Мир людей глазами бога.

Я наблюдал, как наши люди, оставшиеся на подъезде к заводу, прекратили огонь. Наступила странная тишина — тяжёлая, гулкая. Её нарушали лишь далёкие отзвуки взрывов и потрескивание огня. Линче посмотрел на меня. В его взгляде читались сомнение и тревога — будто он ждал подтверждения того, что всё ещё под контролем. Но времени на вопросы не было. Он резко развернулся и побежал к остальным, в сторону завода. Его фигура быстро растворилась в тумане пыли, поднятой недавними взрывами. — Что ж, видимо, он пока не готов, — подумал я, ощущая, как мои спутники, пропахшие порохом и страхом, остались ждать остальных. Они беспокоились за всех нас. Хотели помочь. Но я видел, как дрожат их пальцы, когда они проверяют магазины и машинально пересчитывают патроны — будто цифры могли вернуть контроль над происходящим. Я решил действовать. В памяти всплыл образ товара — не такого уж громоздкого, как мне казалось раньше. Значит, шанс есть. «Смогу взять», — коротко отметил я про себя и двинулся вперёд, пробираясь через узкие, неудобные проходы. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустых коридорах заброшенного здания. Звук казался слишком громким — будто стены сами доносили о моём присутствии. Сквозь шум выстрелов прорывались крики и отрывистые оскорбления. Краем глаза я заметил Пинлера — он лежал в луже крови, неподвижный. Рядом Дахараца, его верный товарищ, пытался остановить кровотечение. Руки у него дрожали, движения были поспешными и неловкими — страх мешал точности. Остальные наёмники продолжали зачистку. Они двигались грамотно, почти слаженно, но каждый их рывок встречался огнём снайперов, скрытых в тени разрушенных зданий. Пространство простреливалось, как на ладони. — Тяжело им, — тихо пробормотал я, добравшись до пролома в стене, который выводил к складу. Внутри царила суматоха. Сирена рвала воздух протяжным воем, от которого вибрировали металлические конструкции. Люди метались между рядами, перетаскивая ящики с боеприпасами и медикаментами, кто-то кричал приказы, кто-то — просто кричал. Я старался не выдавать себя, двигаясь поверху, по металлическим балкам и краям стеллажей. Тень среди теней. Наш человек должен быть во втором корпусе, на уровне между третьим и вторым этажами — там, где окна выходят на поле. Я мысленно восстанавливал планировку, которую изучал заранее, сверяя реальность с памятью. Оставалось одно: пробраться к офисным помещениям и найти эвакуационную лестницу. В этот момент взрыв ворот сотряс здание. Металл застонал, воздух наполнился пылью и криками. Свет на секунду моргнул. Я замер. «Весело им», — подумал я без тени улыбки и скользнул глубже в тень, готовый принять любой поворот событий. Бойня. И ничего больше. Пыльный туман, словно древний призрак, медленно плыл над развалинами, укрывая их бледным саваном. В воздухе стоял запах сгоревшего мира — гарь, порох и холод ночи. Всё это сливалось в одно тяжёлое напоминание: война не делает пауз и не знает сострадания. Линче на мгновение замер, его силуэт вырезался на фоне обломков стекла и бетона. —Ты уверен, что это правильный путь? — его голос дрожал, словно лист на ветру. Рядом стоящий наёмник, словно статуя, лишь кивнул, подтверждая неизбежность их пути. Сквозь мерцающий свет фонарей пробегали тени — наёмники, словно призраки, искали убежище в разрушенном мире. Дахарац поднял голову, его взгляд пересекся с взглядом Пинлера. —Мы не можем его оставить! — его крик разрезал тишину, указывая на Линча. Дахарац помнил, как Пинлер спас его во время одной из операций. Теперь же он чувствовал, что долг чести требует вернуть этот долг. —Он будет в порядке, мы позаботимся о нём позже, — ответил Линче, его слова звучали безжалостно, но внутри его сердце сжималось от боли за друга, лежащего на поле боя. —Береги свои силы, — прошептал Дахарац Пинлер кивнул, принимая заботу товарища, и откинулся на землю, позволяя темноте облегчить его боль. Он знал, что Дахарац не оставит его в беде; это было нечто большее, чем долг — это была нерушимая связь, выкованная в огне битв и испытаний. Вдали раздавались звуки битвы — взрывы и крики, напоминавшие о том, что война все еще бушевала, несмотря на их маленький оазис тишины. Дахарац, всегда непоколебимый, теперь выглядел утомленным, его взгляд был прикован к горизонту, где небо окрашивалось кровавым закатом. Господин Дахарац, эвакуируйтесь! Машина за контейнером, в 30 метрах. Ваши жизни важнее,— Мы прикроем.