Мечты сбываются

— Ну и куда ты собрался в таком виде, братан? — фыркнул Максим, развалившись на диване в гримёрке и сгребая в ладони очередную горсть солёных орехов. Филипп, стоя перед зеркалом, резко замер, чувствуя, как знакомое раздражение поднимается по спине горячей волной, но сдержался — только пальцы сильнее впились в отвороты нового пиджака. — Во-первых, — голос Киркорова звучал опасно тихо, повторяя в тысячный раз одну и ту же фразу, — я не «братан». А во-вторых… Он продолжал вглядываться в своё отражение с напряжённой сосредоточенностью. — Это Dolce & Gabbana, если что. Вещь новая, только с показа. Мне Ануфриенко достал. В России такого ещё ни у кого нет, — отрезал он, проводя ладонью по бордовому бархату, расшитому золотыми нитями в форме спиралевидных завитков, напоминающих викторианские дворцовые обои резиденции Версаля. За его спиной раздался сдавленный смешок. — Ну конечно, конечно, у тебя всегда всё самое эксклюзивное, Филипп, — раздался знакомый голос. Андрей Малахов, в своём безупречном синем костюме, переступил порог гримёрки, держа в руках сценарий сегодняшнего шоу. — Андрюшенька, ну наконец-то! — мгновенно сменив интонацию, Киркоров развернулся к нему с широкой улыбкой, распахивая объятия. — Ты же знаешь, как я не люблю сюрпризы, — начал он, понижая голос, пока они обменивались дружескими поцелуями в щёки. — Скажи мне, кто там будет? Я видел в графике — иностранный гость рядом с моей фамилией. Ты же не станешь мучить своего лучшего друга? Его пальцы нервно постукивали по рукаву Малахова, а глаза выдавали нетерпение. Андрей только загадочно улыбнулся, поправляя очки. — Филипп, если бы я раскрыл все карты, ты бы не сорвался с гастролей на день, — он хитро подмигнул, явно наслаждаясь моментом. В углу гримёрки Максим громко крякнул, развалившись ещё шире. — Да брось, братан, кого там могут привести? Каких-нибудь старпёров, типа дуэта Baccara, или греков твоих — Antique! — он засмеялся своему шутливому предположению, даже не замечая, как Филипп медленно повернул голову в его сторону, словно тигр, улавливающий запах крови. — Засунь свои варианты куда подальше, — прошипел Киркоров, сжимая кулаки. — И вообще, откуда ты знаешь про Баккару? Ты в 95-ом году, когда я «Будь, что будет» исполнял, ещё в подгузниках ходил! Андрей, наблюдая за сценой, лишь покачал головой и мягко положил руку на плечо Филиппа. — Оставь его, он же не со зла, — прошептал он, притягивая друга ближе. — А насчёт гостя… Поверь, ты будешь доволен. Ты жаловался мне в прошлом году, что так и не исполнил одну свою мечту. В глазах Малахова мелькнула искорка забавы, но он тут же сделал серьёзное лицо, будто ничего не говорил. Яркий свет софитов ударил в лицо, когда Киркоров шагнул на сцену под бурные аплодисменты зала и собственный хит «Viva la diva». Круглый стол, утопающий в россыпи микрофонов и бокалов с водой, уже наполовину заполнился знаменитыми гостями. Филипп, улыбаясь через силу, ловил на себе десятки любопытных взглядов — от певца Сергея Жукова из «Руки Вверх», тяжело дышавшего в тесной кожанке поверх округлившегося живота после исполнения «Крошка моя», до композитора Игоря Матвиенко, что-то оживлённо рассказывавшего о сотрудничестве с группой «Иванушки International» в конце 90-х. «Король ремейков», — усмехнулся про себя Киркоров, вспоминая, как Малахов представил его зрителям пять минут назад. Не самое почётное звание, которым его мог одарить близкий друг. Но раз тема вечера — девяностые, куда деваться: половину его хитов тогда составляли кав… нет, «творческие переосмысления» зарубежных песен. Филипп мысленно перебирал в голове всех артистов, у кого он мог «позаимствовать» мелодию, и которых могли сегодня пригласить в студию. Он нервно переставлял микрофон перед собой, стараясь не смотреть на Андрея Григорьева-Апполонова, который прямо сейчас нахваливал Алсу за её исполнение песни «Зимний сон» на «Песне года» 1999 года. — А сейчас, в этот добрый субботний вечер, — голос Малахова зазвучал особенно торжественно, — настал момент, которого вы все так ждали. Сегодня в нашей программе легендарнейшая звезда, чьи песни звучали по всему миру на всех дискотеках конца девяностых, да и сейчас остаются мегахитами, чей голос сводил с ума миллионы поклонниц… Филипп, игравший пальцами с золотым кольцом на столе, резко поднял голову. В зале повисла напряжённая пауза, и он почувствовал, как его сердце начало биться чаще.