Его Величество Мудак

К своим людям Рамлоу вернулся со стопкой контрактов и чётким пониманием, что в королевстве Гильбоа они попробуют задержаться подольше. Король ему определённо понравился. Умный, хваткий мужик, явно с военной выправкой, он знал, что хотел от нанимаемых людей, не разводил воды в разговорах, а говорил чётко и по делу, сразу обрисовав Рамлоу все возможные проблемы и откуда они могут прилететь. А прилететь могло с очень разных сторон, всё-таки королевская семья. Больше всего Рамлоу позабавило, что эта самая семья почему-то не включала королеву. Ну да что он понимает в высоких отношениях монархов? О том, что он нанял охрану, Брок объявил детям сам, за обедом. Роза сидела за столом, как бледная молчаливая тень, вяло ковыряя свою паровую треску. Ну а Броку и детям сегодня подали рубленые бифштексы с клюквенным соусом, запечённый с сыром картофель и пирожное «Павлова» на десерт. Брок, конечно, десертами пренебрегал — привычка следить за фигурой в нём была неистребима, но детям пока можно. — Охрана? — заинтересовался Джек, глянул на сестру. — То есть нам будет разрешено выходить в город? — Никаких выходов в город, — вяло запротестовала Роза. — Что вам там делать? Только наживать себе проблем! Мишель, ты и так пропустила занятие по словесности, твой преподаватель жалуется. — Но там скучно! И мне ничего нового не рассказывают! Мы проходим одно и то же! — вскинулась Мишель. — Я не хочу больше заниматься с мистером Якобсоном. Он старый и занудный! — Я проверю вашу программу по словесности, — успокоил дочь Брок. — Гелвуйской словесности пятнадцать лет — весь курс за месяц пройти можно, если углубляться. А выходить в город необходимо. Вам с Джеком скоро пятнадцать, а вы ни разу мороженого с уличного лотка не пробовали. Розу он проигнорировал полностью. В глазах детей вспыхнула такая надежда, что Брок снова мысленно проклял Сайласа, а заодно и Розу. Мороженое, простое мороженое вызывало у них такую неподдельную радость. А ведь детей баловать нужно и любить. Не в смысле в жопу прямо целовать, у всего есть свои границы, но и вот так издеваться совсем недопустимо. Роза снова сникла и воткнулась носом в тарелку, вновь занявшись издевательством над несчастной рыбой. Но хоть себя в порядок привела, и то хорошо. Брок пока не решил, что с нею делать. Её братец тоже был под вопросом: в финансах Брок был не силён, между тем оттяпать у Уильяма Кросса казну являлось первой необходимостью. Натравить на него Рамлоу с отрядом, что ли? Мысль. А Розу занять племянником. Вот пусть на нём и упражняется в воспитании, он методы контролировать не станет, разве что будет приглядывать издали, чтобы Роза не попыталась настроить мальчишку против собственных детей. А то с неё может статься. Брок глянул на жену и внутренне содрогнулся. Теперь он хотя бы понимал Сайласа, чего тот по любовницам бегал. Договорные браки вообще редко приносят что-то кроме денег и влияния. Но если ты умеешь договариваться, то любые отношения можно развернуть себе на пользу. Роза с Сайласом не умели. Ну а Брок ещё и не хотел. Его, вполне состоявшегося гомосексуала, ушедшего из армии в наёмники из-за проклятого закона «Не спрашивай — не говори», бесила сама идея того, что он женат на бабе. И с этим тоже надо что-то делать. Овдоветь, что ли? Он снова глянул на Розу. Мысль о вдовстве с каждым днём выглядела всё заманчивее и заманчивее. Благо дети не особо привязаны к матери и вряд ли так уж сильно станут переживать её утрату. Эту миссию на Страйк он возлагать не будет, справится и сам. Благо опыта в подобных делах не так уж и мало, пусть ему и далеко до той же Романовой с её отравленными иглами. Но толчёное стекло в еду супруге вполне может добавить и он. Участь Кроссов была решена. Рамлоу вообще не удивился задаче, которая облегчалась тем, что Уильям Кросс телохранителями пренебрегал, и даже дом его никак не охранялся. Так что уже через неделю самый богатый промышленник Гильбоа, брат королевы, державший Его Величество за яйца, был убит грабителями в собственном доме — его просто и незамысловато ткнули ножом в печень, а потом, заперев спящего ребёнка в детской, вынесли все ценности. Забавным было то, что Роза особо не горевала, а сразу позвонила семейному юристу по поводу наследства и была крайне раздосадована, узнав, что завещания Уильям не оставил. Больше