— сказал один из наёмников, его голос звучал срочно, но спокойно, словно он уже не раз сталкивался с подобными ситуациями. —Мы должны двигаться, — повторил другой наёмник, его голос был тихим, но решительным. —Каждая минута может стоить жизни. И с трудом они пошли, их прикрывали дымом и огнём. Их шаги были тяжелы, но вместе они были сильнее. И в сердце каждого из них жила надежда — надежда на мир, который они смогут вновь построить из пепла войны. Подходя к машине и помогая Пинлеру добраться, Дахарац оглянулся в сторону ребят что его обеспечили отход на мгновение и почувствовал небольшой толчок в области груди. Первые секунды стало немного некомфортно дышать, после чего началась жгучая боль. Пинлер, что был рядом у него на руках, начал паниковать и кричать, однако Дахарац будто оглох и ничего не слышал. Дахарац, с последним усилием воли, помог Пинлеру забраться внутрь, прежде чем сам упал на землю, охваченный темнотой. Пинлер начал кричать, его голос пронзил воздух, привлекая внимание прислуги и наёмников. Несколько из них подбежали, быстро оценив ситуацию. Они помогли положить Дахараца в машину, действуя слаженно и профессионально, словно это была не первая их эвакуация. Один из командиров наёмников, мужчина с решительным взглядом и спокойной демонстрацией уверенности, сел за руль автомобиля. Он взглянул на Пинлера и кивнул, словно хотел сказать: —Мы справимся—. Машина с сильной пробуксовкой тронулась с места, начав эвакуацию. По рации командир что выполнял эвакуацию были слышны просьбы и приказы о прикрытии и возможности покинуть завод. Выехав и преодолев своих людей на въезде к заводу он видел как некоторые его ребята уже лежали без явных признаков жизни. Всё что он мог сделать это усилить хватку руля и нажать ещё сильнее газ. Машина скрылась из виду, оставив за собой лишь поднятую пыль и эхо отдалённых взрывов. Внутри, Пинлер держал руку Дахараца, шепча слова благодарности и обещания. —Ты спас меня, брат. Я не забуду этого,— — прошептал он, пока тень боли медленно отступала от сознания Дахараца. Дахарац последнее, что слышал, это как двери закрылись, и он чувствовал, как машина тронулась с места, унося их от опасности. В этот момент времени остановилось для него. Он знал, что выполнил свою миссию — он спас своего друга, своего брата по оружию. И пусть его собственная судьба оставалась неопределенной, он сделал то, что считал правильным. Пинлер же начал неистово рыдать, его слова были невнятными, и он казался потерянным в своем горе и бреду. Выезжая с территории завода, они с трудом объехали спаленные машины с людьми. Почти отъезжая от места происшествия, снайпер оставил им последний —подарок— в виде пуль... Водитель который сидел с мёртвой хваткой у руля даже не моргнул от попаданий пуль в их машину, на удивление, остался жив. Он начал успокаивать себя и говорить, что всё позади, скоро они приедут домой. Но то, чего он не знал, так это то, что два тела, что он вёз сзади, были безжизненными. Беря во внимание план эвакуации он поехал по безопасному маршруту прямо ко дворцу. Прибыв на место, водитель остановил машину и вышел, чтобы открыть двери сзади. Там, в тусклом свете фонарей , он увидел Дахараца и Пинлера, лежащих без движения. В этот момент он понял, что их духи уже отправились в путешествие по другому миру, миру, где нет войны и страданий. Собравшись с силами, водитель мягко закрыл двери и повернулся к зданию, где его уже ждали. Он знал, что должен рассказать о произошедшем, но