбрано идеально. Люди в кафе громко переговариваются, смеются. Никто не обращает на них внимания, и не обратит, если только Докча не поднимет крик. Хотя и тут не факт, парочка парней в углу довольно громко обсуждают какую-то игру, просмотренную недавно. Ким Докча не знает, кто там против кого играл, и кто погорел на тотализаторе. Он лишь испытывает укол зависти от осознания, что гогочущим здоровякам не нужно переживать о сохранности своей тушки. Как ему прямо сейчас. - Отказываюсь, - он смотрит в карие глаза человеку напротив. - И я в своем праве. Три ходки. Три гребаных ходки. Я знаю правила. Ходки - так зовутся периоды работы с этими тварями. Каждый период длится от года до трех лет, в зависимости от ранга Нанобионика - и да, у них есть ранги. К сожалению или к счастью. Три ходки - это стандарт. После их отработки ты выходишь в "запас", и тебя не трогают. Не имеют права трогать, поскольку это нарушает все ныне существующие законы. Если сам не решишь, то тащить тебя обратно в "инкубационные точки" военные не имеют права, если только не хотят, чтоб им самим нагорело. Все эти годы Докче везло. Чертовски везло, учитывая, что он смог дотянуть до своих лет, даже будучи таким неказистым доходягой с проблемами со здоровьем. И быть может, именно это причина тому, что перед ним сегодня нарисовался прилизанный тип в деловом костюме а-ля "люди в черном". Уровень его удачи вышел. И кто-то там, из небесной канцелярии, решил, что пора ему сыпануть жгучего перца в харю. Мужчина напротив него - "Ву Джинчуль", если верить блестящей визитке - негромко и устало выдыхает. Так, словно этот разговор успел ему чертовски надоесть. Впрочем, если до этого он успел точно так же выследить еще парочку "начинок", то Докча охотно верит в эту усталость. Вообще, официально таких, как он, зовут "пилотами". Вот так вот безлико, профессионально уважительно. "Пилоты". Но в народе их прозвали "начинкой". Насмешливо и едко. А еще - с потаенным ужасом и стыдливым облегчением, что "начинкой" зовут кого-то другого. Потому что быть "начинкой" это... Ну, быть "начинкой". Буквально. И Докче этого с лихвой хватило. Он уже полгода живёт спокойной жизнью. Тех выплат, которые он откладывал все эти годы, вполне хватает на адекватное существование, без излишек или балования себя, (не слишком то) любимого. Если еще немного растянуть, то сидеть без дела он сможет еще как минимум год. А растянуть он может. Ему не привыкать. Жаль, что львиная часть последней выплаты ушла на оплату медицинских счетов и первый за, ну, практически всю его жизнь поход к мозгоправу. Видит бог, ему это было нужно. Именно последняя "ходка" вылакала все остатки его везения. Докча уверен в этом. - Мистер Ким, - Ву, Джинчуль берет в руки планшет, но не спешит выключать его; он водит пальцем по экрану, листая колонки с информацией. - Мы тоже знаем правила. И поверьте, Ассоциация искренне сожалеет, что приходится прибегать к Вашей помощи, нарушая все директивы. Мужчина останавливает прикосновением поток данных. Докча отмечает, как он морщится. - Вот только ситуация... Не критическая, не стану лгать, но довольно сложная. На экране планшета - жуткое нечто. Кадр из фильма ужаса. Бойня, в центре которой существо из живого то ли металла, то ли еще чего-то, ломающее к чертям собачьим человеческое хрупкое тело. Белокурая женщина должна была быть красивой - но её конечности выкручены, локти вывернуты костьми наружу; позвоночник выпирает сквозь натянутую кожу белыми навершиями позвонков; нижняя челюсть оторвана, демонстрируя часть глотки; бедра сдавлены вовнутрь, плоть смешана ужасающей массой с внутренностями. И она - еще жива. Потому что это не фото. Это гребаное видео. Короткий ролик, без звука. И слава Богу, что без звука. Любому богу, независимо от того, скольким ещё поклоняются на этом межзвездном комке грязи, особенно после пришествия тварей извне. Докча молчит. В глотке поднимается мерзкое кислое ощущение. Он сглатывает. Ву Джинчуль пристально смотрит на него. - Пилот Ча Хаён. Была пятой, кто работал с Теневым Монархом. - Если вы хотите, чтобы я стал шестым, то показать эту хрень было ошибкой, - Докча заставляет себя улыбнуться; тошнота все ещё тут, толкает кадык снизу, но он держится. Он видел и не такое. - Кто вообще заманивает нового пилота видюхами гибели его предшественника? - Мы тоже не в восторге от всего этого. Ву Джинчуль наконец вырубает чертов планшет. Докча замечает, как его пальцы слегка подрагивают. - Но у нас нет выхода, мистер Ким. Он потребовал Вас. Он сам потребовал. Брехня собачья. Нанобионикам плевать, кто их "начинка". Им посрать на пол, возраст и национальную принадлежность - если только они в принципе испражняются, учитывая их физиологию. Им важно лишь, чтобы "начинка" была. И безропотно залезла внутрь их вечно двигающегося, омерзительно живого лона, позволив запечатать в клетке из подвижных металлических рёбер. Нанобионик с предпочтениями? Это что-то новенькое. - Мы хорошо заплатим, - видимо, что-то мелькает на его