Правда в пламени. Том 1.

Нэра.

Никогда в жизни не подумала бы, что буду получать удовольствие от хождения на занятия. Адлер Шварц стал моим персональным мотиватором. На самом деле, инстинкт самосохранения кричал мне о том, что я слишком легкомысленна для произошедших с нами изменений, но я слишком хотела сбежать от прошлой реальности, поэтому позволяю себе эту легкость. Я ненавидела мир, из которого пришла: семья, которой нет до тебя дела, работа, которая не приносит удовольствия, отсутствие таланта, друзей - слишком много всего нужно перечислять. У меня есть только одна подруга, и я искренне рада, что мы оказались тут вместе. Да, эту радость разделяю только я, но уверена, что скоро и она сможет принять этот факт. Мэрхен всегда была той самой книжной девушкой, у которой все получается с первого раза, вокруг много людей, жаждущих ее внимания. При этом у нее всегда было свое мнение, четкая позиция и достаточно вредный характер… Из ностальгических размышлений меня вырвал голос подруги: - Может ты все-таки выберешь другой любовный интерес? Мне кажется, что он слишком зол на нас для тропа "от ненависти до любви", - она покосилась в сторону этого красавчика-препода, который прописывал на доске названия городов и провинций Трутхайма. К слову, о моем выборе, если думать логически, то возможно я поторопилась с определением своей судьбы, но интуиция редко меня подводила при прочтении книг. Адлер сильно выделялся благодаря своей внешности, росту, телосложению, да и вообще все в нем кричало, что он точно не второстепенный герой. Да, и по типажу и контрасту мы бы хорошо смотрелись вместе: миниатюрная блондинка с длинными вьющимися волосами и брутальный высокий брюнет. - Ну нет, ты же знаешь, что у главных героев были ситуации и похуже, поэтому мы с моим милым Адлером преодолеем эту проблему и будем жить долго и счастливо, пока ты ставишь злодея этого мира на путь истинный, - да, я окончательно сошла с ума, но не могу же я признаться подруге, что, возможно, ошиблась! - Прошу только об одном тебя, моя дражайшая подруга, не втягивай меня в неприятности, пока я не освоюсь тут, - Мэрхен потерла переносицу, - а то, кто будет спасать твою задницу? - Договорились, - я стукнулась виском о её плечо, - где ты вообще набралась таких фраз? «Моя дражайшая подруга?», решила полный курс адаптации в средневековье пройти?

***

Мысли о том, чтобы сменить объект своего литературно-романтического интереса, я отмела сразу. Принцип есть принцип. Да, Адлер Швартц смотрел на нас так, будто мы — биологические отходы, прилипшие к его идеально отполированному сапогу. Но разве это не классика? Ненависть с первой лекции, преодоление предубеждений, совместные опасности… Мой внутренний сценарист уже лихорадочно строчил новые главы. Мэрхен, конечно, смотрела на всё это с безнадёжным взглядом человека, которого тащат на канатке над пропастью против его воли, но я верила — она проникнется. Скоро. Следующее занятие, однако, резко сменило декорации и настроение. Если Адлер был мрачным готическим собором, то Мастер Элвира, преподавательница защиты от тёмных искусств, оказалась крепостью, выдержавшей не одну осаду. Мы вошли в зал, напоминавший больше лабораторию алхимика, скрещённую с арсеналом. Полки ломились от странных артефактов — затуманенных сфер, запертых в стеклянные колбы перьев тёмного цвета, скрученных корней, пульсирующих слабым светом. Но всё это меркло перед самой Элвирой. Она стояла у демонстрационного стола, прямая, как клинок. Её