перед этим он хотел уделить минуту тишины в память о двух героях, чьи жизни были прерваны слишком рано и о своих ребят что остались на поле битвы. Охрана тут же подошла к нему вместе с врачами. Они узнали водителя, который был частью их сообщества, но не могли понять, почему он стоит неподвижно, словно статуя, с выражением глубокой печали на лице. —Что случилось? — спросил один из охранников, подходя ближе. Водитель медленно повернул голову, его глаза были полны слез. —Они... они больше не с нами, — едва слышно произнёс он, указывая на заднюю часть машины. Охранники мгновенно поняли всю серьёзность ситуации. Они открыть двери, и тогда перед ними предстали тела Дахараца и Пинлера. Воздух наполнился грустью, и даже ветер, казалось, замер в уважении к павшим героям. Врачей быстро! Кричали охранники...Но врачи лишь подтвердили их смерть не в силах помочь хоть как-то. —Мы должны устроить им достойные похороны, — сказал старший охранник, обращаясь к своим людям. —Мы должны почтить их память. Слова охранника были встречены кивками согласия. Командир тихим голосом спросил: —Как продвигается операция?—Моя рация сломалась...Я сильно её передавил. Охранники на мгновение замешкались, их взгляды встретились, полные беспокойства. Они действительно боялись узнать детали, которые могли бы усилить уже тяжёлую атмосферу. Но затем, собравшись с духом, один из них достал коммуникатор и набрал номер. Телефонный звонок был коротким, но интенсивным. Охранник слушал, кивая и время от времени бросая взгляды на своих товарищей. Когда он положил трубку, его лицо отражало смесь облегчения и тревоги. —Есть новости, — начал он, обращаясь к командиру наёмников и остальным охранникам. —Операция продолжается, и, похоже, наши силы удерживают позиции. Но ситуация остаётся напряжённой. Это всё что мне позволено было узнать. Слова охранника были встречены молчаливым кивком командира, который понимал, что в такие моменты каждая крупица информации могла быть решающей. Он благодарно кивнул и отошёл в сторону, чтобы осмыслить услышанное и подумать о следующих шагах. Сел на каменную мостовую перед величественными воротами дворца. Его взгляд был прикован к машине, где лежали тела его уважаемых господ. В его сердце боролись грусть и сомнения: —Что теперь? Стоило ли это всего? Прошло несколько минут, и охрана подошла к нему. —Вы можете отдохнуть, — сказали они. —Вам дается неделя на восстановление. После этого вы снова приступите к работе. И примите слова благодарности от самого господина Смерти за доставленные тела. Командир молча кивнул, принимая слова. В глубине души он знал, что его служение было необходимо, но тяжесть потери была огромной. Он поднялся, взглянул на небо, где первые звезды начинали мерцать, и подумал о том, что даже в эти темные времена есть место для света и надежды. Входя на территорию дворца, он увидел животных, которые всегда вызывали у Пинлера особое чувство умиления и восторга. Эти существа, с их блестящими глазами и грациозными движениями, были не просто питомцами; они были символами мира и красоты в этом хаотичном мире. Он медленно подошёл к ним, и его сердце наполнилось теплом. Пинлер всегда говорил, что эти животные обладают особым даром — способностью видеть за пределы видимого, чувствовать сердцем. И в этот момент, казалось, они смотрели на него с пониманием и сочувствием, словно знали о бурях, которые бушевали в его душе. Он медленно подошёл к животному, которое лежало у его ног. Взгляд его был полон скорби, и голос дрожал, когда он прошептал: —Прости, но твоего друга больше нет.