Часть 3. Превращение
3 марта 2026 г., 18:18
Ранние лучи солнца стали слепить в закрытые веки, из-за чего пришлось проснуться. Шея и спина жутко болели от неудобной позы. Не имею права жаловаться. Сам же согласился на это, когда шёл сюда. Оглядевшись, я понял, что Оскара нет рядом. Мне показалось это странным, поэтому я встал и прошёлся по остаткам сгоревшего дома. Только выйдя за него я наконец-то нашёл потерянного. Он лежал на земле, опухшими, уставшими глазами смотря на небо. За его головой стоял импровизированный крест из палок. Руки его были в грязной земле, на которых виднелась кровь и старые раны.
Я подошёл к юноше, но тот не обращал внимания, а лишь молча продолжал смотреть на проплывающие мимо хмурые облака. Скулящего, замотанного в пелёнку младенца я тоже не видел рядом, и негромко задал соответствующий вопрос.
－А где ребёнок?
Оскар, словно живой труп, долго не отвечал. Но потом тихо сказал, прерывая нагнетающую тишину:
－Умерла.
Тяжело вздохнув, но сохраняя маску сурового равнодушия, я посмотрел куда-то вдаль. Да уж, судьба у этого паренька явно не лёгкая. Как и у его семьи.
－Утром... －продолжил он с длинными паузами, －когда я только проснулся...она уже была мертва. Я знал, что это случиться...она родилась рано, на 7 месяце и была больна...может, я мог бы её спасти, родившись я женщиной...мне нечем было её кормить...я и сам не помню когда в последний раз ели мои другие сёстры...я не помню...не помню...
Постепенно его речь перешла в тихое бормотание, а сам он перевернулся на бок.
Я, изрядно уставши, вновь посмотрел на него. Он был таким худым и маленьким. Кажется, даже меньше чем вчера. Особое внимание привлекли уродливые, с множеством ямок, розовато-красные раны на коленях.
－Тебе не нужна помощь? Откуда у тебя такие раны на ногах?
－Ах, это...не помню, за что меня наказали в тот раз. Всего лишь постоял на горохе пару часиков...
－Фу, Боже! Да у тебя ноги просто ужасно выглядят!... За что тебя так? Ты же взрослый человек...ну, сколько тебе вообще лет?
－Мне 24...но мама и папа говорили, что я ещё маленький и всегда должен присматривать за младшими. Говорили, это моя единственная задача в жизни...но даже с ней я не справился!...
－24?! Почему ты не уходишь от такой жизни?! Это же просто ад какой-то!
－Линда и Мартин так поступили! Мама сказала, что их убил Дятел. И всех нас убьёт если попробуем убежать...
－Пф...мне кажется, что она просто вас запугивала, чтобы вы подольше оставались под её юбкой...Что вообще у вас случилось?
Оскар тяжело поднялся и сел на землю, прислонившись спиной к обгоревшей стене дома. Он уныло опустил голову и стал рассказывать.
－Я как обычно делал работу по дому. Готовил, убирался, следил за сёстрами. Тогда я ни на шаг не отходил от новорождённой малышки...Она почти что целыми сутками была на моих руках...А это случилось ночью. －сказал Оскар вяло показывая пальцем на остатки дома.