лицо было картой сражений, о которых можно было только догадываться. Глубокий, почти аккуратный шрам пересекал левую бровь и спускался к скуле. Несколько более мелких, белесых линий расходились от правого уголка губ, будто что-то пыталось разорвать её улыбку (в которую я, честно говоря, не очень верила). Её волосы, цвета воронова крыла, были туго стянуты в практичный узел, а взгляд серых, холодных, как озерная вода в ноябре, глаз обводил нас, оценивая, классифицируя, вычисляя слабые места. Ни тени снисходительности или тепла, только сталь и пепел. — Я — Элвира, — её голос был низким, хрипловатым, будто пропахшим дымом. — Здесь вы не научитесь летать или метать огненные шары. Здесь вас научат не умирать. Вернее, откладывать этот момент. Первый и главный принцип — тьма не приходит с громом и блеском. Она приползает с тихим шепотом в самой выгодной для вас маске. Доверие, желание, ностальгия, любовь – её любимые троянские кони. И вот тут меня накрыло острое, почти физическое сожаление. У меня не было телефона. Не было возможности тайком снять эту колоритнейшую женщину на камеру, выложить в соцсети с подписью «Ваша новая учительница по ОБЖ, спрашивайте как пройти». Нельзя было сделать селфи на фоне заспиртованного когтя какого-то тваря или заснять, как она одним взгляхом заставляет замолчать даже самого ершистого студента. Этот мир был невероятно фотогеничным, а я оказалась отрезана от единственного известного мне способа делиться этой красотой. Пришлось впитывать всё глазами и запихивать в память. Мастер Элвира не читала лекций. Она демонстрировала. Брала в руки безобидный на вид амулет и объясняла, какой ментальный вирус он может нести. Показывала жесты, которые кажутся безобидными, но в определенном контексте являются приглашением. Рассказывала не о эпических битвах, а о тихом, подлом искусстве манипуляции, подмены и разложения, которое используют тёмные культы и некоторые маги. Это было жутко, практично и безумно интересно. Я ловила каждое её слово, и даже Мэрхен, похоже, забыла на время о своих страхах, слушая, затаив дыхание. Это было не про фантастику. Это было про выживание. А потом был Ганс. Если Элвира была отточенным кинжалом, то учитель рукопашного боя Ганс был добродушной, но невероятно плотной скалой. Широкоплечий, с руками, как окорока, он больше походил на довольного медведя. — Красота! — рявкнул он, увидев нашу группу. — Будем лепить из вас адептов! Магия кончится, а кулак и нога — всегда с тобой! Зал пах деревом, потом и пылью — запах, до боли знакомый мне по годам занятий каратэ. Когда Ганс начал разминку, а затем показал первую связку — базовый блок, уход с линии атаки и контратаку — моё тело отозвалось само. Мускулы вспомнили давние алгоритмы, позвоночник выпрямился, дыхание выровнялось. Это была моя стихия. Не магия, не загадочные артефакты, а чистая, простая механика тела, сила, скорость, расчёт. Пока остальные попаданцы ковырялись в неловких попытках повторить движения, я с наслаждением вникла в отличия. Техники Ганса были грубее, приземлённее, рассчитаны не на спортивный поединок, а на реальное выживание. Меньше красивых высоких ударов ногами, больше работы на ближней дистанции, захватов, бросков, ударов в уязвимые точки. Это было в тысячу раз интереснее любого спортивного зала. Когда Ганс начал парные упражнения на устойчивость и сбивание с позиции, я уже ловила его одобрительные кивки. Он подозвал меня, чтобы продемонстрировать на мне приём. — Видите, как она стоит? Центр