Они были похожи на нас

Все шло своим чередом. Новая таверна почти не отличалась от прежней: деревянное убранство, потертые стены, старая печь, покрытая слоем золы, которую хозяину было лень чистить, захламленные комнаты и невкусная еда. Алекс тосковала по дому так сильно, что это чувство стало физической болью. Она вспоминала свою уютную комнату с четырьмя окнами, залитую солнечным светом, чистую мягкую постель, подушку с лавандовым мешочком — мама всегда заботилась о том, чтобы дочь спала спокойно. Как же ей не хватало маминой стряпни! Даже картофельные драники, на которые раньше она бы и не взглянула, теперь казались несбыточной мечтой. Вечер промелькнул, как одно мгновение: ужин, бокал эля и жесткая койка, набитая соломой. Утром они наскоро перекусили парой картофелин с остатками вчерашней холодной курицы и снова взобрались на твердые, потные спины лошадей. Дорога показалась легче, чем вчера. Голова, привыкшая к элю за эти два дня, больше не болела и работала ясно. Судя по меняющимся пейзажам, они давно покинули пределы Винтерсхара и углублялись в земли Миртаны. Алекс плохо знала карту, но ее спутники, кажется, ориентировались превосходно: они намеренно обходили все крупные города. Лишь изредка, когда они выезжали на очередную опушку, Алекс различала вдалеке крыши домов под красной черепицей — ее так любили в Миртане — слышала приглушенный гул голосов, видела столбы дыма и ловила ветер, приносивший аппетитные запахи, от которых ее голодный нос трепетал с особым энтузиазмом. За последние два дня она съела не больше, чем за один обычный день в Лундарленде, и даже начала ощущать свои ребра. К вечеру они снова въехали в лесную чащу. На этот раз лес не казался диким — скорее прирученным, исхоженным тропинками, а вдалеке Алекс почудились смутные огоньки. — Мы почти приехали, — с облегчением выдохнул Каин. Всю дорогу они ехали почти в полном молчании, изредка нарушаемом лишь короткими «Привал» и «Поехали». — Мы приехали в лес? — удивленно вскинула тонкие брови Алекс. — Нет, — тихо ответила Хелен, и в ее голосе послышалась улыбка. — Мы приехали домой. Они еще с полчаса петляли по протоптанным лесным тропам, и чем ближе становилась цель, тем отчетливее Алекс замечала присутствие человека. В земле торчал потухший факел — судя по всему, его оставили здесь специально, чтобы освещать путь в темноте. На некоторых деревьях виднелись зарубки — метки. Но что удивляло больше всего: не слышалось ни звука, ни голоса, ни обычного гула поселения. Они преодолели последнее препятствие — поваленное дерево, и Алекс словно шагнула за невидимую завесу. Перед ней открылась деревня, скрытая от посторонних глаз. Небольшие деревянные домики больше напоминали искусно сделанные шалаши, но выглядели добротными и уютными. Люди сновали туда-сюда — Алекс насчитала не меньше десятка. Вокруг было удивительно светло: магические светильники, похожие на керосиновые лампы на высоких ножках, но внутри вместо пламени пульсировали яркие белые шары, похожие на клубки света. Алекс нестерпимо захотелось дотронуться до одного. Тропинки вились между домиками, а там, где они сходились воедино, виднелось общее пространство — широкий деревянный настил перед зданием с плотно закрытыми ставнями. Там огни горели ярче всего, и именно туда один за другим направлялись жители. Повсюду цвели цветы, их ароматы смешивались в пьянящий коктейль. Стены центрального здания оплетали лианы, а за ним раскинулся яблоневый сад, густо усыпанный красными плодами — невероятное зрелище для этого времени года, да и для прохладной Миртаны. — Что это за место? — завороженно спросила рыжеволосая девушка, широко раскрытыми глазами впитывая каждую деталь. — Наша обитель, — весело отозвалась