Я пел ей песенки, которые сам придумывал. Помню, пел я их Стеше, Мие, Мари и Агате, когда те тоже были маленькими детками...И вот, я сидел на кухне. Мия и Мари как обычно ссорились и ругались, а Стеша пыталась их успокоить. Но вдруг ко мне в комнату забежала Агата. Она плакала и кричала, что за окном в нашей комнате стоит, как она сказала «страшный дядя». Высокий, с узкими светящимися глазами. Потом она побежала будить родителей и тогда я почувствовал запах чего-то горящего,...а дальше увидел и дым. Всё как в тумане...я плохо помню, что стал делать. Я даже толком не знал, что нужно было делать! И подбежав к комнате, в которой находились сёстры, а следом и родители, я понял, что дверь закрыта. Б-было так громко и ш-шумно! Я-я слышал крики, треск огня...и как кто-то разбил стекло!...Сестрёнки звали меня, кричали от боли! К-кто-то ещё был в той комнате!...Я даже слышал несколько в-выстрелов! Хлопки! О Боже...－Юноша сильно дрожал, как и его голос. Он нервно трогал своё лицо, бормотал в ладонь и закрывал уши руками. Но всё же, сквозь слёзы, он продолжил. －Я... Мне ничего не оставалось делать, как выбежать на улицу. С единственным ребёнком на руках. Я едва мог её удержать...мне было так страшно, всё так дрожало...Не могу поверить, что это действительно случилось....и теперь я припоминаю, как мама с папой плакали на кухне, и говорили, что санитары скоро придут за нами...Сказали, что наша семья им мешает и мы требуем слишком много...Обычно такое было после того, как папа приносил еду или семена домой....
Оскар в несчастье закрыл лицо руками. Я же, совсем не знал, как его поддержать. У меня просто не было в этом опыта. Окинув его сожалеющим взглядом, я сел на корточки рядом с ним, решив задать простые вопросы о его семье. Может, если он расскажет о тёплых моментах с ними, то хоть чуть-чуть отвлечётся.
－Мне жаль...Ты говорил, что двое детей из вашей семьи сбежали. Сколько вас вообще было,...всего?
Юноша кинул руки на землю, смотря куда-то вдаль.
－Самым старшим был Мартин. Сейчас ему...около 27. Потом я, а дальше Линда, сейчас ей 22. Затем Стеша, близняшки Мари и Мия, Агата и та девочка... Линда и Мартин сбежали примерно 2-3 года назад...Линда говорила, что они обязательно вернуться и за мной, но этого так и не случилось...Но мне это и не нужно было! Кто, как не я, будет ухаживать за сёстрами?
－Родители, например?
－Нет! Самый старший!...Папа приносит еду, а мама нас учит...
－Судя по твоему щуплому телу, папа приносил еды мало, уж извини.
－Н-надо ценить то, что имеешь...мама говорила... －тихо пробормотал он.
－Хрен с тобой...получается, ты никогда не уходил за пределы своего дома?
Оскар кивнул, а я восторженно поднялся на ноги, протягивая ему руку.
－Тогда пошли! Я покажу тебе, что такое настоящая свобода!
Но в ответ на моё предложение, юноша хрипло вскрикнул и прижался к стене с испуганными глазами.
－Нет! Не пойду! Д-дятел! Он нас...нас...
－Я не боюсь каких-то Дятлов! У меня есть оружие, в конце концов. Да и вообще, не могу же я тебя здесь бросить...
－Н-нет! Я не могу! А как же дом?! Это же память!...
－Да смирись ты уже с тем, что твоя семья погибла! Дома больше нет и если ты не пойдёшь со мной, то я оставлю тебя здесь и всё!
Сердце и губы сжались от своих же грубых слов. Просто так достало меня всё это. Пришёл в лес, чтобы наслаждаться свободой и новой жизнью, а тут меня заставляют выполнять какие-то задания, слушать странных животных...но наверное, всё же не стоило так говорить человеку, у которого погибли близкие...
Оскар молча встал, хватаясь за мою ладонь. Его рука была холодной, с острыми ногтями. А кожа имела странно гладкую структуру... Но особенно меня привлекли перья, которые как иглы, впивались и росли в его коже. По запястьям скатывалась тонкая струйка крови.
－Что с твоими руками?!
－Перья растут...раньше, мама мне их выдирала. Потом ручки сильно болели...А разве у тебя их нет? У всей нашей семьи такое было...
－Конечно нет! Это н-ненормально...
－Ну, ладно...пошли?...