она ничем, в том числе племянником, оставшимся круглым сиротой, не интересовалась, окончательно подписав себе приговор. — Это же как можно быть настолько бессердечной? — даже спросил у неё Брок, на что Роза лишь пожала плечами и ответила, что мальчика можно отдать в какой-нибудь интернат. И уже за ужином получила первую партию стекла в суп-пюре. Эндрю Кросс наследовал отцу и, поскольку опекуном племянника Роза быть не захотела, Брок оформил опекунство на себя. Пацану было двенадцать лет, он был круглый сирота — мать умерла, когда Эндрю только исполнилось три года, так что других вариантов Брок и не видел. Отец мальчиком тоже особо не занимался, полагаясь на приходящих воспитателей, так что Эндрю вырос совсем нелюдимым и робким, опасающимся лишнее слово сказать. Если раньше Брок думал отправить его в какую-нибудь частную школу, то теперь, посмотрев мальчику в глаза, принял решение забрать себе. Чего уж там? Где два ребёнка, там и три. Воспитает. С его-то средствами и совершенно замечательными детьми… Джек с Мишель встретили Эндрю настороженно, всё-таки он был первым ребёнком, которого они видели, а тут ещё им заявляют, что он теперь жить с ними будет. Но одного совместного ужина и просмотра мультиков после хватило, чтобы близнецы заинтересовались новым жителем их дома и даже позвали играть в настольную игру. — Главное, жульничать Эндрю не учите, а то я и так с вами едва справляюсь, — с усмешкой попросил Брок. Теперь близнецы регулярно выбирались в город с охраной, как обычные подростки, благо в лицо их знали только во дворце: Сайлас не особо светил детей, будто опасался, что они украдут внимание публики. Но теперь это даже к лучшему. Брок мог не опасаться, что на его детей обратят слишком пристальное внимание, тем более что их теперь было трое. А произошедшее с Уильямом Кроссом особо нигде не освещалось, несмотря на видимый резонанс дела — видный промышленник, да ещё и шурин короля, убит и ограблен! Ужас-то какой! Розе между тем становилось всё хуже и хуже. Она совсем слегла и снова не выходила из собственных покоев, отказавшись даже от визитов лечащего врача, пуская к себе только личную служанку, и то не чаще двух раз в день. Брок раз в день отправлял к ней Томасину с предложением лечь в больницу, но Роза отказывалась. Джек и Мишель, что показательно, о матери беспокоились не слишком. Мишель пару раз спросила о здоровье мамы и приходил ли к ней доктор, и, узнав о том, что та отказалась его принимать, кивнула и дальше углубилась в чтение. Вот только когда Эндрю упал и ударился, они тут же вызвали королевского доктора, запретив своему брату вставать с места, вдруг он себе что-то повредил, и так и сидели посреди коридора, пока их всех троих не заверили, что у Эндрю нет ничего опаснее шишки и с этим вполне можно жить. Так что Брок выдохнул. Его дети нормально чувствующие, только к матери этих самых чувств у них особо нет. Ну так она сама в этом и виновата. Роза тихо угасла к концу недели. Просто не проснулась. Вскрытие Брок запретил, тихо похоронил жену, объявил годовой семейный траур. На прощание с королевой пришли только балетные, которым она покровительствовала. И это тоже было показательно. У королевы Розы Бенджамин даже более-менее близких подруг не оказалось, кто бы скорбел о её уходе… На похоронах Мишель жалась к отцу и тихо плакала, Джек угрюмо молчал, а Эндрю вообще не особо понимал, зачем его сюда позвали, ведь он почти не знал собственную тётку. Брок живо выяснил, отчего плакала дочь и отчего угрюм сын: дети боялись, что и с ним что-то случится, и они останутся одни. — Спокойно, родные, — сказал Брок, обняв обоих. — За мной Рамлоу присматривает, так что ничего мне не сделается. — Рамлоу... интересный, — сказал Джек и вдруг залился румянцем. — Роллинз тоже, — фыркнула Мишель. — Я раньше даже не знала, что у людей бывают вот такие зелёные глаза. Джек Роллинз и правда был красавчик, не изуродованный той самой аварией, в которую он уже не попадёт. — Люди вообще интересные, — усмехнулся Брок, запоминая интерес сына к Рамлоу. — А с нами ничего не случится. Мишель сжала его руку и ткнулась мокрым от слёз лицом в бок. — Обещаешь? — прошептала она. — Обещаю, — кивнул Брок и приобнял дочь за плечи. — Но только если вы пообещаете не сбегать от охраны. — Только вместе с охраной, — решительно заверил Джек.