тяжести низко, ноги согнуты, взгляд не в пол, а на противника. Есть база! — похвалил он, и внутри у меня что-то ёкнуло от гордости. Наконец-то что-то получалось не по счастливой случайности или «законам жанра», а потому что я сама когда-то вложила в это время и силы. Именно здесь, в этой знакомой, но новой стихии, я и познакомилась с Брендом. Он был местным, учеником Академии, магом земли, если судить по коричневой отделке его мантии. И он был огромен. На голову выше Ганса, шире в плечах. Когда мы отрабатывали парные упражнения, Ганс, хихикая, толкнул меня в его сторону. — Держи, Бренд, нашу звёздочку! Проверь её стойку! Я влетела в Бренда, но, использовав инерцию, тут же сделала быстрый шаг в сторону, приняв устойчивую позицию и блокируя его руку (чисто символически, ибо сдвинуть эту гору было нереально). — Осторожнее, — его голос был удивительно тихим и мягким для такой махины. — Ты хорошо держишься. В его карих глазах читалось не просто беспокойство, а искреннее удивление. Видимо, он привык, что новенькие летят на него, как снопы. — Спасибо, — улыбнулась я, не отпуская его руку (теперь уже специально). — Стараюсь. А ты — отличная неподвижная гора для тренировок. На тебе можно отрабатывать любые атаки. Он покраснел до корней волос, что на его смуглой коже выглядело очень мило. — Э-э… я не гора. Просто… земная магия. Плотность. — О, так ты ещё и маг? — сделала я глаза ещё шире, хотя уже всё знала. — Это впечатляет. Сила и магия в одном флаконе. Редкое сочетание для… такого доброго человека. Бренд пробормотал что-то невнятное и, кажется, готов был провалиться сквозь пол от смущения. Мой лёгкий флирт разбивался о его каменную, но такую тёплую простоту. Это было освежающе. Он стал моим тихим гигантом на тренировках — помогал оттачивать приёмы против более высокого и тяжелого противника, терпеливо объяснял нюансы местных боевых стилей. И тут же, для контраста, появился он — Ашфар. Стройный, с огненно-рыжими волосами, в роскошной мантии. Он наблюдал за нашими потугами с видом, полным брезгливого превосходства. Когда один из попаданцев, неудачно упав, задел его плащ, Ашфар отшатнулся. — Осторожнее, дикарь, — его голос был сладким и ядовитым. — Ткань из шелка пауков-шелкопрядов Тенебриса. Твоей жалкой жизни не хватит, чтобы отработать её стоимость. — Простите, я… — залепетал парень. — Не извиняйтесь, — холодно перебил Ашфар. — Просто держитесь на расстоянии. Вас, заблудших, и так слишком много развелось под ногами. Не мешайте тем, у кого в этом мире есть настоящее предназначение. Он бросил на нашу группу презрительный взгляд. Мэрхен, стоявшая рядом, напряглась. Я же лишь мысленно потирала руки. Идеальный антагонист! Надменный аристократ! Это добавляло в наш сюжет необходимого конфликта. Я уже представляла, как на одном из спаррингов (когда я, конечно, как следует прокачаюсь) мне «случайно» удастся провести на нём болевой, аккуратно положив его на лопатки, чтобы не испортить дорогой шелк. Ради справедливости. Таким был наш день. От холодной мудрости Элвиры — к радостному, знакомому напряжению в зале Ганса, где я наконец-то чувствовала себя не потерявшимся ребёнком, а человеком, у которого есть хоть какой-то навык. Мир обрастал деталями: верным другом-богатырём, ядовитым антагонистом и… да, всё ещё моим мрачным, сложным и невероятно фотогеничным преподавателем истории. История была в процессе написания, и я с удовольствием разминала не только тело на тренировках, но и сюжетные линии в своей голове.