— Животное в ответ мягко прижалось к его ладони, и в этом простом жесте было столько утешения, сколько не могли дать слова. Тем временем на заводе... Кусака, добравшись до места встречи, остановился перед тяжёлой дверью. Он задумался, как проникнуть внутрь, но вдруг дверь отворилась, и на пороге появился человек. —Ну здравствуй, мистер Кусака. Я Ражекса, приятно познакомиться. Как там ребята? — сказала она с лёгкой улыбкой. —Здравствуйте, Ражекса. Ребята сейчас отдают жизни за эту операцию. Но ради чего они здесь, на самом деле? — спросил Кусака, чувствуя тяжесть в сердце. —Оно за мной, в том сарае внизу, — ответила Ражекса, указывая в сторону здания. —Надеюсь на вас, мистер Кусака. И прощайте... — добавила она, закрывая за Кусакой дверь и убегая по лестнице. Кусака остался один, слушая звуки шагов, удаляющихся в темноте. —Какие бесстрашные девушки мне попадаются... — прошептал он с уважением и ноткой улыбки, готовясь к предстоящим испытаниям. Пока я шёл к сараю, начался дождь. Гром и молния приглушали выстрелы, доносившиеся сзади. —Я так понимаю, мне нужно подать знак и уходить? Но возвращаться назад опасно, — размышлял я вслух. И как удачно, что кто-то сделал дырку в заборе за сараем. Прямо страшно подумать, что все это было спланировано заранее. —Что ж, мне пора, — сказал я себе, оглядывая темноту. Я не подавал никаких знаков, ведь весь расчёт был на меня. Условленное место встречи было не так далеко, но путь туда обещал быть опасным. С каждым шагом я чувствовал, как адреналин заполняет мои вены, готовя меня к предстоящим испытаниям. Пока Кусака уходил по подготовленному маршруту, сквозь поле в лес, дождь усиливался, а гром и молния создавали иллюзию тишины на заводе. Но это было не так. Тишина наступила не из-за погоды, а потому что одна из сторон получила то, что хотела. Мафия понесла потери в этой битве, но и мы не остались без жертв... С территории завода уехало пять машин. Остальные были сожжены, и по возможности были забраны тела павших. Первая машина в колонне, в которой находилось пять человек, погибла. Многие опытные наёмники тоже полегли в бою. Некоторых решили сжечь вместе с уликами, следами и машинами, а тела других забрали с собой. В тот день 60% наёмников пали, вместе с ними и те, кто хотел быстрых денег. Они были как мясо и щит для более опытных бойцов. Изначально было десять машин, в каждой ехало от трёх до восьми человек. Линче, несмотря на отсутствие физических травм, испытывал глубокие психологические страдания. Он был невредим снаружи, но внутри его раздирала буря эмоций. Имару, брал на себя тяжёлую задачу — собирать тела павших. Вместе с наёмниками, они работали не покладая рук, чтобы уничтожить свои следы. Его сердце было тяжело от потери товарищей и невозможности изменить прошлое. События той ночи, полные хаоса и разрушения, оставили неизгладимый след в истории города. Шокированное мирное население, потрясенное ужасами, которые развернулись перед их глазами, не могло оставаться равнодушным. Обсуждения и споры о том, что же на самом деле произошло, заполнили улицы и дома, распространяясь быстрее пожара, который так решительно и быстро был потушен властями. Власти, в которых присутствовали элементы мафии, действовали с холодной расчетливостью. Они стерли все доказательства, уничтожили все следы бедствия и переложили вину на невинных прохожих — людей, которые оказались жертвами не только обстоятельств, но и коррумпированной системы. Эти действия позволили государству и мафии сохранить своё лицо перед общественностью, по цене простых человеческих судеб. В то время как город медленно возвращался к своей обыденной жизни, тень заговора все еще висела в воздухе. Невинные, обвиненные в преступлениях, которых они не совершали, стали символами несправедливости, их жизни были безжалостно разрушены, а истинные виновники продолжали наслаждаться свободой. Тишина во дворце была глухой, нарушаемой лишь тихими шагами слуг, которые старались не беспокоить своего господина. Линче сидел в полумраке своей комнаты, где каждая тень казалась напоминанием о потерянных друзьях. Он не мог себе представить, что найдет в себе силы встретиться с их немыми взглядами, замершими в последнем мгновении жизни. Имару, чье сердце было тяжело от горя, нашел в себе силы остаться во дворце. Он знал, что Ханне будет непросто справиться с последствиями