Венерина мухоловка

«Студента Ли Минхо просят пройти в ректорат», — раздалось у Минхо прямо над ухом, заставив вздрогнуть и перекреститься. Он не ожидал, что возмездие за шутку настигнет настолько быстро. Ну написал он в качестве просьбы «сто грамм волос фейри с гламором» для зелий. Так он же не рассчитывал, что самолетик долетит! Никогда ничего не долетало, в лучшем случае просто падало, а не взрывалось по дороге. А тут раз, и долетело… Игрушка Хёнджина помогла, не иначе. Еще и учитель так удивился, что пообещал исполнить его просьбу, какой бы она ни была, только потом прочитал. Минхо думал, что его немедленно выгонят за нахальство. Обрить принца фейри — это же скандал! Хотя, он лично реально никого не брил, и другие написали куда большую дурь, он видел, а никого больше к ректору не зовут! Это несправедливо! Пока он шагал по бесконечным коридорам административного этажа, кажется нарочно водившего его кругами, Минхо успел не только перебрать сотню вариантов, но и прийти в воинственное настроение. А вот только пусть попробуют доказать, что он виноват! Не дождетесь! — Здравствуйте, господин ректор! — гаркнул Минхо, едва открыл дверь. — Это все поклеп, наговор и нелепые фантазии! — Чьи? — озадаченный таким началом, уставился на него ректор, немолодой, но весьма бодрый маг Пак Джинён. — Не важно, — смутился Минхо. Он понятия не имел, кто и что про него мог сказать. — Скажите мне пожалуйста, уважаемый ведьма Ли Минхо, когда вы намеревались доложить в ректорат, что подобрали себе фамильяра? Вот это было внезапно. Аж дважды. — Ведьма? Фамильяра? Вы меня с кем-то путаете, — мотнул он головой и огляделся, ища объяснений неадекватного поведения ректора. Может пустая бутылка от настойки где стоит, или валяется пузырек дурящего зелья. — Я — зельевар. И подбирал только котенка в харчевне. Ни о каком фамильяре знать не знаю и ведьмовством не занимаюсь. Мне еще в шестнадцать лет наша городская ведьма сказала, что никаких задатков нет. — Так, значит, прям никаких задатков? — задумчиво покачал головой ректор. — Хорошо. Вот это кто? — он указал на худого черноволосого паренька, жавшегося к стене. — Понятия не имею, — честно ответил Минхо. — Угу. Уён, обернись, — велел он пареньку. Тот тяжело вздохнул, пошел какой-то рябью и вот уже перед Минхо стоит черный котенок. — Уголёк! — обрадовался Минхо. — Так признаете? — чуть улыбнулся ректор. — Конечно, это мой котенок, Уголек, я его в харчевне подобрал в прошлом месяце, теперь у меня живет, — отчитался Минхо. — Только… как же это? Котенок вновь превратился в того самого паренька с голубыми глазами. Приметными, как Минхо сразу внимания не обратил. — Фамильяр Уён, объяснитесь, — обратился ректор уже к пареньку. Тот переступил с ноги на ногу и бочком двинулся к Минхо. Вблизи он оказался не особо-то и ниже ростом, просто худее. При его приближении Минхо охватило знакомое чувство теплоты и уюта, которое он испытывал, когда котенок был с ним рядом. И еще… умиления, наверное. Временами Уголёк был шумный и слишком активный, но никогда по-настоящему не раздражал, а вызывал желание закатить глаза, отчистить его от паутины или мела, смотря куда тот влезал, и засунуть за пазуху греться или уложить спать вместе с собой, почесывая, пока оба не уснут. А он не просто котенок, а еще фамильяр и человек. Вотэтоповорот. — Значит ты Уён? — протянул ему руку Минхо, будто коту, предлагая себя обнюхать. Уён посмотрел на руку, широко улыбнулся и потерся щекой. — Мур, хозяин? Его улыбкой можно было освещать комнату. — Ты приходишь сюда учиться, как и я? — позволил обнять себя за руку Минхо. — Да, я тут уже третий год учусь, — подтвердил Уён. Теперь все