***

Через несколько дней, когда первоначальный шок начал превращаться в фон, а расписание стало чем-то вроде оглавления новой, захватывающей книги, мы с Мэрхен стали смелее исследовать локацию под названием «столовая». И вот, настал тот самый ключевой момент — сцена обретения верных спутников! В любой достойной истории после вступительных испытаний герои находят свою первую партию. И наша партия подошла к нам сама, точнее, приплыла, проползла и приземлилась. Первой появилась Элис. Она двигалась к нашему столу так осторожно, будто несла не деревянный поднос с одной-единственной миской похлёбки, а хрустальный шар, наполненный судьбами миров. Её рыжие волосы, цвета осеннего клёна, были собраны в пучок, из которого выбивались десятки непослушных кудряшек, словно нимб из меди. А веснушки! Их было так много на бледной коже, что казалось — кто-то рассыпал по ней золотую пыль. Большие, светло-зелёные глаза смотрели на нас с таким трепетным любопытством и робостью, что я тут же мысленно нарекла её «Застенчивой Феей Ручья». Её мантия с голубой отделкой (вода, конечно же!) только подтверждала теорию. — М-можно присесть? — её голосок был тихим, как шелест камыша. — Да конечно же! — воскликнула я, внутренне ликуя. Первый союзник! — Мы только рады новым знакомствам! Я Нэра, а это Мэрхен. Элис улыбнулась крошечной, едва заметной улыбкой и аккуратно устроилась, будто боялась спугнуть момент. Мы заговорили о простом — о еде, о погоде. Она оказалась местной, дочерью рыбака, до сих пор не верящей, что её, простую девчонку, взяли в Академию. Идеальная предыстория для скромной, но невероятно сильной в будущем волшебницы! Я уже представляла, как в критический момент она спасёт нас всех, подняв гигантскую волну, а потом снова смущённо покраснеет. Пока я обдумывала сюжетные арки для Элис, к нашему столу подошли ещё двое. Лианна вошла, как королева, обсуждающая свои владения. Смуглая кожа отливала теплым медным блеском, а её волосы — чёрные, как крыло ворона, и густые, как ночь, — были заплетены в невероятно сложную, тугую косу. Это было не просто причёска, это было архитектурное сооружение, оружие и украшение в одном лице. Её карие глаза с золотистыми искорками оценили нас мгновенно, с лёгкой, снисходительной усмешкой. Коричневая отделка мантии — маг земли. «Таинственная и мудрая принцесса пустыни или леса», — тут же определил мой внутренний кастинг-директор. Рядом с ней, почти за её спиной, семенил Лео. Щуплый, в очках со стёклами, в которых отражались столбики невидимых цифр, он что-то бубнил, уткнувшись в потрёпанную книжку в кожаном переплёте. Он выглядел как живое воплощение образа «Рассеянный Гений» или «Маг-Архивариус». Его серая, невыразительная мантия только подчёркивала его оторванность от бытового, земного. — Это место свободно? — спросила Лианна, её голос был низким, бархатным, полным скрытого юмора. — Абсолютно! — заверила Мэрхен, и я поймала на её лице тень интереса. Прогресс! Лео, не отрываясь от своей книжки, сел и тут же выдал в пространство: — Вероятность того, что мы займём именно эти места при текущей заполненности зала 73%, что выше среднего. Интересное совпадение. — Лео общается языком статистики и фактов, — пояснила Лианна, грациозно опускаясь на скамью. — Не обижайтесь. Для него вы пока — «две новые переменные в уравнении Академии». Я Лианна. А это наш ходячий вычислительный кристалл. — Призыватель, специализация — насекомые и паукообразные, — отчеканил Лео, наконец глядя на нас через свои линзы. Его взгляд был безличным, изучающим. — Вы — «заблудшие». Ваше появление является статистической аномалией. Нарушает три долгосрочные прогностические модели. Фасцинирующе. — Ого, — сказала я, чувствуя, как расширяются мои зрачки от восторга. Нас уже вносят в учебники! Вернее, в прогностические модели! Мы — сюжетный поворот вселенского масштаба! — Значит, мы уже полезны для науки. Здорово. Лео что-то быстро записал, кивнул, будто поставил галочку, и принялся за еду с тем же видом, будто проводит важный эксперимент по поглощению питательных веществ. И тут, завершая картину идеальной группы, к столу