трагедии, и он хотел быть рядом, чтобы поддержать ее. Его присутствие было тихим, но ощутимым, как теплое дыхание ветра в холодный день. Где-то шаг за шагом по железной дороге шёл одинокий Кусака с товаром в небольшом переносном карманчике. Он был почти у цели, вот-вот доберётся до места встречи, где его должна встретить знакомая фигура. Зайдя в переулок одной из станций, он увидел людей, похожих на описание, и устремился за ними. Эти люди привели его в захолустный дворик частного сектора. Открывши дверь и принимая приглашение войти, он попал внутрь, где сидела девушка — Эльхена Миштергаж. — Приветствую тебя, Кусака. Не устал ли ты часом? — пригласила она его к себе на колени. Кусака, не упуская возможности отдохнуть, залез к ней и с интересом смотрел на еду, которую она ела. Это был торт и бокал вина. — Тебе такое не по вкусу? — сказала она. Я не понимаю людей - отрезал кусака. — Ну что ж, товар? — спросила Эльхена. — Да, вот он, — показывая переносной боковой карман. Она лишь мельком взглянула и кивнула: — Похоже на правду. Составишь мне компанию? — Я не нуждаюсь в еде, — ответил Кусака. — Мне тебя жаль.Ты теряешь много удовольствий... - Быть в компании такой дамы, как вы, уже удовольствие. — Хоть ты и не так долго в нашей семье, мне будет искренне жаль тебя терять. В предыдущей операции мы понесли потери, и теперь за многими членами нашей семьи ведётся слежка и преследование. Мы не можем делать много лишних движений, а государство пытается замять следы. Мафия в гневе. Они особо не понесли потери, но товара у них нет. А это куда важнее сотни людей. Возможно, базу придётся сменить. Хочешь познакомиться с другими участниками нашей семьи? Я как раз буду направляться туда, — продолжила Эльхена. Кусака посидел и подумал, а затем сказал: — Я, наверное, откажусь, простите за грубость мою. После чего они вместе посидели некоторое время; Кусака отдыхал на коленях девушки, а девушка поедала тортик с вином. На утро они продолжили разговор. Госпожа, нам пора уходить, – сказал один из лакеев Эльхены. Что ж, пора, – ответила она, начиная подниматься с кровати и собираться, чтобы уйти. Но Кусака, который лежал рядом, решил поговорить с ней. Его глаза — зеркало души, отражающее непоколебимую решимость и скрытые желания. —Эльхена,ранее Ваши слова по поводу партнёра— начинает он, словно каждое произнесённое слово — это шаг по лезвию бритвы, —мои цели — это эхо моего сердца, а моё желание — это пламя, что горит во мне. Я стремлюсь быть тем, кто проникает в самую суть тьмы, чтобы принести свет. Моя душа жаждет действия, и я готов к операции, как кот, что бродит по ночным крышам, невидимый и бесшумный. Он делает паузу, словно давая своим словам время, чтобы они улеглись в умах слушающих. —Но у меня есть вопрос, который горит во мне ярче пламени: могу ли я выбирать свой путь, как кот, что идёт по своим тропам? Могу ли я отказаться от напарника, если моё сердце зовёт меня в одиночку? Или же мне следовать за вами, как тень за светом? Эльхена, воспринимая его слова, как музыку, что играет на струнах её собственной души, отвечает: —Кусака, твоя независимость — это музыка для наших ушей, и твоя способность действовать в одиночку — это танец, который мы уважаем. Но помни, что даже самый одинокий кот иногда ищет тепло другого существа. Ты можешь выбирать свой путь, но не забывай о гармонии с теми, кто тебя окружает. Возможность отказаться от напарника есть, но это решение, как нота в симфонии, должно гармонировать с остальной мелодией. Кусака, вдохновлённый её словами, чувствует, как в его сердце зарождается новая мелодия — мелодия сотрудничества и взаимопонимания. Он понимает, что каждый выбор — это аккорд в бесконечной симфонии жизни. —Госпожа моя,— сказал прислуга, —встреча назначена, и мы готовы. Эльхена быстро поднялась и направилась прямиком к выходу из дома. —Спасибо за компанию, — сказала Эльхена, останавливаясь у открытой двери автомобиля. Немного колеблясь, она решила напоследок спросить: —Ты не передумал?