Право на тебя

Я с трудом разлепил свинцовые веки. Тёмные, отросшие волосы лезли в глаза. Тело немного ломило от вчерашней тренировки, но я уже к этому привык. А вот ноющая боль в заднице вызывала вопросики. И замечал я её уже не в первый раз, хотя отчётливо помнил, что перед сном ничего подобного не чувствовал. Я поёжился. В комнате витал запах озона после ночного дождя и гулял ветер, залетая в приоткрытое окно. Это… странно. Я отчётливо помнил, что не открывал его. Может, ночью стало жарко, и я просто не помнил, как это сделал? В дверь громко постучали. — Гуки, вставай! Опоздаешь на пары! — крикнул Джухо. — Встаю, — буркнул я в ответ, снова утыкаясь в подушку. С Джухо мы познакомились пару лет назад. Он был омегой, но мы просто дружили. Ему негде было жить, а в моей квартире как раз пустовала комната. Я предложил ему перекантоваться, но потом он так и остался. В целом с ним очень комфортно, мы смогли создать необходимый симбиоз, ни разу не выходя за рамки дружбы. Свои течки Джухо проводил с каким-то загадочным парнем, которого я ни разу в глаза не видел, а я свой гон чаще всего глушил блокаторами. В общем, как-то притёрлись. Я встал и натянул светлые спортивные штаны и растянутую домашнюю футболку, подхватил полотенце и поплёлся в душ. Вода приятно обволакивала тело, принося успокоение натруженным мышцам. Только вот ноющая боль в заднице странно не утихала. Но, как и большинство людей нашей планеты, я решил просто на это забить. Я поспешно обтёрся и вышел на кухню к омеге. Вода ещё капала с влажных волос, впитываясь в полотенце на плечах. Я сел за барную стойку, чуть поморщившись. Да что за хрень? — Я приготовил завтрак. И вот, твой любимый чай, — сказал Джухо, ставя передо мной тарелку с омлетом и кружку с моим любимым напитком — «Масала-чай». Сладковатый запах пряного пирога с нотками жжёного сахара и карамели тут же ударил по рецепторам. — Спасибо. Ты как обычно лучше других знаешь то, что мне нужно, — поблагодарил я, делая большой глоток тёплого напитка. — Ещё бы. Если б не я, давно бы уже загнулся на рамёне и горелой каше, — фыркнул Джухо, скрываясь в своей комнате. Я любил этого парня. Он был милым, темноволосым, смешливым омежкой с голубыми глазами и розовыми прядями в районе чёлки. Он напоминал мне сизокрылую синицу, весело щебечущую на окне твоей спальни. Друзья постоянно подкалывали моё самообладание, ведь за два года я так на него и не набросился, но я не животное. И, не в обиду Джухо, он был не в моём вкусе. Я привык к его природному запаху, но он не будоражил меня. Не побуждал желание вдыхать его круглые сутки и кайфовать, как героиновый торчок. После уничтожения завтрака, я быстро оделся, бросив взгляд на часы на стене спальни. Чёрт, опаздывал. На выходе я крикнул Джухо что-то на прощанье и выбежал за дверь. Жил я всего в десяти минутах ходьбы от универа. На входе меня уже ждали Намджун и Юнги. Мы с ними учились на одном курсе, но специальности у всех были разные. Намджун у нас будущий юрист, Юнги — экономист, а я — бизнесмен. Вот круг и замкнулся. Я приветливо помахал парням, и мы вошли на территорию кампуса. — Чувак, ты в норме? — поинтересовался Намджун, стоило нам только немного отойти от ворот. — Да норм. А что? — ответил я, попутно вспоминая, в какую сторону мне сейчас топать на пару. — Ты какой-то бледный, — подхватил инициативу Намджуна Юнги. Я отмахнулся от них, сославшись на усталость после тренировки. Чувствовал я себя всё ещё паршиво, но после живительного чая Джухо мне стало лучше. Стыдно сказать, но даже задница уже не болела. Вообще, я не в первый раз замечал эту хрень, но постоянно списывал всё на стресс. Понятия не имел, как это между собой связано, но так было проще. Ну не в больницу же идти в самом деле. Тем более это всё постоянно проходило само собой. Я попрощался с парнями и пошёл на лекцию к мистеру Паку. Этот нудный старикашка постоянно уделял пристальное внимание посещаемости. Опаздывать тоже было нельзя, иначе до конца семестра он бы тебя со свету сжил. Когда я влетел в аудиторию за две минуты до звонка, она уже была битком набита людьми. Курс был совмещённым для нескольких потоков, так что свободных мест уже практически не осталось. Я даже не смотрел по сторонам, поспешно поднимаясь по ступенькам на самый верх, к свите главных лентяев четвёртого курса. Я скинул рюкзак и плюхнулся на своё место, слегка запыхавшись. В этот момент вошёл профессор Пак, и следом прозвенел звонок. Пара уже началась, посещаемость отмечал староста, так что на рассусоливание много времени не ушло. Сразу пришлось с головой окунуться в теорию по маркетингу. Профессор что-то бубнил своим до ужаса монотонным голосом, за окном завывал осенний ветер, и до одури хотелось спать. Что странно, ведь спал я как убитый последнее время. — Привет. При звуке этого голоса по спине пробежал холодок, что было странно. Ведь он был обычный, низкий, даже, можно сказать, приятный, но какой-то проникновенный, завораживающий. Я резко повернул голову. Справа от меня, через место, сидел Ким Тэхён. Тот ещё экземпляр. Тоже альфа, но очень странный, до дрожи странный. Пристальный взгляд его тёмно-карих, почти чёрных глаз всегда пробирал до костей. Мы практически не общались, потому что даже я не чувствовал себя рядом с ним в безопасности. Он выглядел как элегантный «джентльмен» из фильма про крестного отца — белая рубашка, чёрные брюки, чёрные туфли, на пальцах блестели пара колец, а когда он облизывал губы, я отчётливо мог видеть его пирсинг в языке. Но мало ли кто как одевается и выглядит? У меня тоже был пирсинг в брови и верхней губе, а ещё татуировка на правой руке от запястья до плеча — огромный чёрно-красный китайский дракон. Дело было в том, что у Ким Тэхёна напрочь отсутствовал запах. Первое время я вообще думал, что он бета. Но как-то раз случайно увидел, как он в гневе выпускает длинные, острые клыки, и все вопросы сразу отпали. Я не ответил ему, только кивнул и сразу отвернулся. Пара медленно двинулась дальше, но я чувствовал это — то, как Тэхён прожигал меня тяжёлым взглядом. Но потом он отвернулся и больше не смотрел в мою сторону. Пара закончилась. Я быстро скидал свои вещи, сливаясь с потоком студентов. Хорошо, что Тэхён учился на медицинском, поэтому видел я его крайне редко. Похоже, этот предмет был для него чем-то вроде электива. И хорошо. Да, я альфа. Я сильный представитель своего вида, но мне всё равно было не комфортно рядом с ним.