подошёл Бренд. Мой верный, добрый гигант. Он двигался с осторожностью слона в фарфоровой лавке, но его доброе лицо светилось, когда он увидел меня. — Привет, Нэра, Мэрхен, — он кивнул, и его взгляд робко скользнул по новым лицам. — Можно я?.. — Бренд! Конечно! Это наши новые друзья — Элис, Лианна и Лео. Ребята, это Бренд, маг земли и просто отличный парень. Бренд, краснея, устроился на краю, занимая пространство двух человек, но стараясь стать как можно меньше. Его тёплая, спокойная аура, казалось, сразу же сделала атмосферу за столом более уютной. Элис посмотрела на него и чуть меньше сжалась в комочек. Даже Лео на секунду оторвался от своих расчётов, оценив его массу и, вероятно, просчитав потенциал физической силы. Мэрхен, к моей безмерной радости, тоже начала отвлекаться от своих страхов. Она даже спросила Лианну о местных успокаивающих травах со сладким привкусом, видимо ее поиск идеального вкуса для сигарет все никак не закончится. Это уже не был просто красивый, но чужой фон, а первые страницы, посвящённые дружбе, были написаны именно здесь, за этим грубым деревянным столом. И они были чертовски хороши. Окрылённая новыми друзьями и ощущением, что наша «книга» наконец-то обрела полноценный состав персонажей, я какое-то время пребывала в блаженном неведении. Пока я строила воздушные замки из будущих приключений, а моя главная сюжетная линия с Адлером Швартцем пребывала в стадии «заморозки» (он упорно делал вид, что нас не существует, что, конечно, только добавляло драматизма), я упустила один важный момент. Пропустила целую сюжетную ветку, которую писала моя же напарница. Заметила я это не сразу. Мозг, перегруженный новыми впечатлениями, отфильтровывал странности как «особенности характера». Мэрхен всегда была более замкнутой. Она могла уйти в себя, особенно когда уставала. Но тут были другие детали. Сначала я подумала, что она просто увлеклась учёбой. Она стала засиживаться в библиотеке после занятий. Не в главном зале с его шумными обсуждениями, а в тихих, пыльных архивах, куда даже Лео заглядывал нечасто. Я пару раз забегала за ней, чтобы поделиться какой-нибудь сплетней о Лианне или пригласить на чай с Элис, но находила её сгорбленной над фолиантами с такими названиями, как «Хроники Мировых Разломов» или «Трактат о природе души и её перемещениях». На мои вопросы она отмахивалась: — Интересно просто. Хочу понять, как всё это устроено. Я списывала это на её аналитический склад ума. Ну да, логично: попала в другой мир — хочешь понять механику. Потом она стала задавать странные вопросы. Не Лианне о травах, чтобы воссоздать вкус любимых сигарет и не Лео о насекомых. А вот, например, магу из синей мантии, который вёл у нас введение в теорию иллюзий. После лекции она подошла к нему и спросила что-то вроде: «А возможно ли создать устойчивую, долгосрочную иллюзию на целую группу людей, скажем, чтобы заменить им реальность?» Преподаватель заинтересованно поднял бровь и начал говорить о сложностях ментальных матриц, а у меня внутри что-то ёкнуло. Замена реальности? За обедом она могла неожиданно спросить Бренда: — Скажи, а разломы в земле, которые иногда появляются из-за магических катаклизмов они ведут куда-то? В другие пласты реальности? Бренд, честно подумав, ответил, что обычно они ведут в пустоту или в подземные пещеры, но легенды говорят… Я перебила их вопросом о вкусе пирога, не желая углубляться в эти «легенды». Но самый тревожный звоночек прозвенел, когда я застала её разговор с Габриэлем без меня. Они стояли в укромном уголке внутреннего двора, поэтому я ничего не могла услышать, но Мэрхен слушала так внимательно, будто от этих слов зависела её жизнь. Я окликнула их, и она вздрогнула, бледно улыбнулась мне и сказала, что просто спрашивала о местных снотворных травах. Но я-то видела её лицо. Это было не лицо человека, ищущего снотворное. Это было лицо человека, который ищет путь. Обратный путь. Всё встало на свои места с леденящей ясностью. Её тихое отчаяние, которое я принимала за стресс от адаптации. Её погружённость в теоретические, сухие труды. Её целенаправленные, осторожные вопросы о