Венерина мухоловка

Очнувшийся Минхо не спешил открывать глаза, проводя инспекцию. Начал с себя. Вроде ничего не болит, кавардак в голове на месте, только поменьше, чем обычно. Что-то с ним все же сделали. Неподалеку спорит несколько голосов. Подальше ректор отчитывает ведьму Минхёка за неосторожное обращение со студентами и опасными артефактами. Минхёк не спорит, но когда разговор заходит о ведьмовстве Минхо, довольно заявляет: — Зато как наглядно. Теперь не отопрется, точно ведьма, еще и сильная. Если вы не против, господин ректор, я его по индивидуальному плану начну обучать. От азов до вершин мастерства за два года. Как вы думаете, успеем уложиться? Применю на нем свои новейшие разработки. — Ты только совсем его не угробь этими разработками. — Всё будет пучком! — заверяет Минхёк. — Я расписание и учебный план вам в понедельник пришлю. Поближе шепчутся Уён с Хёнджином. Ага, эти двое уже сами познакомились и вроде не убили друг дружку из ревности. Думают, что Минхо сейчас вроде спящего омеги-царевича и его надо разбудить. Уён предлагает Хёнджину поцеловать Минхо, а тот отпирается, мол народ кругом, неудобно. — Тогда я сам поцелую! — решает Уён и наклоняется над Минхо. — Я тебе поцелую. Хвост оторву и на уши намотаю, — четким шепотом обещает Минхо и открывает глаза. Стоило моргнуть, как мир обрел краски и задвигался в темпе вальса. Замутило, дернуло на сухую, тут подскочил Минхёк и влил в рот какую-то настойку. Судя по горечи — тонизирующую. Желудок сжался еще раз и смирился, что выйти погулять ему не удастся. — А что это был за камень? — спросил он у Минхёка, присевшего рядом на табуретку и щупавшего его пульс. — Антиведмедин, достал по случаю, вот, пригодился. Раньше такой камень вешали на шею ведьме, прежде чем сжечь. Способности блокируются начисто, остается голый человеческий эквивалент. Хорошо, что это крайне редкий минерал и о нем практически не знали, а то извели бы наше племя подчистую. Ну, не будем о грустном. Поздравляю, студент Ли Минхо, вы приняты на мой личный уникальный курс ведьмовства и практической психологии, — Минхёк пожал ему руку и встал. — Начнем с понедельника. А то завтра пятница тринадцатое, у меня кое-какие неотложные дела. — Пьянствовать пойдем, — довольно каркнул Пыня. На этом Минхёк откланялся, а Минхо остался в компании Хёнджина и Уёна. — Минхо-ним, — плюхнулся на край кровати Уён, подбрасывая Минхо, — а ты не пробовал варить зелья для фамильяров? — Нет, а надо? — столкнул его коленом с кровати Минхо. — Уже два клиента есть, — обошел он кровать с другой стороны и сел на самый дальний край. — Пыня с его радикулитом и облысением и Саня с аллергией на ведьм. — Пыня — ворон Минхёка, а Саня чей? — попытался вновь спихнуть кота Минхо, но не дотянулся. Кровать была длинной, а Минхо… не настолько. Чтобы спихнуть Уёна, пришлось бы сползти с подушки, а Минхо было лень. — Ничей, — вздохнул Уён. — Он кто? — Тоже кот. Мы учимся вместе. Он мой лучший друг. — Это я уже понял. — Я вас познакомлю! — Не надо, — отказался Минхо, но кто бы его слушал. Шурх, и от Уёна только шерсть в воздухе закружилась. — Ожидаем нашествие котов, — сел на кровати Минхо, увидел, как Хёнджин таращится на его голые коленки, прикрылся одеялом. — Одежду дай. — Да, вот, — засуетился Хёнджин. — Помочь? — Нашел причину меня полапать? Нет уж, я отлично справлюсь сам, — отстранил его руку Минхо. — Целовать меня не стал, свободен. Хёнджин вспыхнул, замялся. — Мы… Я… Ты разве разрешил бы? — наконец сформулировал он свои сомненья. — А у омеги в сказке кто-то спрашивал? Он бы так и помер, пока от спящего ответ ждали бы, — щелкнул его по лбу Минхо и вставил ноги в башмаки. — То есть, я мог? — открыл глаза Хёнджин. — Ты упустил свой шанс, альфа, — хохотнул Минхо. — Пошли отсюда. Я не намерен ждать нашествия котов. Господин