Хелен, легко соскочив с лошади и привязывая ее к дереву, где уже стояли другие скакуны — рыжие, вороные, белые, всех мастей, какие только можно представить. — Не верю своим глазам… Но как? — Мы всё расскажем. Но сначала тебе нужно привести себя в порядок, поесть, а позже познакомишься с Марселем. — Кто такой Марсель? — нахмурилась Алекс. — Мы называем его отцом, — улыбнулась Хелен. — Благодаря ему у нас есть всё, что ты здесь видишь. И благодаря ему мы все здесь — одна семья. Вопросов было множество, но Алекс не стала засыпать ими уставшую спутницу и молча кивнула. Каин сразу же ушел, направившись к своему жилищу. Хелен проводила Алекс до гостевого домика и тоже удалилась. Алекс осталась одна посреди небольшого, но искусно обустроенного помещения. Снаружи домик выглядел скромно, но внутри оказался удивительно уютным. Продолговатая комната-прямоугольник, посередине — широкое окно между двумя кроватями, стоящими друг напротив друга. Кровати были застелены чистыми, пушистыми одеялами, рядом с каждой — тумбочки из светлого дерева. В каждой тумбочке висел замок, и в замке торчал ключ — чтобы гости могли без тревоги оставлять свои вещи. Возле одной из кроватей стоял такой же светлый шкаф, а в противоположном углу расположился обеденный столик с двумя стульями и небольшая кладовка, занавешенная темной шторой. Алекс сразу же заглянула туда и ахнула от удовольствия. Малиновое варенье, пахнущее так, будто его сварили вчера, свежие ягоды в плетеной корзине, румяные яблоки, ароматный хлеб, ветчина, завернутая в коричневую бумагу, и полные банки цукатов, набитые до краев. Забыв о своем непрезентабельном виде, она набросилась на еду. Ветчина, хлеб с маслом и вареньем — она ела жадно, быстро, словно боялась, что еда исчезнет. Присев на кровать, она запустила руку в банку с цукатами и отправляла их в рот горстями. Насытившись до приятной тяжести в желудке, Алекс почувствовала, как настроение улучшается, а силы, наоборот, покидают тело. Глаза слиплись, и она провалилась в глубокий, спокойный сон. Проснулась она от странного ощущения — казалось, прошла целая вечность. За окном стояла глухая ночь. Голова слегка побаливала, и с ужасом она обнаружила, что грязь, присохшая к волосам, размазалась по чистой подушке. Ей стало неловко. Алекс встала, подошла к зеркалу, висевшему рядом с кроватью, и замерла в шоке. О, ужас. На нее смотрела какая-то оборванка, но явно не дочь ее родителей. Рыжие волосы свалялись в колтун, лицо покрывали грязные разводы, передние пряди слиплись от слюны, стекавшей по щеке во сне, платье кое-где порвалось, а ноги исцарапали ветки и колючки. Она распахнула дверцы шкафа и с удивлением обнаружила, что здесь ее действительно ждали. На вешалке висела белая льняная рубашка, похожая на ту, что носила Хелен, кожаные штаны, которые, судя по всему, должны были прийтись ей впору, такой же кожаный пояс с металлическими кнопками и несколько лент для волос. На верхней полке аккуратно лежали полотенца. Она сгребла всё в охапку и прошла в маленькую комнатку напротив, где стояла ванна с уже остывшей водой. — Холодная-то какая… — прошептала она, дрожа и опуская ноги по миллиметру. Когда тело немного привыкло к ледяной воде, она решилась и погрузилась целиком, лихорадочно принявшись оттирать грязь. Наконец всё было закончено. Чистая, переодетая, с влажными волосами, убранными в две тугие косы и перевязанными изумрудными лентами, которые удивительно гармонировали с цветом ее глаз, Алекс чувствовала себя почти собой. Она прошлась по комнате, выглянула в окно на безлюдную улицу волшебного поселка и вдруг осознала, что не знает, куда идти дальше. Легкое замешательство охватило ее, но вместе с ним пришло и волнующее предвкушение.