— Её голос звучал надеждой. —Моё решение не изменилось. Приятной вам дороги, — сказал Кусака, его голос звучал уверенно, без тени сомнения. —До встречи дома, — тепло произнесла Эльхена, её голос был полон заботы. Она взглянула на что-то внутри машины, и, с лёгкой улыбкой, вышла, чтобы подойти к Кусаке. —Вечера стали прохладными, а вязать я могу не идеально, но шарфик для тебя — это святое, — добавила она, словно пытаясь скрыть свою тревогу за его благополучие. —Спасибо за подарок, — ответил Кусака, но его голос был озабочен. —Но боюсь, пока буду добираться домой, я его испачкаю, а то и порву. К тому же, гроза с громом назревает, и ведь правда шёл хороший дождь. Благо, шарф был упакован, и дистанция от машины до дома всего три метра... —Ничего, я тебе новый тогда сделаю, — сказала она с улыбкой, обещая заботу и поддержку, несмотря на непогоду и все возможные невзгоды. —Моя госпожа, — начал слуга, его голос звучал обеспокоенно, —мы опаздываем...— Его слова были прерваны решительным ответом Эльхены. —Не волнуйся, они нас подождут, — ответила она, голосом, в котором чувствовалась строгость, но не злость. —Но госпожа... — попытался возразить слуга, однако Эльхена быстро его перебила. —Никаких 'но' — её слова были твёрдыми, но не грубыми. Подходя к Кусаке, Эльхена предложила свою помощь: —Давай я помогу тебе завязать шарф. — сказала она мягко. Кусака лишь мурлыкнул в знак благодарности, и Эльхена направилась к машине. Садясь в машину, она услышала вопрос одного из прислуг: —Вы умеете вязать? Я никогда не видел, чтобы вы увлекались такими делами. —Ещё слово — и я тебе глаза вырву, чтобы ты так и не увидел, — ответила она, её голос был холоден и решителен. —Езжай и держи язык за зубами! Так Эльхена Миштергаж уехала, и дом, в котором они провели время, остался открытым, словно приглашая прохожих войти. Лёгкий ветерок играл с занавесками, а солнце, пробиваясь сквозь листву, создавало на полу танец теней. Кусака посидел в тишине ещё час-два, размышляя о событиях прошедшей недели. В его голове вихрем кружились мысли — от смутных воспоминаний до острых озарений. Затем он решил вернуться во дворец. Путь обещал быть долгим — несколько суток, если не спешить. Но это время было ему необходимо, как воздух — чтобы упорядочить свои мысли и подготовиться к будущим испытаниям. Когда Кусака покидал дворик, ветер нежно шептал сквозь листья, создавая успокаивающую мелодию природы. Он остановился на мгновение, чтобы вдохнуть аромат земли после дождя, и почувствовать, как легкий бриз охлаждает его усы. Его глаза закрылись, и он позволил себе насладиться этим моментом — моментом тишины и спокойствия, который казался таким редким в последнее время. Этим же вечером погода заметно испортилась. Непроглядный дождь заливал всё вокруг, и лишь одинокая машина стояла припаркованной на обочине. В зеркале заднего вида отражались фары двух приближающихся автомобилей. Водитель, чьё внимание было приковано к дороге, предупредил о них пассажиров, которые до этого были погружены в графики и расчёты. Их взгляды, полные ожидания, пересеклись в тишине, наполненной звуками дождя. Перестав заниматься своими делами, они направили взгляды на свободное место в автомобиле. Два авто подъехали, и девушка, выйдя вперёд, открыла дверь и приветливо поздоровалась с сидящими внутри. Её взгляд был тёплым и уверенным, и в её голосе чувствовалась нотка радости от встречи со старыми друзьями. —Доброе время суток, солнышко моё, — тепло ответил один из мужчин сзади, его голос звучал как мелодия в тишине нарастающего дождя. —Ну как, добралась? — спросил другой, его взгляд был полон искренней заботы. Девушка лишь улыбнулась в ответ, её улыбка была загадочной, но отражала уверенность. Она передала им товар, который казался несущественным на фоне их взаимодействия. —Солнышко, не хочешь немного развлечься? Работа так надоела, — принимая товар для анализа поинтересовался один из