лекарь, мне уже хорошо. Могу я пойти на занятия? — На сегодня ректор освободил вас от занятий, студент Ли Минхо. Идите домой. И больше не падайте в обморок, — мягко улыбнулся и погрозил пальцем местный лекарь. — Ведьма или не ведьма, а здоровье надо беречь. — Совершенно согласен, благодарю, — поклонился Минхо, подхватил свою сумку и покинул медицинский корпус. — Тебя проводить? — пристроился рядом Хёнджин, стараясь попасть в шаг. — У тебя пары еще. Конспектами поделишься. — Конечно! А ты в них поймешь что-нибудь? Я никогда не понимаю. — А ты пиши нормально, а не как курица лапой, — велел Минхо. — Я постараюсь. До выхода провожу и пойду. Длинные ноги Хёнджина делали большие шаги, и он постоянно обгонял Минхо, притормаживал и вновь вырывался вперед. Они успели спуститься на первый этаж, когда сбоку и немного сзади раздался оглушительный чих. — Я же говорил, что аллергия на ведьм! — возмущенно прогнусавил незнакомый голос. — Ты чихай, только не мимо, в банку чихай. Звонкий голос Уёна не оставил сомнений, что сейчас они увидят двух друзей разом. Очередной чих и довольное «ого сколько!», раздалось буквально за спиной. Минхо стоило значительных усилий не повернуться, выдавая любопытство. А Хёнджин обернулся и чуть не налетел на студента, шедшего навстречу. — Простите, — запоздало извинился он, все еще таращась на котов. Минхо не выдержал и обернулся. — А котом ты тоже сиреневый? — спросил Минхо, разглядывая цветную шевелюру. — Лиловый, — вежливо поклонился кот и вдруг зажал себе нос и дернулся, удерживая чих. — Простите. — Меня предупредили. Можешь не подходить. Это точно не простуда? Инфекции фамильяров передаются людям? Уён, если заразишься, пеняй на себя. Я не умею лечить фамильяров. — Мы не болеем, — заверил его Уён. — Ты это Пыне скажи, — напомнил Минхо. — У Пыни магические раны. Мы проходили. Десять лет назад… или двадцать пять… Короче, была большая магическая битва с соседним королевством, тогда многие пострадали. Людей вылечили, а фамильяров и не лечил никто толком, — рассказал Хёнджин, медленно приближаясь к Сане, будто тот может кинуться и покусать. А может и правда мог, кто его знает. Вон какой серьёзный. В Минхо тут же проснулся зельевар. Интересно, а чем отличаются зелья для людей и фамильяров? Реальными ингредиентами или магическими? — Так, планы меняются, — резко остановился Минхо. — Мне надо в библиотеку. Оттуда, из библиотеки, его и забрал Хёнджин после учебного дня. Еще и книги пришлось нести, которые Минхо выпросил на выходные. Конкретно по лечению фамильяров ничего не было, но он нашел несколько подходящих разделов в трех томах и намеревался их изучить на досуге. Чихающий Саня увязался за Уёном. В виде кота он смотрелся еще интереснее. Хёнджин сам едва не замурлыкал, поглаживая бархатистую шерстку необычного серо-розового цвета. Правда, скоро выяснилось, что у него аллергия на кошек. Не такая сильная, как на настоящих, но все же. — Я так надеялся, что на магических животных это не распространяется! — с досадой потер нос Хёнджин. — И от Уёна же я не чихаю! — На, — протянул ему пузырек Минхо. Они уже дошли до дома и снадобья были под рукой. — Это что? — понюхал горлышко бутылочки Хёнджин и сморщился. — Знакомое. — От аллергии. Принимать по одной капле раз в сутки. И Сану можешь капнуть, посмотрим, поможет ему или нет. Мы вступили в неисследованную область лечения фамильяров. Будем проводить эксперименты, — потер руки Минхо с пугающим энтузиазмом в глазах. — Саня, кс-кс-кс, иди сюда, лиловый котик. Саня посмотрел на улыбающегося Минхо и забился под кровать. Сегодня он к экспериментам над собой был не готов. Уён экспериментов не боялся, и тормозов при добыче ингредиентов не имел. Это Минхо понял буквально в ближайшую неделю. Как и предполагалось, с понедельника ведьма Минхёк взял его в