лице, раз Ву Джинчуль поспешно поднимает тему денег. - Кроме того, Ассоциация готова предоставить Вам-... - Этот ублюдок давил меня внутри себя. Парни в укромном углу кафешки переходят из оживлённого обсуждения в яростный спор. Один из них срывает с головы бейсболку, швыряя её на стол. Официантка спокойно выгружает на их столик два впечатляющих бокала с пивом и уходит, напрочь игнорируя разбушевавшихся посетителей. В этом мире, где люди были вынуждены откинуть любые различия между собой, лишь бы выжить - пиво в кафе посреди Сеула уже никого не удивляет. Как и два типа, один из которых явно американского происхождения, этакий загорелый ковбой, а другой гордо носит афро, будто передавая окружающим привет из далеких 70х. Мир перевернулся десять лет назад. С ног на голову, крутанулся на 360 градусов и замер в подвешенном состоянии. Поломанной елочной игрушкой. Людям пришлось адаптироваться. Сплотиться. Смешаться этническими слоями в попытке восстановить былую численность. Как сказал один из агитаторов движения "Церковь Спасения", появившейся спустя какое-то время после схождения 'братьев по разуму' - ничто не напоминает людям о том, что они единая раса, как угроза полного исчезновения этой самой расы с лица Земли. Докча бы поспорил с каждым словом, будучи пилотом - чертовой "начинкой". Одним из тех, кого остальная часть человечества счастливо отдает на откуп тварям чуть ли ежедневно. - Он давил меня, - повторяет Докча, продолжая улыбаться. - Медленно. Словно чертов тюбик с зубной пастой. Не отвечая мне, игнорируя вопросы и просьбы. Ему действительно везло - две ходки из трех он совершил с Нанобиониками низкого ранга. Ранг С и ранг D - максимум, что ему грозило, это парочка переломов и, быть может, внутренние повреждения. Ничего, что нельзя было бы пережить. Его драгоценная родня и зарвавшиеся задиры в школьные годы наносили куда больше увечий. Но последний Нанобионик был вне его лиги. Докча смотрит в сторону. Не на Ву Джинчуля. И не на спорящих в углу кафе приятелей. Не на милующуюся парочку у окна и не на уже всё повидавшую официантку, шествующую с подносом, на котором исходит ароматным парком порция заказанного кем-то кимчи чиге. Всем этим людям не нужно переживать за то, что им позвонят среди ночи и, прикрываясь громкими словами про "благородное дело" и "жертвенность во благо человечества" - а потом буквально кинут в пасть инопланетной хрени. Всё , как в той пресловутой присказке: хочешь выжить - поплывешь. Человечество вот выжить захотело. Очень сильно. А потому бросало на амбразуру во имя своего выживания часть собственных представителей. Избранных, как их пафосно называли раньше во всех СМИ. Пушечное мясо, как ехидно шепчутся сейчас, когда все уже обо всем знают. Докча стискивает пальцами своё левое запястье. То, на котором под рукавом свитера красуется чертов штрихкод, присущий каждому пилоту. Люди вокруг не говорят вслух, что пилоты - "начинка" - это просто еда для пришельцев, однажды прибывших в этот мир и внезапно решивших тут остаться на правах альфа-хищника. Но все это знают. S. Вот какой ранг был у Скрытного Интригана, что стал третьей ходкой Ким Докчи. И под конец их периода взаимодействия решил, что было бы жаль отпустить человека, не надкусив. По счастью, что-то пошло не так. Сильно не так. - Я смог выбраться лишь потому, что эту тварь внезапно вырвало, - его губы уже болят от того, как он их растягивает в неестественно широкой улыбке. Докча щелкает пальцем по кромке чашки перед собой. По поверхности тёмной жидкости внутри идет рябь. - Я не знаю, что случилось с ним дальше. Кого ему еще отправили в пасть. Но моя ходка на том завершилась, - на миг его улыбка становится чуть более искренней. - Я выжил. Ву Джинчуль смотрит на него молча. - Я отработал своё, Джинчуль-сси. Три ходки. Всё согласно договору. Я свободен от этого, - Докча слегка кренится вперёд, доверительно понижает голос: - Мне без разницы, чего там хочет ваш Теневой Монарх, вот честно. Как без разницы и то, почему внезапно один из этих иномирских ублюдков вообще начал высказываться касательно своих предпочтений в еде, - Ву Джинчуль дергается; Докча ощущает вспышку злорадной мелочной радости. - Я хочу дожить свой век спокойно. - Вы ведь знаете, мистер Ким, что это... - Да, я знаю, - Ким Докча кивает так активно, словно и впрямь рад согласиться. - Я лучше всех знаю, Джинчуль-сси. Из нас двоих я тут "начинка", в конце концов. Посланник Ассоциации вздрагивает снова. На миг Докче чудится в его взгляде некое затравленное выражение. Он не даёт мужчине открыть рот - ни для новых увещеваний, ни для, чем черт не шутит, угроз. - Возвращайтесь обратно, Ву Джинчуль-сси. Лучше направьте свои силы на поиски другого блюда для одного из своих покровителей. Он поднимается сразу же, ставя жирную точку на их разговоре. Ву Джинчуль продолжает смотреть на него, и даже у самых дверей кафе Докча ощущает спиной его взгляд. Улица встречает его звуками проезжей части. Штрих-код на запястье отчего-то слегка зудит.