***
Несколько часов мы шли с Оскаром вместе. Просто гуляли. Просто ходили по бесконечному лесу. Иногда мне казалось, что деревья, пейзажи и тропинки повторяются из раза в раз, но уже как-то всё равно. Я и пришёл сюда, чтобы заблудиться. Здесь, однако, было тихо, немного холодно. Серое небо стало подавать прохладный ветер. Всё же, хорошо, что я оделся тепло. Что не скажешь о моём новом друге. Пришлось отдать ему свой шарф. Да и вообще, с каждым часом ему будто бы становилось всё хуже и хуже. Он едва мог ходить и держаться на ногах. Иногда бормотал что-то про боль в теле. Но в итоге он так сильно стал жаловаться на усталость в ногах, что пришлось сделать привал. Мы сели под большим деревом. Оскар, тяжело дыша, упирался спиной о кору, а я радостно разлёгся на земле. Трава мягко щекотила руки. Я всей грудью вдыхал запах свободы и свежести леса. Позволил себе хоть на одно мгновение ощутить это чувство. －Знаешь, может даже и хорошо, что ты никогда не был вне леса. А особенно в школе!...Фу, там такая смертная скука! －А мама рассказывала, что там интересно...Она раньше там училась... －Чушь! Встаёшь рано утром, зимой идёшь по холодным улицам, когда небо ещё тёмное. И ещё несколько часов сидишь в классах с какими-то придурками. －Зато ты получаешь новые знания...знаешь о мире вне своего дома...общаешься с разными людь-Ааа! －Оскар стал корчиться, сжиматься от боли. Он упал на землю, громко скуля и плача. －Боже, как же всё болит!...Спина... －Да что у тебя там опять?! И когда я привстал, чтобы посмотреть на юношу, я заметил, что на его спине, на старом вязанном свитере, медленно росли два тёмно-красных пятнышка. Я, то ли от ужаса, то ли от раздражения, громко вздохнул и полез в свою аптечку, взяв оттуда чистые бинты. Мне оставалось только неловко поднять вверх его свитер и в шоке смотреть на его раны. На его лопатках, прорезая до ужаса бледную кожу, прорастали длинные, острые кости, за которые уже хватались красные мышцы и медленно прорастали перья. Из самой спины прорастал маленький, почти не заметный белый мех. С виду, окружающий нас лес самый обычный. Но его природа явно особенная. Настроенная против всякой логики. Я знал, как оказывать людям первую помощь (спасибо за это моему отцу), но что делать с такими травмами и болезненно кричащим человеком, я уже не знал. Хранители упоминали, что человек может превращаться в животное, от сильной душевной травмы. Но конечно же, что делать в такой ситуации, не сказали. На ощупь кожа Оскара была очень горячей. Не могу сказать точно, но по ощущениям примерно 37-38 градусов. Он становился всё меньше и меньше. －Ч-что за херня?!...Оскар...тебе сильно больно?... －Очень! Мне очень больно!...Пожалуйста помоги... －с сильной виной в голосе выкрикнул больной. Недалеко от нас послышались шорохи. Только этого не хватало! Я схватился за рукоятку ножа, который лежал в моём кармане. Но резко подумав, что это могут быть санитары, тут же надел на себя повязку и начал внимательно всматриваться в окружение. Шум всё приближался, а вместе с ним жалобное уханье. Резко, из кустов показалась большая мордочка совы. Это была Сипуха! Та хранительница, которая и попросила меня проведать Оскара и его семью. Она, взмахнув своими большими крыльями, прискакала к нам. Та сочувственно охала и как обычно плакала. Но Ягуар же говорил, что хранителям нельзя ходить по территории леса. Может, они меня обманули? Отпустив нож, я встал на ноги. －Что ты здесь делаешь? －громко спросил я, на что Сипуха сразу же пискнула и помахала крыльями. －Тише, тише! －шёпотом попросила она, －Мне нельзя здесь быть, знаю! Рамиль, ни секунды в покое быть не могу! Понимаешь, душа, сердце, всё болят и болят, будто бы ножом их режут...