оборот, заменив своими занятиями половину других предметов. Несмотря на спорное первое знакомство, он проявил себя как терпеливый учитель, учитывающий особенности своего взрослого ученика. Первым делом он научил Минхо чиститься от ставшей ненужной информации и регулировать поступление. Кавардак в голове стал меньше, ушли вечерние головные боли, с которыми Минхо давно смирился, как с неизбежными. В его жизнь вошли новые ритуалы, пение и даже танцы. А еще Минхёк показал, насколько полезен для ведьмы фамильяр и учил их с Уёном взаимодействовать. Впервые посмотрев на спокойного, сосредоточенного Уёна, Минхо удивился перемене. Собравшись, тот переставал егозить, четко выполнял команды и повторял необходимое столько раз, сколько нужно. Благодаря ему Минхо почувствовал движение магии и перестал быть всеобщим посмешищем. На практических занятиях по трансфигурации и бытовой магии у него теперь могло не получиться с первого раза, но и чепуха всякая не вылетала из-под рук. Хёнджин тоже не хотел оставаться в стороне. Он уже понял, что никакими процентами совпадения и сказками о соулмейтах Минхо не сломить, но зельевару очень нравится бытовая магия, которой Хёнджин пользовался с детства. Теперь Минхо и сам учился, и помощь принимал гораздо охотнее. Что не мешало ему шипеть и огрызаться, стоило Хёнджину пересечь невидимую черту. Согласившись с тем, что он ведьма, Минхо внес коррективы и в свою работу. Теперь он чаще прислушивался к себе и клиентам, давал более точные рекомендации, помогал осознанно, что не могло остаться незамеченным. Люди пошли дружнее, принося не только деньги, но и пироги с крольчатиной и луком. Минхо подношения брал и отдавал вечно голодным фамильярам и студентам. Маленькая забота о ближних, иногда приносившая пользу. Неугомонные фейри никак не могли простить им с Хёнджином пресловутых девяносто восьми процентов совпадения и свержения с трона самой гармоничной пары университета. При каждой возможности они старались насолить одному или другому, подставляя их по мелочам. То конспекты стащат прямо перед зачетом, то реактивы перепутают на практических занятиях. Обычно их планы срывались, благодаря прикормленным Минхо сокурсникам, но иногда фейри удавалось ему насолить. Они знали, что Минхо смущает, что он сильно старше остальных студентов. Создав горбатого голема, фейри выдали ему палку и прилепили лицо Минхо. Несколько часов старикашка бродил по коридорам университета и лупил всех палкой, грязно ругаясь. Тварь оказалась такая стойкая, что развеивать пришлось двум профессорам. Один не справился. Виновных чудесным образом так и не нашли, но кроме фейри больше некому. В этот раз Минхо особенно сильно хотелось обрить шутников налысо и компенсировать моральный вред материальным. Кажется, он сказал это вслух. При Уёне. Очередная история с перепутанными ингредиентами для зелий, приведшая к взрыву, стала последней каплей. Пока Минхо искал как навести порчу на магическую тварь, Уён подошел практически. «Студент Ли Минхо, срочно подойдите в кабинет ректора!» Минхо даже не вздрогнул, просто развернулся на месте и пошел уже хорошо знакомым маршрутом. У дверей ректорской толпился народ. Из-за дверей доносился вой. Собравшись, как перед прыжком, Минхо постучался и вошел, тут же попытавшись выйти, но толпа не дала, еще и выплюнула в спину Хёнджином. Стараясь не упасть и не свалить Минхо, Хёнджин обхватил его руками, да так и замер. Внезапно обнятый Минхо дернулся, но альфа держал слишком крепко, еще и запах отпустил, как бывало, когда он слишком сильно нервничал. Глубоко вдохнув несколько раз лимонную свежесть, Минхо попытался понять, что же произошло. Посреди ректорского кабинета на стуле сидело существо, весьма отдаленно напоминавшее Умути. Слетевший по неизвестной причине гламор обнажил нечеловеческую сущность