***

День пролетел в привычной суете. Вечером мы с Юнги и Намджуном встретились в нашем излюбленном спорт-баре. Запах пива, пиццы и куриных крылышек — то, что доктор прописал. Когда я вошёл, парни уже были внутри. Они заняли дальний столик и сейчас обсуждали свой заказ. Я подсел к ним и осмотрелся. Народу немного, будни. На многочисленных телевизорах крутили разные матчи — хоккей, футбол, бокс… Парни заказали пиво, но я сегодня не был настроен напиваться. Я потёр переносицу и заказал чай. К вечеру разболелась голова. — Как там профессор Пак? Бунтует? — спросил Юнги, и я невольно поморщился. После лекции у нас была ещё практика с этим ворчуном, где он разнёс нашу группу в пух и прах. — Да ему уже на кладбище прогулы ставят, — проворчал я. — Это точно. Он преподавал у нас на втором курсе, завалил полгруппы, — ржал Намджун. — Сдали с Божьей помощью. Вечер продолжал лениво течь. Мы обсуждали учёбу, работу Юнги в какой-то фирме на полставки и практику Намджуна в суде. Нам принесли мой заказ, и я блаженно вдохнул пряный запах любимого чая. Вкус был божественным, но я поймал себя на мысли, словно чего-то не хватало. Джухо всегда заваривал мне чай, но обычно у него был другой вкус. Да и запах. Я хмыкнул. Мало ли где, кто и как готовит этот чай. Я сделал глоток и поморщился. Чай как чай, но словно чего-то не хватало. Надо будет спросить, что за травы он ещё добавлял для вкуса. Мы разошлись около восьми. Утром работа, пары. Я поспешил домой, кутаясь в куртку от промозглого, леденящего ветра. Когда я добрался до квартиры, кончики моих ушей уже покраснели, ровно как и нос. Надо бы купить уже шапку. Родные стены встретили меня теплом, уютом и запахом чего-то вкусного. Я стянул куртку, проходя на кухню. Джухо снова мудрил у плиты. Его волосы были собраны в хвостик, он уже был при параде, в узких джинсах и лёгкой розовой блузке. Серьги позвякивали в мочках ушей, на тонком запястье левой руки поблёскивал золотой браслет. Новый? Я не видел его раньше. — Ты поздно, — Джухо выключил плиту и накрыл сковородку крышкой, пока я садился на привычное место за барной стойкой. Пахло морепродуктами и сливочным соусом. Похоже, моя любимая паста. — Меня сегодня не будет. Но чай я тебе сделал. Не стоит нарушать традиции, — он улыбнулся, ставя передо мной серую матовую кружку. Вот это был мой любимый чай. Я блаженно вдохнул сладковатый запах пряного пирога с нотками жжёного сахара, но вместо карамели пахло, вроде, ванилью, и как-то немного слабее, чем обычно. Не так насыщенно. Я сделал глоток. Вкус был намного лучше, чем в баре, но немного пресный. — Джухо, ты что-то добавил? — В смысле? — он немного напрягся, замирая у кухонной тумбы. — Вкус… Немного другой, — пробормотал я, делая новый глоток. — А, — он издал нервный смешок. — Карамельный топпинг… Закончился. Я кивнул, продолжая пить. Джухо ещё несколько секунд смотрел на меня, потом тряхнул головой и расслабился. Он молча домыл посуду в мойке и направился на выход, бросив по пути: — Кстати, от тебя воняет. Прими душ. — Слушаюсь, папочка, — усмехнулся я, провожая его взглядом. Джухо скрылся в прихожей и появился