Певчья клетка

Год спустя. Гарри проснулся от запаха яблок. Он лежал в той самой комнате с балдахином, смотрел в потолок и считал трещины. Дракон никуда не делся — всё так же растопыривал каменные крылья, охраняя его сон. Рядом тихо дышал Том. Гарри повернул голову. Том спал на боку, лицом к нему — расслабленный, беззащитный, почти ребёнок. Чёрные волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты.Молодой, красивый, с едва заметными морщинками у глаз. Никаких красных глаз. Никакой змеиной кожи. Только Том. Гарри протянул руку, осторожно коснулся его щеки. Том вздохнул во сне, придвинулся ближе, уткнулся носом в плечо Гарри. — Ты опять пялишься, — пробормотал он сонно. — Привыкай, — усмехнулся Гарри. Том открыл глаза. Карие, тёплые, с хитринкой. — Доброе утро, — сказал он и поцеловал Гарри в плечо. — Доброе. Они лежали в тишине, слушая, как за окном шумит ветер. Серый свет лился сквозь кружевные занавески, но теперь в нём не было мёртвенности. Он был просто... утренним. — Сегодня приезжают Рон и Гермиона, — сказал Гарри. Том вздохнул. — Помню. Ты напоминаешь мне об этом каждое утро последнюю неделю. — Потому что я волнуюсь. — Знаю. Том сел на кровати, потянулся. Гарри смотрел на его спину, на шрамы, которые не скрыть никакой иллюзией — следы ритуалов, тёмной магии, долгой и страшной жизни. — Ты тоже волнуешься, — сказал Гарри. — Я чувствую. Том обернулся, усмехнулся. — Ты слишком хорошо меня чувствуешь. — Мы связаны. Твои слова. — Мои. Том наклонился, поцеловал его — долго, нежно, с той особенной теплотой, которая появлялась у него только с Гарри. — Вставай, — сказал он. — Пойдём в сад. Яблоки поспели. *** Сад почти не изменился. Те же заросшие тропинки, тот же пруд с чёрной водой, те же развалины беседки. Но теперь здесь пахло жизнью — травой, цветами, утренней росой. Гарри сам возился с кустами, подрезал, полол, сажал новое. Том посмеивался над ним, но иногда брал в руки садовые ножницы и помогал. Яблоня стояла на своём месте. Старая, корявая, с искривлённым стволом. На ветвях висели красновато-жёлтые плоды — мелкие, сморщенные, но живые. Гарри сорвал одно, надкусил. Кислое. — Такое же, — улыбнулся он. — Других не бывает, — Том сел на скамейку, похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда. Гарри сел. Том обнял его за плечи, притянул к себе. Они сидели молча, глядя на серое небо, и ели кислые яблоки. — О чём думаешь? — спросил Том. — О том, что год назад я сидел здесь и не знал, что делать. А теперь... — А теперь? Гарри повернулся к нему. — А теперь я знаю, что сделал правильный выбор. Тяжёлый. Странный. Но правильный. Том смотрел на него долгим взглядом. — Ты не жалеешь? — Иногда жалею, — честно ответил Гарри. — Иногда смотрю на тебя и вспоминаю, кто ты. Что ты сделал. И внутри всё переворачивается. — А потом? — А потом ты улыбаешься. Или касаешься меня. Или просто смотришь. И я вспоминаю, кто ты для меня. Том отвернулся. — Я стараюсь, Гарри. Правда. — Я знаю. — Иногда я срываюсь. Иногда внутри просыпается он — тот, старый. И мне приходится бороться. Гарри взял его за руку. — Я знаю, — повторил он. — Я чувствую. И я всегда рядом, чтобы поймать тебя, если ты начнёшь падать. Том посмотрел на их переплетённые пальцы. — Почему ты это делаешь? — спросил он тихо. — Почему ты не ушёл? Не бросил меня? Я давал тебе шанс. Много раз. Гарри улыбнулся. — Потому что я люблю тебя, идиот. И потому что без меня ты снова станешь