Постоянно беспокоюсь, спать не могу! ... Ах! －Хранительна взглянула на Оскара и тут же пала перед ним на колени. －Оскар, совёнок мой, что с ним случилось?! －Я сам не знаю! У него то пух на коже, то крылья какие-то растут...это то, про что вы говорили? －Превращение началось ... －тихо пробормотав, Сипуха своим крылом аккуратно повернула лицо Оскара. Глаза его округлились, а зрачки стали большие, чёрные. Острый нос немного потемнел, и казалось, стал ещё острее. Он всё ещё был в сознании и громко скулил и выл от боли. －Пока он ещё хоть немного похож на человека, дай ему что-нибудь, умоляю!...У тебя есть аптечка, обезболивающиее? Быстро кивнув, я принялся действовать, буквально запихав таблетку Оскару в рот. Через некоторое время, он стал вести себя тише, но продолжал ёрзать. －Что с ними случилось? Где все остальные?... －Он сказал, что их дом сгорел, а его сестёр и родителей кто-то убил. Рассказал, что слышал выстрелы в тот день. －В-выстрелы?... －Сипуха начала плакать, сильно тревожиться, оглядываясь по сторонам, －Значит, он скоро придёт и за мной...Рамиль, большое спасибо, что выполнил мою просьбу. Я не могу остаться с вами, каждая секунда на счёту...Пожалуйста, береги Оскара! Пока жив он, буду жива и я! Он может начать выглядеть страшно для человеческого глаза, но не бросай его!...Надеюсь, мы ещё встретимся. Пока... －после своей речи, хранительница, взмахнув крыльями, поднялась в воздух и полетела по небу.***
Мы отправились дальше. Оскар уменьшался в росте, горбясь, как старик. Через пару часов он стал мне по пояс, но через боль продолжал наш путь в никуда. Даже чувством свободы и красотой леса уже не хотелось наслаждаться, когда рядом идёт абсолютно беспомощное существо, уже едва напоминающее человека. Оскар перестал разговаривать словами, а лишь издавал хриплые крики и тихо стучал своим носом, который уже превратился в серый клюв. Лицо покрывалось белым пухом, губы прирастали к клюву, глаза болезненно уменьшались и становились всё чернее и чернее. Ладонь и пальцы срослись в одну тонкую кость, которая прорастала перьями цвета охры, с засёхшей кровью. На такое было страшно смотреть даже мне. Должен признаться и сказать прямо: это зрелище отвратительно. Один его вид режет сердце, не говоря про страдающие, болезненные хрипы. Я решил накрыть его своим пончо и нести на руках. Также, как и сам человечный Оскар нёс на руках маленькую сестричку. Время шло, я брёл по лесу, аккуратно обходя деревья и кусты. Также, часто встречались тропинки и следы ботинок. Я здесь точно не один. Оглянувшись, среди зелёных листьев, я заметил приближающийся ко мне красное пятнышко. Я сразу же вздрогнул, в ожидании возможной опасности и уже придумывал, что буду говорить и как буду защищаться в случае, если поговорить не удастся. По тропинке, быстро и радостно, в припрыжку, шёл маленький мальчик. Светловолосый, в синем комбинезоне, поверх которого накинута зелёная курточка. На предплечье повязочка с рисунком конверта. Это был всего лишь обычный маленький мальчик. На плечи тут же свалилось огромное облегчение. Он подошёл ко мне, вежливо поклонился и протянул мне листок серо-коричневой бумаги. －Здравствуйте, товарищ! Постарайтесь сегодня не задерживаться! А лучше прямо сейчас бегите домой! Дождик вечером обещают...ой, а что это у вас на руках? －Н-ничего! Не твоё дело!...Иди уже... －Ну ладно, до свидания! С этими словами, мелкий санитар убежал. В голове всплыла фотография того мальчика, которого я видел на объявлении, когда ехал в автобусе. Джинсовый комбинезон, маленький рост и светлые волосы...