становилось на свои места. И обмолвки Хёнджина про необычного кота и его же случайная фраза про расписание. Каким-то образом Хёнджин уже знал, что Уголёк не просто кот. Хотя, понятно каким, маг же, наверняка что-то такое видит. Уён напряженно цеплялся за руку Минхо, будто чего-то боялся. Может, ему чем-то пригрозили за самовольную связь с Минхо? Или то, что Минхо не ведьма, могло их разлучить? Или что-то еще? — Ты чего дрожишь? — решил перестать гадать Минхо. — Ты меня признаешь? Что я твой? Даже вот так, человеком? — дрожа еще заметнее, спросил Уён. — Признаю. Где-то расписаться надо? Кровью? — обнял его за плечи Минхо, прижимая к себе. — Не, кровью не надо, — хихикнул Уён, вцепляясь пальцами в рубашку на его груди. — Человеком ты мне еще полезнее, будешь зелья мешать и травы тереть, — успокоил его Минхо, похлопывая по спине. — А я только тут человеком могу, а в миру — котом, — сделал он большие глаза. — Ой ли? — прищурился Минхо. — Или котики не работают, у них лапки? — Я же помогаю, говорю, когда пригорает! — вытянулся Уён, хлопая голубыми глазюкамии прямо напротив глаз Минхо. — И подкидываешь в котлы неучтенные ингредиенты, я видел, — шепнул ему на ухо Минхо. — Ладно, господин ректор, признаю, мой кот, в смысле фамильяр. Где расписаться? — Отлично! Студент Ли Минхо, подойдите к секретарю и заполните соответствующие бумаги. А ты, Уён, не забудь выписаться из общежития. — А как же Саня? Он будет без меня скучать! — состроил жалобную мордочку Уён, но от Минхо не отошел. — Ты сколько уже там не появлялся? А безобразничать и днем можете. Как я понимаю, Сана ты с хозяином не знакомил? — У него аллергия на ведьм, — тяжело вздохнул Уён. — А магам фамильяр ни к чему. Я надеялся сделать для него зелье, от аллергии. — Не получается? — Нет, — развел руками Уён. — Теперь хозяин тебе поможет, — так многообещающе улыбнулся ректор, что у Минхо дернулся глаз. — Нам можно идти? — Уён потянул Минхо к выходу, не забыв на прощанье вежливо поклониться ректору. — Идите, но вопрос с ведьмовством оставляю открытым. Студент Ли Минхо, зайдите на кафедру ведьм к профессору Ли Минхёку. Он быстро определит ведьма вы или нет. Ли Минхёка знали все. Во-первых, он единственный, кто мог летать на метле по университету. Всем остальным это строго воспрещалось. Во-вторых, он сногсшибательно выглядел несмотря на солидный возраст. В-третьих, к нему можно было пойти с любой душевной травмой, и он поможет. В фамильярах у него был седой ворон, вечно теряющий перья и умевший каркать речитативом. Пока они шагали по бесконечным коридорам, Уён наворачивал круги вокруг Минхо, успевая то его потрогать, то лизнуть. Лизал он там, где Минхо не заметит, сзади в плечо. И Минхо не заметил бы, если бы не мелкие всплески магии, проходящие по телу щекотными мурашками. После очередного такого всплеска Минхо просто поймал Уёна за шкирку. Но идти так было неудобно, поэтому он взял его за руку. Рука у Уёна оказалась сухая и горячая, надежная такая рука. Вновь колыхнулась магия, пополняясь и уравновешиваясь. Необычное, но приятное чувство. Вот, значит, как ощущается фамильяр, когда он не прячет свою сущность. Долго молчать Уён не мог. — Ты скажешь Хёнджину, что я это я? — Скажу. — А можно я буду приходить к тебе на большой перемене? — Можно. Не то, чтобы Минхо прям жаждал этого, но понимал, что все равно не отобьется и Уён будет приходить тайком, маячить поодаль с несчастным видом и страдать. Хотя, кажется это не про Уёна. Прошло не больше десяти минут, как он освоился, выпустил кошачьи уши и хвост, и принялся здороваться с каждым вторым, восклицая: — Знакомьтесь, это мой хозяин Ли Минхо! Он самый лучший! Минхо