монстром. А я не могу этого допустить. Том усмехнулся — но в глазах блестели слёзы. — Ты невыносим, Поттер. — Знаю. Они сидели под яблоней, обнявшись, и ели кислые яблоки. Ветер шелестел в ветвях. Где-то вдалеке ухнула сова. — Они приедут к обеду? — спросил Том. — К обеду, — кивнул Гарри. — Гермиона сказала, что привезёт новые книги из Франции. А Рон... Рон будет ворчать и требовать, чтобы я показал ему, как мы тут живём. — Он всё ещё не доверяет мне. — Не доверяет, — согласился Гарри. — Но он здесь. И это уже много. Том кивнул. — Драко сказал, что тоже придёт. — Драко теперь всегда приходит, — усмехнулся Гарри. — Кажется, ему нравится смотреть, как Рон краснеет от злости. — Они похожи, — заметил Том. — Оба упрямые. — Не говори это при Роне. Он обидится. Они рассмеялись — тихо, легко, как смеются люди, которые прошли через ад и выжили. Из дома донёсся звон — Драко колотил в гонг, созывая к завтраку. — Идём, — Том встал, протянул Гарри руку. Гарри взял её, поднялся. Они пошли по тропинке к дому — под руку, плечом к плечу. На крыльце стоял Драко и делал вид, что не замечает их. Рядом крутился тощий пёс, которого он притащил из леса месяц назад. — Завтрак готов, — буркнул Драко. — Яйца, бекон, тосты. И яблочный пирог. — Ты испёк? — удивился Гарри. — Нет, эльфы, — Драко закатил глаза. — Конечно, я. Кто тут ещё умеет готовить? Том и Гарри переглянулись и улыбнулись. Они вошли в дом. В столовой горели свечи. Стол был накрыт на троих — простой завтрак, без изысков. Пахло свежим хлебом и яблоками. Гарри сел на своё место — справа от Тома. Том задвинул его стул, коснувшись плеча. — Приятного аппетита, — сказал он. — Приятного, — ответил Гарри. Они ели молча, но это была хорошая тишина. Тишина людей, которым не нужно говорить, чтобы чувствовать друг друга. За окном шумел сад. Где-то в небе летела сова с письмом от Рона и Гермионы. А здесь, в старом поместье Реддлов, двое мужчин завтракали яичницей и строили планы на будущее. — Как думаешь, — спросил Том, дожёвывая тост, — они согласятся остаться на несколько дней? — Рон согласится, если пообещаешь не смотреть на него своим "тёмным лордом" взглядом, — усмехнулся Гарри. — А как я должен на него смотреть? — Как на брата моей лучшей подруги. Который просто волнуется за меня. Том вздохнул. — Попробую. — Я в тебя верю. Драко фыркнул в свою тарелку. — Вы двое — ходячая мелодрама, — буркнул он. — Я сейчас начну плакать. — Завидуешь? — поддел Гарри. — Я завидую твоей способности не замечать, что он иногда снова становится красноглазым, — Драко поднял на него взгляд. — Но да, наверное, немного завидую. Гарри и Том переглянулись. — Он становится меньше, — сказал Гарри. — Красноглазый. С каждым месяцем. — Я стараюсь, — добавил Том. Драко покачал головой, но улыбнулся. — Ладно. Я просто буду печь пироги и следить, чтобы вы не убили друг друга. — Звучит как план, — кивнул Гарри. Они доели завтрак. Драко ушёл мыть посуду. Том и Гарри вышли на крыльцо. Серое небо начинало светлеть — где-то там, за тучами, пыталось пробиться солнце. — Хороший день, — сказал Гарри. — Ты говоришь так каждое утро. — Потому что каждое утро — хорошее. Я жив. Ты рядом. Друзья едут в гости. Что ещё нужно? Том обнял его со спины, прижался подбородком к плечу. — Ты, — тихо сказал он. — Только ты. Гарри улыбнулся и закрыл глаза. Ветер шелестел листвой. Где-то в саду упало яблоко. Жизнь продолжалась. Не идеальная. Не простая. Но их.