уже в пальто, по пути натягивая шапку. Взгляд был какой-то внимательный, а тон серьёзный: — Серьёзно, помойся. Я хмыкнул: — Иди уже, жертва курсов домохозяйки. Он издал ещё один нервный смешок, махнул на прощание, и дверь за ним захлопнулась, погружая квартиру в тишину, нарушаемую лишь мерным тиканьем часов у микроволновки. Я оттянул ворот футболки у груди и принюхался — и правда воняло крылышками и пивом. Вот же ж нюх у этой мелкой занозы. Я хмыкнул, допил чай и поставил кружку в раковину. Голова ещё немного болела, делать не хотелось ничего совершенно. Пока я стоял под тёплыми струями воды, намыливая голову, всё думал об утреннем странном самочувствии. Боли начались пару месяцев назад, всегда с перерывами в несколько дней, но стабильно. И это была какая-то странная боль, не режущая, а ноющая. Это правда было странно или я себе накручивал? Скорее всего второе. Я вообще пофигист, но иногда слишком мнительный. Приняв душ, пошёл в комнату. За день вымотался так, что ноги заплетались и дико клонило в сон. Натянул чистые боксеры и с влажными волосами упал на кровать. Всегда спал голым, уже привычка. Так лучше высыпался и терпеть не мог стеснения одежды по ночам. Вдохнул морозный воздух. Чёрт, с утра так и не закрыл окно. Издал тихий, разочарованный стон и с трудом отлепил себя от кровати, закрывая его. Тело уже покрылось мурашками от холода, но воздух в комнате быстро нагреется. Забрался под тёплое одеяло и мгновенно выключился.

***

Сознание обрывками прорывалось сквозь плотную пелену. Тело было ватным, в голове туман, перед глазами тёмное полотно из образов и звуков. Тихий, прерывистый вздох сорвался с моих губ. Я не понимал, где я и что я, но я был так возбуждён. Чёрт! Что-то горячее и скользкое коснулось моей дырочки, посылая по телу волну наслаждения. Я попытался пошевелиться, но конечности словно налили свинцом. Потом всё прекратилось, но спустя какое-то время ощущения накатили вновь. Я закрыл глаза. Чернота засосала. Но сознание рывком вернуло меня обратно. Теперь ощущения переместились на мой каменный стояк. Его кто-то сосал? Или это я кого-то трахал? Я погружался в тёплое что-то. Блядь, как приятно… Дыхание сбилось, глаза закрылись, но так ощущения были только красочнее. Мурашки по телу, тянущее наслаждение внизу живота. Это был рот? Язык? Кто-то вылизывал меня? Сосал член? Яички? Я снова застонал… Не мог это контролировать. Это был сон? Всё было так реально… Моя дырочка сжалась и снова раскрылась. Что-то толкалось внутрь, маленькое, юркое… Это точно был язык. Его кончик. Бля-ядь, как же круто… Я хотел открыть глаза, хотел увидеть, что происходит, но не мог пошевелиться. Телом словно овладел сонный паралич. Снова провалился в темноту, липкую и густую, но вспышки наслаждения словно молотом били по голове. Я кончил? Что происходило? Снова тьма. Настойчивый стук, как ультразвук, разрезал череп. — Вставай, соня! Я уже минут двадцать ломлюсь в эту дверь! — крикнул Джухо. Я резко распахнул глаза и огляделся. В голове туман, солнечные лучи играли на обоях. Приподнялся на локтях, бросив взгляд в окно, и замер. Оно было открыто…