мужчин, его голос был легким, но в нём чувствовалась усталость. —С такими шутками у тебя скоро в лбу окажется дырка, — ответила девушка, её слова были шутливыми, но в них читалась решимость. И все вместе засмеялись, звук их смеха смешивался с шумом дождя. —Что там известно? — продолжил мужчина на заднем сидении, его взгляд был наполнен ожиданием, когда он перевёл его на друга, что сидел в ноутбуке, пытаясь проверить товар. —Это почти то, что нужно. Скоро мы получим желаемое, — ответил мужчина, его тон был сосредоточенным, и он старался игнорировать глупые шутки и провокации мужчины с девушкой. Улыбка девушки была тёплой и вызвала у водителя мурашки по коже, как будто он почувствовал прикосновение невидимого света. —Не пугай так моего шофёра. Не хочешь отдохнуть? Операция прошла успешно, и мы все устали, знаешь ли, — сказал шутник, его голос был легким, но в нем чувствовалась усталость после долгого дня. Девушка достала зеркало и начала наводить макияж, ее движения были размеренными и точными, отражая ее внутреннее спокойствие. —Солнышко, не молчи. Скажи что-нибудь, иначе будешь на улице прихорашиваться, — подначил её мужчина, в его голосе звучала игривая угроза. Тот, кто работал за ноутбуком, достал из кармана лист бумаги, нарисовал маршрут перемещения и передал его водителю, его руки были уверенными и решительными. —Эльхен, скажи мне, как тебе этот кот? Он и вправду умеет говорить. Это фантастическое существо, почему он не с тобой? Ты что-то плохое ему сказала о нас? — спросил мужчина за ноутбуком, его интерес был не просто любопытством, а искренней заботой о судьбе необычного создания. —Он моя игрушка, не смей к нему лезть, — резко ответила Эльхена Миштергаж, ее тон был таким же решительным, как и ее взгляд. —Ой, прости, прости. Ты не хочешь стать моей напарницей? Этот идиот меня достал, — продолжил мужчина, его слова были легкими, но в них чувствовалась нотка раздражения. —Нет, мне и одной хорошо, — отрезала она, ее слова были краткими, но в них чувствовалась непоколебимая уверенность. —Эй, кого ты назвал дураком? Я между прочем ТУТ! — вмешался шутник, его возмущение было явным, но не лишенным юмора. —Заткнись, у нас мало времени. Если что, ты только скажи, я его тут же убью… — ответил мужчина, его слова были жесткими, но в глазах читалась неуверенность. —Слушай, Я ТУТ!— воскликнул шутник, его голос был громким и полным недоумения. Водитель, ощущая вес взглядов на своей шее, медленно повернул ключ в замке зажигания. Пока дождь монотонно стучал по крыше автомобиля, девушка обернулась к водителю и, улыбаясь, нежно поцеловала его в щёку. Этот неожиданный жест заставил двух мужчин впасть в состояние гнева и разочарования, их взгляды пересеклись, полные недоумения и вопросов. —Ты всегда такая непредсказуемая, — пробормотал один из них, пытаясь скрыть своё раздражение за маской равнодушия. Мысли шофёра были полны сомнений, но поцелуй в щёку, как волшебное прикосновение, на мгновение рассеял его тревоги. —Я была рада вас увидеть. Время действительно мало, всем удачи, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость. Она вышла из автомобиля, и ей предоставили руку и зонт, чтобы защитить от непогоды. Сопровождаемая до другого авто, она оставила за собой воздушный шлейф уверенности и таинственности, и лишь легкий аромат парфюма. Машина мягко тронулась с места, скользя по мокрым улицам. Водитель, все еще ошеломленный неожиданным жестом девушки, пытался сосредоточиться на дороге, но его мысли непрерывно возвращались к тому короткому моменту. —Ты всегда такая непредсказуемая, — слова одного из мужчин, сказанные с легким укором, отзывались в его голове. Он не мог понять, был ли это комплимент или упрек. —Я была рада вас увидеть. Время действительно мало, всем удачи, — эти слова, произнесенные девушкой, были признанием того, что, несмотря на все различия, в глубине души все они были связаны общей нитью — способностью к состраданию, пониманию и прощению. Он видел, как она уходит, её силуэт становился все более туманным под струями дождя. Под шум дождя, который теперь звучал как далекий шепот, девушка пробормотала: —Может, ты был и прав, Кусака, они все-таки люди...