поздравляли, приходилось отвечать, это напрягало, но он старался быть вежливым. Очень старался. — Минхо-ним, — подергал его за рукав Уён, — сделай лицо попроще, тебя все боятся. — Боятся, значит уважают, — прошипел Минхо. — Через пять минут заканчивается перерыв, а мы на другом конце мира от нужной аудитории! Как я попаду на занятия? Телепортируюсь?! — А ты уже умеешь? — удивился Уён. — Нет! — рыкнул Минхо, ускоряя шаг. Уёна это совершенно не смутило. Он все так же раскланивался, только объяснялся знаками и шел вприпрыжку, иногда указывая нужный поворот. До кабинета ведьмы Минхёка они дошли ровно со звонком. — И как теперь быть? — обернулся к Уёну Минхо. — Ты никогда не прогуливал что ли? — удивленно посмотрел на него Уён. — Нет? Я не так уж долго тут учусь, чтобы начать прогуливать. — Значит сегодня твой дебют, — хихикнул Уён. — А вообще, это не считается, потому что тебя отправил к ведьме господин ректор, а значит он же разрешил не ходить на следующую пару. И вообще, там у тебя травология, а ее ты и сам можешь преподавать, — успокоил фамильяр. — Льстец, — фыркнул Минхо и прислушался. За дверью шел разговор, только Минхо не мог понять на каком языке. Он выпрямился, глубоко вдохнул и стукнул три раза. — Войдите! — ответили из-за двери, одновременно зазвенело стекло, будто прятали бутылки. Минхо тихонько вошел в пустой класс, миновал ряды парт и приблизился к кафедре. В больших аудиториях вход возле доски и учительского стола, в маленьких все наоборот. На первый взгляд обычный кабинет: поцарапанные парты, портреты разных личностей на стенах, огромная доска, над которой висела метла на двух кованных скобах. На столе под платком хрустальный шар. Вот и всё, ничего экзотичного. У Минхо на складе и то интереснее. Справа от стола обыкновенная на вид дверь. Минхо взялся за ручку и надавил. «Интересно, а почему я слышал голоса и звон, когда от двери до подсобки так далеко?» — подумал Минхо, делая шаг вперед. — Твою налево, — не удержался он, попадая в совершенно другое место. Альков — вот какое слово пришло на ум при взгляде на большую комнату, отделанную темно-синей с золотым бархатной тканью, местами усыпанную мелкими мерцающими звездами. Справа находился круглый стол, накрытый длинной темной скатертью, на котором стояли неугасимые свечи и большой хрустальный шар. Внутри шара шел снег. — Не работает, — пояснил хрипловатый голос. Минхо повернул голову и слева увидел расшитую павлинами ширму, символически загораживающую большую круглую кровать, застеленную черным шелковым бельем, и забросанную множеством вышитых кривым крестиком подушек. На кровати, лицом вниз лежал седовласый нагой мужчина спортивного телосложения, верхом на его бедрах сидел другой, более изящный, но тоже весьма рельефный, в сползшем на одно плечо шелковом халате на голое тело. Руки второго и спина первого подозрительно маслянисто блестели. — Стучаться надо, молодой человек, — поднимая руки, как хирург перед операцией, нахмурился тот, что был сверху и хотел встать, но не смог. — Пропасть, ноги отсидел. Кот, подай вон ту тряпку, — указал он на белую тряпицу на столе. — И отвернитесь. — Я стучался, — крутанулся на месте Минхо под хихиканье седого. — Простите, что прервал. Я не хотел! — Ты чего сейчас подумал? Раздумай обратно! Это не то! У Пыни спина болит, я его мазью мазал, это лечение! Чтобы в стенах университета, да при студентах… Я никогда! — обошел Минхо тот, что в халате. — С кем имею честь? Хотя, нет, молчи-молчи, так даже интереснее. Ты — тот странный омега, который не верит, что он ведьма. — Потому что я не ведьма? — вспыхнул Минхо. — А я — точно ведьма с дипломом и кучей подтверждений. Фотки с