природе миров, разломах, иллюзиях и стабильности реальности. Она не принимала этот мир. Она не строила здесь планов. Она искала лазейку. Билет домой. И это был удар под дых. Не просто потому, что она делала это тайком. А потому, что это разрушало весь мой идеальный сюжет. Какой может быть эпическое фэнтези, если одна из главных героинь втайне мечтает сбежать со съёмочной площадки? Это ломало логику повествования! Герои должны принять вызов, пройти квест, обрести дом здесь! Не цепляться за прошлое, которое, если честно, не было таким уж райским. Я сидела той ночью на своей кровати и смотрела, как Мэрхен, отвернувшись к стене, делала вид, что спит. Её спина была напряжённой линией. Она искала дверь. И часть меня, самая эгоистичная и напуганная, кричала: А я? Мы же должны быть вместе! Это наша история! Другая часть, та, что действительно любила свою вредную, упрямую, единственную подругу, сжималась от боли. Она тосковала по своему коту. По привычной жизни, которая всегда складывалась в ее пользу, по ощущению контроля, которого здесь не было. Я поняла, что пропустила целую главу в нашей книге. Главу под названием «Ностальгия и Отчаяние». И теперь мне предстояло решить: попытаться ли резко переписать сюжет, вломившись в её поиски со своими «давай останемся, тут же круто!», или дать ей эту сюжетную ветку. Но сделать так, чтобы она не зашла в тупик. Чтобы поиск «двери» незаметно превратился в поиск своего места здесь. Чтобы ключ, который она ищет, открыл не портал в прошлое, а что-то в ней самой. Это была задача посложнее, чем флирт с Брендом или построение теории об Адлере. Это была настоящая сюжетная развилка. И от моего выбора зависело, получится ли у нас хэппи-энд для двоих, или наша история разойдётся на две грустные, параллельные линии. А я, чёрт побери, ненавидела грустные концовки.

***

Так прошли первые недели нашего пребывания в Трутхайме. В целом, никаких проблем больше не было: мы посещали прилежно занятия, узнали немного об основании этого мира и смиренно ждем, когда начнутся первые практические занятия пользования магии. К слову, данный мир – очень даже комфортное место, где многие блага цивилизации были заменены магией, а атмосфера средневековья только делала мне, как фанату, нахождение здесь приятней. Мэрхен вот, например, стала вести себя оживленней, но я знала, что поиски обратного пути ею продолжаются; я не могла не заметить, с каким интересом подруга слушает лекции по истории. Меня тоже зацепила эта душераздирающая история о Богине чести – Эфриде, которая изменила Туисто – Богу основателю, с низшим божеством и расколола землю, оставив своего мужа и их детей – Львов-покровителей на основной части материка, где мы сейчас и находимся. Благородный Туисто проявил великодушие и не стал препятствовать желаниям Эфриде и отпустил их с миром, но на измене, как оказалось, злодеяния не прекратились, и падшие Боги решили устроить восстание, которое, по всем канонам, остановил Туисто с дочерьми и убил любовника своей жены, а ее саму вместе с последователями заточил на тот самый отколотый остров, который назвали островом Падших в дальнейшем, а из-за большой любви, он так и не смог её убить и превратил в камень, благодаря которому поддерживается магический барьер между материком и островом. Еще нам рассказали о том, что на материке почти нет преступников, ведь их всех изгоняют на остров Падших, либо отлавливают пираты и отправляют на социальные работы, да-да, в этом мире пираты – это борцы за справедливость, наряду с рыцарями. Единственный особо опасный преступник находится в тюрьме без местонахождения – это маг огня, который пошел против Туисто, правда, я совсем не запомнила его имени, помню только, что как-то связано с подводным миром. Вот, если честно, во всех историях меня настораживает тот факт, что опасных преступников не убивали, а кидали в темницу – ало, неужели нет ни малейшего опасения, что раз он настолько силен, то и выбраться сможет? Ну не мне судить, конечно, возможно, он еще жив, только потому что в этом мире всего два мага огня, не считая меня. Кстати, этот факт, конечно, крутой, что