— Эти слова, сказанные ей самой себе, были полны осознания, которое она не могла держать в себе. —Госпожа, вы что-то сказали? — прислуга что сопровождал её и держал зонт, казалось, уловил отголосок её слов. —Нет-нет, всё хорошо. Поехали, — её ответ был краток, но в нем чувствовалась уверенность. Она смотрела вперед, где дорога тянулась в бесконечность, и куда бы она ни вела, она была готова следовать за ней. Надежда на то, что впереди их ждет нечто большее, чем просто следующий поворот дороги. Машина продолжала свой путь, скользя по мокрым улицам, оставляя за собой следы шин на асфальте. Водитель, все еще ошеломленный неожиданным жестом девушки, пытался сосредоточиться на дороге, но его мысли непрерывно возвращались к тому короткому моменту. —Что это было? Просто вежливость или что-то большее? — вопрос эхом отражался в его голове. Он вспоминал каждую деталь — от её теплой улыбки до мягкого прикосновения её губ. —Нужно сосредоточиться, ведь от моего внимания зависит не только моя судьба, — напоминал он себе, стараясь отогнать отвлекающие мысли. Внезапно, машина остановилась. Водитель, выглянув из окна, увидел, что они прибыли к старому особняку, скрытому среди деревьев. —Мы приехали, — сказал он, обращаясь к двум фигурам, сидящим сзади. Они кивнули, собравшись с мыслями, и вышли из машины. Ветер играл их волосами, а дождь продолжал падать, создавая вокруг них ауру мистицизма. —Как символично, что именно здесь начнётся наш новый путь, — подумал один из них, взирая на мрачное здание. Поднимаясь по ступенькам к входной двери особняка, где их уже ждал неизвестный. —Вы опоздали, — сказал он, его голос был строгим. —Я знаю, но у меня были важные дела, — ответил мужчина с товаром, стараясь избежать его взгляда. —Важные дела? Или важные мысли? — сказал неизвестный. —Ты всегда находишь время для 'важных дел', — продолжал неизвестный, но его тон смягчился. —Мы должны обсудить наш следующий шаг.— Они вошли в особняк, и дверь за ними закрылась, скрывая их от мира и дождя. Внутри их ждало тепло камина и свет свечей, которые освещали древние книги и карты, разложенные на большом столе в центре комнаты. —Каждое приключение учит нас чему-то новому, но это... это будет испытание нашей воли, — размышлял второй, готовясь к обсуждению. В тускло освещённой комнате, где каждый свет свечи добавлял тени к старинным картам, трое собрались, чтобы обсудить свой секретный план. В центре стола лежал свиток, на котором были нанесены маршруты и метки, но самое важное было скрыто от посторонних глаз. —Первое и самое важное, — начал неизвестный, —это абсолютная секретность. Наш товар не должен привлекать внимание. —Мы используем старые торговые пути, — предложил мужчина с товаром, его глаза скользили по карте. —Они давно забыты, и никто не будет искать нас там. —Да, но что насчёт пограничных контролей? Они могут быть проблемой, — шутник почесал подбородок, вглядываясь в маршруты. —Используем ложные декларации и подставных людей. Товар будет спрятан так, что даже если они проверят, ничего не найдут, — мужчина с товаром уверенно кивнул. —А как насчёт морских путей? Мы можем отправить часть груза через реки, а потом на кораблях под теневым флагом, — предложил неизвестный. —Хорошая идея. Разделим товар на мелкие партии, чтобы в случае чего потеря была минимальной,— согласился мужчина с товаром. —И последнее, — мужчина с товаром посмотрел на своих союзников, — мы должны быть готовы ко всему. Если что-то пойдёт не так, каждый из нас должен знать, как действовать, чтобы не подставить остальных. Они кивнули в знак согласия, их лица были серьёзными, но в глазах читалась решимость. План был рискованным, но если всё пройдёт гладко, они доставят товар на другой конец мира, оставаясь в тени.