шабаша показать? Седой, которого назвали Пыней, смешливо закашлялся, каркнул и превратился в большого серебристо-серого ворона. Кивнул Уёну и увел его за одну из штор. — Куда? — дернулся за ними Минхо. — Не волнуйся, Пыня его не обидит. А двум фамильярам всегда есть о чем поговорить. Меня зовут Ли Минхёк, можно просто Минхёк-ним. — Студент Ли Минхо. — И омега из рода Ли говорит мне, что он не ведьма, — хохотнул Минхёк. — Присаживайся, — указал на один мягкий стул с резной спинкой, а сам устроился на другом, постучал пальцем по шару, все еще показывающему снег, махнул рукой и отвернулся. — И как они предлагают работать с таким оборудованием? Вечно зависает. Будешь покупать шар, бери средней цены, они самые надежные. Дешевые быстро разряжаются, а дорогие слишком капризные. — Зачем мне шар? — Смотреть будущее, — положил ногу на ногу Минхёк. Халат тут же сполз, открывая жилистую коленку и голень, покрытую редкими черными волосками. Он задумчиво посмотрел на собственное колено, натянул халат обратно и прилепил каким-то мелким заклинанием, Минхо такого не знал. Ладно, он вообще мало знал заклинаний, а тех, что адекватно получались, можно было пересчитать по трем пальцам. — Я зельевар, зачем мне чужое будущее? — Кстати, ты же можешь посоветовать клиентам, которые покупают зелья, что лучше взять? — Конечно, — удивился вопросу Минхо. — Они приходят и просят «что-нибудь от головы» или живота. А причина бывает разная. Я даю то, что лучше подойдет. — Отлично. Следующий вопрос: откуда ты знаешь, что лучше подойдет? Минхо завис. Знает и все. Смотрит на человека и понимает, что вот этот просто простыл, например, а другого ест дурная болезнь, там микстурой от кашля не отделаешься, надо что-то серьезное варить. Младенцам одно подходит, старикам другое. Иногда приходится хитрить немного. Настоящее приворотное зелье он не варит, дает вместо него зелье смелости, когда видит, что парень очень робкий и общая симпатия есть. Девушки любят всякие снадобья для красоты. Там тоже приходится решать, отчего волос тусклый или голос некрасивый. — Эй, ты с шара пример не бери, отвисни, — постучал по столу перед ним Минхёк. Оказывается, он уже переоделся в длинный черный балахон и нацепил островерхую шляпу с широкими полями. — Знаю и все, — растерянно поглядел на него Минхо. — Вот это и есть ведьмовство. Ты получаешь информацию и на ее основе принимаешь решения. Проведем эксперимент. Пыня, обернись и пойди сюда! — заорал Минхёк в сторону шторы. Пришлось подождать, пока ворон соизволит прибыть, а пока Минхёк дал Минхо черный камень и задание: — Зажми камень в кулаке и посмотри на Пыню. Попытайся сказать, что у него болит и как это вылечить. — Что за камень? — Потом объясню. Все, бери, — поторопил Минхёк. Минхо сжал камень и будто оглох. Привычный кавардак в голове пропал, оставляя редкие мысли и нарастающую панику. Медленно подняв взгляд на подошедшего Пыню, он увидел только мужчину средних лет, скорее всего альфу, если у фамильяров вообще есть такое деление, с застрявшим в волосах пером. Судя по положению тела, у того, вероятно, болела спина. Минхёк уже говорил об этом. В воздухе витал запах обезболивающего бальзама. Минхо делал немного другой, на медвежьем жиру, чтобы жгло меньше. Ватное состояние нарастало, Минхо едва держал глаза открытыми, проваливаясь в пустоту. Подташнивало, странный камень леденил вспотевшую ладонь. — Бросай камень, бросай! — шлепнул его по кулаку Минхёк. — Вот же пропасть! Кот, помоги! Минхо чувствовал, как сильные руки Уёна разжимают ему пальцы один за другим, слышал стук выпавшего камня. По голове жахнуло вернувшимся кавардаком, Минхо вцепился в Уёна и отключился.