фейри. Иссиня белая кожа просвечивала сеткой вен, треугольное лицо с острыми скулами почти не имело носа, да и губы были тонкие и синеватые. Разинутый в крике рот сверкал двумя рядами отменных острых, как иглы, зубов. Большие глаза могли бы показаться привлекательными, если бы не прозрачные, едва заметные ресницы и выкат, как у рыбы. Тонкие, как паутина белые волосы слиплись унылыми прядями. Длинные, мохнатые на концах, уши довершали картину. Пёстрая одежда и когтистый маникюр остались на своих местах, оказавшись вполне натуральными, а не магического происхождения. И сейчас этот маникюр метил Минхо в глаза. — Я сожру тебя и твоего блохастого кота! — завизжал Умути с новой силой, увидев Минхо. — Не надо так расстраиваться, студент Турсксун, — подал голос ректор, но был прерван новым визгом. — Не называйте меня так! Я Умути! И Только Умути! Никаких Турсксунов слышать не хочу! Это не мое имя, а имя моего отца, так пусть он его и носит! — Хорошо, хорошо, студент Умути. Давайте успокоимся и все исправим. — Что? Что тут можно исправить?! — потряс измазанные какой-то слизью локоны фейри и заплакал, уткнувшись в сложенные на коленях руки. Завидная гибкость. — Господин ректор, как это развидеть? — передернулся Минхо. Кроме кулака ректора и взгляда полного ненависти от Умути, Минхо, наконец, заметил сидящего мышкой на другом стуле Руи, стоящих за его спиной Джинхёна и Хару, а в противоположном углу кабинета, прижавшегося к стене Уёна. — Можно пояснительную команду? Кто сказал, что это Уён сделал? Его застали на месте? — Нет, — вздохнул ректор и замолчал. Его оптимизм пасовал перед маячившими проблемами с двумя королевскими домами фейри. Одним уж точно. Не дождавшись пространных объяснений, Минхо выбрался из объятий Хёнджина, сходил за Уёном и вернулся обратно, ведя его за руку. Кот мелко дрожал, но держался прямо и виду не показывал, насколько ему страшно. — Я знаю, что это он! — всхлипывая, ткнул в стену, где стоял Уён, Умути. — То есть, реальных подтверждений нет? Свидетели? Магический след? Что там еще бывает? — воспрял духом Минхо. — Нет, никаких доказательств нет, — устало потер лоб ректор. От криков фейри ужасно звенело в ушах. — А эти, охранники? — посмотрел Минхо на кузенов. — Мы писать ходили, — виноватым шепотом сообщил Хару. — Я руки мыл. Все очень быстро произошло, — не менее виновато добавил Руи. Вероятно, Умути требовал от него подтверждений, но тот действительно ничего не видел. Магическое дознание легко раскроет, если он решит обмануть, так что Руи не рисковал врать. Все четверо зашли в туалет, Умути выходил первый, остальные замешкались, прибежали на крик, когда тот уже обтекал, теряя гламор. — А голову помыть ему не пробовали? Ну, мало ли, чихнул неудачно, — предложил Минхо. — Это же сопли, судя по виду. — Священный лес, меня облили соплями, какой стыд, — заломил руки Умути. — Не моими, я совершенно здоров, — быстро загоняя в дальний угол памяти мысль о том, чьи это могли бы быть сопли, заверил Минхо. — И не моими, — показательно посопел Уён. Рядом с хозяином он приободрился и стоял, покусывая губы, сдерживая рвущиеся смешки. Оставить фейри без гламора никто и мечтать не мог. Теперь понятно, что они прячут, вон какие страшные. — Мы можем быть свободны? — с нажимом поинтересовался Минхо. — Через пять минут звонок, нам еще дойти надо. — Да, идите, — махнул рукой ректор. — И вы тоже все идите. Только накройте его чем-нибудь. Нельзя такое без подготовки. Великие маги, дайте мне сил! И выпить. Минхо не стал ждать, когда выйдут фейри. Схватив Уёна и Хёнджина за руки, он быстро потащил их по коридорам к учебным классам. — Уён, встретимся после пары в кабинете профессора Минхёка. Там есть где быстро спрятаться, если что, — распорядился Минхо и вошел в аудиторию вслед за Хёнджином. Пара у них была общая.