Они были похожи на нас

Они ехали уже несколько часов, и Алекс потеряла счёт времени. Бёдра и спина задеревенели, тело ныло от усталости, а в голове словно поселилась вата — вчерашний эль и череда событий, обрушившихся слишком стремительно, никак не желали укладываться в сознании. Дорога становилась всё труднее. Просторные поля, где стояла та самая таверна, остались далеко позади. Они свернули в лесную чащу, пробираясь сквозь густые заросли и тесные переплетения ветвей. Лошади двигались неохотно, то и дело останавливаясь, чтобы пощипать листву с низко нависающих веток. Наконец, устав от этой бесконечной борьбы с лесом, парень, позади которого всё это время сидела Алекс, поднял руку, приказывая остановиться. Для привала выбрали небольшую поляну под раскидистой кроной старого дуба. Здесь лес уже почти расступался, и сквозь редкий кустарник виднелось очередное поле, манящее открытым пространством. — Отдохнём немного, — парень легко спрыгнул с лошади, даже не задев Алекс. — И снова в путь. К закату завтрашнего дня будем на месте. — Завтрашнего дня? — Алекс подняла на него недоумённый взгляд. — Но это же ещё целый день в седле! У меня просто нет сил. — Можешь пешком, — буркнул он, роясь в дорожной сумке, притороченной к лоснящемуся боку лошади. — Отдохнём — и станет легче, — мягко вмешалась девушка, пытаясь сгладить напряжение. Алекс кое-как сползла с лошади, зацепив по пути и сумку, и поводья. Лошадь недовольно фыркнула, мотнув головой. Ловкости Алекс явно было не занимать, да и помощи от не слишком приветливых спутников ждать не приходилось. Девушка тем временем доставала из сумки какие-то свёртки, и до носа Алекс донёсся запах чёрствого хлеба. — Перекуси, — она протянула ей горбушку, а парень молча передал флягу с водой. Алекс покорно приняла хлеб и попыталась жевать — занятие оказалось не из лёгких. Хлеб был сухим, безвкусным, твёрдым, как древесная кора. Сделав глоток воды, она вдруг почувствовала, словно выпила волшебного зелья: вата в голове начала понемногу рассеиваться, уступая место привычной ясности мысли. — Как тебя зовут? — спросила она у девушки, которая так же молча и сосредоточенно жевала свой хлеб. — Хелен, — коротко ответила та, не поднимая глаз. — Ты тоже волшебница? — тихо поинтересовалась Алекс. За её спиной раздался насмешливый смешок парня. Похоже, формулировка пришлась ему не по вкусу. — Волшебница? — хмыкнул он. — Девочка, мы тут не в куклы играем. Правильно говорить — маг. — Ладно, маг, — Алекс пожала плечами, стараясь не поддаваться на провокацию. — Пусть так, если ты настаиваешь. — Я не настаиваю, — равнодушно ответил он. — Это азы. Алекс глубоко вдохнула и так же шумно выдохнула через нос. Этот парень начинал её раздражать. Сколько высокомерия в таком, в общем-то, невысоком мужчине! — Хорошо, маг, волшебник, — устало и чуть нервно протянула она. — Какая, к чёрту, разница? Я просто хочу знать, кто вы и что вообще происходит! Вы обещали мне работу, а теперь мы сидим в лесу и жуём ваши сухари, а мои родители… — Успокойся, — жёстко оборвал её парень. — Приди в себя, прежде чем задавать вопросы. — Хватит меня поучать! — Перестану, когда ты перестанешь вести себя как капризное, глупое дитя! Он швырнул в траву недоеденный хлеб, резко развернулся к лошади и дёрнул поводья так, что та негодующе ударила копытом о землю. — Мы тебе помочь пытаемся, — уже чуть спокойнее, но всё ещё с ноткой раздражения произнёс он. — Если бы не я и Хелен, тебя бы уже, благодаря твоему «большому уму», те наёмники схватили и ко двору доставили. — Я не пытаюсь вас ни в чём обвинять, — начала оправдываться Алекс. — Я просто хочу понять… — Ты поймёшь. Но мы устали не меньше твоего, — он повернулся к ней лицом, и она вдруг заметила, как опустились уголки его глаз, какие глубокие тени залегли под ними. Только сейчас Алекс осознала, насколько невнимательна была к своим спутникам. — Доберёмся до места — тогда и поговорим. Алекс смирилась. Она сделала ещё глоток воды, сорвала росшую рядом травинку и машинально сунула её в рот. Белый кончик стебелька оказался на удивление сладким и вкусным — куда вкуснее того сухаря, что она съела на обед. — Меня зовут Каин, — неожиданно спокойно произнёс парень. — И да, мы тоже маги, как и ты. Алекс ничего не ответила, лишь молча кивнула. Она понимала, что Каин устал и раздражён, и не хотела новыми расспросами провоцировать его гнев. Перевела взгляд на Хелен: та, кажется, дремала с полуприкрытыми глазами, безучастно глядя куда-то в пространство, словно стараясь не вмешиваться в их разговор. Судя по всему, она давно знала Каина и его характер и сразу поняла, чем всё закончится. Просидев в полном молчании ещё с полчаса, ребята, словно по беззвучной команде, одновременно поднялись и начали собирать остатки хлеба, закручивать фляги, готовиться к дороге. Хелен одним лёгким движением стряхнула с каштановых волос запутавшиеся в прядях сухие листья, поправила рубашку, стянутую кожаным поясом, и ловко вспрыгнула на свою лошадь. Алекс, сутулясь, подошла к коню Каина и уже попыталась взобраться, но он остановил её, выставив вперёд руку, словно защищаясь от её присутствия. — Поедешь с Хелен, — отрезал он, кивнув в сторону своей спутницы. Алекс тяжело вздохнула, развернулась и под недовольным, тяжёлым взглядом Хелен принялась карабкаться на соседнюю лошадь. Когда представление, наконец, закончилось и Алекс кое-как устроилась на крупе, вцепившись в пояс Хелен, ребята резко сорвались с места и понеслись вскачь. В одно мгновение они преодолели заросли кустарника и снова оказались в поле, под палящими лучами майского солнца. Сидя в лесной чаще, Алекс словно забыла, что на дворе вообще-то день. Теперь, пригибая голову и заправляя выбивающиеся рыжие пряди под воротник потрёпанного домашнего платья, она погрузилась в свои мысли под мерный цокот копыт и гул ветра в ушах. Там, далеко-далеко, остались её родители. Она не знала, что с ними, живы ли они, чего хотят эти люди, увёзшие её неизвестно куда. Сердце сжималось от невыносимой боли, которая отдавала в плечи и от которой немели руки. Алекс всё крепче вцеплялась в сбрую, пытаясь отогнать этот поток отчаяния. И постепенно в голове вместо мыслей образовалась пустота, зияющая чёрная дыра. Она просто смотрела в пространство усталыми, широко открытыми глазами, пока солнце не скрылось за горизонтом и они не оказались на пороге очередной забытой богом таверны.