я теперь особенная, но также и напрягал, ведь помимо Габриэля теперь за мной постоянно следуют еще дополнительные маги-охранники. И вот если начистоту, то я чувствую себя не столько крутой, сколько преступницей, ведь как-то спросила нашего эльфа-энциклопедию, почему так мало магов огня на континенте и получила ответ: - Великое Божество Туисто очень суеверен, отчего опасается слов старой гадалки из таверны из-за этого все наследственные маги огня были перенесены в другой мир еще очень давно, - и вот после этих слов я действительно начала опасаться за свою жизнь. Совет для тех, кто решит прочесть мои мемуары когда-нибудь: «Формируйте свои желания во Вселенную правильно, не то, как я, станете не просто особенной, а особенно опасной.» И вообще, вернемся к урокам истории: они мне тоже очень нравятся, но не больше, чем преподаватель. Заполучить его сердце за неделю не вышло, но я и не рассчитывала, что это произойдёт так скоро. Зато я узнала несколько интересных фактов: Адлер – темный маг из древнего почитаемого рода, который произошел от одного из Львов основателей, ему двадцать восемь лет, он почти женился, но его невеста пропала в день нашего перемещения, из-за чего он думает, что мы поменялись с ней местами, наверное, в этом и кроется причина его ненависти к нам, плюс мы с Мэрхен – единственные, кто по возрасту подходят на замену этой бедняжки. Как мы узнали об этом? Просто нам слишком повезло с тем, что помимо энциклопедии Габриэля, один из моих новых охранников – Густав, оказался той еще сплетницей. Я бы, с удовольствием, пожалела бы любовную историю Адлера и таинственной Миры, но так как мы попали в книгу, где точно стали главными героинями, то в последствии окажется, что он ее не любил или она использовала его и тому подобное, потом он перестанет отрицать свою привязанность ко мне и, что же, конечно же нас ждет счастливый финал! - Студент Нэра, нам пора на учебный плац, - ах да, как же я забыла, у нас снова урок контроля магии, в котором я полный ноль. Почти все новички с возможностью контроля стихийной магии уже научились легким заклинаниям, а я даже ладошку свою нагреть не могу. Я кивнула Габриэлю и поплелась за ним без особого энтузиазма. Наш эльф-энциклопедия считает, что проблема не во мне, а в отсутствии преподавателя с похожей стихией, поэтому мне приходится намного трудней других студентов. Мне, конечно же, легче верить ему, чем в то, что я бездарность. Если отбросить всю мою немощность и расстройство от этого, то сам учебный плац мне нравился: открытый двор на свежем воздухе, шум волн за высокими каменными стенами и куча увлеченных делом людей. Я затянула свои волосы в хвост, сделала несколько резких вдохов-выдохов, пытаясь настроиться на сегодняшнюю тренировку, даже помолилась Туисто, ведь здесь именно так именуют Бога, чтобы он даровал мне удачу. Выйдя на плац, мы поприветствовали всех мастеров и группами направились к нашим преподавателям. Меня распределили в группу воздушных магов, так как по мнению самих преподавателей: «вода и земля – более предметные виды магии, требующие ресурсов, а вот воздух и огонь можно воспроизводить благодаря внутренней энергии и наличию кислорода вокруг.» Когда это высказывание произнесли впервые, наш эльф-энциклопедия очень громко цокнул и закатил глаза. Габриэль считал, что любая магия индивидуальна настолько, что, даже владея одинаковым элементом, люди все равно будут по-разному колдовать. Он также пытался донести, что первым делом надо научиться чувствовать магию внутри себя, а не материализовать ее, но его быстро отослали «сторожить», так как он не является преподавателем. Мне стало его жаль в тот момент, потому что я тоже думаю, то он прав. – Итак, сегодня мы снова будем учиться чувствовать магию внутри Вас и, по возможности, попробуем материализовать ее в малом количестве, – начал урок Илрон – низкий коренастый мужчина лет сорока с густой рыжей бородой - не совсем подходящая внешность под его тип магии, он больше смахивает на доброго дровосека или дворфа из сказок, но кто я такая, чтобы судить о том, кому и что подходит. Получив ту же