Это же точно он! Вроде бы его звали Артём... Получается, он тоже сбежал в этот лес. И теперь является здесь санитаром? Как можно 6-ти летнего ребёнка заставлять растаскивать какие-то письма?! Разве детям не положено играться с машинками и кубиками?... Оскар тихо прокричал на моих руках. Только утром он мог говорить и рассказывать о своей семье, а теперь... Должен сказать, чем-то мы всё таки похожи. Такие же не социализированные, непутёвые дети, что так остерегаются контакта с обществом. Я недоверчиво посмотрел на листок. Сверху, заголовок гласил о прогнозе погоды: 8 часов вечера ожидается дождь. Просьба заканчивать дежурство пораньше и остерегаться манус-плантане... «Кого остерегаться?!» －пронеслось в голове. Должно быть, ещё одна особенность местной флоры (или фауны...). Предполагаю, это латынь. Никогда не любил этот язык ещё с уроков биологии и химии. Выговаривать эти слова казалось чем-то невообразимым и сложным. Тем не менее, нужно было что-то делать. Я стал прислушиваться и вглядываться в деревья, в надежде увидеть или услышать поезд. Но к сожалению, ничего не было. И я, вместе с больным другом, продолжал идти, бесконечно идти...***
Часы показывали ровно 8 часов вечера, а я, зантно уставший, ненадолго прилёг. Оскар совсем притих. Я только мог чувствовать до ужаса горячее тепло, проходящее сквозь ткань. В конце концов, никогда я особо не доверял прогнозам погоды. Учёные всё никак не могут точно определить будет сегодня солнце или снег, так на что же способны какие-то санитары?! Ну, только если у них не какая-то лаборатория с кучей техники, откуда ей вообще взяться здесь, в лесу? Хотя, кто знает, может и современные технологии здесь растут на деревьях, как яблоки... На руки попала сначала одна капля, потом вторая и резко начало лить как из ведра! Я вскочил и принялся бежать, сам не зная куда. На небе висели огромные чёрные тучи. Как я раньше их не заметил?! Тоже мне, путешественник. Я бежал, перепрыгивал с Оскаром на руках и старался увидеть сквозь темноту хоть что-нибудь! Хоть обычную лампочку, свет из окна или просто луну. В один момент что-то схватило меня за ногу. Посмотрев вниз, я увидел чёрную, худую руку, крепко сжимавшая край моих штанов. От испуга я пнул по ней со всей силы и продолжил бежать, поглядывая уже и под ноги. Из мокрой земли, словно в фильмах ужасов про зомби, вылезали лапы, когти, человеческие пальцы! Они тянулись на вверх, упиваясь каплями дождя. Старались схватить что-нибудь и утащить к себе. В некоторых местах они выползали кучками, источая мерзкую вонь! Я старался летать, перепрыгивать землю, лишь бы не дотрагиваться до этого ужаса из кошмарной сказки! Как луч надежды, как солнце в подобный ливень, среди деревьев показался яркий жёлтый свет и тихий шелест лист. Деревья вокруг обрубались и начиналась пустая тропа. Я мигом побежал туда. Поезд! Это действительно был поезд! Никогда бы не подумал, что так буду рад этой обычной деревянной коробке. Руки рвались за мной, словно чувствуя моё движение. Постоянный гость транспорта увидел меня и услышал мои облегчённые крики. Аким встал, звал меня за собой, протягивая мне свою руку, как при первой нашей встрече. Я запрыгнул в поезд, вновь пнув гадкую лапу, которая чуть не забрала мой ботинок. Буквально влетев в поезд, я разлёгся на маленьком столе, стараясь отдышаться. Маленькое тело, обвёрнутое в пончо, я прижимал к себе. Надеюсь, я его случайно не убил своими забегами... Аким же, весело смеясь, посмотрел на меня, старого знакомого. И я улыбнулся ему в ответ.