инструкцию, что и в первый день обучения, мы сели на пол по-турецки и принялись умиротворенно дышать, пытаясь нащупать в себе ту самую магическую энергию и материализовать ее. Рядом со мной уже чувствовались легкие дуновения ветра, что выбешивало меня до жути. Если на прошлых тренировках я вообще не нервничала, то сейчас я превратилась в жуткий комок нервов. Меня ужасно раздражает, что у всех получается, кроме меня и проблема не во времени и преподавателях, ведь в нашем мире у меня тоже ничего не получалось, а все, чего я смогла добиться - это каждодневный упорный труд. Наверное, я просто завидую, но я принимаю это чувство зависти и не виню себя, я просто хочу тоже быть немного особенной, а не научиться чему-то спустя год или больше. Но больше всего в этой зависти меня бесило, что она решила проснуться во мне именно сейчас и именно на тренировке. В прошлые разы я старалась полностью концентрироваться на дыхании, а завидовала уже после тренировки, но сегодня вообще другой случай, и я чувствую, как мои эмоции берут вверх и дышать спокойно и в такт для концентрации не получается вовсе. Мое дыхание становится рваным, торопливым, в голове трещит война между эмоциями и разумом, векам тяжело оставаться закрытыми, а в груди распространяется колющее чувство вины, зависти и ненависти к себе. К сожалению, подавлять эмоции сил у меня уже не было, и я с мольбой в глазах посмотрела на преподавателя. Благо ему объяснять ничего не пришлось и Илрон подошел ко мне, протягивая руку, чтобы помочь подняться с пола: – Студент Нэра, к сожалению, такое бывает у многих, ведь мы знаем только о наличии в Вас магии и ее типе, но никак о количестве, – он повел меня в сторону Габриэля, – возможно, у Вас просто недостаточное количество для материализации. Да, и я бы сказал, что это, к лучшему, та стихия, что таиться в вас слишком опасна для нашего мира, и мало кому разрешено пользоваться магией огня. – Спасибо за вашу откровенность, Илрон, но не стоит навешивать на нее ярлыки раньше времени, – Габриэль взял меня за локоть и потащил в сторону, – не думай, что ты бездарность и в тебе мало магии, проблема только в обучении, – я была искренне благодарна эльфу за его поддержку, ведь благодаря ей я еще держалась и не рыдала в три ручья от несправедливости этого мира, как и предыдущего, если припомнить мои потуги на всех возможных работах и обучениях в поисках себя. Он отвел меня в сторону от других студентов и сел на пол, скрестив ноги. Почему-то я не сразу поняла, что мне нужно сесть напротив и какое-то мгновение стояла и злилась на произошедшее. Габриэль потянул меня за штанину, и я села. – Попробуй прокричаться, тебе нужно сейчас выпустить негатив для начала, а потом уже займемся обучением, – я опешила: – Ты будешь меня учить?! – эта новость меня безумно порадовала, ведь от него исходила слишком сильная аура мудрого и всезнающего человека. – А ты еще желающих видишь? – ну тут он, конечно прав, но вот так в лоб можно было и не говорить, – Давай кричи, не надо тебе дышать столько, – странные у него методы какие-то, в нашем мире таких называли инфоцыганями, а тут инфоэльфы? Инфопираты? – Кто я такая, чтобы не послушаться? – и я закричала. Это оказалось так круто, будто бы я смогла собрать всю ту щемящую боль от зависти в груди и выпустить разом из себя. Чувство будто внутри меня было много маленьких острых камушков, которые мешали мне дышать и чувствовать все, но с криком они все вышли наружу. Но больше всего я получала удовольствия не от чувства освобождения от негатива, а от нахлынувшего адреналина и жара внутри от того, что я вышла из зоны комфорта: на меня смотрит куча удивленных глаз со всего плаца и лишь один эльф ехидно ухмыляется. Мой крик превратился в истерику: я выкинула из себя все, что копила всю жизнь, я смогла принять то, что я наконец в том мире, в который всегда мечтала попасть, и я никак не дам себе стать обычным NPC, я стану MVP обязательно. – Я, конечно, огонь еще не создала, но спасибо! – прокричала напоследок я и схватила Габриэля за руки. – Ай, черт… - прошипел он. Я опустила глаза и увидела на его руках… Ожоги?